На балу

В светло-голубом платье Бэлль выглядит еще невинней, чем обычно. Никто и не сказал бы, что эта милая девочка, похожая на принцессу, еще пару месяцев назад была своим в доску пацаном, на спор ворующим жвачку в местном супермаркете и дерущимся с гопниками из соседнего подъезда. Костя усмехается, глядя на соперницу. Вот так перемены. Хочется фыркнуть, снять с нее платье, переодеть в привычную бесформенную футболку, взъерошить короткие волосы, смыть макияж и снова улыбнуться. Образ девочки-девочки Бэллке, конечно, подходит, но все равно кажется каким-то чужим. Купер привыкла видеть тонкие ключицы, торчащие из-под спортивного топа, лихорадочно блестящие от адреналина глаза, дурацкие майки со смешными рисунками. И это, наверное, настоящая Кузнецова. Сейчас она, бесспорно, хороша, но эта непонимающая улыбка будто бы приклеилась к ее лицу. Смешная. Корчит из себя принцессу. Костя не удерживается и все-таки фыркает. Бэлла бросает на нее быстрый взгляд. Они стоят у огромного зеркала и готовятся к финалу. Остается меньше часа, кажется. Пространство и время растворяются совсем, когда Кузнецова вопросительно поднимает свои брови и смотрит на вторую финалистку. Петровой в нескольких метрах от девушек делают какую-то мудреную прическу, Ксюшу красит визажист. Никому нет до них дела, поэтому Купер легко опускается к уху Бэллы и шепчет: — Принцесса херова. Вспыхнувшая вмиг Кузнецова вызывает чувство удовлетворенности. Краска моментально заливает лицо блондинки, рот приоткрывается, а глаза непонимающе бегают, когда Купер вдобавок проводит пальцами по ее щеке. Ромашки, веснушки, мы лучшие подружки, говорите? Да нет. Кто бы что ни говорил, а финал — это конкуренция. Бэлка никого щадить не готова, поэтому Купер получает быструю пощечину. В конце концов, этого никто не видит, и терять нечего. Костя смеется, обнажая белые зубы, чем привлекает внимание публики. Операторы тут же наводят на них камеры, и разозленная Кузнецова, оттолкнув конкурентку плечом, выбегает из зала, привычным движением забирая вверх аккуратно уложенные волосы. Все тут же теряют интерес. Бэлла в своем стиле — на прошлой неделе она сбегала с испытаний раз пять за день, так что никто не удивляется. Костя, шутливо откланявшись, тоже выходит из общего зала. Это не остается незамеченным. — Каспер, ты-то куда? У нас сорок минут до финала, — говорит Петрова, поправляя пышное платье. — Курить, Настюх, — скалится Купер и тут же видит округлившиеся глаза присутствующих. — Шутка, — поднимает руки в смиренном жесте, — пойду проветрюсь просто. Нервишки у всех шалят перед финалом, да ведь, Петруха? — привычно улыбается подруге Костья и ловит в ответ понимающий взгляд. В туалете пахнет элитным парфюмом вперемешку с какими-то супердешевыми сигаретами. Ужасное сочетание. Купер морщит нос, открывает первую попавшуюся кабинку и понимает, что запертая защелка не дает ей этого сделать. Усмехается, облокачивается на дверцу и стучит костяшками пальцев. — Выходи, Бэлль, иначе мы останемся без одной финалистки. — Не надоело меня стебать? — слышится недовольный голос девушки, и Костья на секунду облегченно вздыхает. Хорошо, что Кузнецовой не взбрело в голову убежать куда подальше, что, в общем-то, совершенно в ее стиле. Но в благоразумной голове конкурентки, наверное, отложилось, что до финала осталось совсем немного времени. — Я не стебу. — Нахуй иди, Купер, — слышится в ответ, причем звучит это как-то совершенно необидно. Беззлобно. Хотя кто-кто, а Костья своим поведением жизнь Бэлле успела потрепать изрядно. С середины проекта отношения между ними стали натянутыми, а потом и вовсе перешли в какую-то полу-вражду. Купер больше не защищала блондинку и перестала ее поддерживать, только смеялась, говоря, что та неудачница и даже бросить пить не может — о каком прогрессе еще говорить. — Я вообще не понимаю, как ты дошла до финала, — говорит Костья, вынимая из кармана зеленую зажигалку и мятую пачку. Курение убивает? Да нет, курение скорее лечит. Выкурил сигарку — и жить сразу как-то хочется. И похер, что сюда может зайти кто угодно, преподавателей все равно нет, камер тоже, а значит, можно немного расслабиться. Дверь резко открывается, и оттуда появляется взъерошенная Бэлла. Красные глаза, трясущиеся руки — можно подумать, она снова под кайфом, но Купер замечает прозрачные дорожки слез на детских, пухлых щеках. Опять ноет. Никак свою волю в кулак не соберет. С другой стороны Купер ее понимает — к финалу у многих сдают нервы. Слишком много они сделали для того, чтобы сейчас отступить. Совсем вовремя Костья вспоминает про сигарету, небрежно выкидывает ее в форточку и чувствует, как Бэлла слишком резко разворачивает ее от окна. — Тебе въебать? — почти срывается на крик Кузнецова, хватая ее за предплечья. Костья не пила, не под кайфом, и с нервами у нее все ок, а поэтому она остается невозмутимо спокойной. Ей вообще стало гораздо проще контролировать свои эмоции. В отличие от той же Бэлки. Купер улыбается, чувствуя, что конкурентка на грани. Конечно, сейчас нет цели устранить ее, но немного побесить — хочется. — Разве настоящие леди ругаются матом? — шепчет Костя над самым ухом. Бэлла удивляется, чуть прикрывает глаза и слегка разжимает хватку. Этого хватает, чтобы Купер перехватила ее запястья. Они поменялись местами — эффект неожиданности всегда работает. Теперь вжатой в подоконник оказывается Бэлла, и Костья совсем не против. Купер готова поклясться — вместе с раздражающим напряжением она чувствует что-то еще. Воздух накален до предела, и они с Кузнецовой стоят слишком близко. Глядя конкурентке в глаза, Купер медленно переводит взгляд ниже и слегка выдыхает, опаляя губы горячим дыханием. Бэллу ведет. Она чуть прикрывает глаза, чтобы расслабиться. Эмоции притупляются, и она парирует: — Разве настоящие леди зажимают девчонок в туалете? — Заткнись, — обрывает Костя, крепче хватая девушку за талию. Та упирается, взгляд отводит, дышит как-то совсем тяжело. И Косте это чертовски нравится. Нравится дразнить такую милую, раскрасневшуюся (то ли от злости, то ли от возбуждения, то ли от смущения, то ли от всего сразу) Бэллу с по-детски наивным лицом. То ли убить ее хочется, то ли прижать к себе, то ли вообще гнать прочь все эти дурацкие мысли. — Плакать в финале не будешь, если я выиграю? — еще тише спрашивает Купер, наклоняясь ниже и проводя носом по бьющейся жилке на шее. Кузнецова снова прикрывает глаза, чтобы справиться с эмоциями. Слишком близко даже для дружеской дистанции, а они никакие не друзья. Заставляет себя оттолкнуть конкурентку и в ответ сама издевательски вцепляется в Костьино плечо. — Не буду. Потому что выиграю я, — убежденно говорит Бэлла. И такая уверенность слышится в ее голосе, что Косте почему-то становится смешно. Кузнецова кажется совсем наивным ребенком. В голове почему-то всплывают все ее косяки, миллионы шансов, которые ей давали, всеобщее признание, которое Костью, конечно, волновало. Казалось, все вокруг любили и жалели эту милую девочку, закрывая глаза на всю херню, которую та творила. — Забавная ты, Бэлль. Хренова сказочная принцесса, готовь носовые платки, потому что сегодня не твой день, — резко бросает Купер и выходит из туалета.