Str4y’s

— Господи, мы не можем провести вместе и пяти секунд без того, чтобы кто-то прервал наше свидание, — пожаловался Феликс и сдул чёлку со лба сильным выдохом. Он сидел за обеденным столом, уперевшись об него локтями, и держал подбородок в своих ладонях. Чан надулся в ответ на его слова, а затем наклонился к Феликсу, потому что тому требовалось его пристальное внимание. — Хм, ну, если бы кое-кто просто сдался и рассказал остальным мемберам, то мы бы не оказались в такой ситуации? Феликс усмехнулся. — Я люблю их просто до смерти, но… разве ты не волнуешься об их реакции? — Не, я им доверяю, — прошептал Чан, — а ты нет? — Это не… — Феликс нахмурился, выпрямившись. — Я волнуюсь о том, что они скажут и подумают. Что, если… они ведь все выросли здесь, ты же знаешь. — Они не гомофобы, Феликс. Он снова нахмурился. — Да, я знаю. — Мне кажется, нам стоит рассказать им. — Пока что нет, — Феликс поднялся из-за стола, оглядевшись, прежде чем подарить Чану мягкий поцелуй в губы, — мы могли бы прокрасться в одну из ванных. Не думаю, что кто-то, кроме Джисона, сейчас здесь. А он большую часть времени погружён в свои дела. Чан рассмеялся. — Какой ты храбрый. Феликс в ответ надулся. — Прошло… прошёл где-то месяц с тех пор, как у нас было время на—. Чан поцеловал его и расплылся в идиотской ухмылке. — Окей, давай. Так скучаешь по моему рту? Феликс вздрогнул. — Мать твою, Крис…   Чан снова рассмеялся, переплетая их пальцы, прежде чем подняться со стула. — Пошли, попробуем прокрасться в ванную.

***

Каким-то чудом Джисон и правда был единственным человеком, оставшимся в общежитии, и ему было настолько плевать, что он не обратил ни малейшего внимания на то, что Феликс и Чан пробрались в ванную комнату через зал. Если им и нужно было бы что-то придумать для оправдания, они всегда могли сказать, что Чан просто успокаивал Феликса. Ну, а дверь закрыта, потому что Феликс хотел поговорить. Это всё имело смысл. — Ах, Чан! — Вскрикнул Феликс, откинув голову назад в поток воды, когда голова Чана качнулась вдоль его члена. — Так много времени прошло… Прошло уже больше месяца. У них просто-напросто не было ни единой возможности остаться наедине, и даже сейчас Джисон мог застукать их в любой момент. Феликс очень хотел бы просто рассказать остальным, но он знал, что, даже любя их и доверяя им, он может сделать ситуацию хуже. Рассказы о чём-то настолько личном и являющемся табу в их стране могли очень им навредить. А может Феликс просто боялся, что кто-то из парней окажется гомофобом или что-то вроде того. Или расскажет компании. О боже, было слишком много деталей, из-за которых всё могло пойти не так. И Феликс знал, что их страна была не в восторге от всего этого. Это могло разрушить их жизни. — Феликс, — прошептал Чан, его взгляд блуждает по длине члена Феликса, — о чём ты думаешь? Феликс закусил губу. — О тебе. Ты невероятен… Я так скучал. — Кончишь для меня? — Акцент Чана чувствовался тяжёлым на его языке, он снова качнул головой, а непристойные звуки заставили Феликса раздвинуть бёдра.   — Кр-Крис! Чан рассмеялся, гудение послало вибрации по члену Феликса и по его позвоночнику. Он уже не мог сдерживаться. Он чувствовал, как внутри разгорается жар; дрожащий стон слетает с его губ, когда он кончает в рот Чана, а тот сглатывает всё, что может, прежде чем одарить Феликса страстной ухмылкой.   Чан и Феликс до сих пор не занимались сексом-сексом. Часть Феликса осознавала, что Чан боялся так же, как и он сам. Они никогда не заходили дальше подобного, и это было замечательно. Всегда было просто прекрасно. Но Феликс… он очень хотел заняться любовью с Чаном. — Твои мысли… они спутаны? — Спросил Чан, а затем провёл языком по смягчающемуся члену Феликса, заставляя того простонать низким голосом. — Я тебе уже говорил… — Я тебя люблю, Ликс. Феликс глубоко вдохнул, запуская пальцы в мокрые волосы Чана. — Я тебя тоже люблю. Всё в порядке, клянусь. Чан поднимается и обхватывает лицо Феликса своими ладонями. — Ты ведь беспокоишься?   — Конечно… однажды они нас застукают. И… я знаю, что мы все как братья, но в конце концов они жили здесь всю свою жизнь… — Феликс…   — Я волнуюсь. Я беспокоюсь о том, что они сделают. Они вроде не говорили на тему лгбт раньше, и я беспокоюсь о том, что у них может быть отрицательное мнение на этот счёт, и—. Чан заставил его замолкнуть лёгким поцелуем, соединив их губы. — Я тебя уверяю, они никогда не будут относиться как-то по-другому к тебе или ко мне. Феликс глубоко вдохнул. — Мне страшно. — Они уже что-то подозревают. Они же видят, какими смущёнными и неловкими мы становимся, когда они прерывают наши свидания. Ты же их знаешь. Они никогда не говорили ничего такого, что могло бы нам или кому-либо навредить… никогда.   — Нужно ли… господи, я не знаю, смогу ли я это сделать. — Я хочу рассказать им. Хотел сделать это уже очень долго. — Пальцы Чана проходят сквозь светлые волосы Феликса. — Я буду ждать столько, сколько тебе нужно, Ликс. — Ты такой… Ты. — Феликс рассмеялся, несмотря на тревогу, осторожно оборачивая руки вокруг талии Чана. — Думаешь, они не возненавидят нас? — А почему должны? Ты же знаешь, что Хёнджин достаточно хорошо относится к прайду. Чёрт возьми, мы же ходили на парад пару лет назад, помнишь? — Это была случайность… — И всё же, нам было очень весело. Было классно. Все хорошо провели время. Феликс вдохнул поглубже. — Тогда… когда они вернутся сегодня домой, расскажем им? Чан медленно кивнул, проведя пальцем по нижней губе Феликса. — Я хочу сделать это, но только если ты сам этого хочешь. Я им доверяю. Они мои лучшие друзья… они твои лучшие друзья. Феликс осмотрел выражение лица Чана. Чан имел в виду всё, что только что сказал. — Окей. Расскажем им. Сегодня. Губы Чана растянулись в улыбке. — Сегодня. — Если они… если всё пройдёт нормально, отпразднуем? — Лицо Феликса покраснело. — Конечно. Как? Пицца? — Спросил Чан.   Феликс прикусил свою верхнюю губу, вода начала припекать его спину. — Я думал, что мы могли бы… — Об этом было так неловко говорить. — Я хотел бы заняться с тобой сексом.