Камикадзе в бигудях

Еще одни похороны. На этот раз еще более пышные, хотя, возможно, и в детстве размах был такой же серьезный, Аманда не помнила, и все же ей казалось, что мать хоронили не так. Меловый Вагнер молча смотрел за тем как опускают гроб в землю, сбоку, не скрываясь, плакало несколько человек из близкого театрального и оперного окружения Грелля. Взрослые люди, многие уже своих детей и даже внуков имевшие, рыдали словно школьники, потерявшие родителя. Великого золотого голоса Австрии сегодня не стало. Даже в гробу он выглядел так, будто уснул. Но он все же не дышал, был холодным, пусть и казалось, что он просто опять гениально играет свою роль. С каждым ударом молотка по гвоздям в крышку гроба становилось очевидней — все кончено. И когда гроб окончательно опустили вниз, начиная засыпать сухой июльской землей, внутри все оборвалось и по щекам потекло несколько слезинок. Глупо. Стыдно. Почему-то когда хоронили мать, она не плакала. А сейчас что-то рвалось изнутри, пусть и показывать этого она не умела. Только вот эти несколько глупых слезинок. Откуда они? Может и не слезы — просто дождь? Девушка подняла голову вверх, всматриваясь в летнее беззаботное солнце. Вагнер обнял ее за плечо, прижимая к себе. Ей не верилось в происходящее и почему-то даже пугала такая отрешенность. Словно мир, кружившийся вокруг нее, быстрее и хаотичнее чем обычно, резко остановился и, перехватив дыхание, стало непонятно, как существовать дальше. Она осталась тенью, мертвецом, чем угодно, манекеном в конце концов.Ни одного коллеги со второй «тайной» работы. Только Вагнер. Никого нет. Да, Вагнер, конечно, говорил, что нельзя даже на похоронах раскрывать с кем еще работал Грелль, но все же, как это было неправильно. Вдалеке черным вороном мелькнул высокий мужчина. Рядом с ним стоял дорого одетый юноша, с повязкой на глазу. Несколько слуг нагло убрали людей у гроба, и юноша, игнорируя недовольство остальных, прошел мимо толпы с величием короля. Люди пытались напирать, задавать какие-то вопросы, но дворецкий так посмотрел на полицейских, которые не могли справиться с работой, что те рьяно бросились разбираться с зачинщиками малейшего шума. — Примите мои соболезнования. Грелль был моим другом. Почти родственником, — мрачно произнес юноша, первым кладя букет роз на могилу. В голове Фантомхайва мелькнула странная мысль. Он уже хоронил одну часть Джека Потрошителя, а теперь вторая лежит перед ним в могиле. И от этого не по себе. Непонятно: здесь ли мертвый Грелль и что вообще случилось, но ощущения болезненные, горькие, заставляющие ныть старую рану в душе. — Ну хоть кто-то помимо меня и отца здесь. Спасибо, что пришли. Думаю, он был бы вам рад, — так же мертво ответила девушка, кладя свой букет рядом с цветами юноши. — Вы так считаете? Вы меня вероятно и не помните, я вас видел достаточно давно, — даже не глядя на девушку, спросил граф, рассматривая Сатклиффа в гробу. Хорошо, что Грелль был в алом. Тетю Анджелу он тогда едва успел укрыть алым платьем, как саваном, не лишая любимого цвета, что стал центром ее вселенной. Внутри что-то заболело еще хуже, заныло, словно лишая возможности дышать. — Вас сложно забыть, граф Фантомхайв. Дядя всегда отзывался о вас как о близком человеке. Порой даже поучал меня, ставя вас в пример, — мертво отозвалась девушка, не моргая глядя на букеты, что огромной стопкой стали собираться у могилы и на могиле. Со всех сторон ей сыпались слова о соболезновании и огромной утрате. — Он преувеличивал, — машинально ответил граф, отходя от гроба. Наконец он посмотрел на девушку, бледную как тот же труп что лежал перед ними. Аманда. Девушка, которую Грелль объявил племянницей и, кажется, воспитывал. Судя по ее горю, она не играла, она едва ли держала себя в руках. А вот жнец рядом больше показывал искренних переживаний за воспитанницу золотого голоса Австрии, чем думал о смерти Сатклиффа, и это было подозрительно. Хотя граф точно помнил, это жнец из отдела Грелля, больше того, он выглядел его близким другом. Тогда в разгромленной гостиной этот жнец, кажется, его звали Филлип, умело заступался за Грелля. И этот же жнец его спутал с Тиллем… Михаелис подошел ближе к графу. Демон словно пытался взглядом уничтожить Вагнера — он явно не забыл той путаницы. — Себастьян, — вполголоса одернул, словно собаку, Фантомхайв. Он чувствовал, Михаелис медленно закипает и другого варианта, как немедленно остановить намечавшуюся проблему, нет. Демон выдохнул, дернулись губы, почти растянувшись в зверином оскале, но голос графа помог удержать контроль. — Благодарю, что были тут, — еще раз сказала Аманда, всматриваясь в юношу и дворецкого рядом. Те выглядели мрачнее некуда. Словно предвестники новой беды не меньше. И все же, граф был так же расстроен, словно и его потеря тронула серьезно. Странно даже. — Нам нет смысла больше тут стоять, Вагнер. Сейчас слетятся падальщики, не хочу даже слушать их. Нужно отдать распоряжения, чтобы не вздумали опуститься до того, чтобы могилу разграбили, — спокойнее добавила девушка. — Я помогу вам с охраной, оставлю своих людей, — пообещал граф, первым уходя от гроба. Дворецкий следовал за ним, держа над хозяином темный зонт, на рукояти которого был привязан красивый алый бант. Своеобразное уважение, единственная яркая деталь на вещах дворецкого и графа — этот бант. Чертово солнце все так же светило. Граф поспешил укрыться от его лучей, а затем и вовсе словно испарился. Вагнер проклинал все на свете. Он чувствовал, Аманду эта встреча с Фантомхайвом может навести на какие-то мысли или втянуть в проблемы. И все же… Ему тоже было очень больно смотреть на Грелля в гробу. ********* Греллю было так плохо на душе, что он не двигался несколько часов, сидя в кресле старого похоронного бюро. Он выбрался из гроба давно, а сейчас, глядя на цветы от племянницы и графа, он ощущал себя последней тварью. Бедная Аманда. По словам Вагнера, ее оставлять одну было нельзя: дома ее накрыла истерика, и она несколько часов просидела в холодной ванной, пытаясь успокоиться. Еще и граф. Кто бы мог подумать, что этот заносчивый кусок дворянства будет на него действительно смотреть, как на родного и даже, казалось, вот-вот и по щеке у него покатится слеза. Он выглядел испуганным ребенком, который потерял взрослого, его дрогнувшая рука выдавала то, насколько Сиэлю плохо в душе. Хотя… Какая душа у демонов.Фантомхайв все-таки и здесь остался исключением, и его горе было даже хуже человеческого. — Как думаешь, он видел во мне свою тетку? — хрипло спросил Грелль. — Я хорошо его знаю, — вздохнул Гробовщик, понимая о ком речь.Грелль наконец смог выдохнуть. Стало немного легче. — Изначально он считал тебя недостойным его тетки. Считал мусором, который искалечил ее судьбу. Анджелу он любил куда сильнее, чем покойный отец. Она заменяла ему мать, пока все возились со старшим близнецом, — начал рассказывать Гробовщик. — Затем признавался, что ты не совсем дурак. А после… Он понял, что мы близки и принял тебя как равного. В дальнейшем — уважал, иначе и не сказать. — Он понял, что я не дурак, когда помогал с саботажем в Брюсселе. И даже тогда я не понимал, видит ли он в этой помощи мне попытку извиниться перед Анджелой за то, что не смог ее спасти от судьбы. Тяжело это. Еще один страдалец нарисовался, — выдохнул Грелль. — Кто же знал, что граф так по мне горевать будет. Гробовщик понимал: за разговором о Фантомхайве Грелль прятал беспокойство об Аманде. О ней мужчина даже говорить не мог. Ком в горле и жуткое чувство вины душили. Не меньше.Эдлер протянул руку к Греллю и тот уткнулся в мужское плечо, давая волю рыданию. Внутри все горело от боли. Его поступок был верный, но как же больно делать такие правильные вещи. Гробовщик и сам медленно горел изнутри, видя, как тяжело Греллю. Эдлер даже Аманду жалел. К девчонке он, стараниями Сатклиффа, все же прикипел.Они могли попытаться ее обратить. Шансы были. И все же, никто не был уверен: не погубят ли они жизнь юной, умной девушки, не сойдет ли она с ума во время обряда и останется ли в ее сердце хоть что-то человеческое? Это мерзко отбирать ее счастье, не давать шанса на счастливую пусть и человеческую жизнь. Даже самый длинный век человека — куда короче существования демона. И все же люди живут. А демоны… Выживают. И никто не хотел такого ада воспитаннице Грелля. ********* Два года спустя — Вы теперь богатая наследница фрау Сатклифф, — без тени смущения сказал адвокат, вручая завещание девушке. — Приношу свои соболезнования, но все же я рад, что ваша судьба может сложится удачно. Герр Сатклифф позаботился о вашем будущем — общая оценочная сумма выходит такой, что всю жизнь можно не работать. Если конечно ваши аппетиты скромнее, чем у великого родственника. — Как знать, — выдохнула Аманда, глядя на документы поданные нотариусом. — И разумеется завещание Герр Вагнера. Конечно скромнее, но квартира большая, в самом историческом центре Вены. Как это мило, он тоже о вас позаботился. Можно сказать, ваши родители… — продолжил вещать нотариус, пытаясь умаслить богатую наследницу. Вот уже повезло. Красавица. С прекрасной родословной. Огромным наследством. Мед для любого джентльмена, который захочет ее утешить. — Я в курсе своего наследства и заботы моих близких. Дядя и его лучший друг любили меня как родную дочь. — Друг? Вы действительно так полагаете? — ухмыльнулся мужчина. — А у вас есть другие сведения? Будете полоскать имя моего дяди, зарабатывать на его известности? — Аманда вплотную подошла к мужчине, прижавшись к нему пышной грудью. Не успел адвокат отреагировать на такое вульгарное поведение, как он почувствовал у своего подреберья нож. Аманда все так же улыбалась. — Я все расскажу и вас посадят в психиатрическую клинику! Отберут наследство! — Мертвые не болтают, Герр Адилье. К тому же, у меня достаточно покровителей чтобы они подтвердили, как вы измывались над несчастной сиротой и о, боги, даже пытались ее обесчестить в попытке отобрать солидное наследство, — продолжала Аманда, все шире улыбаясь. Все шло по ее плану. — Мои покровители так же скажут, что вы были не в себе. Убить меня? Едва ли женщина на подобное способна, — зашипел перепуганный мужчина, пытаясь быстро придумать, как спастись от ненормальной. Адвокат явно готовился к беспорядочной потасовке, болтовне, но девушка, не моргая, воткнула ему прямо в подреберье нож и тут же, вытащив его, перерезала горло. Тело адвоката глухо упало на дорогой ковер. Девушка сняла обувь, чтобы не перепачкать ее в мужской крови, разбросала вещи со стола адвоката, внимательно осмотрелась и только потом подошла к двери. Обулась и, полоснув себя по руке, с криком вываливаясь из комнаты. *********** Аманде казалось, что ее готовят к встрече с самой королевой, не меньше. Благо на письмо ответили, да и то стараний пришлось достаточно приложить. А сейчас, стоя в гостиной богатого дома в пригороде Лондона, ей давал наставления высокий седой мужчина в ливрее дворецкого. Как себя вести, что нельзя говорить и когда следует понять, что аудиенция окончена. — Лоренс, ты свободен. Надеюсь, ты не утомил гостью, а она запомнила правила, — низким тоном спросил мужчина, первый показавшийся наверху лестницы, ведущей на второй этаж. Аманда дождалась, пока дворецкий графа спустится, и позволила церемонно поцеловать свою руку. Брюнет, с карими, нет, все-таки черными глазами оценивающе блуждал по ее фигуре, не забывая делать заинтересованный вид. Он улыбался, но девушку кольнула интуиция. Она поняла — дворецкий прощупывает любую угрозу для своего Господина. Так то ему глубоко плевать на ее женские прелести. — Поклянитесь вашей службой, что как только я отдам вам оружие, вы вернете мне его, а после позволите уйти живой после беседы, которую мне обещали. И уйду, доберусь я домой живая, в целости и сохранности и, далее, вы не будете меня преследовать. Мое оружие лишь предосторожность, добиралась я до Лондона одна, а юной фрау опасно без спутника в пути. Дворецкий словно хотел возразить, но резко закрыл рот, словно что-то услышал. — Даю слово. Клянусь должностью дворецкого графа Фантомхайв. Я восхищаюсь вашей предприимчивости и умению договориться. Мне выйти? Позвать горничных, чтобы вам помогли? — намекая, что давно знает, где у девушки спрятано оружие, спросил дворецкий. — О, лишняя трата времени, — Аманда выдохнула и, задрав подол платья, из чулка достала несколько ножей и пистолет. Из достаточно пышного декольте она так же, не смущаясь дворецкого, вытащила пару отравленных игл в стеклянных колбочках и вручила дворецкому изящный клатч. — В сумочке яды. Домашняя разработка, вы возможно и не слышали о подобных. Это наследие дяди Вагнера. — Ножи и пистолеты наследие мистера Сатклиффа? — иронично спросил Себастьян, беря в руки пистолет. Затем он подержал в руках один из ножей. Следов магии не было. Просто оружие. — Общие семейные игрушки. Первое, что в столах лежало, с собой взяла, но крайний левый нож очень любил дядя Грелль. Михаелис хмыкнул. Он тоже обратил внимание на узкое лезвие с небольшой рукоятью. Аманда заулыбалась, понимая: все идет по плану. Себастьян положил все отобранное на стол и указал девушке на место за столом. — Вы настойчиво добивались встречи со мной. А теперь так смело себя ведете, браво! Грелль в вашем возрасте был куда невнимательней, вы же собрана и не так хаотична, — донеслось сверху. Граф, разумеется, следил за этой сценкой из тени. Он стоял у перил высокой лестницы, где не было света и его трудно было заметить. — Я просто очень стараюсь! На деле я развожу бардак еще хуже и эксцентричней некуда, — весело отозвалась девушка и тут же склонилась, приложив руку к груди, вспоминая, о чем ее только что учили. Граф хмыкнул. Он был будто ей рад, а может Аманде показалось, кто знает. В любом случае, ей словно стало легче. Она ожидала куда более холодного приема. — Пройдемте в кабинет. Обсудим, зачем вам моя помощь. *********** Фантомхайв медленно закипал. Демон ехидно косился на него, словно взглядом говоря: «А я что говорил?». Аманда попивала вкуснейший на свете чай, боги, она сейчас поняла, почему в Англии все постоянно пьют этот напиток. Подобного она в самых дорогих ресторанах и чайных домах не пробовала. — Вы просите меня помочь вскрыть могилу вашего дяди и его близкого друга! А явились сюда под предлогом просьбы о помощи. Вас обвиняют в убийстве нотариуса. Браво. — Граф, будем честны они были любовниками, и я не буду этого скрывать. Позже, насколько я знаю, дядя спутался с неким Француа Эдлером и начались проблемы. Его дома часто называли Гробовщиком. Вагнер пояснял, вроде бы с Эдлером дядя был долгое время вместе еще до того, как он забрал меня и маму к себе, затем что-то случилось и они расстались, потом опять сошлись. Сиэль молча протянул руку за чаем. Михаелис вздохнул и, открыв секретер, добавил в кофе совсем немного бренди и вручил графу. Демон понимал, что, судя по всему, им предстоит длинная беседа, а в последнее время именно такой напиток любил граф, работая бессонными ночами. — Гробы зачем вскрывать? — продолжил граф. — Это странно. Смерти случились после появления этого Эдлера. Не знаю, что там случилось, но мне он показался совсем на голову больным психом! Он мог и дядю прикончить! — Милая барышня, Гробовщик за Грелля кого угодно мог прикончить, — выдохнул граф, не веря в свои слова. — Это смысл его существования. Гробовщик на все шел ради Грелля, он изменился ради него так — вы вовек такого не видели. Аманда почувствовала очередной укол интуиции. «Милая барышня» слышать от юноши, который по виду младше нее, еще и с отеческой интонацией было странно. В прочем, куда страннее то, что граф Фантомхайв будто не менялся. Она видела его несколько раз в жизни, и на каждой из этих встреч он выглядел одинаково! Впрочем, об этом лучше пока не думать, опасно. Нужно сделать все чтобы извлечь выгоду от этого визита, иначе у нее нет никаких союзников. Последняя ниточка исчезнет. Чертов Орсини сорвался с крючка, молчит как рыба! Вот и пришлось поступить так. — Вы знаете историю их большой и чистой любви? Вам виднее конечно, но Гробовщику я все равно не доверяю. Допустим, он не убивал Грелля. Но почему умер Вагнер? Я чувствую, все не так просто! А вдруг дядя имитировал свою смерть? Весь секрет в гробах, я чувствую! Помогите мне! — быстро начала говорить Аманда. Фантомхайв сделал пару глотков кофе. Аманда нервно кусала губы, эмоционально размахивала руками и в целом действительно походила на Грелля. — Вы же горевали вместе со мной! Если он нас обоих обманул, нужно выяснить! — продолжила цепляться за любую возможность уговорить Сиэля на сотрудничество Аманда. — Я не бюро по раскопкам могил, почему вы ко мне обратились? — отмахиваясь от слов девушки, которая как назло подметила, что тогда он был не в себе, узнав про смерть Сатклиффа, спросил граф. — Вы очень влиятельный человек. Вы умный человек, дядя вами восхищался, и вы его хорошо знаете! Вы точно какую-то зацепку там увидите, я уверена! Посторонних привлекать опасно, а у меня и нет никого, по сути, только то, что вы знали дядю. Даже коллеги с другой работы куда-то запропали! Сиэль вздохнул. Он понимал: девушке явно не раскрыли тайну, что там за вторая работа и это явно департамент жнецов. И, разумеется, ему так же интересно выяснить солгал ли Грелль. Если да, то были ли какие-то причины? Сиэль понимал: странно, что Гробовщика на похоронах не было. Он, конечно, не любил светиться, но наблюдать откуда-то издалека, вполне мог. Как ни как Грелля он любил. А здесь даже присутствия не было. И это пугало, вдруг и Гробовщик мертв. В любом случае нужно разобраться. А еще попутно накопать дополнительной информации, так, на всякий случай. — Ты знаешь, что там за вторая работа? — начал допрашивать Фантомхайв. — Что-то шпионское. Я… Не уверена, что понимаю о чем речь, — Аманда вздохнула. Здесь она понимала, что надо быть осторожнее. Почему — она сама не знала, но все равно чувствовала, что тема достаточно важная. — Ничего странного не замечала? — спокойно продолжил граф. — Замечала. Он то весь переломанный приходил, то люди к нему приходили в белой форме. Он говорил из театра, но я их там ни разу не видела! Дома всегда было много оружия. Аманда замолчала. Говорить о том, что Грелль был убийцей и Вагнер тоже, она не хотела. Фантомхайв словно почувствовал, что нужно потянуть за верную ниточку, и кажется, он вляпается в очередную авантюру. И, все же, любопытно. — Ты кажешься мне девушкой внимательной. Даже чересчур. А здесь что-то упустила или скрываешь. Я окажу тебе помощь. Сам поеду в Австрию. Но ты расскажешь, что скрываешь, — сложив руки на столе, властно произнес хозяин дома. — Хорошо. Можете тогда ответить на вопрос? Один вопрос. Он, возможно, тяжелый, но я точно буду знать, можно ли вам все доверить, — чувствуя, что победила, тут же поставила условие Аманда. — У вас нет другого выхода. А ставить условия не к месту и времени. Я вас выставлю не то, что из города, из страны и на этом мое участие в вашей судьбе будет окончено! — не меняя тона, разве что взгляд стал откровенно насмехающимся, продолжил граф. Аманда опять замолчала. Ладно, она задаст вопрос, но будут ли ей отвечать? С другой стороны… вдруг повезет? — Мадам Анджела. Кто она? Дядя иногда упоминал о ней, жалел ее. И Вагнер тоже. Они любили друг друга по ряду причин, держались особняком от женского общества и, да и в целом, им будто все равно на многих людей. А здесь какая-то женщина. Однажды дядя заказал картину женщины в алом. Писали ее со слов дяди и по паре снимков, таких старых, что, наверное, еще прежняя королева жива была в те времена. Михаелис оцепенел. Девчонка явно не надеялась на ответы, говорила сумбурно, и все же будто ее провидение подтолкнуло задать верный вопрос. Граф замолчал. — Мне показалось, — Аманда выдохнула, — может это мама дяди? Моя бабушка? Я не знаю, как ее найти. Просто… Кто она? — Ответ тебя не слишком обрадует. Она не была простой женщиной, — мертвым тоном ответил граф. — Тоже была убийцей? Как дядя? Тогда это у нас в крови получается, семейное ремесло! А моя мама вечно пугалась, откуда во мне столько хладнокровия, где не нужно и почему… Граф хмыкнул. Молча встал из-за стола. Аманде показалось, что ее сейчас же выгонят, но граф кивком показал следовать за ней. Дворецкий посерьезнел, открыл двери кабинета и вот через несколько длинных коридоров увешанных дорогими картинами с пейзажами Англии они подошли к неприметной двери. Дворецкий отворил ее и отошел, позволяя графу и гостье войти. Здесь висели другие картины и находились другие вещи. Старинные, изящные. Будто правление викторианской эпохи и не заканчивалось. Огромная картина посреди комнаты — счастливое семейство: две женщины аловолосая и блондинка, сидели за столом в саду, попивая чай. У блондинки были синие глаза, она была буквально воплощением идеальной аристократки. Нежная воздушная леди в светлом платье с идеальными локонами. Сидящая рядом чертами лица походила на первую — очевидно, они были сестрами, только у второй были алые волосы и цвет глаз темный с примесью, легкого винного оттенка. За спиной блондинки стоял очень красивый молодой мужчина, Аманда сразу поняла — это отец графа. Такое сходство иначе и не объяснить. Только глаза у графа были мамины, да и будто субтильной фигурой она с сыном поделилась. Аловолосая же сидела ровно с чашкой в руках, а рядом с ней стоял букет ликориса. Чуть позади женщины стояла колыбель. Прекрасная картина и только аловолосая казалась совсем одинокой. — Мадам Ред. Сестра моей матери. Моя любимая тетушка. — Вот как, так граф мы получается… — Аманде не верилось, — родственники? — Грелль не родной тебе. Впрочем, порой родство не определяется семейными узами. Чаще кровь, текущая по венам, связывает слабее, чем та, которую проливают вместе. Мадам Анджела, она же восхитительная светская львица, удивительная женщина, толковый доктор и часть Джека Потрошителя. Грелль восхищался ею до тех пор пока они «сотрудничали», но мадам сделала глупость, попытавшись не убить меня. Сатклифф жалел, что ее прикончил, я и не знал что настолько. Вагнер, насколько я знаю — австрийский зверь. А теперь и ты втянута в эту кровавую паутину. Граф обернулся к Аманде. Синие глаза медленно стали темно-алыми. Фантомхайв, не мигая, смерил девушку взглядом, от которого по телу бежали мурашки ужаса. Голова кружилась. Ее даже слегка мутить начало. — Ты подробно расскажешь, кого и как убивала в Австрии. Лучше напишешь. И поклянешься, что на территории Британии ты таким заниматься не будешь. Иначе я буду вынужден тебя уничтожить. Я храню эту страну. Даже Грелль уважал меня и после того случая носа сюда не совал. Все понятно? Далее. Вижу, ты полна вопросов. Посмотрим, какие ответы ты сможешь заслужить. Пока ты едешь со мной разбираться с гробами и только после того, как мы выясним ситуацию, я буду знать, стоит ли с тобой дальше общаться. Переночуешь тут как гостья, завтра отправимся в путь. Аманда шестым чувством поняла, что в ее ситуации надо кланяться и извлекать толк из того, что удалось узнать. Во-первых, слегка страшно, во-вторых, такой шанс узнать всю правду упускать нельзя! Все было слишком запутанно, но наконец-то судьба ей улыбнулась. — Благодарю, граф Фантомхайв! — быстро сказала девушка, неловко кланяясь. Она была слишком воодушевлена, и в то же время удивлена. — Себастьян, проводи ее. Я побуду здесь, — граф сел в кресло. Покосившись на картины в углу, он взял скрипку в руки и, закрыв глаза, погладил ее по грифу. — Господин, не надо так терзаться, — взмолился дворецкий и быстро увел Аманду. Девушке даже показалось, что он чего-то испугался. Даже странно. Девушку поручили нескольким горничным. Они тоже выглядели грустными. Дворецкий буквально унесся, судя по всему, к хозяину дома. — Идемте. Мы окажем вам наилучшее гостеприимство, не беспокойтесь. Завтра, судя по всему, вам предстоит долгий путь, — церемонно произнесла горничная.