Прозрение.

Уилл дремал в кресле, окруженный собаками. Ночь выдалась трудной. Он долго не мог найти себе места. Тревожные мысли заполонили его голову, не оставив свободного клочка. Лишь здесь, в окружении животных, он чувствовал себя по-настоящему спокойно. Приближающиеся праздники и переход студентов к практическим занятиям вовсе сократили его преподавательские часы. Немного повозившись с бумагами и бухгалтерией, он выбил себе пять выходных дней. В них входил и праздник рождества. Календарь указывал, что до него осталось всего два дня. Дом его был вовсе не готов к празднеству. Напротив, Грэм чувствовал от его приближения обремененность. Очередной год прошел и не принес ничего, что хотелось бы вспомнить за столом. Потеря близких людей, энцефалит, клиника для невменяемых преступников — определенно не является чем-то, чем можно было похвастаться. Громкий звук будильника вывел Грэма из дремы. Первые пару секунд он не мог идентифицировать собственную гостиную. Все казалось чужим. Наконец придя в себя, он быстрым движением выключил будильник. Глаза болели, а по голове расходилась волной боль. Уилл потянулся и пошел на кухню. Еще сонные собаки последовали за ним, остановившись напротив своих мисок. Только Уинстон выглядел взволнованным. Шерсть его была чуть взъерошена, а взгляд говорил о том, что животное само едва ли выспалось, если вообще засыпало. — А вот и завтрак, — зевая, сказал Уилл. — Налетайте. Стая приступила к завтраку, в то время как их хозяин искал чем бы наполнить свой собственный желудок. На полках он нашел едва больше, чем ничего. Несколько упаковок круп и консервы. Он подошел к холодильнику, открыл. Словно мышь повесилась, — подумал Уилл, вздохнув. Из трех полок наполовину была забита единственная. Он взял лежащий там покупной салат. Он выглядел не аппетитно, а дата на упаковке говорила о том, что его место в мусорном контейнере. Собрав все, что он нашел, Уилл сделал себе сэндвич и кофе. Поглощая завтрак, он покачал головой. Так не пойдет. Погуляв с псами и оставив им необходимой воды и пищи, Грэм направился в гипермаркет. Холодильник его пустовал, да и минимальное украшение дома возможно смогли бы на долю поднять его настрой. Он быстро принял душ, надел темно-зеленый свитер и джинсы. На мгновение взглянув на себя в зеркало, он отвел взгляд. Выглядел он так же паршиво, как и ощущал себя. Теплая куртка скрывала помятости одежды. Уилл вышел из дома, завел машину и настроил GPS на ближайший центр. На улице было довольно холодно, потому он сразу же включил печку. По радио вещали лишь о предстоящем рождестве. Каждый второй канал говорил о новейших украшениях дома, а каждый первый диктовал огромный список продуктов на праздничный стол. Уилл поймал себя на мысли, что если бы он делал все по указанию ведущих радиоканалов, то кошелек опустел бы уже на середине перечисленного. Он не понимал такого расточительства. У него было достаточно денег на содержание себя и собак, но он никогда не стремился к роскоши. Она казалась ему неискренней и довольно показушной. К тому же, тяжелое детство воспитало в нем бережливость и умение радоваться минимуму. Снежные хлопья заполнили земную поверхность, превратив ее в белые поля. Дорога из-за этого стала лишь более проблематичной. Не везде и не всегда машины успевали очищать дорогу. Ее покрывал жуткий гололед, вынуждающий быть за рулем бдительнее, нежели обычно. Время на дорогу также увеличилось. Вместо привычного часа, путь от Вульф Трап до Балтимора мог растягиваться еще на полчаса. Телефон молчал. Уилл почувствовал себя расслабленно. Никто не отвлекал его с самого утра, не закидывал срочными задачами. Казалось, что все вовсе забыли о его существовании. Что ж, быть призраком не всегда плохо. Уилл по-прежнему прокручивал слова Джека о его «разочарованности» в нем. Все это вызвало легкую улыбку на его лице. Дорога до пригородного гипермаркета заняла у него не более часа. Парковка была почти полностью забита. Покатавшись по кругу минут десять, Уилл наконец нашел свободное место и занял его. Он также взял тележку, стоящую при входе, и направился вдоль полок. Люди со сторон бежали, будто торопясь куда-то. Стоял невыносимый шум. Уилл достал наушники, давно лежащие в его карманах и вставил в уши. Он включил первое попавшееся аудио. Этой песней оказалась «A day in the life» — the Beatles. Тихая ненавязчивая мелодия звучала в ушах, отвлекая от суматохи. Но даже несмотря на это, повышенная эмпатия не давала ему расслабиться в столь людном месте. Он невольно считывал эмоции незнакомцев. Маленькая девочка, сидящая на полу, очевидно плакала от услышанного запрета. Женщина стояла перед ней и показывала двух кукол. Ребенок постоянно водил взгляд от одной к другой и не мог вынести единого вердикта. В итоге женщина взяла обе игрушки, а девочка заулыбалась. Уилл прошел дальше меж рядами. Он взял немного еды, в основном замороженные продукты, овощи и полуфабрикаты. Также он прихватил немного специй и три упаковки пасты по акции. Он не особо умел ее готовить, но думал, что с соусами и свиным мясом — это будет приемлемо. Также он взял несколько упаковок лакомств для собак, внимательно прочитав их состав. На полках было много пестрых ошейников и костюмов для животных. Немного поколебавшись, Уилл взял салатового цвета свитерок, который идеально подошел бы Бастеру. Пес все чаще подмерзал. Костюм показался ему забавным. Пройдя дальше, он не удержался и прихватил набор мисок на замену старым и несколько лежанок. Он не мог изменить весь дом, но собаки заслуживали подарков. Они прилежно вели себя год и были послушны, проживая у Аланы. Добираясь к выходу, Грэм проходил ряды с украшениями: гирлянды, мишура, упаковочная бумага. Невысокий юноша окликнул его, предлагая быстро и качественно упаковать подарки так, как он только пожелает. — Боюсь мне это не нужно, — произнес Уилл. Юноша переменился в лице и одобрительно кивнул. — Счастливых Вам рождественских праздников! — произнес тот. Уилл пошел к кассам. В последний момент он остановился. Ему хотелось хоть как-то скрасить окончание года. Его отказы и придерживание каждодневного плана вряд ли помогли бы этому. Он вернулся к юному работнику и протянул тому собачьи принадлежности. — Прошу, не могли бы Вы упаковать их. Я подарю их своему.– он на мгновение замялся. Казалось странным говорить, что все это он планировать дарить сам себе, а если быть точнее, то своим собакам. — своему другу. Он заядлый собачник и мне хотелось бы сделать ему небольшой сюрприз. — Конечно. Сию минуту, сэр! — юноша погрузил товары, предварительно пробил их на своей кассе, чтобы у Уилла не было проблем с охраной. Новые системы по-прежнему иногда казались ему странными. — Какой цвет он предпочитает? — Красный. — Вам очень повезло. Уж чего, а красного в достатке! — сотрудник аккуратно упаковал все. Уместить множество покупок в большую коробку заняло у него от силы три-четыре минуты. Коробка была укрыта красной подарочной бумагой, на которой виднелись небольшие силуэты елок и праздничных шаров. — Вот ваш чек, просто протяните его на кассе и они все поймут. — Спасибо, — Уилл уже собирался отходить. Посмотрев, что сзади него нет очереди, он обратился к юноше перед уходом. — Могу ли я поинтересоваться. Я не очень хорош в выборе подарков и тем более не знаю мест, где их можно было бы приобрести, — он сделал паузу, а консультант подловил его на столе. — Если Вы желаете удивить чем-то из украшений или же дорогих напитков, то вы можете заехать в этот магазин. Он поделен на несколько зон, как и наш, — юноша выписал адрес и протянул Уиллу. — Цены там не кусаются и персонал всегда подберет что-то необычное для ваших друзей или же пассии. Если же вы хотите сделать что-то на заказ, то советую пройтись по центру города. Сейчас там много небольших организаций, делающих от самодельных сервизов до картин на всю стену. — Вы меня очень выручили. Спасибо. — Не за что, сэр! И хорошего Вам дня. Уилл направился к кассе. По пути он захватил упаковку с гирляндой. Он подумал, что украшение дома будет неплохим отвлечением от мыслей. Выходя из магазина, Уилл набрал сиделке собак, уточнив, способна ли она надеваться к нему сегодня за двойную ставку. Он объяснил ей абсолютно все и был приятно удивлен, когда та согласилась и не высказывала возмущений. Она ни капли не разозлилась, а лишь сказала, что обычной оплаты ей будет достаточно. Уилл еще несколько минут ее благодарил на что, слышал возрастной смешок. Указанный адрес был далек от пригородного торгового центра. Уилл потратил еще пару дополнительных часов на то, чтобы добраться до него. Он не был уверен, что найдет стоящие подарки. До праздника осталось всего два дня. Чертовски мало. Сказать проще — совсем ничего. Город был небольшим, но каждый желал ухватить качественный подарок. Он зашел в магазин. Внутри все было бело. Пол был заставлен украшениями и много отделов открыться перед его глазами. Он медленно проходил между ними, оглядывая посетителей и чувствуя себя несколько неловко. Уилл выглядел довольно просто. Синяки под глазами делали его вид несколько болезненным. Обходя магазин, его особо заинтриговал отдел, где продавались итальянские и французские товары. Там было все. От небольших, но впечатляющих сувениров, до целых огромных полок, заставленных винными бутылками. Он подошел к кассиру. Это был приятный и ухоженный мужчина лет сорока. На нем был темно-бежевый костюм и темный галстук. — Мне бы хотелось приобрести подарки для своих коллег.приятелей, но я не особо разбираюсь в подобном. Если быть точнее, я вовсе не разбираюсь в таком. — Вам нет нужды в этом, мистер! Я сделаю все за вас. Вам нужно лишь указать примерно что нравится этим людям. Какие они, чем увлекаются. Уилл призадумался. — Сперва, мне хотелось бы собрать подарочную коробку для моего психотерапевта. Он проживал в Италии и очень близок с этой культурой, потому меня и привлек ваш магазин. — Должно быть он мастер своего дела раз вы так задумались о подарке! Что бы вы хотели ему собрать? — Думаю, что неплохое вино и книга кулинарных рецептов было бы чем-то, что могло послужить подарком. — Так он готовит? — Да. Довольно неплохо, сказал бы даже — прекрасно. — Я вас понял, мистер! Ни слова больше. Сию минуту! — мужчина повернулся к Уиллу спиной и начал снимать с полок разные коробочки. Через пару минут он взял бутылку вина и упаковал ее в коробку, которая уже, вероятно, была готова. — А вот и все. Вас устроит такое? Мужчина поднес к кассе коробку. Она была выполнена из дерева. Внутри в ней было пять секций. В центральной, на еловой подстилке, располагалась бутылка вина. Со сторон лежали два бокала, мешочек с пряностями и небольшая кулинарная книга, подписанная на итальянском. — Более чем. Это выглядит очень красиво. — Ха-ха, не первый год я здесь! — мужчина прикрыл коробку и посмотрел на Уилла. — Желаете оформить еще один подарок здесь? — Боюсь, что нет. Но не могли бы подсказать, где можно приобрести украшения? — Да, конечно, сейчас, — мужчина пробил Уиллу чек. Тот ожидал увидеть число на несколько сотен больше и, обрадовавшись, оплатил картой. — Выйдите из магазина и перейдите по первому светофору на противоположную сторону улицы. Там будет здание с большими окнами, ни с чем не спутаете, там вы и найдете желаемое. Уилл взял пакет с подарком и попрощался. Переходя дорогу он приметил небольшой магазинчик. На вывеске его был нарисован рычащий медведь, а в надписи говорилось о крепких напитках и возможности купить лучший подарок именно здесь. Он подумал, что там можно было бы приобрести что-то Джеку. Да, тот был не лучшим начальником, но все же старался раскаяться. К тому же его ситуация дома делала его менее рациональным. Уилл покачал головой и, перейдя дорогу, зашел в магазин бижутерии. Его встретила едва ли не толпа консультантов, ознакомленных его со всем возможным ассортиментом. Пройдя к одной из полок, взгляд его привлекли уложенные на красных бархатных покрытиях украшения. Немного помявшись, он попросил помощи у девушки, стоящей со стороны от него. Она вежливо ответила и задала наводящие вопросы. В основном она спрашивала о внешних качествах и вкусах в одежде. Выслушав Уилла, она выложила для него около десяти небольших, но очень красивых наборов. Пройдясь по ним взглядом, он остановился на шестом. Это было золотое ожерелье и серьги. Они были выполнены в стиле «барокко». Яркий рубин заплетался золотыми нитями, отдаленно напоминающие ветви деревьев. Уилл сразу подумал о дремучем лесу из одной из сказок, что та читала Эбигейл в больнице. Девушка аккуратно все сложила в черную коробочку, которую после завернула в элегантную подарочную бумагу золотистого цвета. Выйдя из магазина Уилл выдохнул. Он по-прежнему не чувствовал удовлетворения. Вывеска, изображавшая медведя, все также пилила его взглядов. Он чертыхнулся, осознавая, что невольно подходит все ближе и ближе к зданию. Он злился на Джека, но эмпатия взяла вверх. Он сопереживал ситуации «Беллой» и не мог простить себе, если бы он не приобрел подарка и им. В магазине пахло елью и специями. Небольшая очередь организовалась к единственной кассе. Уилл занял ее, попутно оглядывая полки. Когда же очередь добралась до него, он уже знал, что желает. Продавец внимательно слушал его. Он быстро сообразил о желаемом внешнем виде, услышав слово «начальник». Через некоторое время он показал Уиллу составляющее коробки и ждал подтверждение. — Не могли бы вы так же добавить сюда что-то, что могло бы подойти к напитку. — Сейчас. Он быстрым движением вложил внутрь сладости, содержащие в себе открыточки с пожеланиями. Уилл довольно кивнул и оплатил последний подарок. Выйдя на улицу, он сделал глубокий вдох. Небо начало темнеть, сбивая его с толку. Он глянул на часы и заметил, что провел почти весь день в выборе подарков. Желудок предательски заурчал и он направился к машине. Он надеялся, что успеет к семи часам домой. Ему не хотелось оставлять собак надолго. Он бережно положил купленное на заднее сидение и удовлетворенно выдохнул. Уилл завел автомобиль и направился домой. Руки Уилла ужасно замерзли. Украшение дома оказалось куда сложнее, чем ему сперва казалось. Последний час он пытался закрепить гирлянду на крыше. Лента постоянно соскальзывала или была недостаточно ровной. Как только люди это делают и получают удовольствие, — подумал он, зафиксировав последнее крепление. Он отошел назад, включил. Светло-желтый свет ударил ему в глаза. Он не был сильно яркий, даже наоборот, и напоминал собою светлячков. Казалось, будто насекомые осадили крышу его дома. Собаки радостно лаяли, пробегая по стороны. Они играли в снегу и выглядели счастливыми. Уилл подошел к ним и командой подозвал животных домой. Стая быстро побежала по зову, все так же виляя хвостами. Бастер остановился у ног хозяина и тот бережно взял его на руки. Животное выглядело несколько уставшим. Грэм понес пса домой, разглядывая. — Надеюсь, что ты не заболел, дружок, — прошептал он. Собаки уже заняли свои места у камина. Уинтон разглядывал украшенную елку. Он выглядел потрясенным. Его рыжий хвост раскачивался из стороны в сторону. Носом он обнюхивал красную коробку, расположившуюся под деревом. — Праздник еще не наступил. Потерпи немного, — Уилл погасил свет и сел на кресло, расположил уставшего Бастера на колени. Животное быстро уснуло. Он вслушивался в его вдохи, пытаясь расслышать хрипы или что-то, что могло подтвердить болезненное состояние пса. К его удивлению и радости, он не услышал абсолютно ничего аномального. Зевнув, Уилл и сам довольно быстро погрузился в сон. Сегодня он не видел абсолютно ничего. Лишь нескончаемая тьма несла его к чему-то. Он слышал исходящий оттуда шум, но все не мог разобрать, что там скрывалось. Он тянул туда руку, а коснувшись желаемого, все исчезло. Сигнал будильника зазвучал с соседней комнаты. Должно быть Уилл забыл его выключить с прошлого раза. Он медленно поднялся, укладывая Бастера на его лежанку. Грэм быстрым шагом дошел до комнаты, избавив себя от назойливого шума. После он пошел в ванну. Холодная вода протекала по его телу, заставляя содрогнуться. Чувство неизвестности и потерянности, обострившиеся из-за сна, напомнили ему о детстве. Он тяжело выдохнул, пытаясь отмести из головы неприятные воспоминания. Все это напоминало ему греблю против течения. Чем больше он старался, тем больше оно цеплялось за него и пробиралось вглубь. Уилл ясно видел момент из детства. Ему тогда лишь исполнилось девять лет. Несмотря на ранний возраст он уже имел проблемы со школой и менял ее несколько раз. Все, не исключая отца, считали его поломанным. Повышенная эмпатия воспринималась ребятами в школе не более, чем ранимость. Каждый пытался зацепить, желая показать свое величие. Он старался быть, как они, но. В самом начале это всегда сложно. Сложно пытаться отключать свое видение и направлять в нужное русло. Даже сейчас, Уилл не всегда справлялся с этой непростой задачей. Обычно неудачи оканчивались приступами или же парочкой выпитых таблеток. «Ты не должен так делать», «перестань», «это пугает». Все фразы, что когда-либо он слышал звучали в ушах. Перед глазами всплывали знакомые лица, проклинаемых им людей. Воздух перехватило. Хотелось кричать. Казалось, будто ребра с ужасной силой сжимаются, протыкают собой легкие. Весь мир погрузился в тьму, из которой он так пытался сбежать во сне. Уилл осел на пол душа, прикрывая руками уши. Он зажался в угол, подобно раненый зверь. Все вокруг вдруг стало таким чужим. Родные стены прогоняли, а собственное тело не давало сделать вздох. Едва теплая вода переключилась, должно быть из-за неисправности местных проводок. Горячая жидкость начала попадать Уиллу на голову. Она обжигала кожу, катилась в глаза и уши. Уилл вздрогнул, он потянулся, выключив воду. Руки уже перестали трястись и прежняя тьма исчезла. Он встал с пола, завернулся в полотенце и принялся приводить себя в порядок. Будто ничего и не было. Судя по часам, Уилл провел в душевой около часа. Еще столько же у него ушло на приготовление завтрака себе и своим питомцам. Псы сонно поглощали свою пищу, чавкая и роняя крошки на пол. После прогулки, Уилл написал план на день. В него включались: вручения подарков, приготовление ужина и полная отдача самому себе. Сперва Алана, а потом Джек с Ганнибалом подумал Уилл. Такой выбор казался ему логичным. Дом Аланы был довольно близко, в то время как дорога до дома Ганнибала могла растянуться. Он едва улыбнулся. Дел было немного, но судя по погоде и прогнозам синоптиков, дорога могла занять приличное количество времени. Вид его должен был быть соответствующим. Рождество было для большинства временем перемен. Грэм подровнял свою бороду и достал из шкафа лучший костюм, что у него был. Серебристого цвета рубашка, черный пиджак и штаны. На ноги он решил надеть черные кожаные ботинки. Уилл погладил одежду, приведя ее в должное состояние. Собачья шерсть довольно быстро добралась до пиджака. Белые и серые волосы покрывали поверхность спины и переходили на плечи. Грэм попробовал избавиться от них при помощи специальной липкой ленты, но лишь израсходовал ее впустую. Казалось, что шерсти стало лишь в разы больше. Он подошел к зеркалу, накинул темно-серое пальто и попробовал улыбнуться. Синяки под глазами остались, хоть и были менее заметны. Ему хотелось скрыть свой запах, потому Уилл побрызгал себя парфюмом, который пылился на полке последние пару лет. Грэм оставил собакам полные миски корма и сменил воду. Быстрым шагом он направился к машине. Время быстро приближалось к полудню. Алана должно быть еще выбирала наряды дома. Уилл так думал, судя по тому, что она не взяла трубку. Или она не заметила, или решила специально не заметить. Ухудшившиеся отношения с доктором Блум, вызывали внутри Уилла смешанные чувства. С одной стороны это позволяло ему уберечь ее, оградить от себя стеной. С другой же, он ужасно скучал по разговорам с ней. Видеть ее разочарованный взгляд было нестерпимо. Она была первым его близким другом, который старался помочь. Уилл видел, как она всячески старалась уберечь его от Джека, как она защищала его, когда тот сидел за решеткой. Все это заставляло его сердце биться, обливаясь темнеющей кровью. Боль выходила из него, пожирая все вокруг. Дом доктора Блум был неподалеку. Повернув руль, Уилл уже видел белые каменные стены и озеро, проходящее со стороны фасада. Шторы были задернуты, лишая видимости. На мгновению Грэму показалось, что он видит за ними свет. Уилл припарковал машину и сделал глубокий вдох. Все внутри трепыхалось так, будто он собирается совершить что-то ужасное. Ноги стали абсолютно ватными. Достав две таблетки из кармана и выпив их, Грэм взял небольшую коробочку и направился дома. Дойдя до двери, он так и не смог придумать хороших слов для поздравлений. Он постучал в дверь. Послышался лай и звук каблуков. Алана приоткрыла дверь и посмотрел на незваного гостя. На ней было черно-белое платье с небольшим вырезом. Оно было покрыто узором, напоминавшим шкуру леопарда. На ногах были черные туфли на каблуке и капроновые колготки, визуально напоминавшие больше чулки. Также прекрасна, как и всегда, подумал Уилл. Он долго смотрел на нее, не зная, как начать диалог. Казалось, что весь мир обернулся и наблюдает за ним. — Привет, — произнесла Алана, сильнее приоткрывая дверь. На ее веки были нанесены светлые тени, а на губах виднелся красная помада. — Привет. — Проходи, — девушка кивнула в сторону коридора. Уилл заметил, как та скривила губы в улыбке. Он чувствовал напряжение. Пюрешка выглядывала из-за ног хозяйки, радостно виляя хвостом. — Знаешь, я ненадолго, — Уилл покачал головой, оставшись на улице. Сделав тяжелый вздох, он достал из-за спины коробочку. Грэм протянул ее Алане, избегая зрительного контакта. Он ощущал, как та водит взглядом по нему, изучает и пытается найти некий подвох. — Я подумал, что тебе это могло бы понравится, продолжил Уилл. — Ведь так делают друзья, дарят подарки. — Мы не. — Алана замолчала. Она взяла полученный подарок и тяжело вздохнула. — Ты прав, именно так делают друзья. Девушка сделала шаг вперед и приобняла Уилла. Всегда на пару секунд, но он ему они показались бесконечными. Он смог вдохнуть ее запаха и почувствовать прежнее тепло, которого ему недоставало. Алана не поцеловала его в щеку, как делала когда-то. Но улыбнулась. Хороший знак. — Прошу, проходи. Мы могли бы выпить чаю. Грэм чувствовал, что напряжение все так же висело в воздухе. Предложение было заманчивым и он сделал бы все для того, чтобы оно было искренним. Он понимал, что одного подарка недостаточно, чтобы вернуть все на прежние места. — Боюсь, я вынужден отказаться. Нужно доставить оставшиеся подарки. Знаешь, сегодня я в роли Санты, — Алана тихо засмеялась, услышав такое из его уст. — Но я буду рад принять это приглашение и воспользоваться в следующий раз. — Тогда не буду задерживать. — Пока, Алана. — Пока, Уилл, — Грэм развернулся и начал спускаться по лестнице. Он не слышал звука двери, должно быть, она была по-прежнему открыта. — Береги себя, хорошо? — Обещаю. Он почувствовал, как внутри нее что-то передвинулось. Немного, но в правильном направлении. Добравшись до машины, он увидел Алану, машущую ему рукой из окна. Он махнул в ответ. Солнце освещало снег. Тот игриво блистал на земле. Погода была просто замечательной. Ветра закончились и перестали насылать на здания сугробы, не давай жителям выйти из собственных жилищ. По пути в город, Уилл долго раздумывал, как стоит вручить подарок агенту Кроуфорду. Подъехать к дому или же вручить собственноручно, сразу казалось никудышным вариантом. Они не были так близки, чтобы Уилл мог спокойно постучать к тому в двери и с улыбкой вручить приготовленный сюрприз. К тому же он не знал, где сейчас пребывает Джек. Обычно на праздники: он или оставался на работе, или покидал город. С нынешней же ситуацией все было неясно. Он мог, подобно Уиллу взять небольшой отпуск, мог быть в больнице с Беллой или же вовсе остаться на работе, желая отвлечься от тягот. Почта показалась самым приемлемым вариантом. В любом случае за экстренную отправку была бы вовсе небольшая доплата, а посылка с подарком пришла бы к вечеру. Небольшой записки со словами и поздравлениями было бы предостаточно. Эта мысль приглянулась Уиллу куда более больше, чем несколько минут неловкого молчания. Скорее всего, вручи он сам, все закончилось бы неприятным ощущением смущения вперемешку со стыдом. Грэм остановился у одного из отделений. Работница была с ним приветлива и, несмотря на явную усталость, подбирала тому самые лучшие варианты оформлений открытки. Вложив внутрь подарочной коробки записку, которую Уилл написал на обратной стороне пестрой открытки, он отдал ее девушке. Коробку вложили в другую, подписали и обещали доставить в пределах нескольких часов. Он не был уверен, что все будет сделано так быстро, но мысль об изумлении Джека забавляла его. Выйдя из отделения и сев в машину, Уилл достал телефон. На часах было только 13.21 и он почувствовал сильное облегчение от того, как быстро со всем управился. Остался последний человек. Грэм предполагал, что доктор Лектер находится сейчас дома, а не принимает пациентов у себя в офисе. Но для успокоения собственных мыслей, он набрал номер Ганнибала. Прозвучали гудки. Через несколько секунд они прекратились, и он услышал дыхание. — Да, — поприветствовал Ганнибал, сняв трубку. Голос его звучал спокойным, как и обычно. — Здравствуйте, доктор Лектер. Судя по всему Ганнибал был занят сбором к празднеству и Уилл почувствовал себя несколько неудобно. — Прошу простить меня за столь неожиданный звонок. — Нет нужды утруждать себя извинениями. Вы мой друг, а значит можете звонить абсолютно в любое время. Грэм не знал что ответить. Казалось, что все мысли покинули его. — Вас что-то беспокоит? — последовал вопрос, прервавший тишину. — Если Вы звоните насчет возвращения к терапии, то я могу сходить за записной книжкой и назвать вам дату. Но к моему сожалению, там не будет ничего ближе первых чисел месяца. Уилл не думал о прекращении перерыва между терапиями. Ему хотелось побыть эти несколько недель лишь наедине с собой. Случай на работе и выбитый отпуск казались ему идеальными причинами для забвения. — Нет, это не о терапии, доктор. — Тогда что же? — Уиллу показалось, что он услышал нотки заинтересованности. — Мне хотелось узнать, не могу ли я посетить вас сегодня. Если быть точнее, я хотел удостовериться, что Вы дома и не возражаете моему посещению. — Конечно. Сегодня я планирую провести ужин. Вы можете к нему присоединиться, ровно в 18:00. — Предпочту отказаться. Не люблю большие скопления людей. А встреча тет-а-тет совсем другое дело. — Буду ждать. — До свидания, доктор Лектер. — До свидания, Уилл. Уилл посмотрел на себя в зеркало заднего вида. Волосы были немного растрепаны. Грэм открыл бардачок. Немного покопавшись он нашел старую расческу, сложенную сюда еще при покупке машины. Вот ты и пригодилась. Он расчесал волосы, правил вылезающие части по сторонам. Вид был сносный. Уилл достал с заднего сидения оставшуюся коробку. Его план близился к завершению. Приготовление ужина заняло бы у него мало времени. Если быть точнее, то не заняло бы вообще. По дороге домой, он думал заскочить в кафе и купить что-то к столу. Мысли о покупке пиццы или же азиатской кухни он отгонял, в то время, как что-то более изысканное привлекало его внимание. Если тратиться, то основательно. К тому же пышные застолья доктора Лектера приучили его к некоторой избирательности. Хотя бы в важные дни. Подъезжая к дому Ганнибала, казалось, что Уилл чувствовал запахи специй с улицы. Он взял коробку обеими руками и направился к двери. Дом был изящно украшен. Множество гирлянд, подсвеченные окна и даже ближайшие деревья. Уилл попытался нажать на звонок, но рука его не дотягивалась. Когда же он подумал постучать ногой и вытянул ее, дверь открылась. Ганнибал стоял на пороге. На нем был строгий черный костюм, алая рубашка и узорчатый галстук. Волосы были аккуратно уложены. Уилл на мгновение почувствовал себя не в своей тарелке. Он выглядел слишком просто на его фоне. Конечно, он не стремился к превосходству. Ганнибал имел хороший вкус и разбирался в том, как подчеркнуть свои лучшие черты. Грэму лишь хотелось выглядеть немного лучше. Быть на золотой середине. — Снова здравствуйте, доктор Лектер. Как Вы узнали, что я тут? — Здравствуй, Уилл. Заметил Вашу машину из окна и предположил, что понадобится моя помощь. — Вы, как всегда, оказались правы, доктор. — Прошу, входите, — Ганнибал шире открыл дверь и пропустил гостя. Уилл зашел в коридор. Он увидел несколько украшенных елок, стоящих по сторонам от двери. Они были немного выше его самого. Доктор Лектер закрыл за ним дверь, указал на небольшой столик. Грэм поставил коробку на поверхность и принялся снимать пальто. По дому доносился запах апельсинов. Вместе с цитрусовыми ощущался запах перца и индейки. Никакой уважающий себя джентльмен не мог встретить праздник без главного блюда. Даже Ганнибал не был способен нарушить эту традицию. Это было вне его приоритетов. Ганнибал перехватил пальто Уилла, едва касаясь его рук и повесил в шкаф. Грэм взял упакованный подарок и подбирал слова. — Пройдемте в гостиную? — Конечно, — Уилл пошел следом. — Обещаю, что не задержу Вас. — Но и не покинете дом, не отведав чай. К тому же блюда в духовке будут готовы только через час. — Только если Вы не против. — Конечно нет, Уилл. Ганнибал усадил гостя за стол и скрылся на кухню. Через пару минут он вынес чайник. Сквозь его стеклянную поверхность было видно распустившийся внутри цветок. Зрелище было завораживающим, а исходивший запах был ужасно знакомым. — Малина? — Вы угадали. Она всегда славилась своими лекарственными свойствами и навевала мне что-то приятное. Поставив чайник, доктор Лектер не занял своего места. Он вновь отошел на кухню и вернулся с двумя блюдечками. На них располагался десерт. Лимонно-творожный чизкейк, украшенный лепестками мяты и апельсиновыми дольками. — Благодарю, — произнес Уилл. — Доктор Лектер, думаю, Вы уже смогли понять цель моего визита. — Все непременно. Грэм протянул коробку. Он заметил в глазах Ганнибал заинтересованность. — Я не особо умею подбирать слова, но подумал, что содержимое скажет само за себя. — Я понимаю Ваши чувства и приятно удивлен. Мне казалось, что подобные праздники Вас не вдохновляют. — Вам правильно казалось. — Тогда я польщен вдвойне. Минуту, — мужчина аккуратно взял полученный подарок и отнес в другую комнату. Судя по времени его возвращения и направлению, он поставил ее в кабинете. — Надеюсь, что Вы не заждались, — сказал Ганнибал с едва заметной улыбкой на лице. Он сел за стол и разлил себе и гостю чай. Запах был просто изумительным. — Спасибо. — С чего Вы вдруг решились на такие перемены? — Я довольно долго размышлял о жизни и том, какая она сейчас. Думаю, я пришел к этому, как и каждый человек. Однообразие вытеснило и начало вызывать лишь агрессию. Оно было подобно старому дряхлому шкафу, который шатался на своих ножках и не был способен вместить в себя больше, чем одно пальто. От бесполезных вещей нужно избавляться и заменяться на что-то. — Вы сразу начали с существенных вещей. Вы выкинули шкаф и даже не оставили от него материала, — Ганнибал взял чашку и отпил немного. — Поставили на его место абсолютно новый. — Старые вещи на то и старые. Их нужно утилизировать, а не щадить, оставляя бревна на чердаке, надеясь, что они когда-то пригодятся. — Кардинальные перемены помогут. Особенно в вашей ситуации. Думаю, Вы приняли правильное решение. Я говорю это вам и как врач, и как близкий человек. Уилл промолчал. Он сделал пару глотков чая. Горячая жидкость проходила по его горлу, оставляя приятное ощущение. — Спасибо, — сказал он через несколько минут. Ганнибал лишь кивнул. Десерт был вкусен. Как и все прежние блюда, он также понравился Грэму. Уилл не был любителем сладкого, скорее наоборот. Все это напоминало ему о детских годах, да и сахар оставлял неприятный остаток на зубах. Ганнибал это знал, он незатейливо наблюдал за Уиллом во время их совместных ужинов, подмечая мельчайшие детали. Если Уилл ловил его взгляд на себе, но забавлялся с того, как доктор отводит взгляд или делает вид, что увлечен мыслями. В комнате было абсолютно тихо. Можно было услышать счетчик таймера духовки, доносящийся из кухни. Ритмичное тиканье отсчитывало оставшиеся секунды. Доев свои десерты и допив чай, они посмотрели друг на друга. — Думаю, мне уже пора. — Точно не хотите остаться? На самом деле будет не так много гостей, как Вы могли предположить. Уилл покачал головой. Все, что было больше трех человек это уже много, подумал он. — Пойдемте. Я Вас провожу. Ганнибал встал из-за стола, Грэм последовал его примеру. Проходя через коридор, он заметил, что на улице начался снегопад. Белые хлопья с огромной скоростью падали на землю. За столь небольшое время, они уже покрыли поверхность автомобиля. Уилл замечал, как доктор Лектер хотел вновь что-то спросить, пока доставал его пальто. Но тот передумал и Грэм предположил, что это было связано с разбушевавшейся погодой. — Спасибо за чаепитие, доктор Лектер. — Спасибо за составленную компанию. — Надеюсь, что Вам понравится мой небольшой подарок и что Ваше празднество пройдет отлично. — Благодарю. И рождеством Вас, Уилл. — С рождеством, Ганнибал. Уилл переступил через порог, повернулся, махнув рукой. Доктор Лектер ответил ему взаимный жестом, а после закрыл дверь. Подходя к машине, Грэм чувствовал на себе пристальный взгляд, но обернувшись, увидел лишь пустые окна огромного особняка. Как Уилл и планировал, по пути домой он все же успел заказать еду, чтобы скрасить праздничный стол. Так как половина заведений были закрыты, выбор его пал на небольшое кафе французской кухни. Он не особо разбирался в праздничной еде и культуре европейского народа, потому доверился выбору девушки, принимавшей заказ. Она с энтузиазмом рассказывала ему о всех тонкостях блюд. Очевидно, она жила этим. Может хочет когда-нибудь туда уехать, подумал Грэм. — Вот Ваш чек. Через полчаса все будет готово. — Хорошо, спасибо. Это было довольно милое место. Стены были выкрашены в мятный цвет. Пол покрывало белое дерево, на котором располагались столики. Их было не так много, но все они выглядели уютно. Множество цветов укрывали стены и пол, поверхности стоек и шкафов. Они были завернуты в светящиеся гирлянды. Играла тихая незатейливая музыка и пахло корицей. Людей было относительно немного, это позволяло расслабиться. Уилл сел за один из свободных столов и уставился в окно. Улицы переполнялись людьми, все куда-то спешили. Все это напоминало муравейник. Кто-то торопился домой, кто-то на праздничное шоу. Грэм видел счастливые семьи. Дети вместе со своими родителями делали фотографии, катались на санках и просто были веселы. Он сильнее осознал, почему столь сильно недолюбливает такие праздники. Снег все так же оседал на землю. Казалось, что пару часов и он завалит первые этажи домов. Чистящие дороги от снега машины проезжали друг за другом. Одни скидывали все по сторонам, другие же сгребали в себя и применяли остатки тяжелыми колесами. Он успел насчитать порядка пяти машин. Грэм погрузился в свои мысли, пытаясь вспомнить, как обычно, проводил этот день. Работа, собаки, сон. Это вынудило его лицо несколько скривиться. Не то чтобы он был недоволен исходом, просто это показалось ему несколько грустным. Он погрузился глубже в воспоминания. В школьные годы, особенно в самом начале, все это приносило ему радость. Кажется, он был даже счастлив, несмотря на нежеланный подарок или же очередную ссору. Он просто ощущал окружающее его волшебство, перемены. Все это было тайным и манящим. Сейчас же, он просто вырос. Анализ прохождения праздников выявлял лишь неприятные стычки и обиды. Он не видел больше волшебства, только огромные счета и полное одиночество. — Простите, мистер? — знакомое лицо глядело на него. — Я не могла до Вас дозваться. Ваш заказ готов. — Ох, простите. — Ничего, с каждым бывает. Пойдемте! Уилл пошел за работницей. Она быстро заняла свое место и передала пакет. В нем было четыре-пять коробок. Уилл так и не успел их сосчитать. — Здесь все, что вы заказывали. Желаете проверить на качество или сразу будете оплачивать. Уилл покачал головой и достал кошелек. Оплачивая заказ, он поймал себя на мысли, что только что он потратил последние деньги, что у него были до следующей зарплаты. Он попрощался с работницей, выслушивая очередное поздравление. Это чуть приподняло его настрой и позволило отвлечься от неприятной мысли. Незамедлительно он сел в машину и отправился домой. Грэм наслаждался тишиной. Телефонные звонки не тревожили его с самого утра. Он чувствовал расслабление от того, что никому до него нет дела. Хотя это немного расстраивало, внутри ощущалось одиночество. Все, что он сегодня слышал это неловкие приглашения. Простой этикет. Собаки должно быть ужасно соскучились. Грэм услышал их лай, стоило только выйти из машины. Зайдя домой, он поставил все приобретенные вещи на стол, переоделся и отправился на вечернюю прогулку. Небо залила тьма и можно было разглядеть покрывавшие его звезды. Сегодня их было особо много. Собаки резвились в снегу, прыгая, подобно кролики. Они выглядели особо счастливо. Бастер резвился вместе с ними и уже не выглядел так отстраненно. Должно быть он просто слишком перенервничал, улавливая переживая своего хозяина. Уилл взял крепкую палку и кинул ее так далеко, как только мог. Стая сразу же помчалась за ней. Он издалека мог наблюдать, как Харли и Макс сражаются за нее. Каждый из них хотел ощутить себя победителем, получить заслуженное вознаграждение. Уинстон задорно выхватил палку у них из-под носа и помчался назад. Остальные последовали его примеру. Уилл громко рассмеялся и взял у того палку из пасти. Собаки крутились вокруг него, ожидая получить вознаграждения за попытки. Он достал упаковку с кормом и раздал каждому по две штуки. Они заслуживали это. Заслуживали всего, что только им можно было дать. Когда Уилл заметил, что животные начали уставать, он подозвал их и направился домой. Снег наконец прекратил падать. В этом году его было больше, чем обычно. Он доставал ему до колен, потому приходилось прокладывать крупным животным путь, а маленьких нести на руках. Судя по всему, они даже не возражали. Добравшись до дома, он стер с каждого пса снег и запустил в помещение. Все они заняли свои лежанки, покорно ожидая запоздавшего ужина. Грэм поставил собачий корм подогреваться, пока сам отправился переодеваться. Вновь. Он сменил уличную одежду на домашнюю. На нем был темно-красный свитер, темные домашние штаны размера 3⁄4 и тапочки. Грэм вернулся на кухню, разложил животным пищу и рухнул на кресло. На часах было еще слишком рано, чтобы приступать к застолью, да и сил абсолютно не было. Он прикрыл веки и не заметил, как погрузился в дрему. Тепло от камина согревало его ноги и дарило чувство защищенности. Неприятные сны не способны были пробиться через эту защиту и отступили на полчаса. Хоть это было не столько длительное время, этого было больше чем предостаточно. Собаки вовсе не шумели и, поев, последовали примеру хозяина. Они заняли свои лежанки и посапывали носами. За окном поднялся ветер, он с силой раскачивал колокольчик на веранде, производя незатейливую мелодию. Оклемались ото сна, Уилл первым делом глянул на часы. Было 20:47, ужин у Ганнибала должно быть был в самом разгаре. На душе вдруг стало тошно, словно «кошки скребутся». Грэм оглядел своих собак и отправился на кухню. Он украсил стол, используя все найденные вещи. Вышло довольно неплохо. После он переложил заказанную еду из контейнеров в тарелки. Что-то он предварительно разогрел и на кухне почувствовала приятный запах от мяса индейки. Оглядев стол, Уилл улыбнулся уголками губ. У него было все, что казалось необходимым. Салаты, мясо, даже чуточку столько нелюбимых десертов. Несколько призадумавшись, он решил, что не хватает только выпивки. В его шкафах было не так много, но этого могло хватить для того, чтобы неплохо отпраздновать рождественский вечер. Грэм взял наполовину пустую бутылку красного вина и виски. Он не был уверен, что крепкий алкоголь ему пригодится, но также не хотел позже возвращаться в комнату. Ему казалось, что это только растворит настрой, которого, итак, не было. Когда время перешло черту 21:00, Уилл сел за стол. Он налил себе немного вина в бокал и долго рассматривал стол, пытаясь понять, с чего бы ему хотелось начать. Глаз упал на овощной салат. Он был довольно неплох. Собаки встали со своих лежанок и расположились на кухне. Они внимательно наблюдали за своим хозяином и раскачивали хвостами. Изредка они склоняли голову вбок, проявляя заинтересованность. Грэм налил себе вина и пытался подобрать слова. — За Вас, ребята, — наконец проговорил он, глядя на собак. — Вы были прекрасными компаньонами и прилежно себя вели. Животные активнее замахали хвостами, а Уинстон даже подал голос. Уилл очень удивился этому, ведь пес всегда вел себя очень скромно. Вино было приятным и даже не особо изменило свой вкус за время томления на полке. На улице было тихо и только передвигаемые снега издавали шорох. Слишком тихо. Уилл пошел в гостиную и поставил виниловую пластинку. Он поднес к ней иглу и настроил среднюю громкость. Из аппарата зазвучала спокойная мелодия, а за ней последовал голос. ” Knockin' on Heaven's Door — Bob Dylan» — Уилл любил эту песню и чувствовал, как все скрытые внутри эмоции и чувства норовят схлестнуться наружу. — Knock knock knockin' on heaven's door, — пропел он себе под нос, вновь заняв место за столом. Попробовав салат, он перешел на птичье мясо. Оно было сильно перегружено соусами. Уилл вспоминал, как это же мясо подавалось за столом у доктора Лектера и почувствовал некоторую досаду. Это было вкусно, но очевидно не доходило до установленным Ганнибалом идеалов. Обычно его психотерапевт проявлял изобретательность, готовя подобное. Он уже представлял, как попади этот кусок в его руки, он был бы обрамлен, покрыт специями и излучал абсолютно иной аромат. Вероятно, доктор Лектер бы добавил в него очередной потаенный ингредиент, выкупленный за приличную сумму у доставщиков трав из Европы. Он запил все вином. Сладкий вкус разносился по его телу, согревая. Попробовав всего понемногу, Грэм немного изумился, осознав, что больше всего ему понравилось <i>«Буш Дё Ноэль»*</i>. Традиционный десерт, имевший внешнее сходство с поленом. Должно быть это было частью их культуры, о которой Уилл не знал. В любом случае, вкус не был приторно сладким и отдаленно напоминал чизкейк, поданный ему сегодня во время чаепития. Шоколадную поверхность покрывала пудра и марципан, схожие со снегом. Также Грэм смог различить привкус апельсинов, скрытый под горечью какао-порошка. Не зная, чем себя еще развлечь, Уилл принял решение, что это именно то время, когда стоит раскрыть подарки и удивить, оккупировавших пол, псов. Он вышел из-за стола, прихватив с собой небольшую рюмку и бутылку виски. Поставив их на столике, Грэм подошел к елке и подозвал к себе стаю. Они с интересом глядели на его действия, проталкивая свои морды. Первыми Уилл достал тарелки и показал животным. Они выглядели довольно заинтересованными в том, что же будет дальше. Грэм расставил их тарелки возле кухни, после достал новые лежанки и разложил их на место прежних. Собаки обнюхали их и довольно уселись, согревая и оставляя свой запах. Когда же очередь дошла до Бастера, Уилл подошел к псу и надел на него свитер. Собака выглядело очень мило и он не удержался и сделал фото. Остальные члены стаи заскулили и Грэм достал смешные собачьи шапочки, что он приобрел на кассе в последний момент. Надев их каждому псу на голову, Уилл рассмеялся. Они выглядели как персонажи какого-то детского шоу. Он сделал еще пару фотографий на камеру и раздал всем собачьи лакомства, внешне напоминавшие кость. Животные принялись их активно грызть. Он же сел на кресло и наблюдал за столько милым зрелищем. Несмотря на праздничную атмосферу вокруг, Уилл по-прежнему чувствовал себя больше разбито, нежели наоборот. В голове постоянно мелькали мысли о словах Аланы, которая, вероятно, была на вечере у Ганнибала. Это было еще одной причиной, почему он решил отказаться. Чувство своей ненужности. Возможно, прими он соглашение, то получил бы косые взгляды и сплетни за спиной. Доктор Блум выглядела бы расстроенной и чувствовала бы себя неловко возле него. Напряжение между ними было еще слишком сильным для того, чтобы проводить время так. Он едва мог позволить себе краткие беседы. Грэм налил себе немного виски и выпил залпом. Действие утренних лекарств прекратилось и все, что хоть как-то могло отвлечь его мыслей — это алкоголь. Мысли сменяли друг друга и теперь он видел лицо отца, разъяренного его поведением. Простая детская радость вызывала у того сильную агрессию и погружала дом в бесконечные крики. Отец всегда высказывал свои недовольства так, словно все, что когда-то было не так или что-то, что шло не так сейчас, было лишь виной Уилла. Грэм покачал головой, налил полный бокал, выпил. Довольно быстро он вошел во вкус. Когда мысли приняли иной характер и начали транслировать поганые моменты из жизни, Уилл понял, что не способен это выдержать. Он чувствовал всю боль, полученную за месяцы проведенные в «клинике для невменяемых преступников». Чувство, когда никто тебя не слышит, не видит, абсолютно не воспринимает даже истину твоих слов. Грэм понимал, что это началось задолго до ареста, еще в момент консультирования. Джек внимательно слушал его предположения, но часто опровергал или сомневался, пока не проверял своими путями. Это стоило многих сил и времени. Но никто, даже агент Кроуфорд, не было способны доверять безумцу на слово. Он посмотрел на стоящее напротив кресло. В какой-то момент ему показалось, что на нем кто-то сидит. Грэм был достаточно пьян, чтобы не пугаться и столкнуться лицом к лицу с гостем. Он поднял взгляд. Беверли Катц глядела на него. На ней было темно-синее платье, круглые серьги. Она улыбнулась ему и подняла свой бокал. Грэм налил себе немного виски, оставшегося на дне бутылки и поднял вместе с девушкой. — За вечность, — произнесла она, и сделала глоток. — За вечность. Уилл прикрыл глаза и залпом выпил содержимое рюмки. Когда он открыл глаза, напротив никого не было. Он ощутил пронзающую боль в груди. Руки затряслись, перед глазами все помутнело. Грэм чувствовал ужасную вину. Именно из-за его оплошности, он лишился близкого человека. Единственную, кто слушал его и дарил его дару путь, даже когда поле сменилось клеткой. Уилл отставил рюмку на стол, положил ноги под себя и обнял колени. Психотерапевты называли такую позу своеобразным способом защиты. Человек, подобно ежу, сворачивается в калачик и отдалялся ото все. Уилл сделал максимально глубокий вдох, на который у него только хватило сил и заплакал. Горячие слезы текли по его щекам и падали на мягкую поверхность кресла. При каждом всхлипывании в голову отдавало с ужасной сильной, словно от удара молотком. Грэм пытался дышать, но это оказалось непростой задачей. Он жадно глотал воздух, пока тело ломалось, а слезы обжигали. Наполняющая желудок еда, казалась, хотела вот-вот покинуть его, порождая собой жуткое чувство тошноты. Его живот словно разрезался откуда-то изнутри. Уилл прикрыл лицо руками. В темноте он видел лицо Беверли, которая совсем недавно была в его комнате. Она казалась такой реальной и живой, что он оплакивал ее с удвоенной силой. Грэм желал не вылезать из своего кокона, пока не услышал громкий лай собак. Они заметили что-то и принялись сообщать Уиллу о неизвестном источнике шума. Грэм решил не обращать внимание, подумав, что псы в очередной раз заметили какого-то дикого зверя, пробегающего за окнами. Последний раз они лаяли точно также, когда к дому заплутал взрослый скунс. Уилл долго и очень аккуратного отгонял его, не желая испугать и ходить последующие недели с ужасным запахом. Сейчас же все обстоит несколько иначе. Он услышал стук. Это было не особо громко, но довольно уперто. Отсутствие звука каблуков исключало Алану из списка. Уилл покачал головой, он подумал, что это очередная галлюцинация, но когда стая лаяла громче, он поднялся с кресла и, вытерев глаза рукавами, направился к двери. Он пару раз споткнулся о тапки, но достиг двери. Поправив волосы, Уилл открыл. Перед ним стоял доктор Лектер. В его глазах читалось некоторое изумление. Это было взаимно. Грэм не мог предположить что нужно его психотерапевту у него дома в рождественскую ночь. Тем более, тот не любил заявиться без приглашения и всегда предупреждал при помощи сообщений или же позвонив. — Здравствуй, Уилл, — спокойным голосом сказал Ганнибал. — Здравствуйте, доктор Лектер. — Не мог бы я. — Да, конечно. Уилл открыл дверь и впустил гостя в дом. Он ощущал, как Ганнибал по-прежнему изучает его взглядов. — Праздник проходит неплохо, как я могу заметить. — Восхитительно, — прошептал Уилл. Он сложил руки на груди и глянул на Ганнибала. — Вы что-то хотели, доктор Лектер? Я думал, что Вы все еще проводите ужин. Уилл не особо был контролировать свою речь и должно быть это звучало некогда по-детски. — Да. После твоего ухода я заметил, что ты оставил свой телефон, — Ганнибал чуть наклонил голову вбок. — Должно быть забыл, когда ставил подарочную коробку. Уилл усмехнулся. — Вы приехали сюда из-за телефона? После изнурительного ужина? Чтобы отдать? — Я подумал, что это важная для Вас вещь. К тому же, хотелось проведать вас как гость, — Ганнибал указал на пакет, в котором было что-то скрыто. — Вы решили изменить свою жизнь, а гость на рождество было бы неплохим изменением. Грэм внимательно его слушал, кивая головой и едва шатаясь. Глаза его болели, а тело тряслось. Он попытался помочь Ганнибалу снять пальто, но тот протянул Уиллу пакет и, всучил в руки, самостоятельно повесил пальто в шкаф. Уилл вернул пакет доктору Лектору и тот остался стоять на месте. Его манеры не разрешали ему нагло войти в дом и приняться его исследовать. Он был одет несколько иначе. Темный костюм сменился на более домашний. Пиджак был темно-синий в клетку. Забавное совпадение, подумал Уилл, вспоминая недавно покинувшую его дом Беверли. Как порядочный хозяин, Грэм указал гостю на диван, а сам сел на кресло. Несмотря на нынешнее состояние, он старался не ударить лицом в грязь. Хотя он понимал, что уже это сделал. Ему лишь не хотелось полностью уходить в нее. — Не могли бы Вы. — Ганнибал с полуслова понял хозяина дома и достал из кармана телефон. Он вложил его Уиллу в руку и вернулся в прежнее положение. На несколько минут в комнате повисла тишина. Ганнибал изучал Уилла глазами, а тот отводил взгляд, пытаясь прийти в чувства. — Может Вы хотите чаю? — Не откажусь. Не против, если я составлю Вам компанию? Уилл не был против, потому что не был уверен в своих силах. Он не знал, сможет ли без происшествий достать чайник или не разнести пол кухни, переступая через порог. Ганнибал шел по руку, помогая тому избежать столкновения с углами и заваривая чай. По сути, всю работу тот сделал за Грэма. Он нашел кучу странных трав, про которые Уилл совсем забыл и приготовил чай. Пахло восхитительно. — Предпочтете сидеть тут или в гостиной. — В гостиной, — произнес Уилл. Он не чувствовал себя спокойно, пребывая на кухне. Скорее, ему лишь больше становилось печально. — Минуту, — доктор Лектер поставил кружки и чайник на поднос, который нашел и отвес все в гостиную. После он вернулся за самим Уиллом и помог тому добраться обратно, усадив на диван. Он сел по левую руку и внимательно глядел на Грэма. — Что-то испортило Ваш праздник? — Нет. Все как обычно. — Разве это не есть признак испорченности? Вы хотели внести что-то новое, а получили лишь привычную досаду. — Прошу, хватит. Хватит анализировать меня, — Грэм чуть повысил голос. Доктор Лектер взял чашку и сделал пару глотков. Уилл сделал точно также. — Что тогда Вы бы хотели? — Покоя. Другой жизни. Я не знаю. Я просто хотел бы почувствовать себя иначе. — В каком смысле? — Я чувствую холод. Он везде. За стенами дома и внутри. Мне хотелось бы почувствовать себя так, как было когда-то. Когда всем было какое-то дело. Уилл пытался следить за языком, но выходило это скверно. Все спрятанные мысли выходили наружу, а алкоголь лишал чувства стыда за сказанное. — Когда Вы в последний раз чувствовали это тепло? — Когда Алана не считала меня сумасшедшим. Когда она не смотрела на меня пустым взглядом и не боялась приблизиться, — Уилл старался до последнего сдерживаться, но поддался эмоциям. — Когда Беверли была способна держать меня за руку и улыбалась. С ее смертью растворилась вся вера. — Я верю Вам, Уилл. — Вы не можете дать достаточно. Для вас я не более, чем интересный экземпляр. Подопытная мышь, которой Вы пытаетесь внушить, что друг. Так ведь легче залезть в голову. — Думаю, что вы запутались. Я не считаю Вас подопытной мышью. Я заметил вас не только из-за того, какой Вы, Уилл. — И какова была ваша причина, если не секрет? Будете опять вешать лапшу на уши и говорить, что это простые совпадения? Ганнибал поставил кружку на стол. Он потянулся к Уиллу и тот на мгновение подумал, что доктор Лектер решил его придушить, устав слушать его оскорбления. Мужчина приблизился и едва коснулся своими губами губ Уилла. Он посмотрел своими темными глазами на Уилла и тот вдруг почувствовал себя ужасно глупым. — Надеюсь, это прольет Вам немного истины. Уилл. На мгновение Грэм перестал что-то ощущать. Он замер, пытаясь проанализировать произошедшее, но в голове было абсолютно пусто. Тело знобило, глаза по-прежнему горели, а внутри промелькнуло чувство непонятки. Тепло, подумал он, приложив руки к губам. Доктор Лектер внимательно наблюдал за ним и должно быть чувствовал себя несколько неловко. Он не показывал это явно, но постоянно водил глазами туда-сюда. — Уилл, ты в порядке? Ни капли. Грэм не произнес это. Он думал лишь о вечном морозе внутри и ощутимом в пару минут назад тепле. Оно было тем, что ему недоставало сейчас. Конечно, такого мгновения было недостаточно, чтобы заменить объятия Аланы или приветливый взгляд Беверли Катц. Грэм подался вперед, едва удерживаясь на руках и стараясь не потерять приобретенное таким трудом равновесие. Оглянувшись, он не нашел иного выхода, кроме как сесть ещё ближе. — Что Вы делаете? Уилл пристально смотрел в глаза доктора Лектера. Тот глядел на него в ответ, изображая недоумение. Он лгал, в очередной раз делая вид, что не имеет никакой связи с происходящими. Садясь на колени, Грэм обвил талию Ганнибала ногами и наклонился, прогнувшись в спине. Он чувствовал горячее дыхание, устремленное ему прямиком в шею. Оно также было способно согреть, хоть и было направлено больше на элементарную физиологию. Уилл наклонился и аккуратно поцеловал Ганнибала. Непослушная прядь вьющихся волос падала ему на глаза. Доктор Лектер не выглядел сопротивляющимся. Грэм взял обе его руки и положил себе на талию. Делая это, его пробирала дрожь. Призадумавшись, он добровольно передал контроль телу. Если быть точнее, оно выиграло разум в первые же секунды. Алкоголь давал о себе знать. Он вновь коснулся губ и медленно облизал их. Руки доктора Лектера чуть сжались и Уилл воспринял это как приглашение. Грэм сильнее прижался, коснулся обеими руками лакированных волос Ганнибала и углубил поцелуй. Ему хотелось получить как можно больше, забрать все тепло, что таилось внутри. Он медленно водил языком по небу и дёснам. Прервавшись и восстанавливая дыхание, он ощутил резкую боль. Ганнибал укусил его за нижнюю губу, и пульсация расходилась по всей поверхности. Капельки слюней приятно покрывали горящие губы. Это была приятная боль. Он бы назвал ее даже сладкой. Не успев передохнуть, Уилл ощутил крепкие руки Лектера, прижимающие его пьяное тело к себе. Он усмехнулся, чувствуя себя нужным, даже — желанным. Ганнибал притянул его к себе и поцеловал, быстро протолкнув язык тому в рот. Мужчина умело вырисовывал его концом спирали, вынуждая Уилла тихо стонать тому в губы. Грэм чувствовал как жар расходился по ему телу и желал раствориться в нем без остался. Он начал двигаться на месте, ощущая, как из лёгких выходит последний воздух. Слезы выступили на его глазах и он лишь сильнее и сильнее прижимался. Уилл схватил доктора за плечи и попытался нащупать пуговицы рубашки или хотя бы ее край. Он прервал поцелуй и слышал тяжелое дыхание Ганнибала. Мужчина уже не выглядел столь ошеломленно, как прежде. Очевидно он был даже несколько удовлетворен происходящим, которое сам же и начал. Подобно падающему домино. Чувства были фигурками и они катились по бескрайней поверхности. Дню, который, казалось, никогда не собирался кончаться. Уилл почувствовал жгучее чувство в области живота. Тошнота отступила на задний план. Первое место же заняли желание и возбуждение. Руки его не слушались и расстегнуть рубашку было непросто. Разозлившись, Уилл укусил Лектера за губы, на что получил ответ — неприятный щипок в области ребер. Ганнибал не собирался ему помогать, он наслаждался происходящим шоу и Грэм понимал, что все зависит только от него. Так думал его нетрезвый мозг. Казалось, что в этом даже имелись проблески логики. Сконцентрировавшись на руках и вернув им крохотный контроль, он смог расстегнуть первые две пуговицы. Скрытые за одеждой ключицы привлекли его взгляд. Уилл потянулся к ним и медленно провел языком. Он ощутил сладковатый привкус во рту. Когда он захотел лизнуть вновь, Ганнибал взял его за щеки и пристально посмотрел в глаза. Уилл видел в бескромешной тьме проблеск азарта. Это вызвало у него на лице улыбку и легкий смешок. — Что Вас так забавляет? — проговорил Лектер, облизнув губы. — Ваша заинтересованность и отсутствие действий. Вы всегда так старались залезть ко мне в голову и сломали все на своем пути, а сейчас сидите, глядя на меня и вовсе не шевелясь. На мгновения я подумал, что вы испытываете страх. Лицо Ганнибала изобразило жуткую разочарованность и даже немного злости. — Я теперь вижу, что Вы и правда боитесь. Пьяного и глупого меня. Ваши манипуляции не оказывают на меня влияния, а слова были лишь игрой. Я прав? — Грэм попытался слезть с колен, но ощутил, что не может выбраться из цепких лап. Уилл вновь попытался слезть, но лишь сильнее погружался в прикосновения. Это было подобно зыбучим пескам. — Я не испытываю страх, как ты сказал, — Ганнибал поправил прядь волос Грэма и аккуратно провел рукой по щеке. — Но я хочу Вас, настоящего, Уилл. Не Ваш пьяный разум. Мне не нужны импульсивные решения. Мне нужна стабильность и искреннее влечение. Он на мгновение замолк, после продолжив. — Я дорожу вами и не хочу, чтобы вы запомнили это все как использование. Не хочу, чтобы глядя на меня вы думали, что я способен воспользоваться вашим положением. И даже при всем желании, я вынужден буду отклонить предложение. Отступить, пока вы не будете трезвы и сами не пожелаете этого или же большего. Мне некуда торопиться и думаю, вы меня понимаете. Уилл был удивлен подобранными словами. Они звучали просто, и в то же время хватали его за душу. Грэм почувствовал себя ужасно глупо, осознав, что повел себя неподобающе. Чувство стыда захлестнуло его, щеки начали гореть. Ему было очень приятно слышать эти фразы. Он ощущал уважение, с которым относятся к нему, даже несмотря на все его выходки. Уилл быстро оглянулся по сторонам и пересел с колен на диван. Он опустил голову и тяжело выдохнул. — Пр.– попытался выговорить он, как тело затрясло, а доктор Лектер, заметив это, потрепал его волосы. — Все хорошо, Уилл. Не забывайте, что я психотерапевт. Многое случалось у меня на приемах. И поверьте, бывало гораздо хуже. Ганнибал усмехнулся, и Грэм последовал его примеру. — Пойдемте, — Лектер взял того за руки и поднял с дивана. Обхватив за талию, он довел его обмякшее тело и уложил Грэма на кровать. Уилл понял, что его кровать на втором этаже была не подготовлена и желал это исправить. — Я должен помочь. Кровать. — Все хорошо, Уилл. Отдыхайте. Я разберусь, — Ганнибал поправил его одеяло, выключил свет и оставил за собой полу приоткрытую дверь. Грэм провалился в сон в ту же секунду, как в комнате воцарилась тьма. Все чувства, что были на душе и все боли — замолкни. Он не спал нормально, как это было положено, последние пару недель. Как кончился курс лекарств. Врачи говорили, что это лишь побочный эффект, полностью исчезающий через какое-то время. Это было невыносимо и утомляло. Обычно Уилл просто лежал на кровати, глядя в потолок, часов до трех утра, а после засыпал. При этом, он вскакивал, трясясь, едва ли не каждые тридцать минут. Это не давало чувства бодрствования. После такого «сна» все вокруг было серым, размытым и сонным. Мысли то потоком проходили по голове, то останавливались на пару минут, оставляя на своем месте полную тишину. Он погружался в бесконечную тьму. Было ужасно холодно и его тело словно сжималось под натиском мерзлоты. Сперва он перестал чувствовать пальцы ног и рук, потом целые конечности. В итоге, все его тело покрылось плотным льдом. Добравшись до конца тьмы, он увидел свет. Со всей силы Грэм упал в него, разбившись вдребезги. Его куски отлетали во сне стороны, как осколки чашки. Он почувствовал резкую боль и проснулся. Солнечные лучи пробивались сквозь расщелины темных штор. Они попадали на поверхность кровати, тумбочки и даже касались края шкафа. Грэм чувствовал себя паршиво, но все же чуточку лучше, чем обычно. Он смог выспаться, впервые за долгие месяцы. Это было для него превыше неприятного чувства в животе, перегара и головной боли. В любом случае от этого были методы избавления, а от общего чувства разбитости — нет. Грэм глянул на часы. Время было за полдень. Чертовски много. Обычно даже при сильных болях, Уилл просыпался не позже десяти часов, сейчас же было 14:25. Он поднялся с кровати и осознал, что собаки должно быть ужасно голодны и не терпят выйти на улицу. В доме стояла абсолютная тишина, она давила на без того больную голову. Уилл надел тапки и быстро пошел проверять собак. Неужели я забыл закрыть дверь, подумал он. В голове начали вырисовываться дурные мысли о сбежавших от столь дурного хозяина собаках. Он так реально видел их следы на снегу, новые семьи. Это перехватывало у него дыхание. К него счастью, двери оказались закрыты. Собаки спали на своих лежанках, а их миски были наполовину заполнены пищей. Джекки глянула на хозяина и, виляя хвостом, села около ног Уилла. Животное выглядело очень довольным и ластилось Грэм наклонился к нему и погладил по спине. Шерсть была сырая, что могло значить только то, что он недавно вернулся домой с прогулки. Собаки не были столь умны, чтобы сделать это самостоятельно и это могло значить только одно. Что его сон с доктором Лектером оказался реальным. Что все, что ему показалось дурной фантазией на самом деле случилось. Уилл, обернувшись в халат, обошел весь дом, желая найти Ганнибала, но тот отсутствовал. Уилл разочарованно вздохнул и направился в душ. Он провел там от силы минут десять и смыл с себя слабый запах пота и остатки парфюма. На кухне был приготовлен завтрак. Это был омлет. Точно такой же, как и при первом приеме пищи с доктором Лектером. Уилл съел все, наслаждаясь каждым кусочком. Все же Ганнибал был хорошим кулинаром и мог превратить даже столь простые ингредиенты в небольшое произведение искусства. Грэм пошел в комнату, желая переодеться. Там, подле зеркала, он нашел подарочный пакет и прилагающуюся к нему записку. Тяжело выдохнув, Грэм развернул оставленное письмо и принялся читать. » Дорогой Уилл, полагаю, что если бы читаете это, то меня уже нет в Вашем доме. Надеюсь, что Вы нашли оставленный на кухне завтрак и он пришелся Вам по вкусу. Мне хотелось бы пригласить Вас на ужин завтра в 19:00, чтобы обговорить все случившееся. Думаю Вы понимаете, что это важно нам обоим. А также надеюсь, что мой небольшой подарок не разочарует Вас. Ведь Ваш произвел на меня огромное впечатление, за что я Вам сердечно благодарен. Доктор Лектер. П.с не переживайте, я позаботился о Ваших питомцах. Они были выгулины и накормлены. » Уилл отложил письмо и достал небольшую подарочную коробочку. Сняв упаковку, он обнаружил парфюм. Это была туалетная вода. На черной коробке было выписано название «Valentino: born in roma uomo»*. Со стороны виднелась выписка «сделано в Италии». Грэм преподнес парфюм к носу и ощутил тонкие нотки имбиря и шалфея. Он прыснул себе дважды на шею и довольный наслаждался сменяющимся ароматом. Уилл сел на кровать, облокотился спиной о стену и задумался. Произошедшее вчера было неожиданным даже для него. Он испытывал некоторые чувства к своему психотерапевту. Грэм называл это «платонической любовью», хотя замечал, что порой та приобретала иной окрас. Симпатия была гораздо яснее до обнаружения скелетов в шкафу. Все же, Ганнибал был высокоинтеллектуальным человеком с чувством вкуса. Он был способен понять Уилла иногда лучше, чем тот мог сам. Это всегда было ужасно забавно, хоть и не всегда приятно. Ощущение гостя в голове, вызывало постоянное чувство преследования. Даже простой поход в душ или прогулки были будто под надзором темных глаз доктора Лектера. Это вызывало тревожность, галлюцинации и чувство незащищенности. Грэм прикусил губу. Он взвешивал все за и против своего завтрашнего ответа. С одной стороны, он понимал, что это шанс приблизиться к мести. Его орудие буквально само попало в руки и кричало «возьми меня». Он и прежде был способен манипулировать Ганнибалом. Вчера, если верить воспоминаниям, у него это выходило без особо труда. Надавливание на взаимную симпатию в адрес Лектера, давало ему первое место в ряду. Уилл мог склонить его у своих ног и управлять, как пешкой. Слишком просто, так не бывает, прошептал он. Мысль посетила его голову. Все это могло быть лишь хорошо спланированным планом Ганнибала. Все же, это именно он вчера повелся у него на провокации, а не наоборот. Доктор Лектер начал игру и сам же ее и закончил. Это и было второй стороной медали. Темной, полной манипуляций, боли и лишения самоотдаче. Уилл представил, как сам загоняет в ловушку. Как сильные клешни смыкаются, и он оказывается в четырех стенах. Правда, сейчас, тюрьмой была бы не «Клиника для душевнобольных преступников», а его собственный дом. Одним неверным шагом, он мог лишить себя абсолютно всего и сыграть Ганнибалу на руку, предоставив не только разум, но и тело. От этой мысли у него свело ноги. Не хотелось быть подобно птице с подрезанными крыльями. К тому же, Грэм понимал, что если он ошибется, если его ложь промелькнет лишь на мгновение, то кара будет ужасной. Уилл знал, как способен был наказывать Лектер. То, что он делал со своими жертвами — было наказанием и ему ужасно не хотелось пополнять список жертв потрошителя. В голове всплыли воспоминания о Рэндалле, вторгнувшемся на его территорию, раненного Бастера и убитого его собственными руками. Ганнибал знал, как важны для него собаки и все равно натравил своего монстра на Грэма. Указал на его дом. Это было не только возношение, но и наказание. Он вздрогнул лишь от одной мысли, что при малейшей ошибке, он лишится своих собак. Он понимал, что их убийство для Лектера будет лишь парой минут работы. Ганнибал даже не поведет взглядом и выставит все, как его вину. Уилл не хочет ее чувствовать, потому выбор был столь сложен. Грэм закрыл глаза. Вокруг был мрачный лес, напоминающий сказочный. Он был на распутье. Одна тропа вела его к свету. Туда, где план мести свершился, и он победил зверя. Накинул петлю ему на шее и потянул, отрывая голову с шеи. Вторая же вела во всепоглощающее болото. Оно медленно затягивало бы Уилла в свои пучины. Грязная вода попадала бы ему в нос, уши, рот, пока полностью не запомнила бы легкие. Его обитатели откусывали бы от него куски плоти, не оставив по окончанию пиршества ни остатка. На втором часу размышления, Уилл, едва пришел к решению. Он понимал, что не рискни он в прошлом, то не помог бы Эбигейл, не продвигался бы в работе и не спасал людям жизни. Хотя бы какому-то проценту. Оставшись он на месте сейчас, то возможно пожалел бы в будущем. Грэм тяжело выдохнул и посмотрел в окно. Небо покрывалось тучами. Из них хлопьями падал снег. Столько красивое зрелище, рождалось из хаоса. Не сойдись все факты воедино, всю землю бы сейчас заливало дождем, а огненная молния попадала бы на деревья и травы, устраивая пожары. Чтобы его план реализовался, нужно было подвести все характеристики собственноручно и не допустить ошибку. Следует начать с костюма, закончил свои размышления Уилл. Он встал с кровати и подошел к большой тумбе, поверх которой висело зеркало. Грэм открыл второй сверху ящик и достал шкатулку. В нее он откладывал деньги последние пару лет. Этого определенно должно было хватить на приличный костюм и стрижку. Сто, двести, триста. — Грэм отложил порядка тысячи, надеясь, что этого будет больше чем, предостаточно. Он сложил купюры в кошелек и удовлетворенно выдохнул, развалившись на кровати и закрыв глаза. Избавиться от приставучих мыслей было одним из приятных ощущений, что он когда-либо испытывал в жизни. Грэм полежал порядка часа на кровати, читая «Колодец и маятник» Эдгара По. Книга показалась ему довольно увлекательной, хоть и предсказуемой в некоторых моментах. Но желание дойти до истины было ему куда важнее. Все же эту книгу он откладывал на полку слишком уж долго. Добравшись до конца, он захлопнул книгу и еще долго размышлял над подведенным автором итогом. Время на часах было не особо позднее и Уилл проверил время работ местных магазинов с одеждой. До закрытия было в пределах четырех часов, что было на руку. Грэм быстро собрался и, взяв кошелек, поехал по адресу. Это было в южной части города, совсем неподалеку от прошлого места преступления. Магазин выделялся на фоне остальных. Яркие гирлянды покрывали его крышу, а панорамные окна показывали весь ассортимент и внутреннее убранство. Зайдя внутрь, его встретил приятный мужчина и принялся выслушивать его пожелания. На самом деле, Уилл не особо понимал, что именно ему необходимо. Он лишь хотел выглядеть ухоженно и несколько привлекательно. Работки костюмерной прошелся по нему взглядом и выставил несколько вариантов. Каждый из них был хорош. Они подчеркивали выгодные черты внешности и выглядели дорого. Не в состоянии определиться. Уилл начал вспоминать. Ганнибал очевидно, недавно видел его в темном костюме, что значило, что черные цвета и темно-синии можно было исключить. Ему хотелось удивить решениями, а не предсказуемостью. Немного поразмыслив, Уилл остановился на сером костюме. Пиджак был в клетку, часто мелькающую в гардеробе доктора. Что касалось самой одежды, это был приталенный костюм, в который входили: клетчатый пиджак, графитового цвета рубашка, черный кожаный ремень и серые брюки. Уилл был доволен покупкой и даже подобран к нему новый плащ. Он чем-то напоминал один из тех, что был у Ганнибала и был выкрашен в коричневый цвет. Перед уходом Грэм поинтересовался о работающих неподалеку парикмахерских и, узнав их расположение, отправился туда. Сидеть за высоким стулом ему пришлось недолго. Все же, он всего лишь подровнял концы и привел бороду в должный вид. По окончанию, вернувшись домой, мужчина провел остаток дня, как и обычно. За исключением подробного анализирования и продумывания своих слов завтра за ужином. Также же он отписал Ганнибалу сообщение, в котором подтвердил их встречу, сказав, что и сам хотел бы предложить такое и что ужасно благодарен тому за помощь. Выспаться Уиллу не удалось. Он постоянно просыпался от тревожащих его снов. В промежутке между дремой в голове мелькали мысли о его ошибке, а тело не слушалось, становилось ватным. Засыпая в промежутке между тремя часами ночи и четырьмя часами утра, Грэм слышал крик оленя. Он доносился у него из гостиной, напоминая собачье скуление. От мысли о потери собак, Грэм почувствовал пустоту внутри и ужасную боль в груди. После этого он уснул, погрузившись во тьму и ощущая ее внутри. Пожирающую его без остатка. Грэм проснулся от будильника, в 10:00. Он приготовил собакам корм, прогулялся с ними по лесу, а также избавился от остатков купленных к Рождеству блюд. Сердце его билось быстрее, чем прежде. Казалось, что ничто не способно было отвлечь его от тревоги. Ни собаки, ни виниловые пластинки, ни рыбалка. Он просто сидел, представляя худшие развития событий. Как Ганнибал узнает правду, лишает его самого дорогого. Собак, приятелей, а в конце и самого себя. Раздался звонок. Неужели Джек? К его удивлению, на телефоне высветился номер Аланы. Уилл почти сразу взял трубку и поднес к уху. — Алло? — с ноткой удивления произнес он, подняв трубку. — Привет, Уилл. — Привет, Алана. Ты хотела со мной о чем-то поговорить? — Эти дни, я размышляла о нашей последней встрече. Я подумала, что повела себя крайне некрасиво. Прости. — Ты не должна извиняться. Я заслуживаю такого отношения. Алана ненадолго замолчала, не находя ответа. — В общем, я подумала, что, может, ты мог бы заехать на чай? Мне бы очень хотелось отблагодарить тебя за подарок. — Конечно, я сколько буду. Только я останусь ненадолго, потом мне необходимо будет поехать на ужин, — Уилл несколько замялся. Вздохнув, он продолжил. — Это крайне важная встреча и не мог.не мог бы я приехать вместе с костюмом, чтобы получить некоторую твою помощь с приготовлением. Если ты не против, конечно. — Конечно! Буду рада помочь. До скорого. — До скорого, Алана. Уилл захотел добавить «спасибо»,, но звонок уже прекратился и слышал лишь губки. Костюм висел на полке, покрытый защитной пленкой от пыли и собачьей шерсти. Уилл попытался дозвониться их сиделке, но та не отвечала. Он лишь пожал плечами и выгулял собак последний раз. Он доходчиво объяснил каждому члену стаи, что по возвращению у них будет длительная прогулка. Собаки выглядели очень понимающими. Грэм оставил им корма и заменил воду, после взял костюм и отправился к Алане. Та очевидно уже принялась заваривать чай или же подготавливать столовую к его визиту. Дороги были заснежены после очередной метели. Уилл старался объезжать самыми быстрыми путями, но все равно встрял на десять минут в образовавшейся на повороте пробке. По радио играла классическая музыка, напоминавшая собою о предстоящем ужине. Уилл сглотнул, представив худший исход. Подъехав к знакомому дому, первым делом ему в глаза бросились появившиеся на окнах и крыше гирлянды. Они красиво переливались на свету. Растущая около дома ель также была украшена. Грэм взял костюм, вышел из машины и подошел к двери. Та почти сразу же открылась, стоило ему постучать. Все это навевало воспоминания об их прежнем общении с доктором Блум. Когда между ними не было тайн. Девушка впустила его внутрь и перехватила костюм из рук. На ней была простая одежда. Это были спортивные штаны, желтый свитер. Волосы собраны в хвост, а на лице не было косметики, кроме бальзама на губах. Она отнесла костюм в гостиную и повесила на ручку деревянного шкафа. — Проходи в столовую, — донесся голос из комнаты. Уилл взял одежду и повесил ее на вешалку. Он чувствовал себя несколько неловко, но выполнил указанное. В столовой было светло. Шторы были раскрыты, в отличие от дня прошлого визита. Лучи солнца покрывали всю поверхность стола. Алана зашла на кухню и указала гостю на стул. — Садись, я сейчас буду, — скомандовала она, пойдя на кухню. Уилл сел за стол и принялся оглядывать одну из картин, висящих возле него. На большом белоснежном холсте были размазаны краски. Желтые, серые, черные. На первый взгляд могло показаться, что здесь абсолютно ничего не изображено. Стоило приглядеться, как хаотичные действия художника приобретали осязаемость, вид животного. Это был койот, скрывшийся за ветвями тернистого куста. Он терпеливо сидел выжидая. Уилл на мгновение задумался о его символичности, а именно о значении «обманчивости» и подумал, что такое животное больше подошло бы ему самому, а не Алане. Она ассоциировалась у него с кем-то прекрасным и нежным, вроде кролика. Невинное создание, попавшее в ловушку к коварным зверям и не способное вырваться на волю. — А вот и я! Ты подстригся? Выглядит очень здорово. Эти миллиметры очень портили общую картину. Уилл едва улыбнулся и посмотрел на принесенный ею чайник. Пахло мятой и персиками. Девушка расставила кружки и протянула небольшой десерт. Это был кусочек пирога, покрытый шпинатом. Она знала о его нелюбви к сладкому. — Спасибо, — произнес Грэм, взглянув на тарелку и отпив немного чая. — Ты говорил, что тебе нужно будет уйти. Что-то серьезное, если я не ошибаюсь. Она редко ошибалась в таком. Уилл кивнул. Думаю, его намерения было легко считать по приобретенному костюму и новому пальто, которое все еще пахло магазином. — Деловой ужин? Думала, что у тебя сейчас перерыв от работы. — Скорее. — Грэм задумался, словосочетание «романтический» показалось ему несколько неуместным. К тому же Алана завалила бы его кучей вопросом при таком ответе. Она уже не особо доверяла Ганнибалу и советовала держаться от него подальше. — Скорее дружеский. — Звучит довольно интересно. Кто этот человек? Я его знаю? — девушка призадумалась. — Или ее? Грэм вздохнул. Он ожидал такого опроса. Все же они долго нормально не разговаривали, да и Алана всегда интересовалась такими вещами с особым интересом. — Знаешь. Думаю, что даже больше, чем меня. Алана изменилась в лице. Девушка подняла свои темные брови и уставилась на гостя. — Почему каждая мысль, появляющаяся в моей голове, звучит хуже предыдущей. Уилл, только не говори, что мои догадки верны. Грэм пожал плечами и сделал гротом. Горячая жидкость проходила по пищеводу, несколько обжигая. — Уилл, он опасен. — Все будет хорошо. — Ты совсем недавно утверждал это. Ты пытался его убить. Что переменилось, почему ты так просто отрекся от всех своих слов? — То говорил не я, а заболевание. Сейчас же я прозрел и все, что чувствую в адрес доктора Лектера — это заинтересованность. Думаю, он тоже. — Ты не перестаешь меня удивлять. Что ты в нем нашел? — То же, что и ты, — вылетевшие изо рта слова прозвучали несколько оскорбительно. Оба замолчали. Алана принялась пить чай, смотря куда-то в пол. Уилл почувствовал себя ужасно. — Алана, — он протянул руку, глядя на девушку. — Прости, что обидел тебя. Ты же знаешь, как я отношусь к подобной опеке. Но, все будет хорошо, обещаю. Девушка глянула на руку и произнесла. — И если что-то пойдет не так, то ты обязательно расскажешь мне? — Обязательно. Алана тяжело выдохнула, ухмыльнулась и взяла Грэма за руку. — Что ж, пойдет наряжать тебя, а то времени мало, а опаздывать нельзя. Не так ли? Уилл кивнул. Они быстро допили чай и перешли в гостиную. Девушка оставила Грэма, пока тот переодевался, а как он закончил, усадила того на один из стульев. Она взяла кучу странных упаковок и расчесок и принялась заниматься волосами Грэма. Некоторое время они молчали, а потом разговорились о мелочах. О метели, книгах и прошедшем Рождестве. О последнем Уиллу особо было трудно разговаривать, потому что он не знал, что хуже. Проговориться о его попойке или же результатах, к которым она привела. На часах было около пяти. Это значило, что совсем скоро ему вновь придется оказаться за рулем и ехать на противоположную часть города. — А где твоя собака? — Спит наверху. Очевидно, она очень устала, после бессонной ночи. — Как и ты. — Я в полном порядке, — усмехнулась девушка, расчесывая кудрявые пряди. — Она чувствовала себя не очень здоровой, но врач сказал, что все в порядке. Очевидно, съела что-то с праздничного стола. — Мне жаль. — Спасибо. Хмм, ты хотел бы выглядеть более элегантно или броско? — Думаю, первый вариант. Все же это лишь ужин. Девушка принялась укладывать волосы. Через десять минут все было готово. Прядки были аккуратно уложены назад и никакие локоны не выглядывали в разные стороны. Уилл выглядит довольно привлекательно. — Выглядишь просто замечательно. — У моего мастера умелые руки. Девушка рассмеялась и пошла с Уиллом к выходу. Он быстро собрался и выглядел несколько нервно. Грэм переживал об исходе ужина и, сам того не замечая, покусывал нижнюю губу. — Все будет хорошо. Я уверена, — девушка крепко обняла его и добавила на прощание. — Если что, то пиши мне. Я буду ждать и отвечу сразу, как смогу. — Спасибо. — Не за что. Пока, Уилл! — Пока, Алана. Грэм помахал на прощание и, сев в машину, отправился на волнующий его ужин, от исхода которого, по его мнению, могла измениться сама жизнь. Слабый ветер постепенно сменялся на очередную метель, а небо потемнело. Солнце было полностью скрыто за облаками и ни один луч не был способен пройти сквозь эту пелену. Уилл внимательно смотрел на время, надеясь, что успеет вовремя. Дороги были засыпаны, а видимость была просто ужасна. Добравшись до дома доктора Лектера, он припарковал машину и посмотрел на себя в зеркало. Грэм отлично выглядел, Алана и правда была хороша в этом деле. Его согревало чувство, что когда-то все будет как прежде. Что она простит его. Это несколько отвлекало от дурных мыслей, вроде: смерти близких людей, собак и своей собственной. Все что угодно, но не потеря себя. Уилл долго не мог разобраться кто он и сейчас, когда он наконец узнал ответ, он не хотел это потерять. Не хотел стать вторым Гидеоном, не хотел сойти с ума. Уилл вышел из машины и постучал. Из-за завывающего ветра, он не мог оценить близость или дальность расположения Ганнибала. Шагов не было слышно и все, на что он мог надеяться, это что дверь вскоре будет открыта. Не хотелось осознавать что путь был проделан зря. Через некоторое время двери распахнулись и на пороге стоял доктор Лектер. Мужчина был одет в черный костюм, из-под которого виднелась светлая кремовая рубашка и такого же цвета галстук. — Прошу, входите, — проговорил Ганнибал, пропуская гостя. Уилл вошел внутрь и ощутил тепло. Резкая смена температуры вызвало чувство жжения на щеках. — Здравствуйте, доктор Лектер. — Здравствуй, Уилл, — мужчина перехватил из рук Грэма плащ и повесил к остальной одежде. Он внимательно разглядывал Уилла, хоть и пытался не особо демонстрировать это. — Но Вы можете называть меня просто — Ганнибал. Мы не чужие люди, тем более после всего, что мы прошли вместе. — Хорошо, д.Ганнибал. — Прошу. Мужчина повел Уилла до боли знакомым маршрутном. Пока они пересекали один из коридоров, Ганнибал вдруг заговорил. — Вы использовали подаренный парфюм. Я не пытаюсь хвалиться, но этот аромат я сразу же распознаю. Вам понравилось? — Да. Замечательный подарок. — Как и ваш. Ганнибал усадил гостя за стол и меньше чем через пару минут сам сел напротив. Обе тарелки были накрыты, а вина разлиты по бокалам. В комнате разносился приятный аромат, совмещающий в себе пряные нотки. — Мне всегда казалось, что в подобного рода подаче есть что-то особенное. — Интимное. Гость не знает, что ожидать, а вы можете уловить его истинную реакцию. Как если бы правда вырвалась из-под завесы и Вы ждали ответа. Я прав? Уголки губ Ганнибала слегка дернуться. Уилл воспринял это как знак согласия. — Приступим. — Приступим, — согласился Грэм. Насчёт три оба подняли скрывающую завесу. Уилл заметил прекрасно украшенное блюдо прямо перед собой. Эту композицию было жалко разрушать. На тарелке располагался завернутый в страны кусочки утиного мяса. Он был укрыт крапивой и карамельного цвета соусом. Со сторон от него было пять кусочков свеклы, внутри которой была скрыта утиная грудка, смешанная с обильным количеством соуса. Очевидно во рту эта часть блюда приятно бы растекалась. При таком освещение цвет походил на кроваво-красный. — Выглядит замечательно. Что это за блюдо, доктор Лектер? До боли знакомый аромат. Думаю, он перебивается мятой, от того сложно разгадать содержимое. — Утка со свеклой и бузиной. — Хересный уксус*? — Он самый, — Ганнибал наблюдал за гостем, который отрезал себе небольшой кусок мяса. Уилл поднес его к губам и положил на язык. Вкус медленно расходился по рту. Он напоминал собою цветочный букет, раскрывающийся с ходом времени. Грэм прикрыл глаза и погрузился в ощущения. В голове мелькали воспоминания с Эбигейл, когда та улыбалась. Ее улыбка всегда казалась ему искренней и согревающей душу. Эбигейл Хоббс была способна заполнить всю пустоту внутри, которой, казалось, не было предела. Уилл выдохнул и попытался сфокусироваться на вкусовых рецепторах. Помимо курицы чувствовался тимьян и кислые нотки лимона. Доктор Лектер также приступил к ужину, изредка отпивая вино и наблюдая за наслаждающимся блюдом гостем. — Вы пригласили меня обсудить Рождественскую ночь, не так ли? Ганнибал кивнул и закончил отрезать часть утиного мяса. Мужчина отложил все столовые приборы и выглядел довольно серьезно. — Мне хотелось узнать, что Вы испытываете по этому поводу. Искренни ли Ваши намерения, пробудившиеся под действием алкоголя, — доктор Лектер заглянул глаза Уиллу, тот посмотрел в ответ. — Не поймите меня неправильно, но люди в таком состоянии склонны вести себя импульсивно. Что Вы и делали. — Я понимаю Ваши опасения, Ганнибал. Но.– Грэм взял бокал вина и поднес к губам. — Весь вчерашний день, как только я прочел оставленное Вами письмо, я размышлял. Мне не хотелось бы, чтобы Вы думали о моей беспечности и легкомыслии. — Я бы никогда так не подумал, Уилл. Не забывайте, что я врач и наблюдать на такими перепадами моя работа. Вы устали, это был тяжелый год, а мысли давили на Вас. Потому я приму Ваш отказ, если Вы пытаетесь к нему подвести. — Вовсе нет. Я хочу принять Ваше предложение и посмотреть на результат. Вы всегда интересовали меня. Правда, я относил это к платонической любви, но теперь я не совсем уверен, что мне будет доставать лишь этого. Как я говорил в тот день, мне недостает тепла. Вечная мерзлота поглотила всего меня. — Но Вы можете согреться иными способами, Уилл. Почему этот и почему сейчас. — Потому что лишь сейчас я способен видеть того, кто передо мной сидит. И увиденное мне нравится. Уилл сделал глоток, и отставил бокал. — Могу я задать Вам беспокоящий меня вопрос? — Конечно. — Что Вас так расстроило в тот день? — Хм, сложный вопрос, — Уилл прислонил пальцы к подбородку, и нахмурил брови. — Думаю, что на это нет точного ответа. Я не люблю этот день, все активно напоминало мне о не самых приятных вещах из жизни. Я просто не справился со свалившейся на голову кучей мыслей. А потом, все произошло. Я не уверен, хотел ли напиваться или сидеть трезвым дальше, но уверен лишь в том, что не жалею о том дне. Все было необходимо. Уилл пожал плечами и посмотрел краем глаза на губы Ганнибала. — Я не жалею о том дне. Он был необходим, чтобы приоткрыть завесу, которую я скрывал сам от себя. — Прекрасные слова. Я благодарен Вам за искренность. Грэм чуть отодвинул от себя пустую тарелку и улыбнулся уголками губ. Ганнибал, как и он уже закончил с ужином и лишь попивал вино из вежливости. — Не сочтите за лесть, но блюдо и правда выше всех похвал. — Благодарю. Предпочтете остаться на чай или Вы куда-то торопитесь? — Боюсь, что мне некуда торопиться. Я освободил весь вечер для ужина с вами и было бы глупо уходить столь скоро. Оба мужчины взяли из-за столов, взяв с собой опустевшие тарелки с бокалами. Вино было несколько крепким, потому Уилл ощущал некоторую легкость в ногах и тяжесть на поворотах. Он поставил посуду в раковину и посмотрел на спину Ганнибала. Лектер поставил электрический чайник и принялся быстрым движением нарезать имбирный корень. Аромат разносился по кухне и щекотал нос. Он подошел поближе, встав по руку от Ганнибала. Тот не возражал и наоборот подвинулся, освобождая место. — Буду надеяться, что когда-то смогу делать это как Вы. — Уверяю, это не так сложно, как может показаться. Держите, — Лектер протянул Уиллу нож. Металлическая ручка была теплой. Когда Грэм занял место у доски, то доктор Лектер взял его за руку и начал нарезать с его помощью. Это было и правда не так трудно, как выглядело. Напоминало своего рода игру. Спиной Уилл ощущал тепло. Оно успокаивало его, даже несмотря на факт ножа в руке и серийного убийцы позади. Он посмотрел на Лектера и едва коснулся губами его щек. Ганнибал выглядел несколько удивленным, потом же его лицо приобрело обычный спокойный и несколько надменный вид. Неужели слишком быстро, подумал Грэм, почувствовал легкие покалывания по спине. Напряжение, повисшее в воздухе, усилилось. Он сильнее сжал кухонный нож и попытался самостоятельно занести руку. Ее по-прежнему сдерживала рука доктора Лектера. — Прошу, не стоит так торопиться, — Ганнибал расслабил хватку и убрал свои руки за спину. — У нас неплохо получается. Немного практики и Вы превзойдете меня. — Спасибо. — Измельчите пока до конца, а я подготовлю десерты. Уилл молча продолжил шинковать имбирь. Он чувствовал себя несколько растерянно. Сок выделялся из корня растения и покрывал часть доски. Он имел приторно сладкий аромат и ассоциировался с болезнями. Грэму часто заваривали имбирный чай, когда тот подхватывал простуду. Все же растение ценилось за свое влияние на иммунитет и повсеместно использовалось в лечебных целях. Ганнибал позади не издавал никаких звуков и это вынуждала Грэма поворачиваться назад и наблюдать за действиями мужчины. Лицо его было сосредоточенно. Ганнибал раскладывал ягоды на десерт, вырисовывая изображение. — Что вы хотите подать к чаю? Выглядит довольно интересно. — Безе*. Этот десерт всегда привлекал меня своим вызовом. Пару лишних секунд в духовке и вся сладость распадется, а если недодержать, то вкус будет скверен. Обучавший меня этому кондитер всегда говорил, что это подобно процессу воспитания. Ты направляешь и контролируешь, вводишь в нужное русло. Десерт же поднимается и расцветает на глазах. — Главное не забыть вовремя достать из печи. — Вы правы. Нужно лишь не терять бдительность. Уилл скривил губы в улыбке. Он обернулся вновь посмотреть на Ганнибала и вырисовывается композицию, продолжая нарезать оставшуюся часть корня. Острие ножа коснулось его кожи. Резкая боль прошлась по всей поверхности пальца. Когда импульс дошел до мозга, Грэм отпустил нож из рук. Лезвие с грохотом ударилось о поверхность тумбочки. Несколько капель крови упало на светлый кафельный пол. Ганнибал обернулся на шум. Он как раз закончил украшение десерта с помощью ягод и малинового соуса. — Ай, — невольно вырвалось у Грэма изо рта. Он прикрыл палец и глянул на хозяина дома. — Прости, я сегодня не отличаюсь внимательностью. Могу ли я отойти в ванну? Не хочу заляпать что-то еще. Лектер подошел к Уиллу и взял того за руку, разглядывая порез. Палец кровоточил, а его фалангу пересекал ровный порез. Он не был глубоким, но было повреждено множество капилляров. — Вещи должны Вас беспокоить в последнюю очередь. Пойдемте. Уилл пошел вместе с хозяином дома в ванную комнату. Стены комнаты были покрыты черной плиткой. Она переливалась в зажженном свете. Посреди комнаты располагалась ванна, по размерам больше напоминавшая джакузи. Несколько горшков с цветами были со сторон от нее. Стены были украшены изображениями, чем-то напоминающими картины в доме Аланы. Очевидно, они приобрели у одного мастера или же в одном месте. С одной стены, где было сокрыто окно, располагалась раковина, окруженная мраморными тумбочками. Ганнибал открыл из тумб. Там лежала аптечка с большим количеством препаратом, средств и мазей. — Внушительная коллекция, доктор. У меня дома найдется разве что-то парочка баночек для обработки. Собаки порою наступают куда не следует, — Грэм выдохнул и наблюдал за наклонившимся Ганнибалом. — Остальные девяносто процентов занимают обезболивающие средства. — Спасибо. Но думаю, Вам следует пополнить домашнюю аптечку. Никогда не знаешь, что произойдет. К тому же, добираться до вашего дома медикам будет крайне проблематично. Уилл пожал плечами. Этот ответ звучал несколько надменно, хоть в нем и проскакивали нотки заботы. Или простой вежливости. Поведение Лектера сбивало с толку. Казалось, будто он лишь отдаляется. Это противоречило их разговору за столом. Уилл начал подумывать, что сходит с ума. Слишком большое давление валило на него, как груз, погружающий на морскую гладь. Лектер взял бутылек с жидкостью и с помощью ватных дисков быстро убрал следы крови. Остановив ее, он залепил все пластырем. — Прошу, будьте осторожны, — мужчина поднес испачканный в крови Уилла палец ко рту и слизал кровь. Взгляд его был прикован к Уиллу. — Не хотелось бы, чтобы ваши руки превратились в скопище порезов, — через некоторые время продолжил он, возвращаясь с гостем на кухню. — Надеюсь, что это не заставило чай испортиться. — Чай ничто не может сделать хуже, Уилл. Этот напиток со временем становится лишь лучше. Так что благодаря Вашей небольшой неудаче, он приобретет больше сладости. Вернувшись на кухню и перенеся все в столовую, они начали чаепитие. Темы разговоров активно сменяли друг друга. Под их обозрение попало все, в особенности странное молчание от Джека Кроуфорда. — Вы думаете, что он найдет вам замену? — Я думаю, что Джек не в городе. Он никак не отреагировал на полученный подарок. Даже при всем нежелании, он старался отвечать. Должно быть, состояние его жены ухудшилось и он решил взять небольшой перерыв. — Хм, совсем скоро мы это узнаем. Праздники закончатся и в жизнь вновь вольется рутина. — С нашей работой ощутить рутину крайне сложно, но Вы правы. Пару месяцев и головные боли будет уже вызывать абсолютно любое дело, каким бы удивительным оно не было. — Придется Вам отвлекаться от работы. Думаю, принятые нововведения и изменения помогут Вам расслабиться и избавиться от тяготевших чувств. — Думаете, что сможете вытащить меня из этого чувства? Не переоценивайте себя и свои силы. Повседневность подавит и Вас. — Я не смогу вытащить ее из Вас, Уилл. Я смогу пролить свет, которого Вам недостает. Возможно, именно он и поборет эту серость. — Боюсь, что она захлестнет Вас. Я довольно скучный компаньон, а партнер тем более. Вы устанете и разочаруетесь, как только кончится зима. — Думаю, что Вы себя занижаете, Уилл. Со дня нашего знакомства, я испытал куда больше, чем за последние годы. Заявления, что Вы изменили мою жизнь, звучат слишком громко, но Вы принесли в нее некоторое чувство радости. Вы верите мне? — Да. — Отлично. Ведь только при полном доверии они заобладают успехом. В противном случае, все станет напоминать ураган, вырывающий деревья с корнем. Закончив фразу, Ганнибал откусил кусок десерта. Он жадно глотал каждый кусок, прикрыв глаза. Уилл внимательно смотрел на него, представляя собственное сердце, на месте алого десерта. Он вспомнил облизывающего его кровь с пальцев Ганнибала и его предпочтения, и попытался откинуть глупые мысли на задний план. Люстра из бруса начала мигать. Постепенно все шесть ламп погасли. Уилл услышал шум, он доносился из-за окна. Сильный снегопад сменился метелью. — Секунду, должно быть щетки слетели, как и в прошлую пургу. Ганнибал покинул столовую, подсвечивая себе фонарем от телефона. Его шаги, казалось, были абсолютно бесшумными. Грэм достал свой телефон и попытался включить мобильный интернет. Сигнал замолк и даже звонки были недоступны. Он с ужасом подумал о собаках, которые очевидно очень переживают за него и не находят себе место. На душе вдруг стало печально и Уилл погасил экран телефона. В абсолютном мраке не было видно абсолютно ничего. Слух обострился, и он мог слышать как тикают большие часы. Механизм исправно работал и Грэм отсчитывал секунды. В дверном проеме показался свет. Он колебался. Ганнибал зашел в столовую, вместо фонаря на телефоне, он держал зажженную свечу. Доктор Лектер глянул на гостя и подошел к столу. — Уилл, я не хочу Вас расстраивать, но очевидно, что пробки снесло ветром. Я позвонил по стационарному телефону и это подтвердили. Грэм встал из-за стола и поправил рукава рубашки. — Тогда мне следует поспешить домой, собаки там совсем одни. — Не советую, ветер ужасно сильный и вас завалит снегом быстрее, чем вы проедете и треть пути. — Я не могу. Мои собаки, они совсем одни. Уилл направился к выходу. Он едва не споткнулся на пороге между комнатами. Ганнибал следом направлялся за ним. Он схватил Грэма на плечо и остановил. — Послушайте меня. Вам не следует ехать. — Это не имеет значение. — Для меня имеет, Уилл. Вы сегодня несколько растеряны и не можете увидеть полную картину. Вы пострадаете, если уедете в это время. — Но псы. Они совершенно одни. Мой телефон не ловит. Я не на кого их даже оставить. — Вы должно быть забыли, что стационарный телефон работает. Он стоит в гостиной. Вы можете позвонить и попросить последить за собаками вашу сиделку. Думаю, она поймет. — Не уверен, что она сможет. — Прошу вас. Уилл задумался. Он несколько минут анализировал ситуацию вокруг. Метель и правда была сильной, она уже завалила его машину. Ганнибал был прав, что следовало оставаться. Но это вызывало у него неподдельное чувство страха. Не за себя и свою жизнь, а за собак оставленных совсем одних. Они боялись такого шума и не любили одиночества. Их грустные морды всплыли у него перед лицом. Он тяжело выдохнул и пошел за Лектером, ожидающим его решение. Мужчина довел его до телефона, зашел свечи, что стояли в подставке и покинул комнату, чтобы не мешать разговору. Несколько раз Уилл пытался дозвониться до сиделки, но та не отвечали. Должно быть миссис Пем уже спала. Он начал сильнее нервничать, расхаживая из стороны в сторону. У него не было никого, кто мог бы помочь. Он вспомнил слова, что слышал днем и сразу же достал телефон. Уилл нашел номер Аланы и набрал ей. Послышались гудки. — Алло? — раздалось с обратной стороны. — Привет. Это Уилл. — Уилл? Ты звонишь с другого номера. Что-то стряслось? — голос Аланы начал трястись от волнения. — С тобой все хорошо? На улице такая метель. Ты где-то в городе? — Нет. Мы заканчивали ужин, как выключился свет. — Свет? — девушка заметно занервничала. — У Вас его уже нет, охх. — Я.я просто не знаю к кому еще обратиться. — Говори. Помнишь? Я говорила, что ты можешь обратиться по любому поводу. — Да.не могла бы ты посидеть с собаками. Они совсем одни дома и голодны. Я бы хотел приехать, но. — Можешь не продолжать. Я сейчас же соберу вещи и приеду. Циклон еще только движется в этом направлении, судя по наличию света в моем доме. Ну, или тут хорошие предохранители. В любом случае, не переживай. Я напишу, как буду у тебя. — Спасибо! Пока. Буду ждать сообщение! — Пока, Уилл. Береги себя. Раздались гудки и Уилл положил трубку. Выйдя из комнаты он нашел Ганнибал на кухне. Тот аккуратно складывал грязную посуду в посудомоечную машину. — Удалось договориться? — Да. Спасибо, что помогли. Я и правда несколько запаниковал. — Не стоит благодарить. Почти сразу они покинули комнату и расположились в гостиной. Уилл с Ганнибалом сидели на диване. Он разглядывал выключенный камин, а доктор Лектер читал одну из книг, что лежала на тумбе. Грэм замечал как сходятся и расходятся его брови. Как меняется мимика и вздрагивает губа, при чтении крайне невнятных описаний. Напряжение постепенно пропало и Уилл начал чувствовать расслабление. Он закрыл глаза и наклонил голову вбок. Тепло постепенно начало покидать залы, поднимаясь куда-то вверх. Уилл почувствовал, как его ноги начинают замерзать. Почти всегда они были у него холодными. Врачи говорили, что это из-за своеобразного распределения крови и недостатка витаминов. Также они связывали с этим его судороги в области икр и измененное потоотделение. Тело несколько началось трясти. Он съежился и подсел у Лектеру поближе. — Вы в порядке? Выглядите заболевшим. — Абсолютно. Просто становится холодно. Ганнибал отложил книгу и снял очки с глаз. Он подошел к камину и, спустя пару минут поджог. Тепло начало расходиться по комнате, согревая Грэму оледеневшие ноги. Он подвинул их ближе к огню. Лектер вернулся на прежнее место. — Дайте мне их сюда. — Кого? Уилл не сразу понял вопроса и лишь нахмурил брови. — Ноги. — А? Ганнибал закатил глаза и поднял его ноги с пола. Он предал положению тела Уилла горизонтальное положение и положил подушку под голову. Его теплые руки коснулись обледеневших пят. Лектер медленно водил руками, надавливая на некоторые точки. Он очевидно знал, что делает и был в этом хорош. Как и во всем. Первые минуты Уилл не мог расслабиться и не отводил от него взгляд, а потом отдался ощущениям. Ноги начало легко покалывать. Это было приятно. Тепло разносилось по ногам и иногда заставляло Уилла вздрогнуть, когда тому становилось щекотно. Ганнибал начал надавливать на пальцы и массировать каждый по отдельности. Он давно не позволял себе расслабиться, а посещение массажа было для него редкостью. Последний раз он ходил на подобные процедуры лет пять назад, когда было повреждение ноги и врачи настояли на этом. Он слушался каждое врачебное предписание, как и это. Грэм прогнулся в спине и тихо выдохнул. Из его уст послышался едва различимый стон, смешавшийся с чем-то, что отдаленно напоминало кошачье мурчание. Приятное чувство расходилось по его телу. Оно позволяло забыться, отбрасывая назад все проблемы. Грэм был здесь и сейчас. Лежал на диване и наслаждался получаемым массажем. Руки Лектера поднялись выше и приступили в икрам. Огрубевшие мышцы поддавались его нажатиям рук. Уилл ощутил, как тяжелые груз покидает его усталые ноги и сменяется неописуемой легкостью. Приятное тепло расходилось по ногам, фокусируясь где-то в области живота. Грэм сильнее выгнулся в спине, тело взяла дрожь. Он вспомнил новогоднюю ночь, сдерживающие его руки и сладкие поцелуи. Уилл почувствовал себя возбужденным. — Думаю, этого мне хватит. С.спасибо. Ганнибал посмотрел на него, и Грэм отвел взгляд. — Я делаю Вам больно? — Нет, вовсе нет. Скорее, я чувствую себя неловко. Ганнибал пристально посмотрел на того и убрал руки. Он вытер их влажными салфетками. Взятыми со стола и сложил на колени. Уиллу на мгновение показалось, что тот выглядел несколько расстроенным. Грэм взял сковывающий движения пиджак и сел по руку от доктора Лектера. Он поразмыслил над его действиями и почувствовал себя менее скованно. — Помните, Вы сказали, что хотите быть уверенным в том, что я делаю это искренне, а не из-за алкоголя? — Конечно. Уилл убрал руки Ганнибала с ног и положил себе на талию. Он сел на колени так, как сидел несколько дней назад. — Я подумал, что вам тоже не помешает расслабиться. Все же теперь мы больше, чем друзья. Грэм потянул Ганнибала к себе за галстук. Мужчина выглядел абсолютно спокойным и не оказывал видимого сопротивления. Его руки пробрались под футболку Уилла и принялись нежно поглаживать его холодную кожу. Жгучее чувство все также ощущалось в животе. Уилл нежно поцеловал Лектера, облизывая край губы. Ганнибал прервал его ласки и страстно поцеловал. Должно быть он устал от долгого вступления. Потрошитель не отличался терпением и это было заметно по его нынешних действиях. Как и в момент убийства, все было построено на внутренних импульсах. Лектер старался мыслить рационально, но порою проигрывал своим же чувствам. Он протолкнул язык в рот Уиллу и начал водить своим по деснам, щекоча. Грэму было тяжело дышать, он стонал в губы, но не был способен вырваться из плена. Мужчина начал тереться о колено Ганнибала, пытаясь отвлечь так внимание и получая лишь большее удовольствие. Горячие руки спустились на талии, обвивая ее. — П., — попытался выговорить Уилл, все так же оставаясь прикованным к губам. Когда Лектер это заметил, он расслабил хватку, давая Грэму отдышаться. Уилл схватил Ганнибала за пиджак и быстрым движением скинул его на пол, следом за ним отправилась и рубашка. Он прижался к его груди, тяжело вздыхая и закрыв глаза. Касаясь губами ключиц, Уилл ощущал биение сердца Лектера. Удары были быстрыми, но все еще входили в привычную норму. Казалось, что Ганнибал научился контролировать и такие мелочи, как сердечные ритмы и размер зрачков. Грэм ощутил давящее чувство в штанах. Вызванная его действиями эрекция заставила его уши покраснеть, а тело ощущало все с удвоенной силой. Уилл попытался отстраниться и вернуться на прежнее место. Сильные руки Ганнибала не отпускали его и елозили по спине. — Мне не хотелось бы испортить штаны. Мне еще возвращаться в них домой. — Вы можете снять их. — Только если это сделаете Вы. Ганнибал сразу кивнул. Уилл усмехнулся, слова вызывали у него лишь удовлетворение тем, что продуманный план шел своим чередом и что, все ощущается на так плохо, как могло быть. Лектер опустил свои руки, позволяя тем самым Грэму сесть на соседнее место. Он медленно снимал штаны, аккуратно складывая их на кресло и искоса наблюдая за Ганнибалом, который выглядел удовлетворенно. Мужчина уже снял свою одежду и отложил в сторону, сейчас же он просто восстанавливался. — Может, нам стоит сменить комнату? Мне всегда казалось, что вы любите, чтобы каждая вещь исполняла свою роль. Доктор Лектер проигнорировал его слова и, схватив за бедра, усадил себе на колени. Он крепко обнял Уилла, уткнувшись носом в волосы. Он сделал глубокий вдох. — Эти отношения разрушатся без доверия, Вы так говорили? — Уилл услышал краткое «да». — Тогда я помогу Вам, а Вы поможете мне. Все справедливо, как бы Вам и хотелось. — Согласен. Грэм взял Ганнибала за руки и положил их себе на колени. Он чувствовал себя несколько неловко. Словно девушка по вызову. Уилл начал тереться бедрами о промежность Лектера. Жгучее чувство внутри начало разрастаться, когда Ганнибал пробрался рукой Грэму в трусы и начал помогать рукой. Его тонкие пальцы охватили основание члена и начали ходить вверх-вниз. Уилл прогнулся в спине, ускоряя движения и сильнее трясь о Лектера. Последний раз он занимался сексом очень давно. Не то, чтобы ему сложно было найти кого-то. Отсутствовало желание. Совершенное бесполезное времяпровождение, приукрашенное обществом и возведенное до идеала. На деле же пять минут пыхтения, говорил себе Уилл. Последний раз не был хорош, он лишь вызывал у него последующие головные боли. Грэм даже не мог вспомнить причину, почему вообще решался на такое. От скуки? Интереса? Надежды испытать что-то новое? Наверное, все вместе взятое. Сейчас все было несколько иначе. Доктор Лектер отлично владел своими руками и способен был довести до оргазма в первую же минуту. Даже несмотря на собственное возбуждение, Ганнибал продолжал манипулировать, не позволяя окончить все без него. Уилл громко простонал, на щеках ощущались слезы. Все внутри горело, Он ужасно хотел, чтобы все кончилось, потому что не в состоянии был продержаться и минуту. — Пожалуйста, — прошептал он, выгибаясь в спине и слыша, как хрустят позвонки. Ганнибал схватил его за щеки свободной рукой и поцеловал, продолжая дрочить. Грэм неумело отвечал на поцелуи, ощущая, как его собственные слюни стекают по рту. Он сделал последнее движение бедрами, как ощутил ослабление пальцев. Уилл кончил, ощущая наслаждение. Сердце бешено билось, а руки тряслись. Он ощутил влажное чувство позади и улыбнулся уголками губ. — Не думал, что Вы столько хороши и в таком, Ганнибал. — Думаю, у Вас будет еще возможность убедиться в этом. Показушничество, — подумал Грэм, но промолчал. Он быстро слез с колен и попросил отвести себя в ванну. Ганнибал довел гостя до ванной комнаты и выдал все необходимые вещи. Он также взял их и себе. — Где бы Вы хотели лечь, Уилл? Я могу постелить Вам в одной из комнат. — Я бы предпочел быть в той, где будете Вы. Мужчина усмехнулся и одобрительно кивнул. Грэм поцеловал Ганнибала в щеку и закрыл дверь, погружаясь в подготовленную ванну. Горячая воды вызывала мурашки по коже и была способна смыть всю грязь. Он размышлял об этом дне и ехидно улыбался. Осталось подсечь удочку и достаться добычу. Уилл закрыл глаза и погрузился в горячую воду, позволяя ей скрыть его полностью.