Благими намерениями вымощена дорога в ад

      Господь Всевышний защитит.       Он от всего отгородит,       Он наш создатель, наш творец.       Ему мы преданы на век.       Шарп пела про себя песню из хора, в котором когда-то выступала. Это помогало ей не заснуть. Остался час, и сутки с её пребывания сюда пройдут. Полученный сравнительно недавно порез на щеке всё ещё кровоточит. Боль будто бы стала частью её. Изредка капающие слёзы тут же высыхают, для этого не даёт себе сконцентрироваться на настоящем. В детстве она читала много книг о психологии. В одной из них узнала, что для того, чтобы не чувствовать боль, нужно отгородить сознание от тела. Пять часов назад у неё это получилось. Была, конечно, загвоздка: когда фокус сознания вернётся, ментальная боль, как и физическая, вернутся, возможно даже с удвоенной силой. Но сейчас это было неважно. Главное вытерпеть.       Также многочисленными воспоминаниями о рае она отвлекала себя. Лечь боком возможности не было, крылья болели. Тело мёрзло, хочетелось пить, спать. По правилам Шарп может воспользоваться ванной перед уходом, но она не будет этого делать. Вокс ещё пару часов назад разорвал верёвку, как впрочем и кожу на плече. "Ни на одну минуту я не задержусь здесь."

11:59

      Наконец-то. Медленно попыталась встать. Руки дрожат. Спина болит. Встала. Подняла мантию.

12:00

      Тихо открыла дверь. Вокс спит, но он узнает, что она ушла вовремя. "Сам ведь говорил, что узнает, если усну — значит, есть камеры или что-то типа того."       Чувство освобождения и желание поскорее убраться отсюда придали ей сил. Шарп побежала, хромая на обе ноги и шипя от боли, но она упрямо игнорировала ощущения. Снизу, у столика администрации, ей выдадут карточку. Её дополнительную оплату. Благо сумела спросить у демона, пока тот не уснул.       В лифте, Шарп приходилось обеими руками держаться за поручень. Низ живота нестерпимо ныл.       Выдают карточку, предварительно позвонив Воксу. На улице ждал лимузин Вэла. — Ну приветик, — широко улыбаясь, открыл дверь он. Девушка не стала отвечать.       В салоне помимо них сидели две демонессы, лаская друг друга. Шарп отвернулась к окну. — Ты славно постаралась, он всё же простил меня. — Я была подарком в качестве извинения, на один день? В условиях, о которых ты не предупредил, — хриплым голосом спросила она, смотря на мотылька убийственным взглядом. — Точно, — довольно чуть ли не пропел он. "Бессмысленно, для него это игра." Шарп натянула сильнее капюшон, снова поворачиваясь к окну. Неожиданно для неё сонливость ушла, однако измотаное и больное тело не создавало желания двигаться. — Отлично держишься. Подумала о моём предложении? От услышанного у девушки дёрнулся глаз. — Я остаюсь при своём мнении, — помедлив, она решила озвучить мысль, которая давно была в её голове. — Вэл, как я понимаю, твой бизнес не делает особо больших достижений, в плане роста. Не кажется, что нужно что-то менять? Например, назначить для этой работы человека, — Вэл молча слушал. — Одна из идей дать публике нечто новое. Для начала подойдёт слепой аукцион: демоны в масках будут выставляться на аукционе. Тем самым это повысит доход, так как в покупателях проснётся жажда соревнования и ощущение, что этой ночью они будут обладают ценным товаром. В дополнение интерес нового. Идей много, — говорила всё Шарп пусть и сипло, но уверенно, чтобы заинтересовать, и спокойно, чтобы не давить. Был план, для которого Вэл должен был сделать следующий шаг.       Как она и предполагала, он не ответил. Он даст знать, если надумает согласиться. С приездом, девушка поспешила выйти. Напоследок бросив: — Где Энджел? — Не на работе. Шарп закусила губу и распустила крылья. Спиной ощущала взгляд Вэла. В таком виде и состоянии она не могла ходить ночью по улицам ада. Каждый взмах приносил боль, до скрипа в зубах. Шарп обхватила себя руками. Мучительно долгий полёт наконец закончился. Но на расстоянии ста метров над землёй, в глазах девушки потемнело, и она обессиленно упала на землю. Послышался хруст костей и боль в боку. Ладони и колени были разодраны в кровь. — Зараза, — сквозь зубы шипела, ползя к двери. — Ещё... немного...       Доползав, принялась вставать, опираясь на дверь. Открыв её, она не обнаружила никого в коридоре. Ключа не было. Посчитала, что забыла его в комнате паучка. Встать на ноги не представлялось возможным, поэтому Шарп ползёт в нужном направлении. Периодически, приходится останавливаться и мычать в, закрывающие рот, ладони.       Добравшись до нужного номера, опирается спиной об стену, переводя дыхание. И наконец, собрав все силы в кулак и сделав пару вздохов, тянет ручку двери, дабы встать. Через щёлочку Шарп замечает, что окно открыто, а шторы развивал прохладный ветерок. Приоткрыв дверь ещё немного, видит, что в комнате стоит полумрак, и единственным источником света была лампа с улицы.       Пройдя немного по комнате, она замечает, кровать пуста. — Где тебя, блядь, носило? — услышав голос, девушка вздрогивает и поворачивает голову к Энджелу. Он стоял около туалетного столика. Чёлка закрывает один глаз, а второй, тёмный, светится розовым. В груди что-то кольнуло. Раньше Шарп нравилась, эта его фишка, но сейчас он напомнил его.       Она мотает головой, пытаясь придти в себя. Тем временем паучок включает свет. По всей видимости, спавший Наггетс проснулся и неуклюже направился ко ней. — Хэй, привет, Наггетс, — шёпчет, не желая показывать свой хрип. — Подожди, — он останавливается, — я грязная, сейчас в душ и мы с тобою поиграем, хорошо? — она поспешно садится на кровать, чувствуя головокружение и то, что она сейчас упадёт . Протягивает карту с деньгами. — Энджел, это тебе. Здесь сумма, на которую ты сможешь прожить, не завися от Вэля, хотя бы некоторое время, — держит кусочек пластика двумя руками, дабы не показать дрожь. — Откуда? — растерянно спрашивает он, сощурившись. — Думаю, ты и сам догадываешься. Я ходила к Валентино, — словно провинившийся ребёнок, Шарп отводит взгляд в сторону. — Ну я, наверное, пойду к себе. Кстати, не видел мои ключи? — не услышав ничего в ответ, она снова переводит взгляд на него. — Ты сделала... что? — восклицает Энджи. — Это уже неважно. Нужно поискать ключ, — она пытается встать, но Энджел удерживает её за предплечье. — Ты ебанутая? Я сказал тебе дождаться меня. Так неужели это было так трудно? — с каждым словом его тон повышался. — Ты сама просила не лгать тебе! Довериться! Тогда почему сама лжёшь?! Как теперь доверять тебе?! — он срывается на крик.       Каждая фраза, словно острый нож, пронзал её сердце. Энджел не даёт вставить и слова.       "Больно." — Я уже говорил, мне не нужна твоя помощь. Я недостоин этого. Недостоин твоей боли.       "Не говори так." — Я последний грешник, ради которого стоит терять хоть что-то.       "Не правда." — Ты не знаешь, сколько дерьма я натворил!       "Прекрати так говорить. Меня это не волнует!" — Я — конченный наркоман. Незаслуживающий нихуя. В конечном итоге, ты сама пожалела! — Прекрати! — не в силах продолжать это слушать, Шарп даёт ему пощёчину. — Хватит так говорить! Я ни разу не пожалела о своём выборе, — она берёт за плечи паучка и встряхивает его. — Не пожалела, когда мы составляли договор, — от напряжения в гландах кашляет, но поспешно продолжает. — Не пожалела, когда очнулась в чемодане связанная по руки и ноги, — в порыве чувств она стала говорить на повышенных тонах. — Не пожалела, когда увидела, что мой клиент это — Вокс, — глаза Энджела расширились. — Не пожалела, когда он творил со мной всё, что ему вздумается. Не пожалела, когда, наконец дождавшись утра, Вокс схватил меня за руку, сказав, что я нахожусь в доступе G! — тело паучка напряглось под её руками. — Слышишь меня, я не пожалела ни разу! Потому что это было ради тебя. Ты и Черри, те кто спасли меня, когда я осталась совсем одна. Ты тратил заработанные деньги на меня. Заработанные у Вэла. Ты переживал всё это. А я могла лишь поддерживать тебя. Не могла никак помочь тебе. И была так рада, когда он предложил дать мне столько же, если не усну. И я не уснула, — на лице девушки растянулась улыбка. — Я счастлива. Правда счастлива. Ты можешь потратить их на себя, представляешь? Ты стал, в некоторой степени, свободен. Я очень рада. Я... — продолжить не смогла, так как Энджел плакал.       Только сейчас она заметила чёрные круги под его красивыми разноцветными глазами, сами они выражали огромное удивление. На её щёку упала его слеза. — Энджел? — обеспокоенно спрошивает Шарп. — Дура, — он резко обнимает её, но, услышав шипение от боли, поспешно расслабляет хватку. — Как ты можешь такое говорить?! Я был на грани. Не видел смысла ни в чём. Каждый раз ты спасала меня от меня самого. Хотел уберечь тебя. У меня не получилось, — она помотала головой, чтобы разуверить его и обняла. — Прости меня, я — редкостный подонок. Прости.       Сейчас Шарп было хорошо, несмотря на боль, она чувствовала себя в безопасности. Рядом с ним. Не потому что была за ним как за каменной стеной, а потому что чувствовала, что сейчас они единственные понимают друг друга, готовые защищать любой ценой, словно два воина, защищающие тыл друг друга. Словно брат и сестра, готовые в любой момент встать за друг друга горой.       Его слёзы лились непрерывным потоком. Он что-то шептал, умолял простить. Она пусть и не могла понять, о чём это он, однако понимала, что сейчас не время.       Тут Шарп почувствовала, как тело Энджи становится тяжёлым, он обмяк. "Уснул, неужели не спал все эти дни?" Она осторожно уложила его, с Наггетсом под боком. — Ты должен тоже отдохнуть, — проводит рукой по растрепанным волосам.       Затем выходит в коридор. Закрыв за собой дверь, сразу же сгибаясь пополам. Еле добравшись до своей комнаты, буквально ввалившись в неё и ногой пнув дверь. На корточках закрыла её на ключ. Сев на пол Шарп прижала к себе колени, и зарылась пальцами в волосы. — Что же я наделала…