Прозрение.

Уилл Грэм медленно приближался к дому, в котором проживала погибшая семья. Высокие окна были заклеены полицейскими предупреждающими лентами, неспособными полностью скрыть следов случившегося. Выломанная деревянная дверь едва покачивалась, находясь в диагональном положении. Грэм, придерживая ее пальцами, зашел внутрь. Тяжелый сладковатый запах доносился с кухни, являющейся местом преступления. Он встал у деревянной арки, мысленно разделяющей комнаты на гостиную и столовую, несколько притаившись и глядя на видимый край стола. Собираясь с духом, прежде чем вновь переступить через самого себя и остатки своих чувств. Перед его мысленным взором проносился серебряный маятник. Он, раскачиваясь из стороны в сторону, издавал тихий свист. Уилл ждал, когда маятник остановится. Слышался звук проезжающих машин. Водители старались промчаться быстрее, разбрызгивая воду с луж. Места преступлений вызывают у соседей опаску и недоверие. Словно дом их давний знакомый, разочаровавший и воткнувший нож глубоко в спину. Прохожие и дети же слетались, будто мухи, щурили глаза и пытались заглянуть, как можно дальше, вынуждая полицейских отталкивать их предупреждениями и угрозами. Вздох. Уилл направился в комнату, держа в руке стопку бумаг, ранее присланную детективом Кроуфордом. Лица погибших, красовавшихся на первой странице досье, проделывали в его голове дыру, вызывая едва различимую головную боль. Темнеющая полоса крови начиналась от стола и уходила к двери, покрывая ее поверхность и ручку. Шторы были приспущены, а в комнате царил полумрак. Ножки одного из стульев были сломаны, а близстоящая ваза разбита. Это простое наблюдение сообщало о признаке борьбы. Довольно примитивном и мало действенном. Осколки разлетелись по поверхности пола вместе с листьями лаванды, ранее стоящими в вазе. Оконная рама и висящие слева от нее зеркало были повреждены. Стекла от них лежали средь кучи осколков. Пришедший сюда преступник не желал видеть себя. Собственный позор или же величие слепили его, подобно свету, которого он стремительно избегал. Ранее опечатанная дверь была приоткрыта. Грэм, не нажимая сильно, провел пальцами по ее поверхности. Едва различимые отметины показались ему интересными. Они располагались на высоте чуть меньше полутора футов* и имели внешний вид следов животных когтей. Его собственная дверь имела подобные. Собаки невольно царапали поверхность входной двери, пытаясь выйти к интересующему их звуку. Войдя на кухню, Уилл увидел сломанную столешницу, по которой стекала кровь. Казалось, что ее пятна были повсюду. Яркая кровь на одной из стен складывалась в фразу: “ эти уродливые существа хуже животных». Приличное количество посуды было сброшено на пол. Рядом с осколками стояла незатейливое блюдечко, с засохшим в ней содержимым. Пройдя вглубь комнаты, Уилл зажег лампы, расположенные над плитой. Приглушенный свет мигал какое-то время, после окончательно включившись. Стоял душный запах, смешавший в себе аромат фруктов и разложения. Открытые полки были переполнены всяческими специями и ингредиентами, стоящих явно на своих местах. Абсолютно нетронутых. Это могло полностью перечеркнуть хоть какие-то мысли о неудачном грабеже, откинуть дело в стопку рядовых, не нуждающихся в его консультации. Позади раздался щелчок, посеявший в глубине Грэма чувство страха. Насторожившись, он обернулся. Не работающая ранее вентиляция включилась, издавая жужжащий звук. Прохладный воздух потрепывал волосы Уилла. Он приблизился к устройству. Это была небольшого размера белая выпуклость на стене, явно работающая по определенному расписанию. Он глянул на часы, стрелки указывали на без двадцати шесть. Нажав на кнопку выключения, Уилл наклонился, замечая царапину уже здесь. Среди них были небольшие клочки волос. Твердая структура напоминала покров шерсть животных, обитающих в морозных местностях. Встав с пола и вернувшись на прежнее место, Грэм замер. Картина в его голове ясно вырисовывалась, но прежде увиденные детали не сходились. Это не позволяло прийти к заключению. Доносившиеся из-за двери голоса полицейских сбивали его. Желание хлопнуть дверью иногда приходило в разум Уилла, но тут же рассеивалось. Это был не он, а остатки злобы, оставшиеся после последней консультации у Ганнибала. Грэм, погрузившись во тьму, представил едва различимую от реальности картину происходящего. Трое человек сидят за столом, активно обсуждая очередную проблему. Среди них, присутствуют мистер и миссис Беккер — жертвы. На их лицах нет тревоги. Убийца был одним из них, о чем говорят целостность дверей и окон, которые были повреждены разве что с внутренней стороны в момент самозащиты. Простой воскресный ужин, не предвещавший беды. Но что-то пошло не так. Скрежет отдает в уши Уиллу. Когти царапают дверь, издавая неприятный звук. Он оборачивается к источнику звука, замечая там только кухонную дверь. Собака, — подумал Грэм, оглядев место преступления вновь. Не хватает собаки. Среднего роста.<i> Два-три фута* в высоту. Длинная шерсть.</i> Покачивание головой, люди за столом замерли. Гость встает из-за стола. Лицо его пустое и лишенное всяких черт. Он заглушает свет. Спускает жалюзи, и ударяет стекло в том месте, куда те спуститься боле не могут. Преступник хватает со стола нож, указанный в протоколе, как "вспомогательное орудие убийства". Эллисон Беккер встает из-за стола, возможно, пытаясь успокоить пришедшего в ярость гостя. Ее муж Ричард, недовольный происходящим, вступает в драку с ним, разбивает собою вазу. Гость падает на пол, ударяясь об близстоящую тумбочку. После он валит мистера Беккера на пол при помощи рук. Вероятно, он в хорошей форме, как минимум не ниже средней. После хозяин оказывается ранен в колено. Простой столовый нож не способен полностью лишить того способности ходить, но отнимает былую подвижности. Несколько ударов приходятся в область мыщелка бедренной кости. Кровь капает на пол, образуя алую лужу. Порез сухожилий приводит к потере координации и способности стоять. Ричард падает, поскальзываясь на собственной крови. Подняв мужчину с пола, за шиворот, преступник прежде ударяет его головой о зеркало, после отводит обоих в кухню. Должно быть, прежде высвобождая запертое в комнате животное. Оказавшись на кухне, увиденное приводит его в ярость. Пустая посудина, служившая для животного миской, с явно засохшими кусками, говорит о беспечном и наплевательством отношение хозяев. Он вновь ударяет мистера Беккера лицом о столешницу, разламывая ее. Удары лишают супруга хозяйки дома сознания. Соседи как раз жаловались на шум примерно в семь сорок пять. Время последний минут миссис Беккер и окончание ее «счастливого» брака. Судя по результатам судмедэкспертов, Эллисон умерла первой — прошептал себе под нос Уилл. Убийца достает, скрывавшийся все время в кармане, ствол. Он производит два выстрела в голову женщины, дарую ей быструю смерть. Мистер Беккер же не вызывает у него жалости, только гнев. Преступник сажает того на пол, снова и снова наносит удары все тем же ножом в области глаз, а после пишет его же кровью надпись. Выдох. Маятник со свистом вернулся в исходную точку, после растворившись в надвигающемся мраке. Полицейские в соседней комнате по-прежнему не замолкали. Разве что голосом стало меньше. Уилл вышел с кухни, подошел к одному из экспертов, активно ищущему оставленные следы. — Собака. По прибытию сюда офицеры не находили животное? — Что? — запнувшись спросила девушка. — Здесь должно было быть животное. Примерно пара футов роста. Светлая шерсть. Возможно лайка или подобная порода. — Собака. Была такая. По прибытию ее нашли в одной из комнат, на втором этаже. — И? Куда ее отправили? — Должно быть в местный приют. Сейчас, — светловолосая девушка, начала копошиться в сумке, что была у нее на плече. — Вот, нашла. Именно так, местный приют, располагается здесь неподалеку, в нескольких кварталах. Уилл поправил куртку, быстрым шагом направился к выходу. По пути он ощущал на себе странный взгляд, провожающего его эксперта. Полицейских машин стало в разы меньше, разве что среди них появилась знакомая. Ее вид вызывал в животе Уилла неприятное покалывание. Машина агента Кроуфорда была припаркована в углу, неподалеку от его собственной. Она была чистой, как и всегда, очевидно только выкаченной с автомойки. Лучи садящегося солнца падали на ее поверхность, поблескивая. Грэм ускорил шаг, желая покинуть место преступление как можно быстрее. День его начался с поездки в морг, а остальное время провождения занимали мысли о преступлениях. Это всегда плохо сказывалось на его самочувствии, вызывая головные боли. Он достал ключ из кармана темной куртки, отключил сигнализацию, принялся открывать дверцу. Пара глаз устремилась ему прямиком в спину. Он ощутил это. В голове появилось желание выругаться, но Уилл спокойно повернулся, окончив открывать дверь. — Здравствуйте, детектив Кроуфорд. — Можно просто Джек. Нашел что-то? Может нашел ясность мотива? — Все довольно просто. Не знаю зачем Вы вообще назначили меня сюда. Ты и твои ребята могли бы в одно мгновение найти ответы. — Но не нашли. Слишком много неточностей. Потому и обратились. Так что ты смог разузнать? — Преступник член семьи. Очевидно близкий родственник миссис Беккер. Она не противоречила ему или же ей, лишь повиновалась. Очевидно это был не первый приступ агрессии убийцы. Убитая явно просто попалась под руку, потому получила быструю смерть. Своего рода милость, прощение, интерпретируй это как тебе угодно. По мнению убийцы виновником являлся супруг родственницы, который был «уродливым существом». Он наказывал его. А наказав, просто покинул это место. Не думаю, что оно вызывало у него симпатию. — Ясно. Разве что мотив не до конца ясен, — мужчина призадумался, сложил руки на свой подбородок, — Ты упомянул, что это «приступ». С чего такие мысли? — Женщина не оказывала сопротивление. Возможно она думала, что все решится мирным путем. Это приводит к выводу о том, что это уже случалось прежде. — Что ж, логично. А мотив это. Джек не успел закончить. Уилл прервал его размышления. — Собака. Он считал, что животное несчастно. Судя по мискам ее не докармливали. Возможно пес подвергался некоторому насилию с их стороны, — Грэм глянул на часы. Времени у него оставалось немного. — А теперь прошу меня простить. Мне хотелось бы успеть посетить приют с животным до его закрытия. Взять номер или узнать информацию о желающих забрать зверя людях. — Конечно. До скорого, Уилл. — До скорого, детектив, — Грэм сел в машину, пристегнулся и отправился в приют, до закрытия которого оставалось меньше пары часов. Он выдохнул с облегчением. Уилл не испытывал к Джеку отвращение. Это было разочарование, даже обида. Крайне неприятно осознавать, что столько недель на тебе висела ноша — серийного убийцы. Фредерик, должно быть, был всячески рад, зарабатывая на нем приличный во врачебных кругах авторитет и оставаясь на первом месте в списке интересов для репортеров. Также это служило и огромным полем возможностей для желтой прессы, среди которой находилась общая знакомая — Фредди Лаундс. Ее заголовки приковывали взгляды мужчин и женщин, наскучившихся серыми реалиями. Все они скупали ее статьи с огромным интересом. Свет светофора сменился на зеленый, разрешая проехать к концу улицы и припарковать машину. Семь тридцать четыре. Успел, — подумал Грэм, выходя из автомобиля и перебегая дорогу к небольшому зданию. На нем красовалась табличка «приют». Зайдя внутрь, Уилл ощутил резкий запах корма, сена и чего-то напоминающего мел. Висящий на двери колокольчик резво зазвенел. Пожилая женщина стояла у стойки, коей являлось некоторое подобие тумбы соединенной с письменным столом. Она выглядела лет на шестьдесят. Седые волосы, собранные в пучок, очки с широкими линзами и вязаный шарф на плечах. Заприметив позднего гостя, женщина улыбнулась, проявляя доброжелательность. — Добро пожаловать! Ищите что-то определенное, молодой человек? — Здравствуйте, да. На днях к вам должна была поступить собака. Примерно вот такого роста, светлая шерсть. Очевидно, ее должны были привести полицейские или доверенное им лицо. — Хм, припоминаю такую, — женщина призадумалась на мгновение, а потом кивнула. — Есть такая. Только вот она еще не прошла время реабилитации. Боюсь, вы не сможете забрать ее в ближайшие два дня, ей еще не сделали все надлежащие прививки. — Я понимаю. Знаете, это собака может помочь в одном расследовании. Она связана с произошедшим с семьей Беккером. Стоило Уиллу упомянуть эту фамилию, как старушка тяжело вздохнула, сложив руки в области сердца и сжимаю платок. — Прошу, если появится кто-то, кто захочет ее забрать, будет крутиться вокруг да около, то сообщите мне или в полицию. — Уилл протянул ей бумажку, где ранее был написан его номер. Он понимал, что в этом не было важности, но женщина вызывала у него приятные ощущения, ему не хотелось подвергать ее своего рода опасности. — Конечно. Я обязательно позвоню. Спасибо вам. — И еще. Могу ли я взглянуть на собаку? Это было взрослое животное. Эксперты установили, что псу было в пределе четырех-пяти лет. Белая швейцарская овчарка. Довольно-таки дружелюбная порода, часто используемая, как сторож. Тело животного было худее, чем положено. Казалось, что ребра выпирают в некоторых местах. Собака тихо сидела в углу, едва покачивая хвостом. Грэм подошел к вольеру, достал из внутреннего кармана небольшой пакетик, в котором хранил прикормку для собственных собак. Он часто пользовался ей, когда воспитывал их и обучал новым командам. Положив на руку парочку, он просунул ее сквозь решетку. Животное, поколебавшись какое-то время, встало с земли. Прихрамывая, собака подошла к разделяющей их решетке и, обнюхав корм, аккуратно съела с руки, махая хвостом. — И мне приятно познакомиться, Хоук. Дождевые капли постукивали о стекло. Местные синоптики ознаменовали сезон дождей. Такая погода должна была продлиться еще неделю, если не больше. Свет от горящего камина вырисовывался на стенах, танцуя. Тепло, отходящее от него вводило в дрему. Уилл сидел на кресле, глядя на собак, мирно спящих на своих местах. Они выглядели беззаботно. Некоторые клали головы друг на друга, всячески прижимались и показывали доверие. Веки его тяжелели, пытались сомкнуться, погрузив его в сон. Мысли проносились в голове, голоса нашептывали. Действие препаратов плохо подавляло их. Щелчок. Телефонный звонок раздался в тишине, выводя из своеобразного транса. Грэм потянулся к стоящей неподалеку тумбочке, взглянул на экран. На черной поверхности мелькала надпись «агент Кроуфорд». Немного помявшись, он ответил. — Рад, что ты еще не спишь. Найдено новое тело. Нужно, чтобы ты приехал. Циферблат указывал почти на час ночи. — На дворе ночь, Джек. — Уверяю, это не займет много времени. Уилл знал, что это ложь. Каждый раз, когда он слышал эти слова, все затягивалось на несколько бессонных ночей. Он медленно поднялся с места, зажав телефон между плечом и щекой. Внутри бушевало беспокойство, а руки едва тряслись. — Ладно. По какому адресу ехать? — Сейчас пришлю геолокацию. Увидимся на месте. Звонок сбросился, раздались ритмичные гудки. Грэм наполнил миски собак необходимой водой и кормом, а после, сменив одежду, вышел из дома. Проснувшиеся животные провожали его еще сонливым лаем. Телефон завибрировал в руке. На экране высветилось сообщение, содержавшее в себе всего два слова: «Дартмут-Глен, 12» Вокруг дома расположились полицейские машины. Все, кого назначили сюда, оккупировали злосчастное место, подобно коршунам. Желтые ленты закрывали двери, окна, в некоторых местах касаясь и части тротуара. Живущие здесь люди, глядели в окна. Они проснулись от воя сирен и яркого мигающего, раздражающего света. Это было невысокое здание, содержащее в себе два этажа, крохотный балкон, два выхода: основной и черный, множество окон и малое количество соседних домов. Магазинчики в округе были закрыты. Свет доносился издали, от парковки, притаившийся за углом. Уилл достал упаковку с таблетками, проглотил две. Покинув машину, он направился к толпе полицейских, заприметивших его. Среди них был Джек, он диктовал что-то, жестикулируя руками. Грэм приподнял желтую ленту, прошел под ней и остановился возле двух офицеров, принявшись ждать окончание разговора агента. — Ты быстро. Это хорошо, — проговорил Кроуфорд, подойдя к Уиллу и перекрестив руки на груди. — Не было причин для опоздания. Агент едва покачал головой, вздохнув и откашлявшись. — Понимаю твое недовольство. Мы вызвали тебя, потому что считаем, что это дело связано с предыдущим убийством. Надпись абсолютно такая же, как и в доме Беккеров. — "эти уродливые существа хуже животных". — Абсолютно верно. — Как я понимаю, Вы не смогли найти родственника миссис Беккер, раз это произошло вновь. — Именно так. Элисон Беккер была единственным ребенком. Судя по словам близких ей людей, она прервала общение с родственниками еще в юношеские годы. Также эксперты смогли определить в ее крови сильный препарат. По записям выяснилось, что она страдала пограничными нарушениями. — Это объясняет ее пассивность в момент нападения, — заметил Грэм, следуя за агентом на место убийства. Зайдя через главную дверь, по центру располагалась широкая деревянная лестница. Дом был разделен на двенадцать квартир, служащих пристанищем для расположившихся здесь: студентов, молодых пар и стариков. Такого типа дома сдавались по небольшой цене, так как имеющиеся проводки были среднего качества. Протекающие трубы, слабое отопление, ржавая вода — все это было комплектом, с которым приходилось мириться местным жителям. Грэм поднялся за Джеком вверх, придерживаясь за перила. Пара капель крови были заметны на пороге в квартиру. Джек открыл дверь, впуская Уилла внутрь. — Мне нужно немного времени, — проговорил Уилл, оглядывая комнату. — Прикажу никому сюда не заходить. Буду ожидать с результатами. Кроуфорд прикрыл за собой дверь, оставил Уилла наедине с самим собой. Темная пелена спала на дверь, закрыв путь назад. Пол покрывал ламинат светло-бежевого цвета. В центре комнаты лежал белый ковер, запачканный каплями алой крови. Чуть дальше, на столе располагалось тело. Оно было деформировано, имело множество ножевых ударов и порезов. В области виска виднелось покраснение, начавшее принимать темно-алые тона. Кости были сломаны, в некоторых местах отсутствовали целые куски плоти. Жертва напоминала собою странное существо, более всего приближенное к псу. Большие коренные зубы вырваны, на их местах красовались дыры. Они были удалены простыми щипцами, об этом говорили остатки частей моляров. Корни зубов, почти во всех случаях, были оставлены. На шее присутствовали глубокие тонкие порезы, сделанные словно леской. Большое количество и следы крови издалека напоминали ошейник. Согнутые в локтях руки, закрепленные в позе, были лишены пальцев. На ногах, в области голени отсутствовали куски. Позвонки были смещены, а чем говорило их искривленное положение и отсутствие физических аномалий. Кровоподтеки и состояние кожи, сигнализировали о смерти в связи с болевым шоком и чем-то, что могло бы стимулировать иной ход ощущений. Вся мебель, кроме столика, служащего подставкой, была убрана в комнату, служащую спальней. Стулья были составлены у окна вместе с креслами, мелочь — сложена на диван. Это не позволяло Уиллу установить факт борьбы или ее отсутствие. Комнаты выглядели ухоженно, не считая лужи крови на ковре и кофейном столике. Пройдя дальше, Грэм заглянул в ванную комнату. Зеркало было целым, что говорило о непреднамеренной поломке в доме первых жертв. Окна были также целы. Что-то не сходится, — подумал Уилл, обойдя всю квартиру. Он достал перчатки из кармана, надел. Неприятная когда-то резина сейчас вовсе не вызывала никаких чувств. Он привык, как и всякий человек. Каждый день люди адаптируются под меняющуюся среду, потом вовсе забывая, что было в исходной точке. — Тут нет следов животного, — наконец сказал он, оглядывая стоящее в углу растение. Невысокий цветок был убран в безопасное место, где ни один прохожий не мог бы сбить его, уронить хрупкий горшок. Почва была черной от влаги, очевидно, его поливали в течение дня. Уилл услышал едва различимый шорох. Обернувшись, он заметил исчезающие в отражение окна рога. Щелчок. Очередные таблетки в руке. Глоток. Чувство облегчения и спокойствия, подобно яду, разносилось у него под кожей. Добравшись до желудка, оно растворялось, поступало в кровь, а после неслось к мозгу, полностью выключая любые эмоции, способные сбить его с толку. Грэм, встав у окна, прикрыл глаза. Уже знакомый маятник промчался перед лицом. Три оборота. Он открыл глаза, и вся мебель вернулась на места. Покрытый кровью ковер был абсолютно чист. Тело убитого мужчины лежало на полу. Оно его было бледно, но производило легкое дыхание. Уилл ощущал то, как ему ломали кости и отрезали куски мяса. Уилл тяжело выдохнул, принявшись представлять и заканчивать картину. — Преступник зашел через главный вход, — проговорил Грэм, сделав пару шагов от двери. — Он был также знаком жертве, как и семье Беккеров. После, он приступил к делу. Темный силуэт отошел от него, продвигаясь дальше в комнату. Он наносит сильный удар хозяину квартиры по виску, оглушая и вводя в бессознательное состояние. После производится сильный удар локтем по спине, в области между шейными и грудными позвонками. Он кладет тело на пол, садится сверху и приступает к задуманному. Убийца движется сверху-вниз, соблюдая особую последовательность. Вырванные зубы, порезанная шея, отрубленные пальцы, а после и отрезанные части тела и спины. Он не владеет врачебной точностью, о чем говорят выпирающие часть некоторых ребер, но имеет достаточную силу и заинтересованность. Он скидывает излишки на пол, не замечая растекающуюся кровь, окрасившую ковер. Уилл приближается ближе. Яркая вспышка света заставляет его на мгновение закрыть глаза. Открыв, он видит, как силуэт бережно собирает свою задумку. Он приводит тело в задуманное положение при помощи заранее подготовленных балок, деревянных деталей, проволок. Лишь закончив, убийца приступает к надписи, красующейся прямиком на потолке. Силуэт выводит буквы кистью, будто рисуя картину. Кровь капает ему на лицо, волосы, возможно одежду. Тень исчезает во мраке, как только завершает работу. — Он наказывал их за прегрешения. По его мнению, такие люди, не заслуживают жизни. Только позорная смерть, способна очистить их от греховности. Он дарует им прощение, — Грэм тяжело выдохнул, закрывая глаза. — Таков его замысел. Выйдя из квартиры, Уилл впускает ожидающую у двери толпу экспертов и офицеров. Они занимают словно расписанные ранее места, и принимаются за работу. В ушах звучит шум, он разносится от затылка, проходя через клиновидную кость и ударяясь прямиком в переносицу, вызывая гадкое чувство. Придерживаясь за перила, Уилл ищет взглядом агента Кроуфорда, желая высказать ему свои догадки и вовсе покинуть это место. Джек стоит около одной из квартир, расспрашивая все еще сонную жительницу. Она отрицательно машет головой, заставляя офицера извиниться за потраченное зря время. Очевидно, это была не первая квартира на его счету, высказывающая негативный ответ. Лицо его выглядит более печальным, нежели обычно. Подойдя ближе, Уилл окликнул агента, отмечающего что-то в бумагах. — Ты закончил? Надеюсь, что удалось что-то найти. Что удалось разузнать? Это тот, кого мы ищем? — Закончил, — ответил Грэм на вопрос. Он едва качнулся, стоя на месте. Потребность в сне брала вверх, усиливаясь эффектом препаратов. — Это тот же человек, что пробирался в дом Беккеров. Сперва меня беспокоила мысль, не очередной ли это подражатель.Тела выглядят абсолютно иначе, в первый раз, он проявил неосторожность, сейчас же стремился к чистоте. Думаю, что убийство Элисон и ее супруга были не первыми в его списке. Он тренировался ранее. С орудиями, способами, жертвами. Они служили для него лишь.практикой. Сейчас же он приступил к основной части работы. Он сотворяет из них животных, показывая недостойность быть человеком. — Хм, звучит разумно. Разве что в отчетах не встречалось других его тренировок. Надо поднять бумаги. — Есть еще одно различие, сперва вводящее в заблуждения. Это жертва не имеет животного. Из всего живого, я смог заметить в квартире разве что цветок. — Ты точно уверен, что это наш убийца? Слишком много различий. — Думаю, он мог сделать исключение. К тому же его лицо выглядит знакомым. Сейчас необязательно посредственно иметь животное, чтобы ухаживать за ним. Может, жертва работает в этой сфере: ветеринар или помощник в приютах. Или же, он причинил когда-то вред живому существу, на глазах у убийцы. Не могу точно сказать что, но думаю, что это вполне могло быть так. Почерки слишком похожи. Грэм замолк, взглянул на часы. С его приезда прошло в сумме около двух часов. Он устало выдохнул. — Боюсь, что это все, что я могу пока сказать. Простейшая экспертиза крови, сейчас скажет все тоже самое, что попалось мне в наблюдении. — Я понимаю. Сейчас нужно было удостовериться, что это тот же человека. Это ты и сделал. Можешь идти. — Идти? — Да. Я же предупреждал, что это не займет много времени. Да и, если честно, вид у тебя паршивый. — Хах, благодарю, Грэм сделал пару шагов к выходу, развернулся. — И Джек, сделайте анализ крови на нейролептические препараты. Мне кажется, что это именно то, чем он пользуется. — Разумеется. До скорого, Уилл, — Кроуфорд махнул рукой, после продолжая вести заметки у себя в тетради. Грэм покинул здание, сел в машину, предвкушая чувство покоя и расслабления, из которого его вырвали. Он любил свою работу. Отдавался без остатка, порою забывая об элементарных потребностях, таких как: сон, пища, отдых. Сейчас, он чувствовал терзающее чувство внутри, осознавая потерянную планку, поставленную раньше на столь высокий уровень. Таблетки и пережитый опыт, должно быть, и правда сильно сказывались на его мыслях, подрывая еще какие-то остатки прежних чувств глубоко внутри. Добравшись до дома, Уилл сбросил вещи, посмотрел на заполненные кормом миски, лег на кровать. Он быстро провалился в сон, слыша вокруг себя едва различимый шорох, доносящийся откуда-то из-за угла. Черное кожаное кресло, красная краска на стенах, сладковатый запах вина. Грэм сидел уже на «родном» ему месте, глядя на записную книжку психотерапевта, лежащую по его правую руку. Три лампы были зажжены, придавая огромной комнате немного освещения. Это позволяло глазам отдохнуть от яркого света. — Вы сегодня молчаливы. Не находите тему для разговора? — Наоборот. Пытаюсь определить, что из всего разнообразия могу рассказать Вам. Пока не встречается ни одной. — Должно быть Ваша жизнь сейчас столь разнообразна и красочна, что Вы не можете определиться. Уилл желал его перебить, высказать свое мнение и мысли, но остановился в последний момент. — Что ж. Раньше Вас беспокоили происшествия на работе. Больше нет? Или Вы желаете чем-то поделиться? — Ганнибал поднес бокал к губам, сделав небольшой глоток. — Могу Вас заверить, Уилл, что это куда больше, чем личный интерес, как Вы можете подумать. Ваша работа пагубно сказывается на рассудке, приводя мозг в сильнейшее возбуждение. Так что, если Вас там что-то беспокоит, то это как раз, то самое место, где можно рассказать это. И никто, кроме меня и Вас, не будет знать об этом. Все останется в этой комнате. Грэм, последовав примеру, сделал пару глотком. Кисловатый вкус, имеющий в себе нотки засахаренных фруктов, чернослива и пряностей. Рубиново-чернильный цвет, при таком освещение, казался почти черным. — Dal Forno Romano, Amarone della Valpolicella 2003 года*, — произнес доктор Лектер, глядя на бокал. — Собрано с полей Венето и доставлено прямиком сюда. Эта бутыль была прислана мне одним далеким знакомым. — У него отменный вкус. Должно быть Вы сделали для него что-то особое, раз получили такой презент. — Думаю, это было своего рода прощание. Но вернемся к Вам и Вашей работе. Нашлось ли что-то необычное, в последнем расследовании? Видел в новостях, несчастная супружеская пара и совсем юный работник местного приюта. Ужасное преступление. — Он их наказывал, подобно родителю, разочаровавшемуся в своем чаде. Если верить протоколам, эти люди делали ужасные вещи по отношению к животным. Он увидел это, он разозлился. Неужели Вы также расстраиваетесь, видя наказанного за хулиганство школьника? — Это разные вещи, Уилл. Одно дело выговор, другое — убийство. — Для него это равные вещи. Своим убийством, он дарует им милость. Причисляет к числу тех, кем были их истинные натуры. Для него, это животные в человеческой плоти. — Уилл замолк на мгновение, сделал очередной глоток. — Это, в своем роде, восхищает. — Восхищение громкое слово. Может, Вы имели в виду уважение? — Вовсе нет. Я произнес все правильно, доктор Лектер. — Довольно интересно. Это замечательно жить в нынешнем мире и уметь восхищаться чем-то. Многие люди в нынешнее время утратили эту способность. Рутина украла у них эту способность. — Моя рутина немного отличается от их. Иногда, хоть и очень редко, они способны удивить. Грэм посмотрел в сторону. Расписная лампа привлекла его внимание. Глядя через нее, он словно провалился из реальности. Приятный для глаз свет бра, заглушилась, погрузив комнату в темноту. Раздался шорох. Он доносился из-за спины. С каждой секундой звук становился все громче. Дойдя до ушей, он заполонил голову. Качнув головой, прикрыв руками уши, Уилл посмотрел на стоящее напротив него кресло. Там, во тьме, виднелись два отблеска глаз, внимательно наблюдающих за происходящим. — Вас беспокоит что-то еще, не так ли? — раздался голос доктора Лектера, выводя из своеобразного транса. Тьма растворилась, скрывшись в шкафах, тумбах и за дверями. На месте силуэта глаз располагались темные зрачки Ганнибала. Взгляд его был в меру заинтересованный и в меру взволнованный. — Вы здесь, Уилл? — прозвучал очередной вопрос. Лектер внимательно изучал пациента глазами, пытаясь что-то выявить. Он чуть закусил губу, подвинулся вперед, сменив положение рук. Едва его рот начал открываться, как был прерван. — Да. Прошу прощение, доктор Лектер. Мысли потоком ринулись в голову. — Не стоит извинений. Что-то вас терзает, не так ли? Уилл приложил руку с подбородку, потёр его. В голове было слишком много всего, что он хотел высказать. Недовольства, разочарования, а также своего рода восхищение? Он не понимал, точно ли его осознание эмоций. Все перемешалось, образовав неясную массу. Грэм решил оставить этот разговор на потом. Вернуться в будущем, когда прописанный врачами курс препаратов окончится, а привычные эмоции перевернут все вверх дном. — Что вы чувствуете по отношению к животным, доктор? Они вам небезразличны, любимы или вы смотрите на них свысока, как и на приходящих сюда клиентов? — В годы юности у меня был питомец. Это была взрослая кошка, попавшая в наш дом из чужих рук. Побитая и уставшая от жизни. Я испытывал ответственность за нее. — Лектер отпил ещё вина, предварительно шевельнув бокалом. — Я отношусь к животным, как всякий. Думаю, они чисты и легки, в отличие от людей. Именно потому вы выстроили с их помощью барьер. — Я говорю о Вас. Не себе. — Да, конечно. Мой ответ уже прозвучал. Очередь за вами. — Опека. Чувство долга. Называйте это как вам удобнее. Я вижу в них не только живые «щиты», но и искренность. Искренность, которую люди не способны дать. Если им что-то нужно, они говорят доступными способами. У них нет затаенной обиды, образовавшейся на пустом месте. Если же собака кусает тебя, то ты, должно быть, причинил ей боль. Ни одно животное не набросилось бы на человека из забавы, в отличие от самих людей, каждый год устраивающих жестокие пиршества, прикрытые словом «традиция» — Именно этим он Вас и восхищает? Сохранением истины. Олицетворение настоящих монстров в людях. Скрытых за статусом, являющимся не более, чем маской. Грэм задумался, сделав глоток вина, тем самым осушая бокал. После, он одобрительно кивнул, добавив едва слышное «да». — С каждым днем нашего знакомства Вы меня все больше удивляете. — Аналогично, — усмехнулся Уилл, поднимаясь с кресла и оглядывая книжную полку. — Время ещё не подошло к концу. — Знаю, доктор. Не помню, говорил ли я это, но у вас прекрасная библиотека. — Благодарю. — Вам никогда не казалось, что книги все упрощают? Предмет показывается не таким, каким является. Люди там всего лишь набор рядовых повадков. — Книги преподносят естество. Наложенные поверх предмета объекты, лишь побочный эффект. Ложь, как Вы могли бы это именовать. Ганнибал оглядел книжные полки, после продолжил. — Вопрос лжи крайне сложен. Это непростой предмет для рассмотрения. Сейчас ее рамки слишком размылись. — Вы смогли бы соврать? Или Вы врете прямо сейчас? — Уилл развернулся, направив взгляд на Лектера, вставшего из-за кресла и принявшегося рассматривать книгу. Это была старая записная книжка. На страницах были выведены буквы, складывающиеся в слова. Язык был незнаком Грэму. Он мог лишь предположить, что он был родным для доктора. Ганнибал бережно переворачивал пожелтевший пергамент. — Если бы моя ложь могла бы принести что-то хорошее моему собеседнику, то да. Нет добра и зла, нет лжи и истины. Все давно перемешалось между собой. — Ганнибал поставил книгу на место, развернувшись к пациенту лицом. — Политики постоянно врут своим гражданам, родители врут детям, друзья друг другу. В нынешнее время нет ни одного человек, не совравшего хотя бы единожды, Уилл. Ганнибал подошел к Грэма, аккуратно положил руку на плечо. — Если бы моя ложь могла уберечь Вас от горя, то я бы пошел на такой поступок, друг мой. — Спасибо за честность, доктор. Уилл посмотрел на бегущие стрелки часов. До завершения сеанса оставалось семь минут. Слишком много для оставшихся тем и слишком мало для накопившегося глубоко внутри. — В последние дни я много размышляю о том, что стряслось за эти пару лет. Знакомства, работа, случившееся с Эбигейл. Это не дает всякого покоя. Кажется, будто мысли впились в голову. — Думаю, мой ответ Вас удивит, но я бы прописал покой и отдых. Столь скорое возвращение к работе, после произошедшего пагубно скажется на вашем рассудке. К тому же я слышал, что вам был прописан очередной курс лекарственных препаратов. Рекомендую выходить на работу, лишь после его окончания. Препараты слишком сильны и, если вы не хотите ощутить уже знакомые симптомы, то дайте себе хотя бы день расслабления. — Я подумаю над Вашим предложением, доктор. Боюсь время, подошло к концу. — Думаю, что так. Увидимся завтра. — До завтра. Уилл едва заметно улыбнулся, подавляя собравшиеся в кучу мысли. Он быстрым движением накинул черное пальто и, попрощавшись с Ганнибалом, направился к выходу. Несколько идей, касательно убийцы вертелись у него в голове, подобно перекати-поле. План, зародившийся у него в голове, не был бы одобрен агентом Кроуфордом. Лектер же был одним из составляющих, сам того не зная. Из Вас вышла бы отличная приманка, доктор, — подумал Уилл, ухмыльнувшись. Он чувствовал себя гораздо лучше, нежели обычно. Странное чувство удовлетворения расходилось по телу. — Вы будете ею в следующий раз, — Грэм сел в автомобиль, направившись вперед по дороге, еще не осознавая куда его заведет собственный рассудок. Знакомый колокол зазвенел. Уилл сделал пару шагов, остановился у приемной. Пожилой женщины, работающий в прошлый раз, не было. Должно быть ее смены выпадали на четные дни. На боковых вешалках была бежевого цвета куртка. Уилл осмотрел поверхность стойки и ее содержимое. Темно-зеленый телефон, явно переживший множество лет, стопка бумаг, пенал. Он сделал тяжелый вдох, ожидая работника. — Ох, я вас не заметил, — проговорил мужчина лет двадцати пяти. Его лицо выглядело больше юношеским, нежели взрослым. На верхней губе у него красовался шрам, почти доходящий до носа. — Извините, что заставил ждать. Занимался поставками. — Все хорошо. Работаете тут один? — Да. Вообще, мне во многом помогает знакомый, что поставляет корма и вещи для животных. Так что я не жалую. Эта работа стоит того, чтобы прощать ей такие мелочи. — Замечательно, когда работа приносит такие ощущения. — Согласен, — работник приюта одобрительно кивнул. — Так что вы хотели? Приглянулся кто? — Да. К вам поступала собака. Белая швейцарская овчарка по кличке Хоук. Я говорил с управляющей на этот счет. Хотелось бы взять его. Думаю, он составит приятную компанию мои собакам. — Ох, мистер. Боюсь вас расстроить, но буквально вчера я договорился с мисс Клэр о том, чтобы взять эту собаку. Знаете, мы с ним очень подружились за эту неделю. Мне так жаль. Должно быть она забыла предупредить вас. Знаете, с ней такое довольно часто случается. Все же она женщина в возрасте. — Тогда поздравляю. Собаки прекрасные существа. Извините, что побеспокоил вас. Уилл поправил шарф, спадающий с шеи. Он направился к двери, размышляя о завтрашней терапии. Больше всего ему сейчас хотелось забыться. — Мистер, ээ. — Грэм. — Мистер Грэм. Вы сказали, что у вас есть собаки. Может мы составите нам с Хоуком завтра компанию на прогулке. У южного озера. Часов в десять. — Увидимся завтра. — Дэниэль. — До скорого, Дэниэль. Уилл вышел из приюта. Направив взгляд на небо, он ощутил прохладные дождевые капли. Они падали на лицо, стекая по подбородку. Грэм медленным шагом направился к машине. Волосы его намокли, возвращая его к ощущению реальности. Восходящее солнце озаряло небо. Желтые луки казались оранжевыми, почти красными. Они сливались с темно-синими кучками облаков, приобретая фиолетовый цвет. Со всех сторон Грэма окружали деревья, листья которых уже начали осыпаться, покрывая землю ярко-красными и желтыми листьями. Южным парком называли близкие к Чесапикскому заливу озеленения. В отличие от озера, расположенного у Харринг Ран, тут крайне редко встречались люди. В основном сюда приходили заядлые рыбаки. Они с самого рассвета сидели у воды, пытаясь поймать как больше до полудня, чтобы после продать на местном рынке. Грэм не смог бы даже при всем желании привести всех питомцем, потому он прихватил с собой лишь двух. Зои и Уинстон весело резвились в листве, раскидывая ее в стороны. Сзади раздался звук, заставивший Грэма обернуться. Это был громкий, довольно тяжелый и хриплый лай. Дэниэль вместе с Хоуком спускались с небольшого холма. Овчарка выглядела гораздо ухоженнее, чем при их первой встрече. Белая шерсть была вымыта и расчесана. Ее массивность, не способна была скрыть худобы, избавление от которой займет недели. Пес выглядел счастливым. Уилл подозвал к себе собак, приказав тем не отходить от него. — Привет. Прости, заставил вас ждать, да? — Вовсе нет. Мы только приехали, — Грэм решил упустить тот факт, что он приехал по крайней мере полчаса назад. — Знакомься, это Уинстон, а это Зои. Остальные решили остаться дома. — Приятно познакомиться. Дэниэл отпустил пса с поводка. Хоук нерешительно подошел к стоящим рядом псам. Понюхав их, пес начал вилять хвостом, зазывая тех в игре. Уилл дал очередную команду, тем самым позволяя животным развлечься. — Отличное утро, не находите? — Согласен. По сравнению с недавними дождями, это именно то, чего хотелось бы. — Часто здесь бываете? Вы довольно быстро сориентировались в местности, даже не стали задавать вопросы. — Раньше приходилось здесь бывать. В основном по рабочим вопросам. Сейчас — нет. — Должно быть вы очень заняты, да? Серьезная работа? — Можно сказать и так. Да и это место далековато от дома. А Вы, судя по время, живете неподалеку? — Да. В десяти минутах езды. Я все детство провел в этих местах. А получив родительский дом, решил отложить переезд в долгий ящик. — Родительский дом? — Грэм посмотрел на собеседника. Таблетки, выпитые ранее, подавляли процесс анализации, позволяя ему проще смотреть на некоторые вещи. — Да. Достался мне по завещанию. Пару лет назад. Несчастный случай. — Мои соболезнования. — Не стоит! Я уже в норме. Да и там, думаю, им будет лучше, чем в этом мире. Здесь слишком много лжи и гнева. — Думаю, что вы правы. — Мир сейчас изменился. Разве что, животные продолжают оставаться такими же, как и прежде. Они спокойны, понятны, искренни. Уилл пожал плечами, после кивнул. — Животные лучшее, что осталось в этом мире. Мы несовершенны в отличие от них. Иногда я сожалею, что родился в этом теле. Оно кажется слишком тесным и инородным. — Приходится смиряться с подобными мыслями. — Да. К сожалению, нам суждено коротать срок именно так. — Лучшее, что мы может сделать для мира — это сохранять справедливость по отношению к нему и природе. Это довольно простое правило. Если берешь что-то — бери все без остатка. Иначе это просто не имеет смысла. Дэниэл едва улыбнулся, глядя на Грэма, добавив: — Приятно найти кого-то, кто понимает тебя и твои мысли. — Порой именно этого и не хватает. — До этого вы говорили, что остальные псы не смогли поехать. Сколько же их у вас? — Семь. — Тяжело должно быть с ними. — В первое время было трудно. Все же каждый из них имеет свой характер, но стоило узнать друг друга получше, как все сложности ушли на задний план. — Да, понимаю. Но Вы отлично справляетесь. Как минимум это двое выглядят счастливо. Вы хороший хозяин. Думаю, друг тоже. — Спасибо. Порой, мне казалось это эгоизмом. Собаки проще людей, должно быть, потому я и предпочитаю их. — Не вините себя. Людям далеко до них. К тому же, будь это эгоизм, он приносил бы выгоду и чувство удовлетворения только Вам, а не этим прекрасным созданиям, — мужчина улыбнулся. Раздалась мелодия звонка. Дэниэл взял трубку, извинился и отошел в сторону. Грэм замечал, как быстро меняется его лицо. Спокойствие на испуг. Руки затряслись, голова исполнила что-то, отдаленно похожее на тик. Он кратко отвечал на голос, доносящийся из устройства. — Прошу меня простить. Срочные дела по работе, — мужчина пожал Уиллу руку. Пальцы его были холодны и едва царапали кожу. — Здорово было с Вами встретиться. Надеюсь, что получится так же пройтись с собаками вновь. Не могли бы вы дать свой номер? Для удобства. Грэм пожал плечами, немного подумав, он достал одну из старых визиток. Дэниэл взял ее, сложил в карман, потом подозвал к себе пса, надел на того поводок и, еще раз извинившись, быстрым шагом устретимся в сторону города. Уилл посмотрел на Зои и Уинстона, пробегающих средь деревьев. Он медленно направился в их сторону. Легкий ветер колыхал его волосы. Они приставали к лицу, закрывая собою очки. Солнце поднялось, окрасив небо в алый цвет. Тяжелые облака собирались в группы, образуя темные тучи. Подобно тяжеловесным китам, они пересекали небесную гладь, покрывая город дождем. Холодные капли быстро падали. Подгоняемые ветром, они, словно, вспахивали землю. Несколько рыбаков виднелись на горизонте. Они сидели на небольшом холмике, трясясь от холода и выжидая добычу. Им было абсолютно все равно на сильный дождь и ветер. Они были отданы своему любимому делу. Уилл подозвал к себе собак. Вместе с ними он направился к расположенной неподалеку парковке, где была оставлена машина. Телефон молчал. Грэм почувствовал спокойствие. Впервые за долгое время. Кабинет был пуст. Звучание классической музыки становилось все громче. Доносившиеся из столовой ноты, проходили средь коридоров, вынуждая Уилла бродить по уже изученным лабиринтам. Он ловко сворачивал в необходимых ему направлениях. Сладковатый аромат ударил ему в нос. Подобно ищейке, он вышел к искомой цели. Широкий деревянный стол, был накрыт скатертью. Лишь две тарелки, с прилагающимися к ним принадлежностями, стояли на его поверхности. Тонкий фарфор выглядел изящно, блистая в приглушенном свете. — Вы как раз вовремя. Вижу, Вы получили мое приглашение, — позади раздался голос Ганнибала, несущего тарелки. — Приглашение? Вы говорите о нашем сеансе? — Нет. Вам должно было прийти письмо об этом своеобразном изменении. Уилл подошел к столу, встав позади одного из стульев. Он положил руки на его спинку, держась. — Прошу, садитесь. Мысль об изменении планов пришла ко мне после вчерашнего диалога с вами. Вы были слишком напряжены, — Лектер раскрыл блюда, а после сел за стол, сложив руки. — Я довольно часто напряжен. — Именно потому Вам и не обходим выходной вечер, лишенный всяческих забот. Как Ваш лечащий врач, я вполне законно могу вам это прописать. Ганнибал взял бокал, предварительно заполнив их вином. — Как Вы себя чувствуете, Уилл? — Спокойнее. — Звучит как отличная новость, способная стать причиной тоста. Доктор Лектер приподнял бокал чуть выше, ухмыльнулся и сделал пару глотков. Уилл выпил следом за ним. — Есть ли еще изменения в Вашей жизни? Ведь с того момента, как Вы вернулись на работу, Вы не особо отзывались о ней. — Были темы важнее. К тому же, Вы теперь официально мой лечащий врач и замечания о работе были не так важны. Кроуфорд больше не имеет доступ к этим сведениям, потому необходимость отвечать на такого рода вопросы исчезает, — Грэм аккуратно отделил ножом кусок свинины. Захватив вилкой, он положил ее в рот, медленно прожевав, он принялся отделять еще кусок, — Если же Вас искренне интересует моя работа, как друга, а не врача, то мне вовсе нечего говорить. Не привык говорить с «друзьями» на такие темы. — Я интересуюсь, как врач. Как друга, меня беспокоит нечто иное. — Работа не особо изменилась за эти годы. Сперва ты осматриваешь труп, делаешь выводы, потом занимаешься поисками виновного. Джек наседает как раньше, разве что делает вид, что меньше. Остальные относятся с некоторым недоверием. Разговоры стали менее частыми, после потери Беверли. Сказал бы, что их количество вовсе сократилось, будто она по-прежнему ходит где-то рядом, возвращая всех и вся к работе. — Ужасное происшествие. Оно сильно ударило по всем, кто был с ней знаком. Ганнибал умело отделил кусок мяса и, положив его в рот, с видимым наслаждением, съел его. Вид его был, как всегда, превосходным. Темно-коричневый костюм в клетку, светлая рубашка, пестрый галстук, украшенный изображением цветов. Дорогие часы держались на левой руке, едва скрываясь за рукавами пиджака. Волосы были аккуратно уложены запад, при помощи спрея или же лака. Уилл почувствовал себя не в своей тарелке. Он не был готов к ужину, только к терапии. Одежда его была довольно простой, но отличалось удобством. Это был главный фактор, в подборе гардероба. — Есть ли еще, чем Вы хотели бы поделиться, Уилл? — Вовсе нет. — Как Ваши собаки? Для них это был большой стресс, даже несмотря на заботу от доктора Блум. — Они в полном порядке. Уинстон почувствовал себя особо хорошо, заведя себе нового друга. — Завели еще одного пса? — Скорее провел знакомство с чужим животным. — Завели, подобно вашим собакам, новое знакомство? Уилл одобрительно кивнул, жуя расположившийся в самом краю тарелки инжир. Сладкий вкус разносился по всему рту, оставляя приятное послевкусие. Плод источал из себя аромат, подобный скошенной траве. — Расскажите поподробнее? Кто этот незнакомец? — Непривычно слышать от Вас такой интерес, доктор Лектер. — Я не вынуждаю Вас отвечать, Уилл. Я просто знаю о вас и том, как вы можете притягивать к себе психопатов. — Вы сейчас говорите о себе? — Неплохое замечание. Говоря о психопатах, я предполагал вашу страсть к делу Хоббса и скрывшегося с виду доктора Гидеона. Я лишь хочу уберечь Вас, Уилл. — Ваша забота мне льстит. Но если Вы так настаиваете, — Грэм взял бокал вина, сделал глоток. Приятный напиток слился с вкусом свинины, оставляя сладкое послевкусие. — Балтимор небольшой город. Мне посчастливилось найти знакомого в одном из приютов. Работник. Выглядит безобидно. — Что можете сказать о его состоянии? Что-то особое в нем привлекло Вас? — Я старался не анализировать его. — Опрометчивый поступок. Непохоже на вас. Ваша эмпатия дана Вам природой как оружие. — Оружие? Похоже больше на проклятие. — Каждое великое орудие требует жертвы. Великие воители всегда приносили жертвы, дабы защитить свою честь и доказать право на использование меча. — Что Вы от меня хотите? Предлагаете вовсе не заводить никаких знакомств? — Вовсе нет, друг мой. Я лишь прошу Вас не терять бдительность. Сейчас беспокойное время. Убийца по-прежнему ходит по улицам и никогда не знаешь, когда он нанесет очередной удар. Уилл отставил бокал, допив вино. Лицо его приобрело некоторое беспокойство. Действие лекарств прекратилось, позволяя мозгу работать в полную мощность. Некоторые детали утреннего диалога начали казаться ему странным. Все это казалось ему очередной паранойей, мешающей спокойно существовать. Руки начали трястись, вынуждая его положить столовые приборы и скрыть руки, сложив их на колени. — Отменно блюдо, доктор. Ваша подача, как всегда, восхитительна. Должно быть потратили не один час на сервировку. — Не ожидал, что вы заметите. Благодарю. Думаю, самое время перейти к десерту, раз мы закончили. Не желаете составить компанию? — Все непременно, — с ноткой сарказма ответил Уилл, встав из-за стола. Он пошел следом, быстро оказавшись на кухне. Множество специй и трав стояли на кухонной тумбе. Стоял приторно сладкий аромат. Он ударялся в нос, щекоча его изнутри. — Что это? Не встречал подобного. — В местных ресторанах крайне редко встречается этот десерт. Проживая в Италии, это было одним из частых десертов, красующихся перед глазами, — Лектер легким движением руки взял стоящий неподалеку ягодный джем, принявшись поливать им десерт. — Панна-котта* — северо-итальянский десерт. Дословно переводится, как «вареные сливки», что звучит уже не столь загадочно и необычно, но ясно переносит всю суть. Ранее итальянцы были не в состоянии использовать жирные сливки. В те времена Великобритании повара часто брали их для приготовления набирающего популярность десерта, носящего сейчас название «пудинг». Стоимость на сливки возросла по всей Европе и итальянские мастера внесли некоторые изменения. На замену сливкам пришел желатин, также стоящий в те времена немалых денег. Так, они начали использовать в блюде вареные кости рыбы, дающие тот же эффект. Сахар также исключался, а сам десерт, подавался вместе с рюмочкой белого вина. Доктор Лектер, закончив сервировать обе тарелки, протянул одну из них Уиллу. Чуть наклонив голову, он почувствовал манящий аромат. — Вы использовали мяту, на замену привычным фруктам? — Ваш нюх вас не подводит. Столь простой, но едкий аромат скрывает за собой множество секретов. Всегда считал, что спрятанное за невзрачной обложкой содержимое — самое прекрасное. — Потому Вы выбрали эту профессию, доктор? — Это как приятное дополнение. В отличие от человеческого тела, наш мозг утаивает множество тайн. Тихий с виду человек, может быть кладом, выигрышной лотереей для врачей. — Подобно ловцу бабочек, Вы обрезаете им крылья и ставите в свою коллекцию. — Как и Вы, Уилл. Насаживаете наживку, погружаетесь в их сознание, а после, подсекая, вешаете на стену. Мы с вами не так различны, как вы думаете. Сказал бы даже наоборот. — Почему Вы так считаете. Только встретившись со мной, Вы казались несколько высокомерным, сразу пытаясь пробраться в мой рассудок. — Потому что в отличие от множества Вы способны мыслить. Вы не бездумная зверушка, попавшаяся в сети. Вы тот, кто смастерил сети, замаскировал и спрятался за углом. Доктор Лектор указал в сторону двери. Они вновь оказались у стола, напоминавшего собою лодку, плывущую сквозь тьму. Проигрыватель замолк. Преждевременно поставив тарелку на стол и усадив гостя, Ганнибал взял виниловый диск. Он аккуратно поднес к нему иглу, порождая музыку. «Préludes, Book 1: IV. Peter Frankl» — раздалось в столовой. Грэм пристально глядел на севшего напротив него доктора Лектера, задавая внутри лишь один вопрос. — Если же создатель сетей, то кто Вы? — произнес наконец Грэм. Его вопрос вызвал на лице собеседника лишь легкую улыбку. — Я тот, кто направляет воду в нужное русло. Темно-синее вечернее небо увешано тучами, не пропускающими последние солнечные лучи. Уличный фонарь освещает часть улицы. Его холодный свет раздражает глаза. Шорох раздался из-за спины мисс Чейз. Обернувшись, она заметила лишь гору ветвей. Сильный ветер, продолжавшийся почти всю неделю, сносил их с деревьев, образовывая небольшие кучки. Женщина пожала плечами и, обернувшись назад, продолжила начатое. Ее светлые волосы падали на лицо, закрывая глаза и вынуждая ее часто заправлять пряди за уши. Дороти всячески пытается отмыть появившиеся, словно из ниоткуда, светлые пятна краски на стекле. — Чертов день, — прошептала она. — Скорее бы это все закончилось. Только что вышедшие из уст слова, были восприняты буквально. Неизвестный схватил ее за волосы и со всей силы ударил о стекло машины. Тряпка и чистящее средство, которыми женщина пыталась отмыть испачканную поверхность, выпали из рук. Стоящее неподалеку ведро с водой, разлило всю мутную жидкость на землю. Стоящая вокруг тишина осталась прежней, только писк в ушах проделывал дыру в черепе. Щелчок. Тусклый свет, доносящийся из лампы, хаотично мигает. Это заставляет прищурить глаза. Тело постепенно приходит в норму, ощущая все изменения. Пытаясь двинуть руками, мисс Чейз ощущает туго завязанную веревку, сдавливающую ей руки. Она пытается крикнуть, но ее гортань словно отказывается воспроизводить звук. Тяжелый язык всячески старается закрыть пути, вынуждая девушку интенсивнее дышать носом и порождая ощущение «кома в горле». Вновь открыть глаза, она оглядывает комнату. Темные стены, увешаны различными вещами, половину из которых она ранее не видела. Из знакомого же лишь: календарь, заполненная бумагами доска и небольшая коробка для инструментов, расположенная в самом углу, у двери. Ноги, также оказываются неподвижны, привязаны к деревянному стулу. Он выглядел потрепанным, на ручках виднелись глубокие царапины. — Выбери сторону. Дороти. Ты ведь всегда любила такое, — раздается голос. Похититель сидел позади, держа в руках оружия. Чейз старается сидеть неподвижно, изображая бессознательное состояние. Страх заполняет ее тело, разносится по крови, заставляя ту гореть. Дыхание становится учащенным. — Правая или левая? — узнав голос, женщина начинает качать головой, пытается сказать что-то. Ноги ее трясутся, а из рта доносятся непонятные приглушенные звуки, сбиваемые плачем. — Я учту твое пожелание. Сам всегда делал приоритет в правую сторону. Похититель откладывает, лежащий в левой руке нож, оставив лишь умело завязанную петлю. Он подходит позади, закидывает ее на шею, затягивает. Тяжелые вздохи разносятся в комнате вместе и громким стуком стула. Женщина, не желая умирать, начинает качаться из стороны в сторону, вызывая у своего душителя раздражение. Он сильнее тянет веревку, дергает, переламывая позвонки. — Я обязательно передам "привет" твоей семье, — усмехается мужчина, отпуская веревку из рук. Телефонный звонок прервал тишину. На часах было 7.14. Уилл по-прежнему лежал на кровати, глядя в потолок. Футболка его была влажной от очередного кошмарного сна. Они мучили его столько, сколько он себя помнил. Пристроившиеся на полу Зои и Харли посапывали. Он помялся, вяло протянул руки, поднес обшарпанный телефон к уху. Последние недели были рутинными. Никаких интересных дел, ничего. Сплошные бумаги, забытые и расположившиеся на последних полных письменных столов. Дело о потрошителе оставалось запутанным и заброшенным, а новые убийства «любителя животных» прервались. — Алло? — процедил Уилл, не обратив внимание на номер звонящего. Назначенный курс лекарств окончился, но восстановление продолжалось. Он чувствовал себя растерянно. Больше, чем обычно. — Доброе утро, Уилл. Найдется свободная минутка? — Да, конечно, Джек, — обращение из его уст прозвучало несколько раздраженно. — Нужно будет, чтобы ты подъехал в офис и просмотрел некоторые бумаги. Думаю, это по твоему делу и будет интересно. — Что-то необычное? — Вроде того. Послания стали более четкими, но и не до конца ясными. Мы предполагаем, что преступник в сговоре с кем-то. Тебя ждать? Возможность содружества двух преступников, привлекла его. Грэм знал, что «чесапикский потрошитель», его давняя цель, часто сотрудничал с другими преступниками. Это его отличало, избирательная кампания, общительность. Уилл одобрительно ответил, принял душ, собрался, оставил собакам все необходимое. Дорога до офиса составляла примерно час. Будничные пробки загружали дороги, в особенности на центральных улицах. Пришедшая зима, давала о себе знать, покрыв землю снегом. Сезоны ветров окончились. Люди же разбирались с оставленными последствиями, в виде поваленных деревьев, перекинутых на чужой участок вещей и прочих мелочей. Несмотря на суматоху, город был украшен к приближающемуся празднеству. Яркие гирлянды покрывали дома, вывески, ветви деревьев и даже кустов. Грэм вышел у полицейского офиса. Он быстрым, несколько нервным движением поправил шарф. Здание, в отличие от остальных, не было украшено. Лишь небольшая ленточка висела над широкой дверью. Оптимистично, — подумал про себя Уилл, поднявшись по лестнице и отворив тяжелую дверь. Знакомые коридоры пустовали. Все офицеры и стажеры были раскинуты по кабинетам. Поднявшись к офису Джека, Уилл сделал вдох. Легкие его наполнились чистым воздухом. Он постучался, услышав одобрение, вошел. В кабинете был только агент Кроуфорд, склонившийся над стопкой документов. На его лице были не широкие очки, который тот доставал лишь в своем кабинете. — Садись, — Джек указал на стул. Грэм послушно сел, сложив руки на колени. Краем глаза он замечал кадры изувеченного тела, проглядывающие через отчеты. — Вчера было найдено тело. Дороти Чейз, 34 года, проживала в Глиндоне, по адресу Бельвью-авеню, 12 По установке экспертов, она скончалась еще на той неделе. Джек протянул Грэму фотографии. Он отвел на мгновение взгляд, выдохнул, взял их в руки. — Осмелюсь предположить, что смерть наступила от удушья? — Да. Несмотря на множественные телесные увечья, это основная причина. Уилл поднес изображения ближе к лицу, развернул. Он чуть закусил губу, погружаясь в собственные мысли. Женщина изображенная на кадрах была посмертно изувечена. Убийца не мучил женщин долгой смертью, лишь преображал. Это было подобно работе с глиной. Он тщательно обрабатывал материал, оттачивал края. Его изделия были прекрасны, хоть и считались порочными. Подобно предыдущей жертве, Дороти трансформировалась. Внешне, ее изуродованное тело, напоминало лису. Застывшая алая кровь на снимках напоминала собою ржавый цвет. — Где Вы нашли ее? — произнес Уилл, сменив листы. Теперь перед его глазами была симпатичная девушка, одетая в деловой костюм. На ее лице виднелась ясная улыбка. На мгновение она показалась Грэму приятной. — В том же квартале, где и предыдущую жертву. — Но что она делала далеко от дома? Вряд ли для проведения рождественских праздников, — Уилл едва усмехнулся. Он ощутил на себе пристальный взгляд агента Кроуфорда, который заставил его притихнуть. — Судя по тому, что удалось выяснить, мисс Чейз была направлена сюда по работе. Коневодство. Она разбиралась в самых тонких вопросах и ее распределили на время. Предположительно, она должна была пробыть здесь до 12 числа. — После ее отсутствия организация заявила о пропаже. Я прав? — Определенно. — Но что она могла сделать? Она не выглядит опасной. — Абсолютно ничего. Она чиста, Уилл. — Нет. Для убийства должна быть причина. Он не мог просто воткнуть нож в безобидную женщину. — Уилл, он неадекватен. Это было видно по его ужасным преступлениям. Почему ты считаешь, что для такого необходим мотив, — Джек сделал особый акцент в своей речи. — Он псих. — Во-первых, он слишком умен для психа. Это не бездумная машина. Это умный, высокоразвитый человек, разочарованный миром. — Грэм перевернул лист. Глаза его устремились на оставленную записку, упомянутую Джеком в телефонном разговоре. Он пристально оглядел ее. Пришедшее осознание, заставило его чуть приоткрыть рот. Грэм не желал рассказывать Джеку о своей догадки, касательно увиденного. — Можешь что-то об этом сказать? — произнес Кроуфорд, заметив, пристальный взгляд Уилла на лист. — Нет. Абсолютно ничего. Думаю, это оставлено его последователю. Может быть приятелю. Он всячески желает привлечь внимание того, кто понимает его. Его мотивы. — Уилл отложил листы на стол, предварительно сложив. — Я знаю только то, что, чтобы приблизиться, мы должны найти что-то на погибшую. Он не мог обозлиться на нее без причины. Может на нее жаловались на жестокое обращение с животными. Может ее коллеги подозревали что-то. Это будет сложно, но уверен, что-то должно будет найтись. Это приблизит нас на шаг, если не на все два. Уилл встал из-за стола, посмотрел на Джека. — Я пойду. Не возражаешь? Джек лишь указал на дверь, чуть приподнял плечи. Уилл развернулся и быстро покинул кабинет. Выйдя, его руки затряслись. Он достал телефон и посмотрел на время. Время было раннее. Часы показывали 10.18. Здание постепенно заполнялось людьми, пришедшими кто на стажировку, кто на уже рутинную работу. Уилл заглянул вглубь коридора. Он заметил знакомый силуэт. Зеллер стоял у одной из приоткрытых дверей. Его лицо излучало оптимизм. Не такой, как прежде, но искренний. Вместо привычного халата на нем была темно-каштановая куртка. Зеленый шарф прикрывал его горло. Это заставило Уилла пойти быстрее. Он не хотел ощущать на себя их взгляды. Все, что ему сейчас по-настоящему хотелось, это вернуться домой и никогда не подниматься с кровати. Холодный воздух направился ему на лицо, пощипывая. Он тяжело вздохнул, осознавая, что его «выходной» не пройдет по плану, что был запланирован еще в ту субботу. Грэм завел машину, посмотрел налево-направо и поехал в противоположном от дома направлении. Желудок потянуло. Неприятное чувство, подобно чуме разносилось по его телу. Немного поразмыслив, Грэм пришел к выводу, что ему следует перекусить и сменить средство для перемещения. Ему особо не хотелось, чтобы ложь всплыла. Джек был в доверительных к нему отношениях. Даже несмотря на гневные высказывания Аланы, ее намеки на то, что он небезопасен. Агент Кроуфорд стоял на его стороне, пытаясь так принести прощения. Выследить машину по GPS было довольно просто, Уилл понимал это. Остановившись у небольшой закусочной, он припарковал машину вне поле зрения камер наблюдения. Легкая дрожь прошлась по спине. Он понимал, что основная ее причина, не холодный ветер, а собственная разочарованность. Ранее Грэм считал, что его состояние обусловлено лошадиными дозами транквилизаторов и нейролептиков, теперь же он понимал. Чувства ушли в тот самый момент, в кабинете, когда все наконец встало на места. Он сделал заказ, сел за угловым столиком. Красный поднос стоял у него перед лицом, напоминая о времени, проведенном в Клинике для невменяемых преступников. Выражение лица Фридриха всплыло у него перед глазами, вынуждая скривить лицо, изобразив что-то отдаленно похожее на отвращение. Опомнившись, он ощутил колющее чувство в груди, услышал собственное сердцебиение. Грэм достал телефон, поглядев на список контактов. Глубоко внутри, он чувствовал поражение от правоты Ганнибала насчет его нового знакомого. Неприятный ком разочарования встал у него поперек горла. Нет, я не могу это сделать, —  подумал Уилл, откладывая телефон. Так он лишь больше почувствует свое величие или, того хуже, не даст вновь довести дело до конца. Уилл съел чуть меньше половины заказанного. Горячий кофе согревал его изнутри. Вкус был терпимый и едва отличался от того, что стоял у него дома. На некоторое время он почувствовал расслабление. Зазвонивший телефон, вырвал его из мыслей. Вернувшись к реальности, он быстрым движением взял трубку. — Алло? — Ответа не последовало. Уилл слышал лишь приглушенное шипение. — Алло? Вы что-то хотели? — вновь переспросил он. Звонок оборвался. Уилл глянул на темный экран. «Неизвестный номер» — прошептал под нос Грэм, вставая из-за стола. В запасе у него имелось примерно три часа, пока, по его мнению, не произошло ужасное. Что-то по его вине. Только он мог разобраться с этим. Южный парк, был в часе езды. Уилл сел на первый попавшийся автобус, ведущий маршрут через старую часть города. Он тяжело вздохнул, осознавая, что оставшегося времени может не хватить. Парк был огромен, на его территории было около четырех заброшенных зданий, которые в послании были названы «домом». В голове всплыли слова Дэниэла о семейной утрате. Уилл достал телефон, судорожно вбивая в поиск слова, способные дать хоть какой-то намек. Спустя пятнадцать минут, он прошерстил все новости, связанные с несчастными случаями в кварталах, расположенных рядом с заливом. Ничего. Абсолютно ничего, — прошептал он, хватаясь руками за голову. Его пальцы сжимали волосы. Он сделал глубокий вдох, покачал головой. Пальцами он принялся вбивать в поиск слова, пришедшие ему на ум. Спустя еще пятнадцать минут, Уилл нашел новость. Кошмарный случай, случившийся неподалеку. Его внимание привлек юноша, изображенный на одном из фото. Он выглядел в точности, как Дэниэл. Несколько моложе, но это был он. Длинные волосы были убраны за уши, свисающая футболка. Он был ребенком одной из уважающих себя семей, занимающихся выводом собак. Позади него на фото, виднелись края клеток. Юноша на фото выглядит довольно печальным. Со стороны от него стоял мужчина, средних лет, это был их работник, который по словам Дэниэля совершил нападение на его семью и пытался убить его. "Забрав все желаемое, он скрылся из виду”– позже напишут в газетах. Несмотря на множественные улики, в виде отпечатков пальцев и клочков волос, совершившего нападение так и не смогли найти. Пять лет слишком долгий срок для игры в прятки. Не думаю, что он это сделал, — подумал Уилл. Он потерял счет времени. Оглядевшись, он заметил знакомые улочки и выбежал из автобуса, принося закрывающему двери водителю множественные извинения. Погода ухудшилась. Облака закрыли собой небо. Погрузив день во мрак. Несмотря на раннее время, казалось, будто уже наступили сумерки. Уилл приподнял голову, направив взгляд на небо. Белый снег хлопьями падал на землю. Одна из снежинок попыталась попасть ему в нос. Уилл чихнул, вытер нос рукой. В статье было упомянуто, что мальчик смог укрыться в одном из заброшенных зданий, расположенных на территории вблизи залива. Возможно, это и есть второй дом, упомянутый в послании. В любом случае, вариантов не так много, — Грэм спускался с холма. Продвигаясь вглубь парка, он замечал все меньше и меньше людей. Он бродил тут и там, пытаюсь найти описанное газетчиками место. Все вокруг казалось абсолютно идентичным. Высокие деревья, кустарники, воды залива на фоне. Снег быстро покрыл земную поверхность. Грэм заметил свои следы, идущие по кругу. Его нутро кричало. Тело начало трястись, а тело начало дрожать. Чувство бесполезности захватило его рассудок, порождая ужасные мысли. На часах было 13.47, когда он услышал шорох позади. Обернувшись, он увидел давнего друга. Темный олень, смотрел на него, стоящего на коленях, сдавшегося. В его черных глазах читалось разочарование. Темная шерсть развивалась на ветру. Он повернулся к Уиллу боком, протягивая морду куда-то вперед. Животное в профиль выглядело великолепно. Длинные рога возвышались к небу. Снег покрывал их подобно земле, укутывал в свой плащ. Грэм посмотрел в указанном направлении. Он не видел ничего примечательного. Пройдя чуть вперед он увидел каменную стену, внешне напоминавшую колодец. Уилл подошел к нему, заглядывая внутрь. Это была декоративная постройка, глубиною не более пару метров. Трубы, проводящие к ней воду поблескивали на свету. Потянув на себя подобие крышки, Грэм накрыл яму сверху. Если он еще смог бы выбраться с такой глубины, то дикие животные, вряд ли. Шорохи послышались со стороны, вынуждая его пригнуться. Небольшой дом, стоял примерно в трехстах футах. Здание напоминало собой сарай. Крыша его была покрыта ветками, которые оказались там из-за бушевавших прежде ветров. Медленно придвинувшись и скрывшись за кроной дерева, он притих. Времени становилось все меньше. Уилл достал из внутреннего кармана ствол. Это был кольт 45 калибра. Вдохнув холодный воздух, он направился к постройке, скрыв ствол за спиной. Абсолютно ничего, — подумал Грэм, подойдя до цели почти вплотную. Он услышал звук, доносившийся изнутри. Это напомнило ему тот день, когда он разбил стену молотком, желая спасти несуществующего зверя. Обойдя и найдя дверь, он пробрался внутрь. Казалось, будто хлипкие стены готовы были обрушиться в любую секунду. Ветер завывал, пробираясь через дыры, покрывавшие крышу и поверхность пола. Уилл заметил стол, расположившийся в углу здания. Поверхность его покрывали разные бутылки, веревки, ножи и даже нечто отдаленно напоминавшее стоматологические щипцы. Перед его глазами мелькали моменты из прошлого. Широкая трубка, пробирающаяся к нему в горло, проходящая по пищеводу. Преследуя свою цель, она царапает стенки, вызывает неприятный кашель. Чувство захлебывания вызывает мурашки по спине, Уилл качает головой. Качая ее из стороны в сторону, он пытается забыть, скрыть от глаз. Тошнота нагоняет его, пикс раздается в ушах. Грэм закрывает уши руками, стараясь держаться на ногах. Комната темнеет. Черная жидкость вливается со стороны двери, капает с потолка, виднеется под ногами. Подобно яду она начинает с ног, заливается в уши, нос, перебивает дыхание. Полностью оказавшись в ней, он хочет закричать от тьмы. Воздух кончается, перехватывает дыхание, а все, что он способен выдать из себя, это лишь вдох. Вздох полный боли, усталости и разочарование. Все мы отравлены, — ясная вспышка света. — Не думал, что Вы сюда придете, — звучит знакомый голос, выводя Уилла из-за транса. Он открывает глаза, видя лишь все ту же темную комнату. Темная жидкость исчезла, не оставив от себя ни следа. — Вы один? Уилл оборачивается в сторону, глядя на улыбающееся лицо Дэниэля. Он кивает, скрывая ствол за спиной. — Я знал, что вы не захотите привлекать посторонние лица. — Очень самонадеянно доверять незнакомцу. Я мог указать на вас. Получить ордер на арест или осмотр участка. — Но вы не сделали это. Это значит, что я не ошибся в вас. Уилл ухмыльнулся, едва подавляя глубинное желание рассмеяться. — Это значит, что ты ошибся на мой счёт, Дэниэл. Грэм убрал руки из-за спины, более не скрывая ствол. Он направил его на Даниэля, стоящего напротив него. — Застрелите меня? — поинтересовался молодой человек. На его лице не было страха. Улыбка по-прежнему красовалась на лице. Глаза были абсолютно пустыми. Уилл осознал, что его психотерапевт был прав. Игнорирование деталей, скрытые своего дара, не приводит абсолютно ни к чему. — В этом нет нужды. Я пришел по приглашению. Стрелять в хозяина дома, думаю, крайне некультурно, — На мгновение он поймал себя не мысли, что Ганнибал был бы доволен таким исходом. Он поморщился лишь от представления пол довольного лица. Уилл убрал пистолет во внутренний карман, он сделал шаг вперёд. Он не любил зрительные контакты, все это приносило ему нестерпимый дискомфорт. Сейчас же ему приходилось выходить за рамки комфорта. Грэм посмотрел в светлые бездушные глаза Дэниэля. Он увидел в их свете тоску и разочарование. — Пригласите своего гостя на пиршество? Молодой человек усмехнулся, отошёл назад и направил взгляд на огромный мешок, лежащий на снегу. — Он там? — поинтересовался Уилл, подойдя ближе. На свой вопрос он получил кивок, означающий согласие. — Интересно. Вы и правда способны удивить, Дэниэл. Кто там? — Может бы хотели бы сами открыть и увидеть? Уилл наклонился. Встав на одно колено, он достал из кармана перчатку и ухватился за край мешка. Будет забавно найти Вас там, — подумал он, представляя перед собой лицо Ганнибала, лишенного сознания. Грэм приоткрывает мешок. Он видит знакомое лицо одного из студентов, который не появлялся последние пару занятий. Он вздыхает с облегчением, что находит не тело Аланы или же одного из ребят с лаборатории. Увиденное, хоть и дарит некоторое разочарование, заставляет его улыбнуться. Погружаясь в игру, он закрывает мешок и смотрит на Дэниэля. — Что он сделал? — Пытался скрыться от самого себя. Этот человек был беспощадным монстром. Скрыться за стенами закона, смыть с себя все грехи. Он не знал, что когда-то участь настигнет его. — Что ты планируешь с ним сделать? — Подарить ему новую жизнь. Ту, что он заслужил. Уилл посмотрел на Дэниэла. Голос того не колебался. — Но кто подарит жизнь тебе? Разве ты не достоин ее? — Я? Он услышал, что голос молодого человека качал колебаться. Едва различимо, но колебаться. — Кто подарит тебе «перерождение»? Ты создаешь столь прекрасных существ, но бежишь сам от себя. Ты награждаешь их даром, который принадлежит тебе. Разве они заслужили это? Заслужили стать тем, кем являются? — Д…нет. Но, — Дэниэль сжал руку в кулак. — Ты не понимаешь. Нет. — Я все понимаю. Ты должен признать это. То, что ты бежишь от себя или, — Уилл замолк, выдержав небольшую паузу, приложил. — Или ты врешь всем? А что хуже, самому себе? Врешь в том, что это вознесение, когда это лишь твоя злость. Твой внутренний монстр. Такое же чудовище, как и они. Даже хуже. Дэниэл начал качать головой. Руки его тряслись. Сердце бешено билось, казалось, что Уилл мог слышать их. Принявшись топтаться на месте, он произносил неясные слова. — Ты и есть монстр, — прошетал Уилл. — Нет, нет, нет, — Дэниэль достал из кармана охотничий нож. Он поблескивал в лучах солнца, виднеющегося из-за облаков. Грэм почувствовал мурашки, пробежавшие по спине. Он направил руку к карману, где лежал ствол. Запах, поток красной крови, заливающей снег. Алый рельеф, вырисовывался на белой поверхности. Падение. Дэниэл упал на землю, рука его прикрывала горло. Тело первое время билось в конвульсиях, разбрызгивая кровь. Часть ее попало Уиллу на обувь. Он выругался. Кольт, расположившийся в его руке, был уже непригоден. Мешок начал шевелиться. Черт бы вас побрал, — подумал Уилл, оглядевшись. — Благодарен, за твое сотрудничество, — сказал Джек, с некоторым сарказмом, — Хотелось бы только, чтобы ты предупреждал впредь о таких знакомых и не шел в одиночку. Не разочаровывай меня больше. Алана стояла в углу, сложив руки на груди. Вздохнув, она едва заметно прикусила край губы. Она часто так делала, когда нервничала. — Я рада, что ты в порядке. Этот безумец мог ранить тебя. Тебе повезло, — Алана мельком посмотрела на Уилла, стараясь заглянуть в его глаза. — Я пойду, Джек. До скорого. Она быстро скрылась из кабинета, не дав обоим возможности попрощаться. — Почему он не тронул тебя? — Он видел по мне продолжателя. Я отказался от этого, потому он решил совершить это. — Крайне странно отлавливать жертву и не снимать с нее скальп, не находишь? — Я ошибся. Как ты говорил при прошлой нашей встрече. Он «безумец», не более. — Кхм, — агент Кроуфорд пристально смотрел на Уилла. Он устало вздохнул. — Ребята осмотрят тебя, место поступления и жертву. Будут оглядывать все. Если хоть что-то, наведёт им на тебя, то ты вновь окажешься на попечение Фредерика. Ты проведешь там остаток своей жизни. Помяни мое слово. — Хорошо, Джек. Уилл встал из-за стола. Он вышел из кабинета. Внутри он не чувствовал ничего. Всепоглощающая апатия взяла вверх.