Прошлое не безупречно, но упрекать его бессмысленно. А вот изучать, полезно. 2

— ДА КАК ТЫ УМУДРИЛСЯ ИХ ПОТЕРЯТЬ?! — *бежит со всех ног*. — ДУМАЕШЬ Я СПЕЦИАЛЬНО?! У МЕНЯ МЕЖДУ ПРОЧИМ ТОЖЕ МНОГО РАБОТЫ! — *бежит за вторым*. — Я ЖЕ СПЕЦИАЛЬНО ПОПРОСИЛ ПРИЕХАТЬ ИМЕННО ТЕБЯ! — ТЫ МОГ БЫ И ПОЖАЛЕТЬ! ЗНАЕШЬ КАК ГОЛОВА ОТ НИХ БОЛИТ! — НО НЕ ТАК СИЛЬНО КАК У МЕНЯ! — ВСЁ! ХВАТИТ! Успокоились! Дания, чем браниться, лучше найти этих двоих. — Боже, они даже хуже Швеции в этом возрасте! — *ударил себя по лбу*. — Когда ты их видел в последний раз? — Рим, в последний раз я их видел с тобой! — Не начинай! Зови охрану, пусть обыщут весь дворец и желательно всё в округе?       Паника обоих родителей была нешуточная, особенно учитывая то, что близнецы куда-то пропали средь бела дня. Ладно Австрия мог отлучиться, он крепкий малый. Было страшно за Пруссию из-за его неполноценности, он явно слабее брата физический, а зная темперамент старшего, он точно попадёт в какую-то передрягу и потащит в это младшего. В такой момент, Даниэль подумал, что Швеция по сравнению с ними просто ангел послушный. Как только он найдёт этих двух сорванцов, такое устроит, что оба о приключениях и не подумают. Австрийское Королевство был упрям прямо как и его отец, и кажется любит владеть всем чем можно. А вот Пруссия слегка хитрый малый и очень часто умудряется скидывать всю вину на брата, при этом говоря так, что он и сам в это верит. Можно сказать, хороший манипулятор. Они такие разные, но есть в них и что-то общее. Если решат объединиться, пара становится по настоящему страшной. Даже жалко становится их врагов, когда они двое станут полноценными странами и встанут на ноги на мировой арене.       Кстати насчёт общей черты, когда у них начали впервые вырезаться зубы, то сразу же заметили необычную форму. У обоих мальчишек были такие же клыки как и у Рима. Но если у Астора они заметны, то вот у Прийта наоборот, такие маленькие, что и не сразу заметишь, но они есть. Ремус приехал с сыновьями к Дании чтобы те провели время вместе, ну и заодно с работой всё решить. Вот только мальчишки умудрились куда-то убежать, прямо перед носом отца, да так удачно, что их пропажу заметили спустя лишь пару часов. Хотя, им уже по десять лет, не удивительно, что они так и норовят найти приключения на свою пятую точку.

***

— АИ, нам ведь влетит за то что мы убежали. Отец наверняка уже ищет нас. — Сказал Пруссия, идя вместе с братом по лесной чаще. Его вновь потащили в какую-то неизвестную местность, говоря, что нашли что-то интересное, ну а остаться один он не хотел, поэтому и пошёл. Главное в такой момент, это не пострадать и желательно не попасться отцу на побеге. — Прус, мы быстро. Я в тот раз нашёл кое-что интересное, поэтому хотел показать. Пошли! — Если отец нас поймает, я скажу что это был ты! — Как хочешь.       Близнецы шли чуть глубже в лес через траву, но по тропинке. Как будто по ней уже много лет кто-то ходил, и от его следов здесь образовалась своя дорога. Мальчишки конечно были не настолько глупы и слишком глубоко они не заходили, но это не снимало того факта, что риск встретиться с диким зверем у них был. — Долго нам ещё? — Почти пришли. Вот! Смотри!       Прусс присмотрелся и увидел то, что хотел показать ему Австрия. Под кроной огромного дерева располагалась небольшая пещера, которая была скрыта листвой. Самым необычным было то, что всё выглядело слегка искусственным. Точнее, трава вокруг, листва, прикрывающая пещеру, и расположение камней, всё выглядело так будто их так расположили специально. На ум пришла догадка, что эта пещера уже кому-то принадлежала, но судя по тому как вокруг всё заросло, то скорее всего уже давно была брошена. Мальчишки манимые интересом, зашли внутрь и увидели, что пещера не такая уж и большая. По крайней мере для взрослого она была бы маленькой, но для них она вполне подходила по размерам. Близнецы удивились, когда внутри нашли какие-то деревянные фигурки, надписи на стенах и разбросанные где как ветки деревьев. Ну точно кто-то был в этой пещере, иначе не объяснишь наличие людских вещей в ней. Вот только, удивляло то, что эти вещи лежат здесь довольно давно, минимум лет сто, уж точно, от чего становилось слегка... жутковато. — Может пойдём? Мне здесь не нравится. — Просил Пруссия, потянув брата за рукав. — Посмотри. — Ответил Австрия, показывая пальцем на стену, где было что-то написанное на каком-то языке. — Там что-то написано. — П-прости...? — Стоп, ты можешь это прочитать?! — австриец выглядел удивлённым, ведь он даже и предположить не мог, что это за язык. Да и откуда ему знать? Он ведь учил пока только греческий и немецкий, поэтому неудивительно что он его не знает. Его удивило больше то, что младший брат знает этот язык. — Ну да. — Откуда? — Ты дурак? Это ведь датский, язык дяди Дании. — Ты когда успел его выучить? Отец ведь ещё не давал нам разрешения. — Да я знаю всего пару десятков слов. Только папе не говори, хочу его удивить. — Хорошо. Ну ты хоть прочти что здесь написано. — Пообещав выполнить просьбу брата, попросил Астор. — Тут написано: Прости... папа. Здесь был... Швеция. 1397 год... Швеция?! Это пещера братика Швеции? — Ого! Вот он удивится когда мы скажем что нашли его пещеру! — Давай не говорить. — Что?! — слегка удивлённо спросил Австрия. Он ведь не умеет держать тайны. Возьмёт и проболтает, но тогда братец Пруссия обидится. Ааа, как сложно! — Почему? — У меня идея! — воодушевившись, Прийт слегка думал о том, что хотел сделать, присматриваясь к надписи и до него стало кое-что доходить. А чем собственно написан этот текст? Вряд ли углём или каким-то камнем, цвет текста был темно-красным и каким-то слойным. Прийт не дурак и догадался что это — глина. — Давай мы тоже что нибудь напишем, как послание. Когда вырастем, вернёмся и будем вспоминать! Это же весело. — Давай, но чем? — Пойдём, я неподалёку видел речку, выкопаем из под песка глину и напишем!       Мальчики не стали терять время и сделали всё быстро. Добрались до речки, из под небольшого слоя песка чудом нашли не такой большой кусок глины и потащили обратно в пещеру. Глина есть везде, под слоем земли и её много где можно использовать. Вот только пачкает она всю одежду, но это ничего, главное сделать то, что нужно. — Мы не взяли воду, и что будем делать? — спросил Австрия, вспомнив что чтобы смягчить глину и сделать её более жидкой, словно краску, лучше налить воду. — Используем кровь. — Кровь? А ты не боишься? — Кончено нет! Мы быстро восстановимся, главное чтобы отец не узнал об этом. — Хорошо.       Взяв ближайший камень, мальчики порезали свои ладони и капнули немного крови на кусок глины, смешивая её в руках и сделав похожей на густую кровь. Рана зажила быстро, а боль в это время отошла на второй план и близнецов больше интересовало то, что они напишут. Настолько долго они думали, что это в итоге переросло в спор между двумя братьями и в конце концов, они всё-таки пришли к компромиссу. Решили написать как Швеция, только со своими данными. В итоге, на стене красовалась надпись:

Здесь был Королевство Австрия. Здесь был Герцогство Пруссия. 1581 год.

      Мальчики были довольны проделанной работой и не могли не налюбоваться. Пусть надпись на стене и не считалась бы особенной, но для десятилетних детей, это настоящий, по их мнению, подвиг. Интересно, когда же найдут эти надписи? Может спустя десять лет? Может сто? Они знали, что они воплощения и что проживут они гораздо дольше любого человека и возможно, даже вернутся сюда когда будут иметь своих детей. Никто из близнецов не знал, что их ждёт впереди, но эта надпись останется в их воспоминаниях и возможно станет тем, что навечно свяжет обоих братьев. Это чувство сохранится надолго. Они радовались проделанной работе, но настолько долго они с ней возились, что не сразу заметили, как наступил вечер. Если через час или два мальчики не вернутся обратно, могут и потеряться. Пруссия боится темноты и Астор не хотел бы, чтобы тот потом жаловался ему, да и переживал он. Лучше сразу вернутся, их отец уже наверняка страшную панику навёл. Близнецы только вышли из пещеры и направились по тропинке, запомнив дорогу. Где-то через час пути, что-то пошло не так. Точнее австриец вновь влез куда не надо, а прусу ничего не оставалось кроме как побежать за ним и присмотреть, ведь он считал, что из них двоих здравомыслие и мозги точно достались ему. — Ты слышишь? — АИ, давай вернёмся, отец нас точно отругает. Нас не было слишком долго. — Тсссс, тихо. Послушай. — *писк* — Звучит как... — Птица! — АИ, постой! Агх, ты издеваешься?       Мальчики побежали на звук, манимые детским интересом и как итог, нашли нечто занимательное. Среди кустов, пища от боли лежала раненая птица, вот только размеры у неё отнюдь не маленькие. Она очень крупная, хотя сразу видно, что молодая и возможно только-только училась летать. Может поэтому она и лежит на земле раненая? Потому что училась летать и что-то пошло не так. Это был молодой орёл! И самое удивительное здесь то, что он находится здесь, в лесу, далеко не то что от места где он живет, а вообще от мест где должны обитать. Их зоны это скалистые места, где они и гнездятся, а Скандинавия не место где они вообще живут. Сейчас ведь только начало осени и наверное, у них сезон миграции, вот почему она оказалась на этих территориях. Крыло по виду было сломано, а значит, улететь не сможет и станет добычей какого-нибудь хищника. Удивительно, что он до сих пор жив и не стал чьей-то закуской за это время. — И что мы будем делать? Прус? — Ты почему у меня спрашиваешь? — Ты же у нас всегда всё знаешь. — Думаешь я каждый день вижу подбитых орлов? — Забудь, я заберу его. — С таким ответом, Австрия потянулся руками к пострадавшему, но... — Ты идиот?! Это же хищник! Не трогай его руками! — Но он не выглядит агрессивным.       И Астор был прав. Птица лежала спокойно, даже пищать перестала. Тут две вещи, либо она приняла свою участь, либо верит в помощь. А вот дети оставить раненого ну никак не могли, поэтому даже ничего не сказав, мысленно согласились с тем, что надо помочь бедолаге. Австриец вновь потянулся руками к птице, но в этот раз осторожно, не спеша, чтобы ненароком не напугать. Орёл сидел как миленький, поместился в руках воплощения и кажется даже заснул. Не видя в этом ничего особенного, мальчики вновь отправились к выходу из леса. Знали бы они что нашли своё национальное животное, удивились бы гораздо сильнее. Такой сюрприз в виде нового питомца, явно шокирует их отца, но он скорее всего согласился бы с ними насчёт того, что помогать нужно всегда. На выходе к лесу, близнецов уже начинали искать. Крики их имён многое говорило, поэтому пришлось выйти. Им точно влетит за этот побег, причём по крупному.

***

— ГДЕ ВЫ БЫЛИ ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ? — Рим успокойся! Не кричи на них! — Успокоиться?! Дания, они пропали больше чем на пять часов! Как я мог не волноваться?!       В этот момент, у сидящих перед отцом на коленях детей проскочило чувство вины. Их отец пусть и злится в данный момент, но он ведь беспокоился за сыновей, которым было всего по десять лет. Они пропали не то что надолго, они пропали даже не предупредив и при этом, оказавшись не просто за городом, а в лесу. Там с ними могло произойти всё что угодно, от простого способа потеряться в зарослях, вплоть до нападения хищников или похищения. Не мудрено, что Ремус так кипит от злости и недовольства. Мальчики знали, что примерно такая реакция их и ожидает. Они понимают причину таких эмоций и слов, но всё равно по детский боялись и не хотели наказания. Они ведь дети, они любопытствуют, интересуется окружающим миром и не сильно беспокоятся о своей безопасности, веря в то, что с ними ничего не произойдёт. Хотя с одной стороны и знали как глупо поступили. — Рим, с ними всё в порядке, а это главное. — Если они продолжат в таком темпе, я даже не знаю от чего я умру! От беспокойства или от их безрассудности! — Ты сам виноват что не присмотрел за ними! Не скидываю всю вину на них! — Дания, как долго ты собираешься их прикрывать? Ты же в конец их балуешь. — Всё! Просто выдели им наказание за проступок и попроси так не делать. Я надеюсь, что до рукоприкладства дело не дойдёт? — Не дойдёт. — Сжав кулаки ответил Рим, ведь говорил чистую правду, хоть и сквозь злость. — Вот и отлично. — Отец, прости. — Начал извиняться Австрия. — Мы просто хотели погулять в лесу. Там в прошлый раз я нашёл большое дерево. Я хотел показать его Пруссии, вот и позвал его.       Австриец вновь берёт всю вину на себя, вновь защищает младшего. Империя всегда был слаб к таким поступкам сына, особенно если это касалось и младшего. Они оба так смотрели на отца, что у римляна даже появилось чувство вины на свою же злость. Чертовы манипуляторы! Подумал грек и обреченно вздохнул, понимая, что вновь попадает на эту удочку. Он, огромная, влиятельная и сильная Империя, и слаб перед собственными же детьми! Смех да и только! Дания пустил смешок, пытаясь скрыть улыбку, так как понял, что родитель вновь берётся за старое. Сейчас он скорей всего простит обоих, поцелует каждого из них и сам начнёт просить прощения за свои крики, как будто это он провинился недавно, а не его дети. — Ладно, я слегка погорячился. Просто пообещайте мне, уже в сотый раз, хотя бы предупреждать, прежде чем уходить. Иначе мои предположения о том, что я умру от беспокойства точно сбудутся. — Прости. — Одновременно извинились близнецы, кинув друг на друга довольный взгляд и пытаясь скрыть ухмылку. Они опять сумели надавить отцу на жалость, а значит, всё пройдёт легче. Ремус был прав. Чертовы манипуляторы! — Дети, — начал датчан, — Идите лучше на кухню, попросите повара вам сделать какой-нибудь десерт. Я угощаю, но только при условии, что вы больше не создадите нам сегодня проблем. Потом можете зайти к своему новому другу. Хорошо? — Ура! Спасибо дядя Дания! Обещаем быть тихими.       Мальчишки обрадовались, подбежав к скандинаву и обняв в знак благодарности, после чего выбежали из комнаты в сторону кухни. Ну что с них взять, дети, они любят поесть. А вот Рим выглядел неоднозначно, не поймёшь, огорчён он или же рад. Хотя, Даниэль уже порядком и догадывался, что могло стать причиной такого выражения лица. Он опять вспомнил тот день и это происходит каждый раз как он слышит это от детей. — Дания, может не будем больше скрывать?       Империя сидел на диване, в центре спальни, при этом опрокинув голову назад и прикрыв глаза рукой. Он так устал от этого. Почему они должны врать собственным детям? Почему нельзя пожить как обычная семья? Снова эта их «работа», сковывает все движения и не позволяет вздохнуть с облегчением. Только когда они стали воплощениями, римлян понял, что потерял. Он потерял свободу, свободу выбора, выбрав вместо него вечное ношение маски. И возможно что эта маска, скоро может стать его истинным лицом. Каждый раз, как думаешь об этом, становится слегка страшно. Неужто это цена которую они заплатили за власть и своё существование? Возможно так и есть, но она того не стоит. Жизнь простого человека была бы для них идеальна, без этой политической борьбы и многих сожалений. Можно было бы стать обычной семьей, вырастить детей и радоваться, что всё будет хорошо. Вот только не с их судьбой. Это настоящая жизнь воплощения, которая имеет лишь один конец, смерть. Либо ты продолжаешь своё существование с маской на лице, либо заканчиваешь своё правление. Другого не дано и именно наличие лишь таких вариантов, одна из худших его сторон. Но наверное, хуже уж точно не будет. — Рим, мы с тобой это уже обсуждали. Нам же обоим будет только лучше, а дети будут в безопасности. Это ради их же блага. — И как долго нам ждать? — ...Я не знаю... но у нас нет другого выбора. — Был бы, если бы мы просто бросили всю эту затею с самого начала. — Ты же знаешь что это невозможно. — Скорее утверждал скандинав, чем спрашивал. — Именно это и злит меня больше всего. — ... знаю. — Слегка тихо сказал датчан и подойдя к сидящему греку, положил руку ему на волосы, медленно пропуская мягкие пряди сквозь пальцы. — Как бы то ни было, выбор у нас небольшой и это был самый лучший для нас вариант. Я их обоих люблю и не могу допустить... хоть малейшей возможности для них. — Я понимаю, но... каждый раз как слышу как они к тебе обращаются, в груди начинает болеть. Но именно тебе в такие моменты больнее всего! И не скрывай этого! — ... Прости.       Обоим родителями было в данный момент плохо. Много лет назад, когда детям исполнилось по три года, Римская Империя забрал их к себе, после чего представил близнецов как своих наследников. Процедура была самой обычной, страны просто поздравили его, задали несколько вопросов и наверное самым частым из них был вопрос: «Кто второй родитель?» Как они уже договорились, римлян соврал, сказав что их мать была обычным человеком, которая умерла во время родов. Учитывая большую смертность от вынашивания воплощении, не мудрено, что и в этом случае женщина умерла. К тому же, это были близнецы, а с ними наверное было ещё меньше шансов. Страны не особо стали вникать в этот случай и закрыли эту тему. Самым болезненным в тот момент было то, что они соврали и детям. Ни Австрия, ни Пруссия не знали кто их второй родитель. Они помнили Данию первые годы жизни, но когда стали реже видеть, начали относится чуть больше как к знакомому. И его устраивала эта ситуация, так меньше проблем. Дети росли, а когда Ремус приезжал к скандинаву в гости, представлял датчанина лишь как своего близкого друга, а для детей он стал лишь хорошим, добрым и щедрым дядей Данией. О том что это их второй отец, близнецы совершенно не подозревали, да и это было лучше для всех.       С самого начала, эти двое знали, что дети перейдут к одному из них двоих и станут наследниками только одной страны. О варианте разделить детей, пара отказалась сразу же, не видя в этом ничего хорошего. Это будет как разделить и свою любовь, всё время быть подле лишь одного. Исход может стать неприятным для всех и решение пришло только такое. Империя стал их отцом, забрал к себе и сделал наследниками, а о матери говорил только то же, что и другим странам. Та погибла при родах, а так как она была обычной простолюдинкой, её никто и не знал. Странам было бы легче представить детей как своих сыновей, только если бы они связали себя духовной связью. Но, Ремус пересёк это, говоря, что не желает для Дании такой участи. Они уже видели чем закончилась смерть одного из партнёров и чем ещё кончается его обоюдный разрыв. Если насчёт последнего варианта можно было быть чуть уверенней, то насчёт первого нет. Римлян не желал для датчанина той же участи, что и у Португалии. Пауло которого они знали, умер в тот же самый момент, как тот узнал о смерти своей жены и не успевшего родиться ребёнка. Близнецы смогли хоть как-то поднимать тому настроение, но на большее чем лёгкую улыбку, рассчитывать не приходилось. Другие эмоции в нём практический умерли и португалец мог выражать их лишь по мере ситуации. По настоящему счастливым он больше никогда не станет, ведь пути назад уже нет. Смотреть на него, было сродни пытке и именно из-за этого, Рим полностью отказался связывать себя с Данией. Он знал, что в случае чего, оба закончат также и пути назад у них не будет. Без этой связи, у пары будет хоть какой-то шанс на новую жизнь с кем-то другим. Да... так будет лучше для всех.

***

      Темный, ночной лес, где были слышны кажущиеся невероятно громкими шорохи, звуки сверчков и лёгкое дуновение ветра. Одинокая луна вышла освещать всё вокруг, но в её свете вы ничего толком не увидите. Деревья стоят глухой стеной, весь лес кажется непроходимой чащей. Сквозь ветки в темноте невозможно что-нибудь разглядеть, а видно кое-что только на небольшом расстоянии от себя. Деревья, травы и кусты спят, как и многие животные. Из птиц лишь филин и сова не спят в ночном лесу, и иногда можно увидеть их с добычей, когда в когтях проносят они пойманную мышь или зайца. Кабаны со своим тонким нюхом отыскивают корм: обычно корни, клубни, ягоды и грибы, рыбу, если рядом река. Хищники по ночам всегда ищут свою добычу, подкрадываясь и ища момента для нападения. Но сейчас, они лишь кучей убегали от того, кто находился в лесу, словно его хозяин. Неспешные шаги в тёмном, непроглядном в это время суток лесу, были равномерными и спокойными. Лампа которая была в его руках, светило не так ярко, но достаточно, чтобы видеть хоть что-то на расстоянии вытянутой руки. Он и взял то эту лампу лишь чтобы что-то проверить, а не потому что он боялся темноты.       Дания легко вздохнул, так как ночь эта, была тихой и спокойной. Звери к нему не приближались, инстинктивно чувствуя что это не менее опасный хищник, чем они сами, даже не смотря на то, что национальным животным датчанина был дикий кабан и по сути он добыча. Вот только, лёгкие феромоны, которые выходили непроизвольно, животные боялись как огня, ведь они куда чувствительнее людей. Поэтому о том чтобы подойди к одиноко идущему скандинаву, ни один зверь не рискнул. И Даниэль знал об этом, но сейчас, его пункт назначения был чуть дальше возле реки, где расположилось большое дерево и небольшая пещера. О том что детей нашли на краю леса, сразу же дало непутевому родителю вспомнить о том, что это не первые его дети. Швеция часто убегал от него когда они ссорились именно сюда, в этой небольшой и ничем не примечательной пещере. Дания добрался до неё быстро, осмотрелся вокруг и ничего особенного не увидел. Не долго думая, он прошёл внутрь, хотя она и была маленькой и тесной, что в полный рост не встанешь, но достаточной чтобы поместить туда на время. Скандинав провел светом от лампой вдоль стены, смотря на рисунки оставленные ещё маленьким шведом много лет назад. Надпись, сохранившиеся ещё с 1397 года, держалась довольно долго и навевала пусть и не полностью, но хорошие воспоминания. Когда в тот год Шарлоу потребовал независимости, он заскандалил с отцом и ушёл, но оставив своеобразное послание на стене. Скорей всего, он уже знал, что Даниэль догадывался о скрытой пещере, но всё равно оставил послание. Это наверное одна из причин, по которой отец с сыном смогли вновь поладить. В душе они никогда не будут друг друга ненавидеть.       От своих воспоминаний, датчан слегка расчувствовался, то грустнея, то наоборот, слегка улыбаясь. Да, у него были как хорошие, так и плохие моменты в жизни. Возможно плохих даже больше, учитывая то, во скольких войнах и конфликтах он участвовал лично. А его первые сотни лет жизни, состояли лишь из убийства и добычи денег от разбойников. В такой среде и жизни, удивительно, как они с Римом вообще смогли сохранить тот свет что у них был? Это так странно... но не меньше и... удивительно. Дания слегка опустил свой взгляд, смотря на ещё одну, свежую, не успевшую даже высохнуть надпись, которую оставили только сегодня. 1581 год, Австрия и Пруссия, оставили свой отпечаток в жизни датчана и в воспоминаниях этой пещеры.       Когда пройдут месяцы, года и века, Даниэль сюда вернётся. Может тогда он будет совсем другим? Может он придёт туда с кем-то ещё? А может придёт когда ему станет очень трудно? Жизнь так непредсказуема, что порой удивляешься, как она может быть и такой простой. Сложности будут всегда, а впереди препятствия, которых он не видит, пока до них не дойдёт. Прямо как и этот лес, который кажется светлым и приятным, но стоит наступить ночи, как тебя поджидает опасность на каждом углу. — Жизнь... сплошная... ложь.

Есть такие слёзы, которые надо выплакать обязательно, в любое время дня и ночи, выплакать, чтобы всё внутри перегорело.

***

      Снова крик и снова скандал. В последнее время это происходит даже чаще, чем обед воплощения в свободное время. Быстрый топот ног, крики и ругань были ну очень заметные. Слава Богу, что именно в такой момент, в особняке всем без исключения выделили отпуск на неделю и он был пуст, кроме самих хозяев, поэтому никто не услышит ни тему, ни причины скандала. — Я СКАЗАЛ ЧТО УХОЖУ ИЗ ЭТОГО МЕСТА! Я СЫТ ВАМИ ПО ГОРЛО! — ВОТ И ОТЛИЧНО! ГЛАЗА Б МОИ ТЕБЯ БОЛЬШЕ НЕ ВИДЕЛИ! — А НУ КА ОБА РТЫ СВОИ ЗАКРЫЛИ И УСПОКОИЛИСЬ! — Но отец! — Никаких но! Австрия, ты уверен в том что говоришь?! Если уйдёшь, то навсегда. — Отец, да оставь ты его! АИ вечно закатывал скандал, не удивлён, что в этот раз он хочет уйти. — Пруссия, ещё хоть слово и ты вновь будешь отвечать.       Римская Империя выглядел грозно. Он уже давно должен был привыкнуть к тому, что его сыновья ссорятся, но каждый раз удивляется тому, как они пытаются друг друга задеть и оскорбить. Куда же делись те милые близнецы, старающиеся помочь и защитить друг друга? Когда же всё пошло наперекосяк? Кажется, когда обоим исполнилось по двадцать, а Астор начал выполнять свои обязанности воплощения. Видимо Прийт слишком близко принял это к сердцу из-за своей неполноценности, что и стало раздором между ними. А сегодня, чаша терпения у обоих лопнула и они всяческий потеряли доверие не только к друг другу, но и к собственному отцу. Точнее отцам. 1701 год, год когда младший близнец официально стал полноценным воплощением и получил имя — Королевство Пруссия. Казалось бы, радостный повод в семье, но только не сегодня. Секрет который скрывал старший член семьи раскрылся слишком неожиданно и по итогу, и так уже стоявшая раздробленность между отцом и сыновьями стала только хуже. Австрия узнал о том, кем ему на самом деле приходится Дания. Но если Прийт смог это хоть как-то принять, то вот самый вспыльчивый из сыновей наоборот, только отдалился. Он устал терпеть вечные ссоры со своим младшим, упреки отца по поводу его правления и он уже давно перестал считать этих людей своей семьей. Даниэль наверное тоже стал разочарованием в его глазах и больше не сможет относится к нему уважительно. Смешно, австриец ведь и вправду уважал его, даже любил как дядю, а теперь выясняется, что он на самом деле его второй отец и ему врали на протяжении сотни лет. Прус тоже не принял это так легко, разозлился на отца и в самом деле даже был готов возненавидеть, но при этом понимал что если не сдержится, может окончательно разрушить их отношения. Семьей они перестали быть уже давно и единственное, что оттягивало момент их деления, это попытки Рима хоть как-то наладить с ними контакт. Но те ни в какую не желали отвечать всему этому. Империи придётся принять тот факт, что его дети больше с ним не будут, каждый идёт своей дорогой. — Я уже всё решил! Я ухожу! Пруссия, если мы с тобой встретимся на собрании, то знай, можешь не рассчитывать на мою помощь! — Это ты прибежишь ко мне за помощью! Так и знай!       Оба воплощения ни о чём не жалели и развернувшись, разошлись в разные стороны. Только Ремус остался по середине и не знал за кем пойти. А стоит ли вообще за ними идти? Он просто вслух обсуждал письмо, которое ему недавно отправил Дания и то, стоит ли раскрыть их давний секрет, но кажется, его в это время случайно подслушали и вот результат. Империя жалел о том, что сделал, но кажется, вины его детей тут ни меньше. Парни становились всё холоднее и холоднее друг другу, а родному отцу уже не доверяли. Это был не первый раз, когда римлян слегка им врал, но если те проколы они могли ещё кое-как простить, то вот такую тайну нет. О том что Австрия и Пруссия буквально ненавидели друг друга, они старались скрывать, по крайней мере от всех, кроме своего отца. Дания также был не в курсе их настоящих отношений и грек думал о том, что он теперь ему скажет. Соврёт что всё хорошо? Нет, Даниэль слишком проницателен в этом плане, он сразу поймёт, что что-то не так. Но если он и правду расскажет, то не ясно как тот отреагирует. Боже, когда же он свернул не туда? Когда Австрия встал на должность и Ремус стал на него давить? Или когда стал уделять меньше внимания младшему из близнецов, так как тот не обладал флагом? А может всё это было ошибкой с самого начала? Дания ведь доверил детей ему, позволил воспитывать и сделать наследниками его земель! Но, кажется он провалился. И как теперь смотреть тому в глаза? Остаётся надеяться, что при следующей встрече всё решится.