Против лома нет приёма, если нет другого лома

Я открыла глаза, проснувшись от шума пылесоса в соседней комнате. Так, неужели уборщица - благодетель взломала мою дверь, чтобы исполнить свой служебный долг? Глубоко задумываюсь, глядя в белый потолок, но через пару минут всё же вспоминаю. Бритни, точно. Пришла вчера сама, плакала, а сегодня вот убирается. Может, я ей нравлюсь? Поднимаюсь с постели и, надев халатик, иду в гостиную. Надо же и, правда, Бритни с пылесосом. Милашка, ещё и передничек где-то надыбала. Хотя, где в моей квартире водится кухонная утварь, я и сама не представляю. - Доброе утро, Бритни, - сладко улыбаюсь я. – Решила таким образом отблагодарить меня за помощь? - Ещё чего, - хмыкает блондинка. – Просто у тебя такой срач тут был. А щёчки-то порозовели. А какая всё-таки милашка. Обожаю блондинок. - Я ещё тебе завтрак приготовила, - шепчет, опуская голову. Ай, какая скромница, оказывается. А такой ведь наглой казалась. Я же говорила, что это просто защитная реакция! Или это я так на прекрасный пол действую? Но девушка уходит на кухню, по дороге снимая рабочую одежду, а я топаю за ней. - Вот, ешь, - бросает Бритни, всё ещё отчаянно смущаясь. Надо же, оладушки. Ням-ням. Хрумкаю свою пищу, внимательно наблюдая за девушкой. Стоит у окна, трапезу со мной не разделяет. Странно как-то. - А ты чего не ешь? – спрашиваю, горестно подперев голову рукой. - Я уже позавтракала, - отвечает, не поворачиваясь. А голос грустный. Что же у неё случилось вчера дома? И спрашивать как-то неудобно. Надо подождать, когда блондинка сама расколется. - Бритни, ты такая полезная, - восхищённо выдыхаю я. – Если бы я знала, что ты такая, то раньше бы пригласила тебя пожить. - Пожить? – потрясённо спрашивает, оборачиваясь. Вот, оживилась, уже хороший знак. - Конечно, пожить, - макаю оладью в джем, вкуснятина. – Своего поварёнка я никуда не отпущу. От радости слегка подпрыгивает на месте, но, тут же смутившись своего поступка, бросает в меня передником и уходит в комнату. А я обречённо выдыхаю, смотря ей вслед. Это же надо, как она домой-то не хочет! Даже с училкой-педофилкой-лесбиянкой квартиру готова делить. Может, её отца того, в тюрьму, а её в деревню к бабушке? А если у неё нет бабушки? Нужно срочно что-то придумать. - Бритни, ты где? – возвращаюсь в свои двухкомнатные хоромы, ища ученицу. - Здесь я, - Бритни выходит из моей спальни. - И что же ты делала в моей обители? – не удерживаюсь от подкола. - Кровать твою заправляла, свинюшка, - морщится, по-другому реагируя на мои пошлые шутки. - Неужели решила стать моей домработницей? – всё же не удерживаюсь я. - Я просто пытаюсь быть полезной, - хмурится она. - Да ты и так полезная, можешь просто стать украшением моего домашнего очага, - беспечно махаю рукой, но тут же становлюсь серьёзной. – Бритни, скажи, что у тебя случилось. - Ничего такого, - слишком быстро для правды отвечает блондинка. – Просто отец опять ушёл в запой. - И это просто? – обречённо выдыхаю я, наконец, находя нужное решение. – Давай я научу тебя самообороне? Как двинешь этому придурку пару раз… - С ума сошла? – перебивает она с полными праведного гнева глазами. – Я никогда не подниму руку на своего отца! С каких это пор она такой праведницей заделалась? А со мной ещё недавно с фотоаппаратом бегала, стараясь уличить чёрти в чём. Хотя, ладно, родственника она может любить больше, чем меня. - А ему на тебя значит можно? – вырывается у меня, и Бритни застывает. – Сдала бы этого старикашку полиции, и дело с концом! - Мой отец хороший, он просто запутался, - спорит, а я обречённо выдыхаю. – Он очень хороший, когда не пьяный, - опускает голову и уже совсем тихо добавляет. – И родных у меня больше нет. Ясно, перспектива детского дома так не прельщает, что готова даже побои терпеть. А чего, собственно плохого, жила бы там на халявных харчах. Хотя я ведь тоже туда совсем не хотела. Эх, удочерить девочку, что ли? - Ладно, раз ты говоришь хороший, значит, ФБР вызывать не будем, - шучу я, стараясь разрядить обстановку. Да вот ситуация совсем не весёлая. – Это не избиение, - пускаюсь в объяснения я, ратуя на тему «девушек бить нельзя». – Это самозащита. Ты ведь сама не хуже меня знаешь, что пьяные понимают только силу, - Бритни кивает. – Не бей его, если не хочешь, просто заломи руку за спину и серьёзно так прошепчи: «Папа, если ты ещё хоть раз меня тронешь, то я тебя зарежу». Трезвый он и не вспомнит об этом, а пьяный будет бояться. Потому что пьяные все трусы. - Ты действительно так думаешь? – переспрашивает немного потерянно. - Ну, разумеется, - развожу руками. – Я же не всегда над книжками корпела. Было дело, и в клубах тусовалась на ночных вечеринках, и на нелегальные концерты ездила. Так что насмотрелась. - Ты? – искренне удивляется Бритни. - А то, - поднимаю палец вверх, сияя, как новый чайник, от мысли, что я вся такая современная. – Я же почётный рокер! - А когда ты будешь учить меня самообороне? – в голосе блондинки наконец-то звучит надежда. - Вечером твой сенсей возьмётся за обучение, - гордо бью себя кулаком в грудь. - А сейчас, моя милая, учиться и только учиться. - Какое «учиться»? – возмущается лентяйка. – У меня же тут ни книжек, ни тетрадок нет. - Я тебе всё одолжу, - улыбаюсь во все тридцать два. *** Пытаюсь подвезти Бритни до мучающего детей заведения под названием «школа», но блондиночка просит остановить машину за два квартала от него. - Неужели ты думаешь, что я всем так и признаюсь, что живу с тобой, - возмущённо начинает она, но тут же вспыхивает, поняв, что сказала. – То есть живу у тебя. Поправив свою оплошность, девушка выпрыгивает из машины и удивительно быстро убегает вдаль. А чего это она так покраснела? Смутилась? Нет, я определённо ей нравлюсь. Сладко улыбаюсь. Так, стоп, неужели ориентация уже передаётся воздушно-капельным путём? Встряхиваю головой, решив не думать о заразе в пространстве, и поворачиваю машину обратно. В конечном итоге мне нужно быть в школе только к третьему уроку, а срочное дело не терпит отлагательств.