Расстрел

      Струны издавали мерзкий скрипучий звук, диктор из ютуба вновь и вновь повторял как правильно держать смычок. Олежа послушно выполнял требования и старался держать спину прямо.       — Играешь просто отвратительно.       Дима лежал рядом на кровати, подперев руку локтем. Кажется, ему было безумно интересно наблюдать за попытками Олега играть, так как парень не мог найти другой причины, почему плод его воображения всё ещё сидел рядом.       — Ты играешь без души.       — Но я же только учусь играть.       — Поэтому ты учишься так бесстрастно?       Олег промолчал, осторожно проводя смычком по струнам. В этот раз практически удалось повторить точь в точь за диктором.       — Знаешь, что самое главное в религиозной вере?       Дима смотрел, сощурив глаза. Ему определенно нравилась вся эта ситуация и обстановка.       — Смиренность души перед тяжелыми обстоятельствами?       — О да, твоя смиренность не может не возбуждать. — Олег покрылся красными пятнами и выключил видео-урок. Дима настойчиво требовал к себе внимания. — Но разве демоны соблазняют людей за их спокойствие и терпение? Есть ли смысл пытаться из раза в раз уговаривать сломаться идеально работающую машину.       — Но мы не идеальны. — Олег тонул в самом пекле. Казалось, несуществующие глаза напротив пожирали каждое его движение: от робкой дрожи в пальцах до уверенных голубых глаз.       — Именно. Ты. Не идеален.       Знакомая зажигалка в руках Димы издает странный писк.       И Олег чувствует запах гари.       Но это не может быть правдой.       Ведь Димы, как и этой зажигалки — не существует.       — В любой религии - самое главное выбор. Но священники забывают сказать об этом прихожанам, уже давным-давно не наставляя человека на праведный путь, а указывая, что ему делать. А ведь при падении Адама и Евы Бог дал людям право выбирать: грешить или нет, выбирать в какое из его воплощений верить и даже как и кого любить. А если копнуть глубже, то выходит, что если Бог и создал этот мир, то он дал нам право выбирать верить в него или нет. Создатель всего сущего даёт людям в руки карты, и только мы решаем, что будем делать. Так что, играй, Олежа. Страстно. Как ты умеешь. Ради меня.       И он берёт скрипку в руки. Смычок дрожит, но Олег продолжает.       Это было отвратительно. Гораздо хуже, чем получалось под указания диктора. Но Дима был доволен. Он сыто улыбался и смотрел только на его игру.       — Продолжай. Не останавливайся.       И Олегсей играл, не смея прекратить.