Кинжал, чаша, три меча

Зачарованные потомки слушали древнее божество, затаив дыхание. Когда Шин-О закончил рассказ, на несколько мгновений в воздухе повисла звенящая тишина, в которой слушателям мерещились отголоски старинных битв и голоса предков. Тишину резко прервал Мурата. Ровным спокойным голосом, в котором ни намека не было на недавнюю ярость и грусть, Великий мудрец обратился к бывшему королю и соратнику: – Скажи на милость, почему я должен был ждать четыре тысячи лет, чтобы услышать эту историю. Щин-О вздрогнул и бросил на мудреца сококу ласковый виноватый взгляд: – Я не хотел тебя печалить. – Неужели? – в голосе Мураты явно звучал сарказм. Истинный король вздохнул: – Хорошо, как пожелаешь, душа моя. Я хотел, чтобы меня любили просто так, а не потому, что ты считаешь себя обязанным. – Какой же ты идиот! – улыбнулся мудрец сококу. – Вот это история! – восхищенно вздохнул Юури. – Получается, что Шин-О – настоящий бог. Но, Мурата, как ты об этом узнал? – Теперь, надеюсь, я знаю все его тайны, хотя некоторые, – Мурата многозначительно посмотрел на сосредоточенного Вольфрама, бережно обхватившего белыми тонкими пальцами горячую кружку, – он даже не пытался скрывать. – Это было бы бессмысленно, – гордо вскинув голову, отозвался фон Бильфельд. Юури вспомнил, что обратил внимание на сходство Вольфрама с Истинным королем, когда впервые увидел портрет Шин-О. – Прости. Руфус так плакала, когда узнала всю правду о Властелине. Я не смог ее оттолкнуть. – Знаю, – тихо отозвался мудрец. Его черные всепонимающие глаза, пристально глядевшие на бывшего наследника богов, блестели все так же, как и четыре тысячи лет назад. – Мне стоило огромных усилий уговорить ее, чтобы она не давала златокудрому первенцу фамилию Вальде.