Первое...

Алим Сурана ненавидел сырость и холод. Даже порождения тьмы не вызывали в нем той внутренней дрожи, которая появлялась, когда теплое лето уступало свои позиции промозглой осени. Живя в Башне, он с грустью наблюдал за тем, как с каждым днем листья, словно танцуя, грациозно опадали к корням деревьев, как хмурые тучи все чаще закрывали яркое солнце, как светлая пыль дорог под напором частых дождей превращалась в грязное месиво. Но одно дело смотреть на все это увядание, сидя в теплой комнате с книгой в руках, а другое — чувствовать, как мерзкий холодок пробирается под тонкую мантию, заставляя ежиться от неприятных мурашек, как та самая грязь уходит из-под ног и встречает тебя склизкими (и грязными) объятиями, если не успеваешь схватиться за что-то более устойчивое, как неприятно липнет к телу вымокшая под холодным ливнем мантия. Еще живя в Башне, Алим даже не мог представить себе, что однажды будет мечтать о жарком камине, теплом пледе и интересной книге взамен долгожданной свободы, которой желает каждый маг Круга. Но, поскитавшись по землям Ферелдена в поисках союзников, и почувствовав все «прелести» сырой осени и холодной зимы, маг все-таки решил для себя, что после победы над Архидемоном купит себе небольшой домик на окраине Денерима, заведет кота и, скорее всего, в холодные времена года перестанет выходить на улицу совсем. Какого же было его удивление, когда на празднике в честь победы над Мором Алистер, новоявленный король, объявил его новым Командором Серых Стражей и эрлом Амарантайна и пожелал удачного переезда! В тот момент Алим впервые пожалел, что посадил на трон его, а не Анору. После долгих препирательств и уговоров со стороны Ала, маг согласился помочь восстановить Орден, но предупредил, что после того, как в ряды Стражей вступит хотя бы пятьдесят человек он уйдет на покой или вернется в Круг. Это путешествие заметно потрепало молодого мага и теперь, помимо золотистой татуировки на его лице красовались два не поддающихся магии шрама. Первый, рассекший левую бровь на две части, он получил в битве с клоном Зеврана на пути к Урне. Винн тогда очень долго причитала и удивлялась, как же клинок не задел глаза. Второй, тянущийся от подбородка до правого уха, когда, отвлекшись, не заметил подобравшегося слишком близко гарлока. И опять Винн, смазывая рваную рану резко пахнущей, до рези в глазах, мазью, долго возмущалась, что «молодежь совсем не бережет себя». Переезд из Денерима в Амарантайн, на взгляд Алима, прошел просто ужасно. Помимо непрекращающегося дождя, положение осложняли разбойники, считающие своим долгом напасть на щуплого мага и его спутницу, которая, в свою очередь, доводила эльфа расспросами о его путешествиях и схватке с Архидемоном. После двухдневного перехода, Алим мечтал лишь о тишине, покое и чашке горячего Сегеронского чая, которым когда-то его угостил Стэн, и очень расстроился, когда понял, что чай откладывается из-за нападения порождений тьмы. Еще на подступах к Башне Бдения маг понял, что что-то не так. Вместо восторженных криков толпы его встречали предсмертные хрипы и один единственный стражник, спасающийся от пары генлоков. «И почему мне всегда так не везет?» — думал Алим, быстро перемещаясь вслед за своей спутницей через внутренний двор древней Башни. На их пути появлялось все больше и больше порождений, и все меньше и меньше выживших жителей. Из посоха эльфа сыпались заклинания, словно из рога изобилия, то поливая врагов жидким огнем, то замораживая их в ледяные статуи, то вызывая такие штормовые молнии, что противники испепелялись от одного их попадания. Добежав, наконец, до самой Башни и завернув в одну из ее многочисленных комнат, Алим был сильно удивлен, когда увидел высокого рыжего мага, добивающего последнее порождение тьмы. — Это был не я! — сразу отрекся от заслуг рыжий, указывая на лежащие вперемешку трупы Храмовников и порождений тьмы. Хотя, наверное, маг имел в виду только Храмовников. Пропустив мимо ушей почти весь разговор с этим парнем, эльф лихорадочно вспоминал, где он уже слышал этот голос. Вроде такой знакомый, но где он мог его слышать, память упорно отказывалась подсказывать. — Я Андерс, кстати. Просто Андерс. — И тут он вспомнил. И сырую камеру подвалов Круга, и глупое стихотворение, и паленые волосы и смущающегося Каллена. — Сижу за решеткой, — начал Алим, намекая на их знакомство. — Что прости? — не понял рыжий, видимо не припоминая, где мог слышать эти строки. — В темнице сырой, — продолжил эльф, с намеком поглядывая на парня. — Вскормленный в неволе орел молодой… — Ты?! — внезапно «проснулся» маг, и кинулся к магу. Наверно, он хотел обнять его, но только в нерешительности застыл напротив, поняв, что поступил опрометчиво. Чтобы разрушить неловкость, возникшую между ними Алим крепко, по-дружески обнял мага, на что получил не менее крепкое объятие в ответ. Кстати, для этого низкорослому эльфу пришлось встать на носки, потому что парень оказался выше чуть ли не на голову. — Что ты здесь делаешь? — удивился Сурана, вспомнив, чем грозился Грегор, когда говорил о побеге Андерса в день его ухода из Башни. — Я думал, тебя уже поймали и усмирили. Андерс в ответ пожал плечами и, улыбнувшись, ответил: — Меня и поймали, уже вели обратно в Башню, дело и правда пахло усмирением, но мне повезло, и мы решили остановиться в этом милейшем месте, — он показал рукой на провонявшее сыростью и гнилью, а теперь еще и смрадом крови порождений тьмы, помещение, по-видимому, темницы, — а потом напали порождения тьмы и весь мой конвой случайно умер. — Да уж, тебе действительно повезло, — эльф весело улыбнулся непринужденному тону парня и уже собирался предложить магу пока что держаться рядом с собой, когда его перебила назойливая спутница: — Командор, почему мы стоим тут и точим лясы, пока стражники умирают на поле боя? — возмутилась она и зло зыркнула на Андерса. — Давайте посадим этого мага обратно в темницу, а когда все закончится, пошлем за Храмовниками, и те его заберут. — Мы не станем сажать его в темницу, — холодно ответил Алим девушке. — Он может нам помочь, не так ли Андерс? — О, конечно, — ответил он, шутливо поклонившись. — Буду служить Вам, верой и правдой, мой доблестный Командор! — Да иди ты! — оскалился Командор в белозубой улыбке. Когда все закончилось, и Башня Бдения была отбита у порождений тьмы, Алим никак не ожидал прибытия короля Алистера с конвоем Храмовников. Почувствовав неладное, Командор поспешил навстречу другу, с которым прошел огонь, воду и медные трубы. Тот, завидев эльфа недалеко от себя, расплылся в широкой мальчишечьей улыбке и весело поздоровался: — Сурана! Рад тебя видеть, друг! Хотя, — новоявленный король почесал затылок, — кажется, я немного опоздал. Очень жаль, как всегда все пропустил все самое интересное! — Король Алистер, — согласно этикету Алим опустился на одно колено перед правящим монархом, на что услышал лишь недовольное фырканье. — О, Создатель! Алим, только не ты! — шутливо взмолился Алистер. — Весь этот этикет у меня уже в печенках сидит, а тут ты еще со своим «Король Алистер», — смешно передразнил он эльфа. На что Алим улыбнулся, широко развел руки в стороны и сказал: — Ничего не могу поделать! Раз я теперь важная шишка, благодаря тебе же, я так же обязан подчиняться этикету, как и ты. — Но, несмотря на дружелюбный тон, эльф зорко следил за конвоем из Храмовников, подмечая мельчайшие детали, которые помогли бы в бою. Маг только собирался узнать у Ала, надолго ли тот приехал, как из-за спины короля вышла высокая Храмовница и, гневно сверкая глазами, указала на стоящего за спиной Алима Андерса: — Король Алистер, остерегитесь! Это опасный преступник! — Кто? Я? — притворно удивился рыжий маг. — Да я же и мухи не обижу! — Это отступник, которого мои коллеги как раз вели в Круг. Я требую, чтобы Командор выдал мне этого мага! Андерс за спиной Алима ощутимо напрягся, ожидая вердикта сначала Сураны, а потом короля. Понимая, что иного выхода нет, Командор обреченно выдохнул: — Я объявляю Право призыва. С сего момента, этот маг становится рекрутом Серых Стражей. Есть какие-то возражения? — обратился Алим к королю. — Лично я не запрещаю. Это право Стражей, и даже король не может противиться ему. — Но Ваше Высочество, это же отступник! Он подлежит казни! Новоявленный король лишь пожал плечами и ответил: — Право Призыва никто не отменял. — Эй, а меня никто спросить не хочет? — возмутился Андерс из-за спины Командора. — А может я не горю желанием становиться Стражем? — Во-первых, это право Призыва. Никто не может противиться ему, даже короли, если они полезны Ордену, безоговорочно вступают в ряды Стражей. Во-вторых, неужели ты так хочешь, чтобы тебя показательно казнили на глазах всего Круга? — Дождавшись отрицательного «Нет», Алим продолжил: — Вот и я так не думаю. Лучший вариант для тебя — вступить в Орден. Я обещаю тебе полную защиту от гнета Храмовников. Помявшись несколько секунд и запустив руку в густые рыжие волосы, Андерс все-таки согласился: — Думаю, ты прав. — Конечно прав, — улыбнулся эльф и переключился на старого друга: — Ты надолго в наши края? Может, пройдем внутрь… того, что осталось от крепости? На следующий день в Ферелденском Ордене стало на два Стража больше. От автора: глава получилась на мой взгляд высосанной из пальца. Я очень долго не решалась садиться за продолжение (сама не знаю почему), но неделю назад поняла, что нужно либо удалять работу, либо писать дальше. Удалить рука не поднялась, решила все-таки писать дальше. Не знаю, когда будет следующая глава, но я постараюсь как можно быстрее.