Против лома нет приёма, если нет другого лома

Повернув машину вправо, я выезжаю на небольшую узенькую улочку. Домашний адрес Бритни помню на отлично, выучила, ещё когда собиралась с ней сражаться. Ибо своего врага нужно знать в лицо, точнее все мелкие пакости о его существовании. А-то как в прошлом – была одна девочка, которая на меня крысилась. Ходила и гадости про меня распускала, сплетни сочиняла, репутацию мою лесбийскую портила. Врала, что я тут девочкам улыбаюсь, а на заднем дворе под мальчиков ложусь. Хотя собственно зачем мне это вообще? Чаще наоборот бывает. Но не в том суть. Главное, что я вызнала её адрес и отомстила по полной. Нашла кал и измазала им всю дверь её дома. Как же воняло на весь квартал! Даже санинспекцию вызывали! Но сейчас, я, разумеется, так уже поступать не буду, ибо с годами стала более брезгливая. Тогда же я юной совсем была, наивной. Всего-то шестнадцать. Увидев дом ученицы, я улыбнулась. Милый такой, зелёненький, с полисадничком. А такие гады живут! Оставив машину на дорожке и нацепив на лицо маску под названием «грозный учитель», прохожу через небольшою калитку и звоню в дверь. - Кто там ещё? – раздаётся громкий злобный крик, и дверь мне открывает мужчина средних лет. Да, папа Бритни просто идеально подходит под описание «пьянь последняя». Небритый, слегка помятый, с взъерошенными чёрными волосами. А в довершение всего какой-то древний халатик на голое тело, ибо сквозь вырез проглядывали серые семейные трусы. Как же прекрасно, что Бритни в мать пошла! Хотя, та ведь с любовником сбежала. Но я её понимаю – тоже бы от такого муженька драпанула. - Чего надо? – злится мужчина, изливая в воздух миазмы перегара, пока я ищу семейное сходство. - Санапидемстанция, приехали избавить улицу от таких паразитов, - не выдерживаю я, и лицо мужчины вытягивается. Мотаю головой. Так, серьёзнее Памела, серьёзнее! Судьба девочки же сейчас решается. - То есть я классная вашей дочки Бритни, - вновь с каменным лицом вру я, хотя как вру, просто преувеличиваю. – Я приехала забрать её вещи и необходимые учебники. Так как с этого дня девочка будет проживать у меня. - Сейчас же верни мою малышку! – мужчина подбегает ко мне, сжимая кулаки. – Я сейчас полицию вызову, чёртова педофилка… Это что у них, семейное, а? Или это я так похожа на любительницу малолеток? На майку что ли пришить надпись: «люблю девушек с пятым размером груди и сорок пятым ноги. И лучше старше пятидесяти». Хотя нет, пятьдесят явно не мой типаж. А вот двадцать пять, тридцать – самое-то. Эх, была бы Бритни постарше… Хотя, о чём это я вообще? - Твою малышку?! – перехватываю его руку и выворачиваю её за спину, я страшна в гневе. – Ту самую малышку, которую ты избиваешь? Ту самую малышку, которая вчера пришла ко мне, захлёбываясь слезами? - Наши семейные дела тебя не касаются! – кричит, пытаясь вывернуться из захвата. - Меня касается всё, что происходит с учениками, - злость явно придаёт мне сил. – И молись, чтобы я не позвонила куда надо, зная, что ты творишь! Как же я зла! Чертовски зла. Так и хочется вспомнить азы карате, что изучала в десятом классе, вместо ненавистной литературы. Но никак нельзя, ибо сейчас я вполне воспитанная благоприятная дама. Учительница, как-никак. А статьи с заголовком «учительница-маньячка» в местных газетах мне совсем не нужны. Так что придётся не выходить из образа и не отрабатывать удары на этом придурке. Поэтому, вооружившись самообладанием, отталкиваю полупьяного мужчину к стене и поднимаюсь наверх. Однако отец Бритни более сообразительный, раз за мной не идёт. Притих где-то внизу, осознав, что делает. Вот только плохо – выпьет чуть больше и снова всё забудет. Бедная девочка! Осматриваюсь, пытаясь понять какая из них комната блондиночки. Ведь ввалиться в семейную спальню родителя не охота. Тем более, там сейчас неизвестно кто спит, судя по количеству пустых бутылок, стоящих внизу. Так, на одной из дверей табличка с надписью «Не влезай - убью». Наверно, это и есть комната Бритни. Эх, ностальгия, у меня тоже такая табличка была. Пройдя внутрь, осматриваюсь. Как мило, сразу видно, что комната девочки. Миленькие голубые занавесочки на окнах, жёлтенькие обои в цветочек, на котором красуется плакатик группы «Immortal». Четыре красивых паренька в чёрном, хорошо поют. Улыбаюсь. Наверно, для Бритни эта комната содержит столько воспоминаний. Вот над столом маленький ещё детский рисуночек карандашом, вот стопочка стареньких и явно любимых дисков. Всё, что блондинке дорого, хранится здесь и по этим следам можно узнать всё про её жизнь. Прохожу в комнату и открываю небольшой шкаф. Одежды мало, несколько джинсов, майки с любимыми группами и всего одно вечернее платье. А ведь судя по домику, живут не бедно. Проклятый пьяница дочери совсем денег не выделяет. А она даже не может найти подработку, ибо лишний труд подорвёт успеваемость. Замкнутый круг. Заглядываю внутрь и нахожу небольшую сумку. Она с ней и в поход ходила. Отлично, это подойдёт. Достаю на свет пару комплектов одежды и бросаю на кровать. Так, а теперь укладывать и побыстрее, а-то на занятия опоздаю. Закрываю дверцу, ну тут вижу выглядывающую из-за шкафа рамку фотографии. Может компромат? Иначе, зачем так прятать. Приседаю на корточки и вытаскиваю искомое. Какая же я любопытная, однако. Нет, ничего неприличного – просто семейное фото. Двое взрослых – улыбающийся статный мужчина, совсем не то опустившееся чудовище, что я видела внизу, и худенькая блондиночка. Родители Бритни. А вот и сама девочка, маленькая, лет пяти-шести, стоит меж ними, сжимает их руки и улыбается счастливо. Семья, которой больше нет. Сжимаю рамку и невольно вытираю слёзы. Неудивительно, что Бритни такая злая. Ведь когда бросают самые близкие, то не остаётся ни одного повода быть доброй. Снова приседаю и возвращаю фотографию на место. Девушка не выбросила её, да и на стекле нет пыли. Значит, это воспоминание ей слишком дорого, чтобы его забыть. Выдыхаю. Может забрать Бритни и сбежать из этого города к чёртовой бабушке? Жили бы как Бони и Клайд, драпали от полиции. Хотя, что-то я действительно начинаю рассуждать как педофилка. Видно, всеобщее мнение действует. И не нужно увозить блондинку отсюда, а научить жить здесь и справляться со всеми проблемами. Я должна показать ей истинный путь. Хотя, я уже начинаю рассуждать как супергерой. Что же меня всё время заносит-то? *** Собрав кажущиеся нужными мне манатки, возвращаюсь в машину и, закинув сумку в багажник, на всех парах несусь в школу. Эх, как стыдно-то, учитель опаздывает на собственные уроки! И, чтобы не быть опаздуном, несусь в класс, со скоростью тринадцатилетки. Через две ступеньки прыгаю, да ещё и вверх. Я в отличной форме, однако. Даже ученики это признают. Свистят вдогонку, улюлюкают. Так, вот и заветная дверца. Десятый «С». Ой, а я и забыла, что первый урок у них! Ну да ладно. Поправив сбившуюся причёску, гордо вхожу в классное помещение вместе со звонком. Дети уже все на своих местах, кто-то болтает, кто-то в карты режется. Короче всё, как нужно. - Добрый день! – радушно улыбаюсь я, вставая напротив доски. - Добрый день, мисс Джонс, - отвечает мне нестройный хор голосов. И только она, Бритни, не поднимается с места, с самым сосредоточенным видом продолжая полировать ногти. Решила в школе изображать вражду, значит? Ну я ей устрою, покажу, что значит жить вместе с учителем! Ну, точнее у учителя. - Простите, я опоздала, - слышу тихий писк сзади. – Можно пройти в класс? И кто тут такой несчастный тянется к знаниям? Оборачиваюсь и застываю с открытым ртом. Анжела, королева нашего класса. Хотя, уже кажется бывшая королева. Растрёпанная, печальная и абсолютно не накрашенная. С этой-то что случилось? Ой, не дай Бог то, что я думаю!