Улыбка дракона. Грифоны

Второе свое морское путешествие Макс перенес лучше первого. Возможно, к этому времени его организм понял, что нужно делать, когда под ногами не твердая почва, а качающаяся палуба. Может быть, помогло и то, что погода в день путешествия стояла спокойная с равномерным попутным ветром. Сильное морское течение сносило их немного на запад. Марк объяснил, что это теплое течение омывает материк Нодр, неся свои воды вначале с востока на запад, после чего поворачивает на север. Благодаря этому течению в Фалете, не смотря на то, что Герцогство расположено достаточно далеко на севере, очень мягкие зимы – практически без морозов и снега. Дополнительную защиту от холода дает стране и гряда Фалетских гор на севере. По календарю уже была поздняя осень. Далеко на севере, в Крайсле уже выпал снег; люди там уже ходят в шерстяных одеждах, закутанные в меха. Было очень трудно поверить в это, путешествуя по бирюзовым водам Барсальского моря, совсем рядом с экватором. Барсальские матросы бегали по палубе «Чайки» (так называлось их судно), лазили по канатам, что-то там налаживая в парусной снасти, одетые лишь в легкие не то набедренные повязки, не то просто юбочки белого цвета. Как пояснил Тинто, белый – цвет их клана. С Тинто – молоденьким матросиком Барсальского судна – парни познакомились еще в порту, столкнувшись с ним на трапе, когда помогали заносить посольский багаж. Для Тинто это был первый в его жизни дальний рейс, и он хотел больше узнать о других странах, о людях, которые там живут. А тут два практически его ровесника, да еще симпатичных. Поэтому он, не обращая внимания на грозный взгляд боцмана, руководившего погрузкой, успел не только назвать свое имя, но и договорился, что они продолжат знакомство, как только у него появится свободное время. Примерно через пару часов после начала путешествия Тинто столкнулся с гуляющими по палубе парнями, и решил, что свободное время у него уже появилось. Барсальский диалект, как смог определить Марк, практически не отличался от имевшего хождение на материке языка. Разве что немного отличалось произношение; барсальцы говорили очень быстро, часто проглатывая окончания. Для Макса же в силу его «лингвистической» особенности никакой язык или диалект проблемы не составлял. Бывало так, что он даже помогал Марку понять ту или иную мысль Тинто. Надо сказать, что Марк не очень много знал о южном островном государстве и его жителях. Атуанская конфедерация всего лишь пару десятилетий назад наладила нормальные отношения с Барсалем, после чего в обеих столицах появились дипломатические миссии. На протяжении нескольких веков до этого контакты носили односторонний характер. В столице южного графства – Анехе работала небольшая торговая фактория островитян. Ни один атуанец не допускался на остров. В итоге, даже сейчас на континенте было мало специалистов по Барсалю. Во всяком случае, Марк, который изначально специализировался на изучении грозного северного соседа – Крайсла, ничего толком не мог вспомнить из университетского курса, касающегося этой темы. Тинто помог восполнить этот пробел. Матрос принадлежал к Белому мужскому клану Барсаля. Кроме этого на острове еще были Желтый, Зеленый (их одежда была бледно-салатного цвета) и Розовый мужские кланы. Соответственно, были еще четыре женских клана, каждый со своими отличительными цветами. Все члены клана считались принадлежащими к одной семье. Иногда так и говорили: «Белая семья», «Желтая семья» и тому подобное. Дома, лавки, корабли, земельные участки и все более-менее серьезное имущество принадлежало всему клану, семье, а не конкретному ее члену. В мастерских, лавках, на кораблях, принадлежащих клану, работали только члены семьи. Главой клана у мужчин был Патриарх, в женских кланах – Мартиарх. Выбирался глава клана на собрании старейшин. Совет Барсаля, состоящий из руководителей всех кланов, выполнял обязанности правительства страны. Но по большому счету кланы были достаточно независимы друг от друга. Макс уточнил: – Так, значит, здесь, на «Чайке», только члены твоей семьи? Тинто кивнул: – Конечно, а ты разве не видишь? Макс поглядел по сторонам – вся команда корабля: капитан, боцман и матросы – были одеты в белое (парень поначалу решил, что это просто морская униформа у барсальцев). Кроме того, на борту судна не было ни единой женщины, если не считать пассажиров – Глаи с Клэр и четырех дам, которые направлялись с миссией в Маав. Посла Биона Макс так до сих пор не видел – его внесли на судно в закрытом шезлонге, и он до сих пор не показывал даже носа из своей каюты. Но, как сказал им Род, который уже имел несколько бесед с бионцем, посол был мужчиной. Его таинственная скрытность объяснялась стремлением не нарушить какое-то религиозное табу своей страны. Естественно, Максима заинтересовало, отличаются ли Барсальцы от жителей материка сексуальными пристрастиями, а также, каким образом у них решается вопрос деторождения. Ничего обнадеживающего он не услышал. Дети появлялись на Барсале точно так же, как и на материке, с помощью церковных служителей, штат которых, кстати, формировался из всех кланов на паритетных началах. А вот традиции сексуальных и семейных отношений на острове были более сложными, чем на континенте. Тинто родился в Белом клане, у него были два «близких отца» и один «близкий брат». Все вместе они образовывали малую семью, похожую на те, что существовали на материке. Все остальные взрослые мужчины клана автоматически считались «отцами» (уже без приставки «близкий») Тинто, а все его ровесники и мальчики моложе его, родившиеся в Белой семье, считались просто «братьями». Сексуальные отношения между «братьями» внутри одной семьи, были под полным запретом. Точно так же для Тинто был под полным запретом поголовно весь Розовый клан. Обычай безоговорочно запрещал также секс между мужчинами, у которых была большая разница в возрасте, вне зависимости от их клановой принадлежности. С членами Желтого и Зеленого клана, которые принадлежали к одному с ним поколению, Тинто мог иметь секс, но с определенными оговорками. Ровесники парня из этих кланов были его потенциальными мужьями, с ними он мог флиртовать или не только флиртовать, если было невтерпеж дождаться официального замужества. Когда же дело доходило до заключения брака, то парень из Желтой семьи имел право стать «принятым мужем» Тинто. Он в таком случае сменял одежду своего прежнего клана на белую, тем самым, становясь членом Белого клана. Таких парней называли «принятый брат», «принятый сын» или «принятый дядя» – в зависимости от возраста того, кто их так называл. Но так как такой парень не родился в этом клане, то любой ровесник Тинто мог предложить ему секс, то есть, он как бы являлся общим мужем для целого поколения парней, родившихся в клане. – А если он не хочет с кем-то иметь секс? – сразу же поинтересовался Макс. Тинто засмеялся: – Всегда можно как-нибудь выкрутиться и отказаться. – Потом уже более серьезно добавил, – другое дело, что сделать это нужно вежливо, деликатно. – И что? Никто не ревнует? Не будет ли это действие изменой супругу? – поинтересовался на этот раз Марк. Тинто засмеялся: – Ну, так ведь я смогу тоже переспать с другим принятым братом, то есть с мужем одного из моих братьев. Макс мысленно представил эту систему из «близких братьев», просто «братьев», да еще к ним вдобавок еще и «принятых братьев» и невольно поежился: как они во всем этом разбираются? Тинто словно услышал его мысли, засмеялся: – Это же все очень просто! – Ну, а что же с Зеленым кланом? Их вы тоже принимаете к себе? – спросил Макс, пытаясь понять всю систему до конца. Выяснилось, что этот клан наоборот – принимает в мужья парней из Белого клана. Чтобы замкнуть цепь, молодые женихи из Зеленой семьи уходили в Розовый клан, парни Розового – в Желтый. Тем самым сохранялось некоторое равновесие и примерно постоянный состав каждого клана. В женских кланах существовала подобная система. Ни о каких контактах между мужчинами и женщинами и речи не могло быть. В этой сложной системе отношений разнополой паре просто не было места. Макс никак эту информацию не прокомментировал, но сам для себя отметил, что на этом южном острове лично ему ничего не светит. Кстати, о сексуальной ориентации Максима, равно как и том, что он выходец из другого мира, их новому знакомому парни само собой говорить не стали. Еще в самом начале экспедиции на совещании в столице было решено, что необычное происхождение и, что особенно важно, необычные способности Макса к телепатии будут предавать огласке только в случае крайней необходимости. Тем более что он потихонечку все больше и больше овладевал нодрическим языком, специально практикуясь в произношении по два-три часа в день. Все, что требовалось, от Максима – вслушиваться в звуки речи и пытаться максимально точно их воспроизвести. Смысл-то он понимал абсолютно точно. Грамматическое строение речи, к счастью было не сложным, напоминало знакомый Максу английский. То есть, одно и то же слово было и существительным, и глаголом, и прилагательным – все зависело только от порядка слов в предложении. Беседа парней с Тинто явно затянулась. Во всяком случае, так решил корабельный боцман, обнаруживший, что один из его подчиненных вместо полезной работы точит лясы с иностранцами, выдавая неизвестно какие стратегические тайны. Наградив пацана легким подзатыльником, боцман погнал его куда-то наверх. С ловкостью обезьяны смуглый парнишка (все островитяне, насколько мог судить Макс, были смуглыми и темноволосыми) стал карабкаться по канатам, забираясь все выше и выше. Невольно провожая Тинто взглядом, Максим заметил, что под юбкой у их нового знакомого ничего нет, и он стыдливо опустил глаза. Чтобы его напарник не интерпретировал этот интерес неправильно, Макс, отвлекая внимание, заговорил: – Очень странные обычаи в этих землях. – Да, особо ничего странного нет, – пожал плечами Марк, – когда-то нечто подобное было и у нас. Наши историки утверждают, что барсальцы – это потомки переселенцев с материка; так что корни у нас общие. Собственно говоря, и наши восемь графств, которые входят в конфедерацию – это следы существовавших когда-то восьми кланов, подобных барсальским. У нас до сих пор во главе четырех графств мужские владетельные дома, в четырех других – женские. А девятое графство – столичный округ выделили уже позже чисто из экономических соображений. Наследственного правителя у него нет. – Им управляет тот Граф или Графиня, которых выбрали Королем или Королевой, – вспомнил то, чему его учили, Макс. – Точно. Правда, у нас достаточно рано стали играть большую роль так называемые близкие семьи – линии родства от отца к сыну и далее к внуку. Давно у нас забыт и обычай рассматривать парня, принятого в семью, как общего мужа целого поколения мужчин. Но кое-какая память о прошлом осталась. Помнишь, в первые дни в Атуа, мы ходили с тобой на балет. Ну, там еще два парня помогали двум девушкам, которые были родом из взаимно табуированных родов или кланов – как Белый клан Тинто и запретный для него Розовый, объединиться и обрести счастье. Макс кивнул, он, конечно же, помнил и сексуальную парочку главных героинь балета, и его сюжет. – Так вот, эта история как раз о том, как у нас исчезали подобные обычаи. Причина же их возникновения в необходимости избежать смешения крови при союзе двух близких родов. Ведь сразу после окончания Эпохи смуты людей было достаточно мало, и проблема эта была реальной. Но потом, как мне рассказывал отец Сергей, решили, что проще не мешать двум любящим. А уж чью сперму использовали при зачатии их детей – решали священники. Со временем население на материке выросло и достигло такого оптимального размера, что эта проблема вообще отпала. Барсаль остров небольшой, и для них это, возможно, все еще актуально, – пояснил Марк. – Но они могли бы допустить браки с жителями материка, как это делают граждане Фалса с твоими земляками, – заметил Макс. В этот момент корабль слегка качнуло, и Максим опять невольно глянул вверх, где Тинто со своими товарищами ловко разматывали еще один парус. Проказник-ветер задрал юному моряку его юбку, открыв на несколько секунд для всеобщего обозрения его ягодицы. Зад парня был таким же загорелым, как и остальное тело. Наверное, тот же Марк, как тот, кто лучше разбирается в этом вопросе, отметил бы, что и красотой эта часть тела была соразмерна всему остальному. А парнишка был очень симпатичным! На этот раз Марк увидел, на что направлен взгляд его напарника. После слов о смешанных браках это выглядело немного двусмысленно. – Не на себя ли ты намекаешь? – улыбнулся атуанец и даже беззлобно захихикал, когда после его слов Макс покраснел, как помидор. Марк не стал дальше шутить на эту тему, тем более что к ним подошли Глая с Клэр, которые явно скучали в сугубо мужском окружении. Они уже успели заметить, что команда «Чайки», не скрывая этого, сторонится их. Для выросших на материке девушек было само собой разумеющимся, что мужчины не проявляют к ним сексуального интереса. Но у себя дома это нисколько не мешало им общаться с противоположным полом, даже дружить с парнями. Тут все было совсем по-другому. Максим, пока Марк коротко знакомил девушек с той информацией, которую им удалось выведать у Тинто, несколько минут копался в своих ощущениях. Он пытался понять, с какими чувствами он смотрел на юного барсальского моряка. Макс хотел бы знать, был ли в его интересе к форме ягодиц парнишки сексуальный подтекст! Интересно, может ли гетеросексуальный парень, не теряя своей ориентации, признать, что другой мужчина сексуально привлекательный? Но, быстро запутавшись в самоанализе, парень прекратил заниматься глупостями и подключился к общей беседе. Он искоса наблюдал за двумя девушками, пытаясь понять, возникло ли между ними нечто большее, чем просто деловое сотрудничество или дружба. Насколько он мог судить, отношения эти были настолько ровными и спокойными, что если что-то интимное за всем этим и скрывалось, то девушки держали все в тайне. Никакого обмена нежными взглядами или тому подобного Макс не обнаружил. До конца дня Тинто смог поговорить с парнями только пару раз и то каждый раз не дольше минуты – бдительный боцман не давал ему спуска. Но они узнали от матроса главное – на следующий день, еще до полудня они должны прибыть в Лемко. Это второй по величине город острова. Столица государства – Барса расположена с другой, восточной стороны. В Лемко посольство Конфедерации разделится (это парни знали и сами). В любом случае с Тинто они должны будут расстаться. На Бион ходят другие суда, более приспособленные к дальним походам, не такие, как их каботажная «Чайка». Сообщая эту новость Тинто не смог сдержать огорчения. Значит, кто-то из парней заинтересовал моряка не только, как источник информации. Хотя, возможно, что Тинто считал привлекательными их обоих.