Чёрно-белые ленты

Лань Чжань впервые видел, чтобы кто-то так страшно мучился от кошмаров. Бывало, что он и сам просыпался от воспоминаний о горящем доме, но ощущения были настолько смутными, что смывались легчайшим прикосновением. Вэй Ин тоже видел кошмары. Он хватался за грудь и жадно откусывал воздух, почти задыхался, даже во сне контролируя себя так, чтобы не испустить ни звука. Это было страшно. Но это было последствием пережитой боли, это лечилось поцелуями, поглаживаниями и тем, как дрожащее тело с двух сторон зажималось другими двумя. Ванцзи иногда уходил ночью, ничего не объясняя и не реагируя на попытки попросить остаться, возвращаясь под утро измождённым и ещё бледнее обычного. Лань Чжань, как и Вэй Ин догадывался, что за этим не стоит ничего хорошего, но оставлял старшему право не отвечать на вопросы. Это случилось после того, как они вернулись из Облачных Глубин, уставшие и вымотанные. Вэй Ин заснул ещё до того, как они успели выпутать его из одежд, задёрганный и только сейчас получивший возможность отпустить себя. Вцепился в них обоих, смешно, как и обычно, пытаясь подмять сразу двоих под себя. Лань Чжань налил в тазик воды и аккуратно обтёр возлюбленного от пота и пыли, стараясь не разбудить. За ним пристально следили разбавленные алым глаза. Иногда хотелось спросить, почему Ванцзи так пристально смотрит на него. Он почти спал и сам, но всё равно не отрывал глаз. Рука чуть подрагивала, когда, сменив воду и ткань, он потянулся к другому лицу - почти такому же, как у него, но побелевшему и повзрослевшему. - Я могу?.. - Делай, что хочешь, - и наконец сомкнул веки. Лань Чжань аккуратно обвёл чуть влажной тканью лицо, умывая, затем шею с выделявшейся тёмно-синей веной. Кадык под его пальцами дёрнулся. Ткань скользнула ниже, на грудь, Лань Чжань аккуратно распустил завязочки, распахивая полы, и как и в первый раз задохнулся от вида такого же ожога, как у Вэй Ина. Нет, не такого же. Клеймо было ещё более отчётливым, глубоким, словно его прижали со всей силы и держали до тех пор, пока рисунок отпечатается не только на плоти, но и на костях. Мужчина крупно вздрогнул, когда изящный тёмный рисунок обвели кончиками пальцев. Перехватил запястье, сжал до боли, будто забывшись, и обвалился обратно на простыни, напоровшись на переполненный сопереживанием золотой взгляд. - Ты не должен меня жалеть. Это мой выбор. - Я не жалею. Спи. Ванцзи просверлил младшего взглядом и снова закрыл глаза, расслабляя плечи и заставляя себя уснуть. Лань Чжань аккуратно выпутался из ослабевшей хватки и провёл влажной тканью по тонким длинным пальцам, некоторые шрамы он мог бы найти и у себя. Но были и другие, от глубоких, прорезавших до самых костей ран. Иногда ему очень хотелось расспросить, как долго Лань Ванцзи жил без Вэй Ина. Но не мог заставить себя выдавить ни слова. Страшно. Вэй Ин подорвался куда-то в самую рань, только сверкнул улыбкой, оставляя ласковый поцелуй на щеке. - Я скоро вернусь, будьте хорошими гэгэ! Лань Чжань дёрнул уголком губ, оборачиваясь на спящего тёмного заклинателя. Пока спустя какое-то время после ухода Вэй Ина тишину не разбил вымученный сквозь зубы стон. Энергия всколыхнулась. Тёмного выгнуло на простынях, пальцы царапнули простыни. Лань Чжань бросился к нему, обхватывая за плечи. Впервые он видел, чтобы кошмары настолько могли мучить человека. - Мхм... Вэй Ин... Тёмная энергия заворочалась тревожно, мужчина тяжело закашлялся. На рукав Лань Чжаня упало несколько капель крови. Он не знал, что делать, губы сомкнуло будто заклинанием, ни слову не прорваться. Только подтащил к себе поближе, укрывая рукавами и обжигаясь пальцами о вздутые борозды шрамов на спине. - Вэй Ин... Лань Чжань прикрыл глаза, сосредотачиваясь и потихоньку передавая свою светлую энергию, стараясь разбудить и перебить своим присутствием страшные воспоминания. Ванцзи в его руках хрипел и мотал головой, силясь проснуться. Городушки, замещающие двери, с шумом распахнулись, и Вэй Ин подлетел к ним, обнимая обоих, не отбирая Ванцзи из рук Лань Чжаня, но делясь собой и своим теплом тоже. Обоих затрясло под его прикосновениями. - Тшшш... Всё хорошо, я здесь, я здесь... Давай, Лань Чжань, просыпайся, я здесь. Открой же свои прекрасные глаза, ну? Длинные ресницы задрожали, наконец освобождая переливающиеся багровым глаза. Ванцзи всхлипнул, хватая Вэй Ина руками и вжимая в себя так сильно, что тот пискнул от боли. Но даже не шелохнулся, зарываясь пальцами в волосы. - Я здесь, я здесь... - Вэй Ин... - чуть ослабил хватку, откидываясь на что-то тёплое и чувствуя в раз ставшие неуверенными прикосновения на талии. Обернулся. Младший прятал взгляд так, будто чувствовал себя лишним. Стало тошно. Ванцзи чуть сощурил глаза, отделяя светлую энергию от тёмной и вплетая во всё ещё не ослабевший поток и свою. Лань Чжань удивлённо распахнул глаза, чувствуя, как его изнутри оглаживает тёплая волна. Почти своя, почти такая же, но другая. Вэй Ин смотрел, как два самых красивых мужчины в его жизни смотрят друг на друга и будто на пробу касаются, с опаской, но искренне. Расплылся в улыбке, чувствуя, как напряжение и испуг перестают давить на плечи. Лань Чжань моргнул, немного крепче обнимая одной рукой Ванцзи, а второй нашаривая Вэй Ина. Обернулся на шорох и заметил замершего в дверях Цзян Ваньиня, запыхавшегося от быстрого бега, когда его шисюн, только успевший встретить, вдруг подскочил на месте и побежал обратно. Тёмный заклинатель Лань Ванцзи, до усрачки перепугавший Цзиней, старейшин Лань и ещё кучу народа сейчас всем телом опирался на младшего Ланя и хватался за Вэй Усяня так сильно, что у того наверняка синяки останутся. Сон совсем не принёс ему отдыха, скулы заострились так, что порезаться можно, но Вэй Ин только ласково потёрся о них носом, давая в полной мере ощутить своё присутствие. Оставил лёгкий-лёгкий поцелуй на губах, и, потянувшись, обласкал и другие губы - более мягкие и менее искусанные с внутренней стороны. Цзян Чэн вздрогнул, когда перемешанная с янтарём кровь во взгляде оторвалась от его шисюна и вперилась в него. Тёмный даже не изменил положения, но Ваньинь почувствовал, как его коснулась тёмная энергия, пока не нападая, но ощупывая и запоминая. - Зачем пришёл? Вэй Усянь подпрыгнул на месте, дёрнулся было в сторону шиди, но остался на месте, когда было ослабевшие пальцы вцепились ему в рукав. Погладил, поцеловал. Всё хорошо, я здесь, я не уйду. - Поговорить? Тёмный дёрнул уголком губ. - Ну надо же. - Цзян Чэн, чего хотел? - мягко улыбнулся Вэй Ин, чувствуя повисающее напряжение. Обернулся на странный звук и изумлённо выпучился на покрасневшего Лань Чжаня. - Ты им не сказал? - фыркнул Глава Цзян, складывая руки на груди. Лань Чжань мотнул головой. - Не успел. Письмо пришло только вчера, кто знал, что Глава явится на следующее же утро. Цзян Чэн закатил глаза. - У вас была целая ночь на обсуждение. - Нам было чем заняться помимо обсуждения переезда. - Переезда? - охрип Вэй Ин. Лань Чжань вернулся к нему взглядом и ласково погладил ладонь. - Мгм. Луаньцзан не предназначена для жизни людей. Глава Цзян предложил перебраться в Пристань Лотоса. Цзян Чэн стойко встретил ошарашенный взгляд шисюна. Почти стойко, только взгляд отвёл, да щёки залил румянец. - От клана осталась горстка людей, не время разбрасываться ресурсами. - Хоть бы раз правду сказал, - хмыкнул тёмный Лань. - А ты вообще молчи! Навёл тут шороху! А мне разгребать! - Ты его брат, конечно тебе. Цзян Чэн поперхнулся воздухом, возмущённо закашлялся. - В общем, собирайте свои пожитки и отправляйтесь в Пристань, я пришлю лошадей! И чтоб без фокусов! - и выскочил на улицу. Вэй Ин быстро-быстро захлопал заслезившимися глазами. - Мы что, вернёмся домой? - Мгм, - прогудело сразу с двух сторон. Он хихикнул, а потом и вовсе рассмеялся. - Ах, Лань Чжань, какой хитрец! И что ты предложил Цзян Чэну, что он согласился нас всех принять? - Не я, он сам, - Вэй Ин удивлённо заткнулся и выпучил глаза. - Облачные Глубины не подходят Вэй Ину. И ты обещал показать свои любимые места. - Да что там осталось от этих мест... сгорело наверняка всё... - Отстроим. Лань Чжань почувствовал, как его потянули за руку незнакомо-знакомо и, прикрыв глаза, уткнулся в место, где шея переходит в плечо. Пахло любимым запахом сандала и старым пожарищем. - Молодец, - хмыкнули на ухо, неловко поглаживая. Вэй Ин довольно запищал и полез целоваться, попадая то в одни губы, то в другие. Вэй Ин всё-таки разревелся, когда шиди привёл его в отстроенное специально для них крыло, в центре которого угадывалась его старая комната. Такие дела делаются не один день. А значит, что когда Цзян Чэн писал несколько недель назад своё первое письмо Лань Чжаню, то у него уже всё было готово. Он ждал своего брата. Теперь пусть даже не смеет ворчать, что на нём в любое время может повиснуть худосочная тушка шисюна и плаксивым тоном потребовать вина. Иногда Цзян Чэн, глядя на чужое счастье, вспоминал погибших родителей и хандрил, прячась от брата, да и вообще от всех. Одним таким вечером его нашёл Лань Ванцзи. Посмотрел хмуро, отнял бутылку вина, отпил, скривился, выкинул за причал. На возмущённое: "ЭЙ!" дёрнул плечом и сунул Цзян Чэну тёплый мягкий комок. - Это... - Вэй Ин боится собак, но есть порода кошек, которые вырастают такими же большими и сильными. Заботься. И исчез, как и не было. Цзян Чэн опустил глаза, рассматривая чёрный с серебристым отливом мех. Котёнок открыл жёлтые глаза и лизнул его пальцы.