Str4y’s

Каждую чёртову неделю. Когда это закончится? Он уже даже и не знает. В какой-то мере он даже перестал об этом заботиться. Он так устал. Так заебался. Каждую чёртову неделю он кричал изо всех сил на пару с Хёнджином. И каждую чёртову неделю они в итоге мирились. И так было постоянно. Хлопок двери, Хёнджин оборачивается и видит, как Феликс сжимает голову обеими руками. Начинается. Хёнджин видел грязную посуду в раковине. Он знал, что сегодня была его очередь её мыть. Просто у него не было на это времени. — Какого хуя, Хёнджин? Это была такая мелочь. Крошечная деталь. Это ведь не имело значения, разве не так? — Почему ты не убираешь за собой? Почему? — Рявкнул Феликс, прежде чем угрюмо посмотреть на Хёнджина. — Мне жаль. — Каждую чёртову неделю. — Да, каждую чёртову неделю. — Когда ты, блять, повзрослеешь уже? Хёнджин просто уставился на Феликса, который стоял возле раковины, а в его груди что-то сжималось, когда он смотрел на него. На того человека, которого он должен был любить. На того, кто должен был быть всем для него. Когда всё пошло не так? — Прости, солнце, сейчас помою. Феликс пристально наблюдал за ним, прежде чем уйти, не сказав ни единого слова и захлопнув дверь их спальни. Когда у них всё пошло не так? Хёнджин очень хотел бы помнить, как это всё началось. Он помнил только их хорошие моменты вместе. Он мог видеть яркую, как солнце, улыбку Феликса, когда они держались за руки и говорили обо всех вещах на свете. Он мог чувствовать нежные прикосновения и поцелуи Феликса. Он помнил только те времена, когда они любили друг друга. Что же произошло? Хёнджин дал Феликсу несколько часов на то, чтобы остыть, и заглянул в спальню, медленно открыв дверь и увидев, что тот лежит на своей стороне кровати. — Феликс? — Хёнджин подошёл к лежащему на кровати парню, пристально наблюдая за ним, прежде чем протянуть руку, чтобы погладить его светлые волосы. — Я закончил с посудой. Феликс медленно повернулся, сузив глаза и нахмурившись. — Тогда принимайся за дело. Конечно. Когда их отношения стали настолько токсичными? Такими мерзкими? Хёнджин хотел всё изменить. Действительно хотел. И когда он седлал Феликса, пот стекал по его животу, а он сам не мог не возвращаться в мысли об их лучших днях. Днях, когда они вместе смеялись. Днях, когда они вместе ходили на пляж. Днях, когда секс был полон любви и смеха, не… таким. — Хёнджин? Тот покачал головой, глядя Феликсу в глаза, прежде чем наклониться и почти соприкоснуться с его губами своими. — Прости. Феликс нахмурился, а после быстро перевернул их и обвил ноги Хёнджина вокруг себя, прежде чем начать толкаться в него; их лица были так близко друг к другу, но Феликс не осмелился бы его поцеловать. Что же случилось… что случилось? Хёнджин стонал, пока Феликс дрочил ему и двигался, эти прикосновения пробуждали в нём самые любимые его воспоминания. Он скучал по Феликсу. Он любил Феликса. Он скучал по ним. Он скучал по ним. — Я сейчас кончу… — Прошептал Феликс, тяжело дыша, прежде чем сильно толкнуться в Хёнджина, чьи глаза закатились в блаженстве, когда он почувствовал, как Феликс в него кончает. Это всегда было лучшей частью секса с Феликсом. Конец. Раньше самым лучшим был процесс, однако в последнее время Хёнджин больше всего жаждал окончания. Не потому, что он не хотел заниматься с Феликсом сексом, а потому, что в конце тот держал его в своих руках, обнимал и обдавал его тело любовью. Это было лучшей частью. Хёнджин почувствовал, как спустя несколько мгновений Феликс из него вышел; его дыхание было прерывистым и учащённым, когда он сел на кровати. Что было чем-то новым. Определённо новым. — Феликс? — Я тебя ненавижу. — Выражение лица Феликса было нечитаемым. Хёнджин молча лёг на кровать, прежде чем увидеть слёзы в уголках глаз Феликса. И, возможно, именно так он и понял. — Не волнуйся, Феликс. Я знаю. После этого они не разговаривают. И пока Хёнджин очищает себя от спермы и пота в ванной, он слышит звук молнии чемодана. И слышит, как в шкафу роются. И слышит рыдания. Когда ты, блять, повзрослеешь? Хёнджин хмуро смотрел на себя в зеркало. Когда же он повзрослеет? Наверное, было уже слишком поздно. Хёнджин подождал, пока дверь спальни захлопнется, прежде чем выйти из ванной. Он осмотрел грязную комнату, наполненную обёртками и бутылками от воды. Одежда была разбросана по полу уже несколько недель. Беспорядок. Хёнджин нахмурился, посмотрев на кровать, подошёл и поднял с неё записку с тяжёлым вздохом. Я тебя не ненавижу. Он глядел на неё ещё некоторое время, прежде чем скомкать и отбросить в другой конец комнаты к другим запискам. Каждую чёртову неделю.