Отношения на спор

      Оказавшись дома, Антон отписался Диме и Серёже, что он в порядке, и сразу же, даже не снимая костюма, лег спать.

***

      Следующим утром парень проснулся из-за звонка будильника. Он с трудом открыл глаза и потянулся за телефоном, чтобы отключить назойливую мелодию. Кликнув пару раз на экран, он откинулся на подушку. Сна не было ни в одном глазу. Лицо распухло, будто парень плакал всю ночь. Ну, в принципе так оно и было. Снова вспомнились события прошлого дня. Глаза защипало. Антон закрыл их, чтобы все было не так плохо. Две слезы, будто соревнуясь, скатились по щекам. — «Я люблю тебя», — вспомнились слова брюнета.       «Как жаль, что твое «люблю» оказалось вечным только до Нового Года», — подумал парень и тут же усмехнулся своим мыслям: он уже говорит грустными цитатами. Но ему можно: ему все-таки разбили сердце.

Телефон прозвенел снова.

      «Привет всем шпалам. Как ты?», — прочитал Антон сообщение от Серёжи.       «Вау, так рано? Тебя же в это время не добудишься», — ответил на вопрос парень.       «Не думай, что это из-за тебя. Просто забыл отключить будильник))) Кстати, готовься открывать, ведь я просто проезжаю мимо твоего дома». Антон рассмеялся. Вот она, любовь.       Кое-как встав (тело нещадно ломило) и переодевшись, а то костюм слишком уж официально смотрится в стенах городской двушки, он услышал писк домофона.       «Вовремя» — подумал он, нажимая на кнопку, и на автомате открывая замок двери.       Он не знал хочет ли сейчас вообще видеть Серёжу. Вчера внутри у него случилось землетрясение, и теперь, этим утром он только начал разбирать обломки своих чувств к голубоглазому. Несмотря на то что проснулся по будильнику, до этой бесящей всех трели была вся ночь впереди, а уснуть вряд ли кто в такой ситуации бы смог. Вот и шатен не из таких. В голове всё это время было так пусто, что создавалось ощущение что если побить её молотками там будет сплошное эхо. В груди дела обстояли не лучше.       Дверь распахнулась. На пороге стоял запыхавшийся Матвиенко, и он хотел было обнять Антона, как его пихнули маленькие женские ручонки, и на шею парню кинулась уже Ира.       — Солнышко моё, как ты? — Последовал первый вопрос, пока Серёжа стоял и нечитаемым взглядом разглядывал порог.       — Я? — Картинно удивился Антон, — Лучше всех, — и улыбнулся, хотя самому парню показалось, что она получилась слишком фальшивой, и, может быть, вообще, лишней, особенно для человека, которому вчера разбили сердце.       — Дурак ты, я ведь серьёзно, — с укором произнесла она заходя в чужую квартиру, находу стягивая обувь через пятки и махнула рукой отстранённому парню, мол, заходи, и он без лишних слов перешагнул через порожек.       — Я тоже серьёзно, Ир. — Развел руками он, на поднятые с удивлением яркие карие девчачьи глаза. — Зачем тратить нервы на мудаков, верно?       Она ещё раз посмотрела на него взглядом «Бедняжка ты мой» и «Сделаем вид, что я тебе поверила», а произнесла совсем противоположное:       — А вот это правильно, идиотов много, а ты у меня один, — она ещё раз поцеловала его в щёку, а затем перехватила пакет из Серёжиной руки, который Антон даже сначала и не заметил, — Так или иначе надо успокоить нервы, не твои, так мои, — и протянула «успокоительное» в руки парня.       Он открыл пакет, внутри покоились несколько банок пива, две виски, три колы, и несколько пачек чипсов и другой вредной еды, видимо на закуску. Он про себя хмыкнул: «Алкоголь тут не помощник», но на деле же улыбнулся обоим слабой улыбкой, и качнул головой, мол, спасибо.       Кузнецова, видимо правильно растолковав его кивок, сняв окончательно своё пальто подхватила пакет, и направилась в сторону кухни, в то время как между Антоном и его другом повисло непривычное неуютное молчание, вызывавшее скорее раздражение, чем непонимание.       — Привет? — немного робко поздоровался он, на что Матвиенко, будто бы отработанным жестом, достал из кармана три пачки сигарет и протянул их Шасту.       — Эй, мы же с тобой бросили…       — Знаю, сегодня можно, — коротко ответил тот и прошёл за Ирой.       Антон находился в замешательстве, но решив не подавать виду, он положил пачки на ближайшую тумбу и пошёл к друзьям.       Ира всегда всё делала быстро: и училась, и убиралась, и влюблялась тоже, поэтому увидев накрытый стол, он уже ничему не удивлялся, лишь поднял первый попавшийся стакан, и лаконично произнеся: «За мудаков» в одинокого выпил, на что друзья лишь качнули головами, будто одобряя его зарождающийся алкоголизм.       Весь вечер прошёл на веселе. Ира постоянно перепрыгивала с темы на тему — начиная с ворчливого работодателя до встречи выпускников, с которой ей прислали фотки, умудрилась даже мировую экономику в обсуждении затронуть, хотя все присутствующие знали, что она не совсем понимает её. Особенно Шаст, с его-то экономическим факультетом и постоянными зачётами. Тема о Попове была словно негласным табу — никто больше ничего не спрашивал и не уточнял по поводу их него, поэтому шатена всё устраивало. Даже Серёжа подключился к их семейным пререканиям по поводу того, кто красивее: брюнетки или блондинки. Оказывается, Матвиенко предпочитает тёмненьких, но все присутствующие оставили это без внимания, снова переключив тему разговора в другое русло.       После, наверное, стакана третьего (Антон не считал, если быть честными, он просто наслаждался компанией.), Матвиенко махнул головой в сторону балкона, мол, пойдем поговорим. Ира этот жест, естественно, заметила, но никак не прокомментировала, подумав, что они мальчики — им проще, лучше поймут друг друга. Парень накинув домашнюю кофту поверх тоненькой футболки неизвестно какого года, забрал сигареты с полки и вышел на промозглую от холода пристройку. Серёжа был уже там.       Он жестом попросил сигарету, и парень протянул ему одну, замечая что руки начали немного трястись — это можно было бы списать на алкоголь, но врать он себе не привык, да и не особо любит — волнуется.       Когда же такое было, чтобы он волновался перед беседой с другом? Вот и Антон не может вспомнить. Скорее всего никогда. Он всегда бежал к Серёже как к старшему брату, рассказывал ему обо всех своих достижениях и косяках без утайки, просил советов, обрабатывал боевые ранения под несдержанное шипение друга на его излишнюю вертлявость. Что же не так сейчас? Наверное то, что он чувствует, что разговор будет нелёгким, и от этого становится немного не по себе.       Серёжа закурил, выдыхая в приоткрытое окно, из-за чего шатен поёжился. Стоять зимой на балконе в одних пижамных штанах — определенно плохая идея, и теперь он в этом убедился.       — Чтобы ты понимал, — неожиданно заговорил парень, отчего сигарета в тонких пальцах дрогнула, начиная постепенно тлеть. Подожглась. — я вежливый человек, и если ты скажешь не лезть в это, то я не полезу.       Он замолчал, Антон затянулся, смотря на тёмное небо через белую корочку на стекле.       — Ты же знаешь, что всё…       — Не надо, Шаст, я знаю что вовсе всё не хорошо, потому что был на твоём месте. Поэтому я лишь ввожу тебя в известность — если я увижу, что ты переживаешь всё что пережил я — мне придётся наплевать на всю свою мужскую солидарность и вежливость, и поставить этого пидора на место, понимаешь?       — У меня есть возможность сказать «Нет»? — Немного угрюмо переспросил шатен, вновь вдыхая никотин. В его голове это должна была быть шутка, но вышло чересчур жизненно.       — Нет. — лаконично ответил Серёжа, усмехнувшись. Юмор до него дошёл, а вот состояние друга оставляет желать лучшего.       Проведённые несколько секунд в тишине заставили откровенно задуматься. Серёжа ведь действительно, как брат, на одном месте с Ирой, так почему бы не…       — Я люблю его, Серж. — Еле слышно произнёс он, высматривая проблески звёзд.       — Я знаю.       — А смогу разлюбить? — Небольшая надежда, но одновременно и страх скреблись под коркой, генерируя этот вопрос, и Антон и ждал, и боялся услышать ответ.       — Вряд ли. Это то, что ты к сожалению не забудешь никогда Тох. — Тон друга стал тише, казалось будто он окунулся в себя, хотя скорее всего так и было. — Это то, что будет тебе вспоминаться при любом всплеске гормонов, то, что будет пугать тебя в людях и притягивать одновременно, ну и наконец то, что останется с тобой навсегда хоть через месяц, хоть через двадцать лет. Первая любовь не забывается…       Он вышел. Антон остался один на один с собой.

***

      Антону казалось, что эти новогодние каникулы тянутся ужасно медленно. Он всю неделю старался отвлечься от своих проблем, но даже долгожданный праздник не принес парню особого счастья. Хотя, в Новогоднюю ночь (не без помощи его друзей и сестры) он смог ненадолго забыть о случившемся.       Настал тот самый момент, когда можно было решить вопросы, на которые так безбожно не хватало времени в обычной жизни: например, Антон впервые за полгода убрался в квартире, ведь «Что вокруг — то и в голове, — перестирал все вещи, став окончательно на «ты» со стиралкой, разобрал в шкафы, но ни разу не прикоснулся к телефону. Не мог.       На самом деле, во время каникул парень часто думал. Он принял, что случилось тем вечером (не без криков и истерик, но друзья помогали справиться с ними). По крайней мере, он так говорил.       Антон стер все контакты Арса, отписался от всех соцсетей, запаролил папку с их совместными фотками так, чтобы, пока он вспоминал код, успел трижды передумать и не открывать. Также парень не слушал свой плейлист — все песни ассоциировались с Поповым. Только кольцо, подаренное брюнетом, спокойно покоилось на его безымянном пальце, заставляя парня иногда залипать, окуная его в воспоминания.       Он много общался с друзьями. Парень не знал, как бы он выкрутился, не будь рядом Димы, Серёжи и Иры. Но все же что-то шло не так.       Антон начал закрываться в себе, чаще молчать о своих истинных чувствах. Стал пить больше кофе чем раньше. Не то, чтобы совсем много, но теперь его можно было часто увидеть держащим в руках стаканчик американо. Улыбка стала неотрывной частью жизни: нельзя было, чтобы Паша, фотограф или его друзья, видели его разбитым. Он не хотел их тревожить.       За все каникулы он несколько раз гулял с Ирой, часто созванивался с Серёжей, а по ночам думал-думал-думал. Думал о том, почему ради спора Попов выбрал именно его, убеждал себя в том, что это был просто случайный выбор, вспоминал детали их прогулок и немного плакал, распароливая эту дурацкую папку и снова пересматривая фотки. Он не раз задавался вопросом, почему все произошло именно так. Парень злился на себя за то, что не понял, что брюнет просто играет. За то, что тот выбрал не его. Видимо, Шастун всё же был недостоин любви (на этой мысли парень начинал истерично улыбаться, видимо, пытаясь смириться с тем, что это так).       Антон не знал, как вести себя с Арсом («Поповым», — исправлял себя парень из раза в раз). То он думал снова поговорить с ним, то планировал вести себя как сучка, но этого он бы точно не смог или вообще игнорировать его. Наверное, последнее было самой лучшей идеей.

***

      Время возвращения в универ приближалось. С каждым днем Антон чувствовал себя все неуверенней. Он старался не показывать этого, но друзья читали все между слов. Именно поэтому в «тот самый день» Дима под ручку с Ирой ждали парня в холле.

Но обо всем по порядку.

***

      Пролежав всю ночь, Антон встал с первыми лучами солнца. Было непривычно, ведь всё-таки бессонные ночи дают о себе знать, а сбитый режим уж подавно.       По дороге в универ его ужасно трясло, а кожа покрылась мурашками. Он понимал, что слишком сильно волнуется для того кто решил игнорировать ситуацию, и старался успокоиться. — «Вдох. Выдох. Ну же», — считал парень сам себе.       Только зайдя в холл, Шастун увидел Диму и Иру. Стало чуть легче, хотя вопрос, что сестра здесь забыла оставался открытым. Он собрался, чтобы не показывать свое состояние, и улыбнуться.       Девушка тоже заметила его. Она тут же поспешила к парню, оставляя Позова у входа, не отрывая от него взгляда, будто боясь потерять в толпе.       Он улыбнулся шире (и в этой улыбке было больше искренности), когда девушка подошла, он обнял её.       — Рада тебя видеть. — сказала она.       — Аналогично. — Речь парня была непривычно лаконична. Она почти ничем не выдавала своего беспокойства, но по пытливому взгляду Антон понял, что Ира переживает за него.       — Как ты?       — Вроде нормально, — парень рассмеялся, будто все действительно было нормально. — А ты-то тут какими судьбами? Решила молодость вспомнить?       —Ты ещё скажи что не рад меня видеть, — с некоторым смешком произнесла она, а после возмущённо, — Это ты так меня старой назвал, да?       Антон рассмеялся получая шутливую оплеуху миниатюрной ладошкой.       — А если серьёзно, то я теперь у вас организатор культурных вечеров, — брови Шастуна скакнули вверх, девушка на этот жест лишь картинно смахнула волосы. — Пойдем, а то сейчас Диму потеряем.       Пока они шли, Шасту казалось, что все взгляды направлены на него. Парень вздрагивал от каждого шороха, потом вновь выравниваясь. Он не хотел, чтобы кто-то видел, что он чувствует себя не в своей тарелке.       — Сколько у тебя пар со мной? — спросил Дима, всё-таки заметив его состояние и мягко переключая внимание парня. У него это получилось: Антон отвлекся на свою бумажку с расписанием.       — Сегодня вроде бы три. И две из них с тобой, — отозвался он. — И ещё одна с Поповым, — мрачно произнес парень. Ира тут же отозвалась:       — Я слышала, они со Стасом очень сильно поссорились. Я не помню точно, но Арсений вроде как, куда-то свинтил, так же как и его дружок. Так что пока все будет ок.       «Ну конечно, » — саркастично подумал он, — «как могло быть иначе?» Но показал совершенно другое.       — Отлично, — усмехнулся он. — Значит, моя смерть откладывается. А когда они вернутся, не знаешь? — Кузнецова пожала плечами. Антон подумал, что оно и к лучшему.       — Ладно, мне ещё к моему старому ректору забежать надо, поэтому не теряйте, если что, звоните-пишите, — и махнув рукой она упорхнула в сторону лестницы.       В кабинете было пусто. Еще с порога, оценив ситуацию Антон попросил Диму разбудить его если что, а сам прилёг поспать. Трёх часов сна организму было просто недостаточно. Как оказалось позже, друг договорился с преподавателем, что отдаст свои конспекты Антону, поэтому тот разрешил парню поспать на его паре.       На последней паре было неплохо. Он писал конспекты на примере всунутых ему Димкой, переписывался с ребятами, и листал ленту вк, временами улыбаясь, даже не вспоминая, где он находится. Тем более, после новогодних каникул многие забыли произошедшее на вечеринке. Всем было куда важнее рассказать о том, как они провели свое время, и показать как можно больше классных фоток. Даже «элита» без главного задиры, — Шеминова, — была неопасна. Так что, этот день можно было считать идеальным.       Только придя домой, парень ощутил огромную пустоту. Исчезли все отвлекающие факторы, и Антону пришлось остаться один на один со своими мыслями. Тут же ему захотелось спрятаться ото всех и разрыдаться. Но такой роскоши он не мог себе позволить. Тогда оставалось только загрузиться домашкой и попытаться сделать хоть что-то.       Чтобы не было сильно скучно, парень решил поставить музыку. С первых нот включенной наобум песни он понял: план «не разрыдаться» стал провальным, как только он нажал на «перемешать песни». Шастун забыл об одном: все песни из его плейлиста теперь ассоциировались с Арсением. Что-то он скачивал по просьбе брюнета, а что-то просто добавлял и, заслушивая до дыр, учил наизусть, представляя себя рядом со своим парнем с ним.       Песни сменялись одна на другую: сначала играла «Last Christmas» — «Как подходит к моей ситуации», — засмеялся Антон,, а следующей внезапно включилась самая любимая и самая ненавистная парнем песня — «The night we met». Она была у него в плейлисте очень давно, но только после того вечера Антон начал ее держать на повторе в течение нескольких дней, из раза в раз желая почувствовать то самое счастье которое он потерял, снова переносясь в тот чудесный момент.       Только на следующей песне парень очнулся и поспешил выключить музыку. Он посмотрел на свою домашнюю работу. На листах были мокрые от слез пятна. Кое-где из-за них расплылся грифель карандаша. Да уж… Какая любовь, когда он даже за собой уследить не может?       Антон рвано выдохнул и продолжил писать реферат.

Вся ночь ещё впереди.

***

      На следующий день парень проснулся очень тяжело, и посмотрев на время, понял, что чуть не проспал, однако сейчас ему было всё равно. Только выйдя на улицу, он увидел Диму, ждавшего его около дома. Вид у того был расстроенный и даже частично злой. Но, стоило ему увидеть друга, его лицо посветлело.       — Что-то случилось? — спросил Антон, не здороваясь.       — Что? Нет, с чего ты взял? — удивился он. Но по его бегающему взгляду и по тому, как он это произнес, Шастун понял, что что-то все-таки случилось. И из-за того, что ему об этом не рассказали, он сделал вывод, что это что-то — Попов. Сердце сделало остановку и застучало в два раза быстрее. Но он сделал вид, что ему все равно, и произнес:       — Тогда все отлично, — дальше парни шли, разговаривая о всевозможных мелочах. Например, о новых стёклах в очках Поза и том, что у него чудным образом улучшилось зрение. Так, незаметно, для Антона, который то и дело проваливался куда-то в себя, теряя нить разговора, дошли до здания       — Эй, Шаст, мы пришли, — сказал Дима. — Можешь сбавить шаг.       — Я знаю, — преувеличенно бодро отозвался Антон, пряча страх.       — Пошли?       Первые две пары прошли очень быстро. Дима старательно отвлекал парня на уроках, постоянно отпуская шутки или рассказывая какие-то интересные факты по теме, а Ира обхаживала его каждую перемену и перекус, не давая Антону и шага самостоятельно сделать, и он все яснее понимал, что Арсений тут.       Четвёртой был английский. Каждый ученик был обязан его посещать, и Антон, с его экономическим факультетом, не был исключением.       Дима с Ирой отправились на обед, а парень решил дождаться преподавателя, чтобы не таскать с собой огромную сумку, а оставить её в аудитории. Конечно, друзья попытались его проводить, но шатен со словами: «Я на пару минут, что может произойти?» отказался.       Около двери была огромная толпа переговаривавшаяся так, что слышно было на другом конце рекреации, но как только Шастун подошёл к ним, все замолчали. Парень понял, что надо было идти с хотя бы с Димой. Все внутри сжалось, готовясь к худшему, но на лице была легкая полуулыбка.       Стараясь ни на кого не смотреть, он толкнул, на удивление не закрытую дверь и прошел к своему месту и начал доставать свои вещи.       — Вау… Шастунишка, какая встреча, — услышал он знакомый голос. — Какими судьбами?       — Ты не поверишь, Стас, но я здесь учусь. В отличие от таких как ты.— Сохраняя мнимое спокойствие, Антон пожал плечами. Ну кто это мог быть, если не Шеминов? Шатен не поворачивался к нему лицом, но точно знал, что тот мерзко скалится и хмурит свои брови.       — Что, у маленького «Тоши» появилась смелость отвечать? А в глаза посмотреть не хочешь? — противно засмеялся парень.       — Хватит, — послышался усталый голос. Улыбка пропала. Вот именно это никогда не называлось «игнорировать». Ну конечно, Попов был тут. Руки задрожали. Тетрадь выпала и с громким стуком приземлилась на парту. Антон тут же постарался взять себя в руки. «Тебе нужно в столовую», — подсказал внутренний голос. Парень ухватился за эту мысль. Медленно, стараясь не показывать дрожь рук, он положил рюкзак рядом с партой и вышел. Только в коридоре он позволил себе перейти на быстрый шаг. Сердце колотилось как бешеное. «Да уж», — хмуро оценил свое состояние парень. Не о таком он думал.       Дрожащие руки не хотели успокаиваться. На глаза снова наворачивались слезы. Антон забежал в мужской туалет. В голове бегали мысли. «Почему?»; «Он не должен меня защищать»; «Почему он от меня не отстанет?»; «Он просто снова издевается, не нужно об этом думать»; «Ты ему не нужен, вспомни это, пожалуйста». Парень прижался спиной к холодной стене и запустил в волосы ладонь, дергая себя за них. Это отрезвляло. Он вздохнул. Ему надо было идти. Шастун умылся холодной водой. Посмотрел на себя в зеркало и отметил, что глаза чуть покраснели. Парень оперся руками о раковину, и улыбнулся себе. Подождал чуть-чуть, пока эта улыбка не начала казаться правдивой, и быстро пошел в столовую.       Когда Антон подошел к ней, он уже был совершенно спокоен. Купив в автомате кофе, парень поспешил к своим друзьям. Девушка кинула на него пытливый взгляд.       — Что-то случилось? Тебя долго не было, — спросила она.       — Нет, все хорошо. — Он показал свою улыбку. Скорее всего, девушка ему не поверила, но допрашивать не стала, так же как и Позов что лишь скосил глаза в их сторону и чуть нахмурился.       Когда обед кончился, и Ира вновь убежала по своим делам, как она сказала: «Ненадолго». Парни вошли в аудиторию, чуть опережая всегда опаздывающего преподавателя, и Антону казалось, что вся группа пялится на него. В особенности один брюнет с задумчивым взглядом. Парень пытался улыбаться, но это не работало. Дорога от порога до его места показалась ему невероятно долгой. Он путался в двух ногах, руки казались вообще лишними и так и норовили зацепиться за столы. Хорошо, что идущий рядом Дима вцепился в него (или это он в него?) и не давал упасть.       Больше в этот день они с Поповым не пересекались.

***

      Всю следующую неделю Антон решил избегать Арсения, как мог, но брюнет, словно разгадав его план пропал со всех радаров.       Больше ничего не происходило. Даже Стас ни разу не попытался его задеть, но для Шаста это было лишь затишье перед бурей. Возможно, из-за этого он стал более нервным.

***

Понедельник с первой минуты пошел не по плану.

      Антон не понял, почему он не поставил будильник (а может просто отключил и заснул обратно), но, когда он проснулся, до начала пар (это ещё учитывая, что первую у них отменили) осталось около 40 минут.       В кабинет он забежал чуть позже звонка. Учитель мировой экономики лишь сверился с журналом, и несколько раз пробубнив себе что-то под нос, направил парня к ректору, мол, иди и разберись со своими пропусками и опозданиями.       Дима сочувствующе посмотрел на друга.

***

      Стоять перед своим классным руководителем в школе — это одно, но другое дело в университете. На помосте. Во время чужой пары.

Не неудобно. Жутко неудобно.

      Антон не то что бы не был хорошим и порядочным учеником — он был достаточно умён, чтобы писать конспекты наперёд, а рефераты на пять, но вот только состояние здоровья подводило довольно часто, да и время ощущение тоже нередко (постоянно) давало сбой. Ректор в наказание дал сравнить несколько графиков посещаемости и успеваемости за несколько месяцев. Но, учитывая сосредоточенность Шастуна, это оказалось проще, чем он думал. До конца пары оставалось около четверти часа.       От нечего делать он начал смотреть по сторонам. Почти весь поток закончил какие-то свои дела. Кто-то качался на стуле, кто-то слушал музыку, а некоторые все ещё писали. Плечо парня чувствовало прожигающий взгляд, и на свою дурную голову он решил обернуться.       Арсений-сука-Попов, собственной персоны, сидел прямо за ним, и, видимо, пилил его взглядом. У парня был фингал. Огромный. Сильно бросался в глаза. Видимо подрался.       Антон не планировал оборачиваться. Это правда случайно получилось. Ветра неудачный порыв или… что-то ещё. Он сам не понял, как с осматривания парня наткнулся на голубые глаза. И тем более не понял, как потонул в них. Просто… В них было что-то родное. Тёплое. Как снег или море, а может и Новый Год. И Антон не мог отвести взгляд.       В аудитории раздался хлопок двери, видимо кто-то вышел или зашёл. Сейчас парню было абсолютно плевать. Он стал ходячим противоречием — стало одновременно как-то зябко, но в то же время щеки обдало жаром, боль медленно разливалась по сердцу, но она приносила с собой непривычное спокойствие. Он хотел больше…

Но не мог.

      Внезапно прозвенел звонок. Вздрогнув, Попов посмотрел в другую сторону. Шастун же оставался смотреть в никуда, пока его не вернула в реальность Ира. Девушка щелкнула пальцами перед его глазами. Парень перевёл на неё удивлённый взгляд.       — Ты как здесь оказалась?       — Я здесь работаю вообще-то. — Она пробежалась глазами по растерянному и потерянному в пространстве парню, и немного приглушенно поинтересовалась, даже не пытаясь скрыть любопытство и возмущение, — Что происходит между вами двумя? Кто его разукрасил? Почему ты снова пялишься на него? И почему он пялится на тебя? — Антон не знал, что ответить. Но он все-таки нашел в себе силы улыбнуться:       — Честно? Сам не знаю. Но я все ещё его терпеть не могу.       — Ладно, — Она не стала расспрашивать дальше, за что шатен был ей очень благодарен. Но сам он не мог выбросить эту ситуацию из головы. Он не понимал, почему Попов пялился на него. Возможно, хотел посмотреть на реакцию парня на себя. Но даже если так, почему не отвел взгляд?..

***

      Антон не заметил, как дошёл до аудитории: он пытался понять, что же произошло на литературе.       Когда же он зашёл в кабинет, Димы уже не было: видимо, опять задержал какой-нибудь преподаватель по чтению реферата.       Тогда парень сел за первую парту, небрежно бросив рядом рюкзак. Он достал наушники и сел листать ленту в твиттере. Кто-то плюхнулся на место рядом. Антон подумал, что это Дима и уже выставил руку для приветствия (они с утра не виделись), но его грубо стукнули в плечо и выдернули наушник. Шатен повернулся. На него, гадко улыбаясь, смотрел Стас. «Что ему надо?»       — Ну здравствуй, Шастунишка. Или ты хочешь, чтобы я называл тебя просто «гандоном»?       «Единственное, что я хочу — это чтобы ты заткнулся и свалил» — подумал Антон, но промолчал, надеясь, что Шеминов уйдёт. Но не тут-то было.       — Арс мне все рассказывал. Охренеть, ты успел в него влюбиться! Так он и сам не лучше! Вы оба ещё тупее, чем я думал. Ты серьёзно считаешь, что в тебя можно влюбиться? — Антон усмехнулся. Если Стас думал, что это его заденет, то он был прав. Особенно о взаимности. Но парень уже научился улыбаться. Так что все было прекрасно. Шатен хотел забрать свой наушник обратно, но его руку резко остановили. — Ты не способен никому понравится, Пидор. Ты нахуй никому не нужен со своим ботанским видом и этими милыми глазками! Особенно Арсу. Чем ты смог его зацепить, твоими девчачьими увлечениями? Литература, серьёзно! Ещё скажи, что романы Шарлотты Бронте и прочих, что так любит наша историчка. — Хорошо, Антон не научился улыбаться так идеально. И врать тоже. Эти слова действительно резали и убивали. Парень чувствовал, как внутри все снова рушится. Он старался сидеть с невозмутимым лицом, но это становилось сложнее с каждой репликой. — Что, читаешь эти женские романы и веришь, что у тебя будет такая же любовь? Ты её даже не заслуживаешь. Ни единой клеткой, вообще никак.       — Стас, свали! — Услышал парень голос Димы. Хоть кто-то за него заступился.       — Не надо, Поз, — отмахнулся парень, но парень уже переключился на друга:       — А, вот и жирный подошёл. Что, давно тебе ничего не говорили? — что-что, но позволить так общаться со своим другом Антон не мог.       — Слушай, может, отъебешься от нас и пойдешь на свой факультатив? Может, хоть в голове подобие мозга появится? — рассмеялся он.       — Ой-ой-ой, кто очнулся. — Шеминов ни капли не обиделся на подкол. Он хотел сказать что-то ещё, но шатен устало посмотрел на него. Парень, видимо, что-то увидел в этом взгляде и закрыл рот. — Ну до встречи, Пидор, — сказал он, почему-то даже не усмехнувшись. Хотя тон остался насмешливым.       — Как ты это сделал? — спросил друг. Антон прикрыл глаза, сосчитал до пяти и улыбнулся той самой «мне-на-это-плевать» улыбкой.       — Сам не знаю. Может, просто ему захотелось уйти? — парень пожал плечами.       — Ага, конечно! Что этот подонок тебе наговорил? — воскликнул Дима. — Не слушай его, хорошо?       — Хорошо, — все так же улыбаясь, согласился парень. Но только… Сказать и сделать — разные вещи, верно?       Весь урок он невпопад отвечал на вопросы Позова и очнулся только в столовой, когда они все сели за столик. Шатен смотрел в одну точку, и его друг толкнул его:       — Шаст, почему ты пялишься в телефон Иры?       Парень вздрогнул.       — Да-да, все хорошо. — парень вынырнул из своих мыслей. Он заметил, что действительно пялится в экран телефон Иры, которая с кем-то переписывалась. Только вот… Почему она держала свой телефон под столом, будто опасаясь, что её выследят? Парень посмотрел на имя контакта. «Ублюдок».       — Ир? — девушка вздрогнула и повернулась к парню. — Всё хорошо?       — Да, все просто супер! — девушка улыбнулась, но Антон почувствовал, что эта улыбка ненастоящая. Знаете, когда долго притворяешься, начинаешь чувствовать, когда тебе врут.       Парень забеспокоился. Что, если со всей этой своей драмой он и не заметил, что его лучшая подруга попала в передрягу?..       — Ты уверена? — спросил он. Кузнецова напряглась. Шастун не нашёл другого выхода, кроме как выхватить телефон. Он понимал, что это не совсем правильно, но: — Извини, но я должен знать, если тебе что-то угрожает. — Парень начал листать переписку. — Что за?.. — Этот контакт всеми силами просил встречи с ним. Не с девушкой, а с ним, Антоном. Он не угрожал, не злился и не требовал. Этот человек… Он скорее умолял. Но… Почему? Он же мог просто подойти и спросить что угодно или сказать. И парень бы принял любого, кроме… Попова? До него медленно дошло. — Что?.. — тихо произнес он. — Что происходит? Почему тебе пишет тот, кого я меньше всего хочу видеть и слышать? И почему ты, зная об этом, отвечаешь на его сообщения? — с каждым вопросом голос парня становился громче. — Какого черта происходит, Кузнецова? — на этой фразе на Антона обернулось половина людей, сидящих в кафетерии, и он умолк. — Мне жаль… — Совладав с голосом, холодным тоном закончил Шастун. Он быстро собрал свои вещи и, игнорируя пытающегося его остановить Диму, побежал к выходу из учреждения. Он не хотел никого видеть. Ему надо было обдумать все, что произошло.

***

      Парень даже не надел верхнюю одежду, просто бежал со всех ног до дома, чувствуя горячие слезы, сбегающие по щекам, и сильный ветер, бьющий прямо в лицо. Антон не понимал, почему его сестра сделала это. Невпопад вспомнилась фраза Стаса «Ты этого даже не заслуживаешь!». Наверное, Шеминов был прав. Ничего не заслуживает. Даже дружбы.       Он не понимал, за что с ним так поступили. Почему Ира за его спиной переписывалась с Поповым? Почему не рассказала ему? А если она рассказывала? Рассказывала, как парень переживает, что он чувствует…       А если так подумать, то и Стас что-то говорил про взаимность… А если Шеминов с Поповым не ладят из-за него? Если Арсений решил извиниться через Иру, потому что ему стыдно?       Вдруг парень остановился. — «Возможно, стоило сначала выслушать её?» — едко спросил внутренний голос. До Антона дошло, что те фразы, что он прочитал, никак нельзя было отнести к насмешке. Скорее к защите. Да и имя контакта, «Ублюдок», явно не давало никаких предпосылок к дружеским отношениям. «Блять!», — понял он. Накосячил. Но возвращаться обратно уже смысла не было.       Шастун достал телефон. В ватсапе было несколько сообщений от девушки и чуть больше — от Димы. Парень открыл первые.       «Антон! АНТОН МАТЬ ТВОЮ Не знаю, что ты там придумал, но все уж точно не так Да блять, я ему объясняла, что он тебе нафиг не нужен Я не виновата, что он вспомнил, чт…» — это сообщение было удалено, только Антон начал его читать. Он не знал, что Попов начал вспоминать, но, наверное, и не хотел знать. Парень быстро напечатал в ответ:       «Извини. Я был не прав. Все сложно Все правда слишком сложно»       Видимо, эти чертовы Попов и Шеминов так засели в голове, что он решил, что все хотят его предать. Просто играют.       Антон решил честно избавляться от даже намека на мысль об этих двоих в своей жизни.

***

      На следующий день Антон сказал всем, что плохо себя чувствует и остался дома. Ему надо было отдохнуть от стольких событий, заняться чем-нибудь для себя. Так что он просто весь день смотрел разные рождественские фильмы и мультфильмы. Только когда в глазах появился фантомный песок, он лёг спать.

***

      Утром его разбудил Паша:       — Антон, утро доброе. Скажи, если я тебе тебе подкину работёнку, ты возьмёшься? То есть, я имею в виду…       — Нет-нет, Паш, все отлично, только мне сегодня, увы, никак, не выспался нифига, я посплю еще немного, хорошо? — На удивление, Антон на деле чувствовал себя неплохо, только слегка невыспавшимся, но это было мелочью. Просто не было никакого желания после такого отличного выходного за что-то браться.       В универ парень пришел еще до окончания первого урока. Более того, он даже зашел в свою любимую кофейню (ту самую) и купил там американо. Коридоры были пусты, так что он спокойно пошел к своему излюбленному месту на подоконнике. Доставая нужные учебники, парень услышал женский шепот. Почему-то парень был уверен, что он знает говорившую. Судя по интонации, девушка ругалась с кем-то. Шастун не особо вслушивался в слова: ну подумаешь, ссорится человек с подругой, обычная ситуация. Но тут присоединился второй шепот. И этого человека он точно узнал. У Шастуна болезненно екнуло сердце. Он вдохнул, выдохнул… Да уж, это определенно была не подруга. Это был парень.       Не то, чтобы он вдруг решил подслушать, но он оглянулся, чтобы понять, не видит ли кто, и начал собираться в несколько раз медленней. Тем временем девушка перешла на истеричный шёпот, и Антон даже смог разобрать слова:       — Господи, Марин, да что тебе еще надо? — воскликнул Арсений.       — Ты серьёзно не понимаешь? Ты ведёшь себя как… Как кукла! Ты только улыбаешься и сказать можешь всего пару слов! С тобой не поговорить, не сходить на свидание, Арс, ты вообще меня слушаешь? — парень тоже начал спорить громче. — Я была не против наших отношений, и не знаю, что тебе там наплёл твой Антон, что ты теперь сам не свой, но я не буду опускаться настолько низко — тут зазвенел звонок и Антон не смог узнать чего-то больше. А вот девушка, казалось, задохнулась от возмущения, от последней реплики Попова, которую шатен, к сожалению, не расслышал.       — Значит, не как любовь всей твоей жизни? — с небольшой издевкой переспросила она, а после отчего-то тяжело вздохнула, и произнесла. — Я тебя понимаю… — И выбежала из-за угла и пролетела мимо Антона, не заметив его.       Из аудиторий начали выходить ученики, а парень ошарашенно стоял держась за свой портфель с учебником в онемевшей руке и пытался понять, что только что произошло. Конечно, часть его ликовала и хлопала в ладоши со словами «Так ему и надо». А другая часть (парень не мог сказать, меньшая или большая) — задавалась вопросом, кто эта таинственная любовь всей жизни Попова, как ее назвала Кравец.       Так, задумавшись, он простоял до звонка. — «Черт!» — услышав звонок, парень понял, что у него все плохо: кабинет физики находился на 4-м этаже, а сам Антон — на первом. И это стоило добавить к тому, что преподаватель по этому предмету не терпел опоздания на свои уроки, даже если опаздывали его любимые ученики. А еще можно сказать, что он обожал закрывать дверь в кабинет за несколько минут до звонка. Так что да, Шаст влип. Антон перепрыгивал через две-три ступеньки, пытаясь хотя бы сократить время своего наказания, но даже эта затея была провальна.       Прямо около двери аудитории он лицом к лицу столкнулся с Поповым. Сердце внезапно заколотилось еще быстрее (куда уж быстрее-то?). После недолгого обмена взглядами шатен постучался. Дверь открылась через несколько секунд. Учитель пригласительно кивнул. Антон зашел, но стоило ему сделать шаг к своей парте, как его остановила рука преподавателя.       — Добрый день, молодые люди, — начал тот. — Позвольте мне поинтересоваться, что стало причиной вашего опоздания. — Шастун пытался отдышаться. Да уж, бегать по лестницам с первого этажа — не лучшее занятие для не увлекающегося спортом человека. — Вы оба покраснели и тяжело дышите… Уж не вместе ли вы проводили эту перемену? — по кабинету послышались смешки. Вот только этого Антону не хватало… Он дернулся и воскликнул:       — Нет! — Возможно, это было слишком громко, но ему было все равно. — Я просто поднимался сюда с первого этажа, извините. — Мужчина кивнул, разрешая зайти.       — А у тебя какая причина, Арсений? — спросил он.       — Меня задержали на предыдущем уроке. — Шатен заметил, что парень соврал, но ничего не сказал.       — Хорошо, проходи, но за ваше опоздание у вас будет дополнительное задание: реферат по сегодняшней теме. Представите мне его через неделю. Вместе.       «Черт! Черт! ЧЕРТ!» — мысленно кричал Антон. Вот надо же было так подставиться! Парень был очень зол на себя, за то что задумался тогда на перемене, на Арсения, что тот тоже опоздал, на препода и этот чертов реферат.

***

      После пары, Шастун как можно быстрее собирал свои вещи, стараясь поскорее убраться из аудитории, но все равно не успел.       — Привет, — раздался сзади знакомый голос. Он вздрогнул от неожиданности. — Прости, не хотел тебя пугать. — Парень обернулся.       — Чего тебе? — достаточно грубо спросил зеленоглазый, на автомате начиная зрительную баталию.       — Хотел спросить, что с рефератом. Когда ты свободен? — от мягкого тона Арсения, Антону захотелось убежать куда подальше. Почему этот сукин сын ведет себя так, будто между ними ничего не было? Почему снова так улыбается, заставляя парня дрожать и с упоением ловить каждое слово? Почему вообще подошел к нему, зная, насколько это неприятно? Шатен постарался улыбнуться, но… — Тош?       — Я тебе не «Тоша»! — воскликнул Шастун, заталкивая свои мысли куда подальше. — Меня зовут Антон, и ты потерял право использовать сокращение моего имени, когда предал меня! — обвинил он Попова.       «Черт!» — понял парень, заметив заинтересованные взгляды одногруппников и учителя. Шастун хотел было выйти из кабинета, но парень его остановил. Арсений всегда был теплокровным (это стало ясно в те зимние вечера, что они проводили вместе), его руки были очень теплые, можно было даже сказать горячие, отчего по спине Антона пробежались мурашки.       — Так когда? — спросил он тихо.       — В любой день после уроков в библиотеке или кафе, сам решишь. Отвали от меня. — Шатен выдернул руку из хватки Попова и выбежал в коридор. Сердце снова колотилось о ребра. Ладонь все еще чувствовала теплые чужие пальцы. Больше всего на свете хотелось вернуться и обнять его. Согреться… Но нет, нельзя. Ни в коем случае. Брюнет не должен был знать, что у парня все еще есть к нему чувства. Хотя… Антон итак уже облажался по полной, глупо было надеяться, что тот ничего не понял.

***

      На большой перемене Антон снова купил себе кофе. Он не особо хотел есть, а после скучного английского немного клонило в сон. Парень пришёл в кафетерий раньше друзей, так как Иру опять задержали в актовом зале, а Дима зачитывал свой реферат на семь страниц во время перемены, и сел за «их» столик.       — Друг, ты как? — к нему за столик плюхнулся Позов, оценивая сонное состояние парня.       — Все норм, — улыбнулся Шастун. Он точно решил, что больше не будет напрягать друзей своими проблемами.       Подошла Ира: — Как ты? — спросила девушка. — Не отталкивай нас, хорошо? Мы правда хотим помочь. Мне… — она замялась, — мне уже рассказали о тебе. С Арсом…       — Прости, пожалуйста. Я правда накосячил с тобой позавчера, — искренне извинился Антон. Но вторую часть слов парень проигнорировал. Даже если рассказать про этот чёртов реферат хотелось слишком сильно, он должен был молчать.       — Всё хорошо, — улыбнулась девушка с пониманием относясь к игнорированию. Парень улыбнулся в ответ.       — Так, все заканчиваем эти нежности, иначе я сейчас превращусь в милую принцессу из диснеевской сказки и разрыдаюсь. — вставил свои пять копеек Дима, вызывая улыбку у обоих. Шатен уже стоял обнимая сестру, мысленно благодаря всех богов, за таких друзей. Девушка для приличия постаралась вырваться, но все-таки стиснула парня в ответ. А после Антон почувствовал, что к ним присоединился кто-то третий. Судя по чуть не треснувшим костям, это был Дима.       — Осторожно, вы меня задушите, — прохрипел Антон.       — Так тебе и надо, — рассмеялась Кузнецова, но облегчила хватку. Она немного помолчала, но все-таки добавила: — Вы в курсе, что это очень странно смотрится? — Антон тут же вспомнил, что они вообще-то посреди кафетерия обнимаются. Поз, видимо, подумал о том же самом. Парень быстро отпустил их.       — Слава богу, я думала, что умру, — разобрал Шастун тихий шёпот Иры. Он рассмеялся.        Ребята сели за стол.       Они говорили о том, что произошло, пока друга не было в университете (ага, много чего может произойти за один день и несколько уроков). Ира поделилась, что к ней приезжает ее скольки-то-юродная тетя с детьми, и что сама девушка не знает, куда свалить от мелких, с которыми ей придется нянчиться (тут девушка скорчила такую рожу, что парни рассмеялись, однако через несколько секунд Антон предложил ей переждать эту маленькую войну поколений у него. Она обещала подумать.)       Потом друзья ушли, оставив Шастуна наедине с кофе: уроки Димки и работа Кузнецовой были в других корпусах. «И вот я снова один», — драматически подумал парень и рассмеялся. Не то, чтобы он действительно так считал. Наверно, это был смех облегчения. Но что-то пошло не так. Смех не прекращался. Парень почувствовал, как затряслись руки. Все определенно было не так. Он попытался вдохнуть, и это получилось с огромным трудом. После он выдохнул, рвано и медленно. Снова вдохнул. Этот вдох уже сделать проще, чем предыдущий. Выдох. После третьего Антон начал осознавать происходящее. Он в университете, в кафетерии, сейчас большая перемена и следующая пара у него… физ-ра?       Антон встал из-за своего столика, его шатало. Голова кружилась. Руки тряслись. Ему определенно нельзя было идти на физру. Того гляди упадёт где-нибудь носом прямо в пол. А что? С него станется.       Парень решил, что все-таки лучше попросит освобождение у медика. В этом ему повезло: ему поверили и даже не стали спрашивать, что произошло. Говорливая женщина довольно быстро написала справку. Она даже посоветовала пойти домой, но он отказался. Как оказалось, зря.

***

      На уроке физрук недоверчиво посмотрел на справку, но спорить не стал: видимо, у Антона действительно был ужасный вид.       — Ладно, слушайте, сейчас у нас по плану шестнадцать кругов по залу, после разминка, а потом играем в баскетбол. — Все ребята застонали. Да уж, Шастун не хотел бы оказаться на их месте. Тем более, когда так себя чувствовал.       Пока все бежали адское количество кругов, парень расслабился. Глаза закрывались, и он решил поспать и откинулся на стенку, положив голову на бок. Не произойдет же ничего страшного, если он немного полежит? Может, даже легче станет.       Антон проснулся от громких криков ребят. Все почему-то звали его. Парень не успел сориентироваться, как почувствовал очень сильный удар по лбу, ближе к виску. Его сильно мотнуло в сторону. Место удара тут же отозвалось тупой болью. К нему подбежали ребята.       — Как ты?       — Сильно больно?       — Живой?       Они забросали парня вопросами. Подошел физрук, жестом отогнав всех.       — Парень, ты как? — спросил он. Антон постарался улыбнуться. Видимо получилось не очень, и заметили это все. — Голова не кружится?       — Все… все нормально. Продолжайте играть.       — Тебе бы к медсестре. — «Я только что оттуда», — пронеслось в голове, и парень все-таки улыбнулся. Тем временем учитель произнес: — Попов, проводи его до мед.пункта!       «Только не он!» — тут же завопили все чувства, но было поздно.       — Я и сам могу дойти, — попытался возразить шатен, но преподаватель так посмотрел на него, что тот решил лучше помолчать. Парень закрыл глаза, чтобы успокоиться. Все будет нормально. Антон снова наигранно улыбнулся и открыл глаза. Перед собой он увидел Арсения, смотрящего на него с беспокойством. Тренер уже отошел.       — Идти можешь? — спросил брюнет, с беспокойством осматривая Шастуна.       — Да, могу, — улыбка превратилась в язвительную. — И даже могу сам дойти до медпункта. — Антон кивнул в подтверждение своих слов и постарался сделать самые невинные глаза. Это отличалось от плана «избегать», но неплохо подходило к плану «быть сучкой». Так что Антону пришлось срочно менять тактику без каких-либо обдумываний.       Арс невольно передернуло от того, как ужасно эта эмоция смотрелась на лице милого парня. Но соглашаться со сказанным он не собирался.       — Пожалуй, я лучше все-таки провожу тебя.       Шатен демонстративно поднялся с лавочки. Его снова немного зашатало, и закружилась голова, но парень упрямо продолжал идти к выходу из зала, не оборачиваясь. Попов нагнал его:       — Почему ты такой упрямый, объясни мне?       — И правда, почему? — Шастун усмехнулся и поднял брови.       — Ладно, хорошо. — Он отвернулся от брюнета и вышел из зала. Ему не хотелось видеть его, но судя по шагам за спиной, тот этого не понимал (или делал вид, что не понимал). Некоторое время они шли молча, но Арсений снова заговорил: — Скажи мне, что будем делать с докладом?       — Честно? Я бы предпочел получить «неудовлетворительно», чем писать его с тобой. — Антон мило улыбнулся, оборачиваясь, но стоило его голове вернуться в обратное положение, как он снова нахмурился.       — Не думаю, что твой табель успеваемости это оценит, — вернул шпильку Попов.       — Может, подумаешь, что тебя это не касается? — спросил в ответ Антон. Серьезно, какого черта этот голубоглазый чёрт думает, что ему все можно? Он для парня никто и уж точно не имеет права говорить что-то о нём и его успехах!       — Ладно, — на удивление легко согласился брюнет, пугаясь состоянию парня. — Но мы должны написать этот доклад. — Антон тяжело вздохнул. Да уж, эта неделя решила его окончательно добить. Конечно, сейчас у него получалось отвечать сарказмом и вообще, проводить между собой и Поповым линию, но парень совершенно не представлял, как будет реагировать на Арсения, если они будут проводить еще больше времени вместе. А если он снова подпустит его близко? Если вернется к тому слепому обожанию? Конечно, Арсу-то просто делать вид, что все хорошо: он же даже не понимает, через что проходит парень. Ему просто плевать. — У тебя завтра сколько пар? — он прикинул:       — Вроде четыре.       — Отлично, тогда в библиотеке после шестого. Буду ждать. — Он улыбнулся одной из своих самых шикарных улыбок. Сердце Шастуна пропустило удар. «Вот только этого мне не хватало» — подумал он и отвел глаза.       — А что твои друзья? Не обидятся, что ты зависаешь с таким как я? — «удивился» шатен. Он еле нашел в себе силы сказать хоть что-нибудь: Арсений начинал снова на него действовать.       Улыбка пропала с лица Попова. Антону одновременно захотелось дать себе пощечину и рассмеяться. «Получил, фашист, гранату?», — подхватил веселье внутренний голос. А после укоризненно замолчал. «И почему я должен беспокоиться, какие эмоции это вызовет у Арсения?» — спросил его парень. Тот не ответил.       Голубоглазый молчал, погрузившись в свои мысли, а потом выдал тихое:"Им плевать» и замолк. Антон решил это не комментировать и промолчал в ответ.       Парни вышли к медпункту, и только тогда он произнес:       — Все, мы пришли, можешь идти. — Арсений будто очнулся. Он настойчиво сказал:       — Нет уж, я хочу узнать о твоем состоянии. — Шатен нахмурился. — «Он издевается?».       — Что из фразы «тебя это не касается» тебе непонятно? — парень сложил руки на груди.       — Но все же. — Парень зеркально повторил его позу.       — Надеюсь, заходить ты не будешь. — Антон лживо улыбнулся и, постучавшись в кабинет, зашел. — Здравствуйте! — это он адресовал медсестре.       — Здра… — Женщина оторвала взгляд от записей и охнула: — Боги, что-то еще случилось? — тут же спросила медсестра.       — Еще? — услышал он удивленный шепот Арсения. Он закрыл дверь и только потом продолжил:       — Мне попало баскетбольным мячом.       — Бедный мальчик… — охнула женщина. — Сейчас дам тебе лед. Куда?..       — Не волнуйтесь, я сам. — Он взял из ее рук полотенце и приложил к голове.       — Как ты себя чувствуешь? Голова не кружится? Не шатает?       — Нормально, — соврал парень. Точнее, не совсем соврал. Это состояние уже почти прошло. Женщина замолчала, но по глазам было видно, что она все-таки хочет что-то сказать. Наконец она не выдержала:       — Я хотела сказать… Я часто вижу тебя у автомата с кофе. Я понимаю, иногда ты не высыпаешься, универ, уроки, но… не так много. Наше заведение несёт ответственность за вас, детей. Не стоит пить его так много, это может привести к ужасным последствиям, — женщина всплеснула руками.       — Да, хорошо, я понял, — Антон постарался выдавить самую милую из всех улыбок. — Спасибо, — парень поднялся со стула. — До свидания.       — А.? — начала говорить медсестра, но он ее оборвал:       — Мне уже лучше, тем более надо на урок. — Шастун вышел из кабинета. Первым делом он оглянулся в поисках Попова: того нигде не было.       — Отлично, значит можно не бояться, что он узнает, — пробормотал себе под нос он и зашагал прочь.

***

      Остаток дня и следующий день пролетели быстро. Парень чувствовал себя вполне сносно: он начал ограничивать себя в потреблении кофе, но тем не менее не отказался бы от стаканчика прямо сейчас.       После пятой пары парень чуть не пошел домой: даже спустился на первый этаж, но в голову ударило: «Проект!», и парень помчался на третий этаж, решив все-таки прихватить кофе в автомате.       Когда Шастун перешагнул порог пустынной библиотеки, Арсений его не заметил: видимо, был слишком погружен в свои дела.       — Привет, — тихо произнес он, тот не ответил. Приглядевшись, шатен увидел, что тот слушает музыку. Нитка проводных наушников тянулась к столу и обрывалась с противоположной стороны компьютера. Это было немного странно: обычно Попов носил AirPods'ы и хвастался ими при каждом удобном случае. — Привет, — громче повторил он. Его снова проигнорировали. Тогда Антон просто подошел к брюнету и встал за компьютером. Арсений, заметив это, быстро смотал наушники и «что-то» убрал в портфель. И это было странно вдвойне: мобильный Арс вроде-бы носил в кармане.       — Привет, — улыбнулся он. — Как ты?       — Прекрасно, — едко отозвался шатен, игнорируя желание запищать от одного вида его улыбки. — Мы здесь, чтобы делать проект или вести светские беседы?       — Ладно, давай уже разбираться в этой тягомотине. — Попов замолчал, пододвинув ноутбук в его сторону, чтобы тот мог прочитать, а сам упёрся глазами в бесконечные тетрадные строчки. Но тишина была слишком давящей, поэтому парень снова заговорил. — Не понимаю, почему препод дал нам эту тему. Он же мог выбрать любую другую. Он же, я надеюсь, в курсе, что его предмет не обязателен нашем в университете, тем более на нашем факультете?       — Мне плевать, просто надо поскорее все закончить, — Антон старался говорить усталым голосом, но внутри все искрило от радости. — «Это ненормально, когда предавший тебя человек вызывает такие эмоции», — напомнил себе он, пытаясь успокоиться.       Парень отстал, замолчал и снова уткнулся в раскрытую тетрадь переворачивая страницы. Хватило его ненадолго — около минут пятнадцати. Поэтому, чувствуя что голову начинают наполнять левые мысли, он начал смотреть на Антона. Тот не продержался и минуты.       — Арс, ты мешаешь мне читать! — не выдержал он. — Сосредоточься!       Арсений сделал то, о чем его просили, и Антон продолжил читать. Все подробности сайтов по данной им теме состояли из кучи терминов и каких-то странных идей, которые автор-гуманитарий как ни странно понимает, но не хочет описывать, была действительно сложной, но тем не менее интересной. Антон действительно углубился в эту идею. В физику. Это удивительно!       — Прочитал? Предлагаю скопировать все с этого сайта, — произнёс Арсений. В Антоне тут же проснулся здравый смысл.       — Ты издеваешься? Скопировать? Да ещё и с одного сайта? Не удивлюсь, если ты открыл первый попавшийся.       — Шучу. — Попов саркастично ухмыльнулся в ответ. Шатен залип. Он почувствовал, что начинает краснеть. Надо было как-то это спрятать, поэтому парень опустил глаза («Да, действенный метод — прятать глаза, когда надо скрыть щеки» — воскликнул внутренний его голос) и тут же увидел свой стаканчик с кофе. Антон понял, что совершенно забыл о нем. Скорее всего, тот вообще остыл, так что парень постарался скорее взять его в руки. Оказалось, что все не так плохо: стенки стаканчика были теплыми. Шастун понял, что его руки, оказывается, очень замерзли. Он отпил немного кофе. Подняв взгляд, парень заметил…волнующийся.? наверное, скорее осуждающий взгляд голубых глаз, но тот быстро отвернулся.       — Ты можешь написать вступление? — спросил он. — Я просто не мастер долгих красивых речей.       — А по тебе и не скажешь, — сделав вид «я ни на что не намекаю», произнес зеленоглазый. Арсений еле заметно вздрогнул. — Ладно, напишу.       Ребята провозились два часа. Честно говоря, Шаст даже не заметил, как они пролетели. Он просто посмотрел в окно и увидел, что на улице уже темно. «Коллега» перехватил его взгляд.       — Ничего себе, сколько уже времени? — Поинтересовался он и тут же взглянул на монитор. — Пять часов. Пора заканчивать.       Антон был с ним согласен. Точнее, он был не согласен. Он не хотел уходить от ощущения брюнета рядом. Будто, все было как раньше. Но только… «Как раньше» уже не будет. — «Не после того, что он сделал», — напомнил себе парень.       — Ты прав, — затолкав свои желания куда подальше, согласился Шастун.       — Завтра так же? — уточнил Арсений.       — Да. — И они начали собираться. В библиотеке никого не было, все происходило в огромной тишине. Шатен скидал все в рюкзак и пошёл к выходу. — Пока.       — Тебя… проводить? — наконец-то спросил тот. Погодите… ЧТО он спросил? Он серьёзно? Он думает, что если он делает вид, что ничего не было, то и Антон будет поступать так же? Он думает, что после всего того ужаса, которое он сделал, Антон с радостью согласится?!       Он не удержавшись, рассмеялся:       — Я ценю твою заботу, Сюш. — Арсений вздрогнул — Но как раньше — уже не будет. — повторил он свою раннюю мысль. — Это, конечно, очень мило, но не забывай, что ты сделал. Не забывай, что это из-за вашего пьяного розыгрыша на меня до сих пор косо смотрят некоторые личности, и что это из-за него Стас пытается задеть меня каждую перемену! — Антон старался говорить спокойно, но не получалось: под конец фразы тон стал обвиняющим. Он вздохнул. — И это из-за него у меня сейчас проблемы. — Теперь голос скатился в шепот. Арсений поник.       — Антон… Я правда хотел извиниться. — заметив, что парень хочет возразить, он взмолился: — Пожалуйста, выслушай! То видео, что Стас показал на дискотеке — фальшивка. Фотошоп, — сердце Шастуна быстро застучало и провалилась куда-то вниз. Парень постарался саркастично улыбнуться:       — Но это не отменяет того факта, что вы на меня поспорили. Или это он тоже придумал? А твои отношения с Кравец? — Он наклонил голову, смотря на Арса в упор. — Нет. — парень замотал головой. — Знаешь, Попов, ты и так уже достаточно похерил мою жизнь, чтобы делать что-то ещё. А теперь точно пока.       Он вышел из библиотеки и, пройдя пару метров, со всех ног побежал вниз. Он не знал, как смог оставаться спокойным на протяжении всего диалога, не понимал, какие чувства он испытывал. Кажется, ему было все равно. — «А что если Арс говорил честно?». Наверное. Ладно, это не так важно, Антон разберётся завтра. Сейчас у него в приоритете прийти домой.       Придя домой, парень начал снова прокручивать в голове диалог. — «А что, если Попов придумал очередную идею, чтобы я вернулся к нему, чтобы потом снова меня бросить?», — проскользнула мысль. Могло быть все, что угодно. И он не попадется на одну и ту же удочку дважды.       Завтра, когда они встретятся (если они встретятся), он будет вести себя так, будто все нормально. Будто они просто знакомые, которым задали общий проект.       Только решив для себя этот вопрос, Антон более-менее успокоился.