Улыбка дракона. Грифоны

Как и обещал Тинто, «Чайка» пришвартовалась в порту Лемко около полудня. Как объяснил Марк, город находится примерно на экваторе планеты. Не смотря на то, что атуанские ученые располагали сведениями лишь о материке Нодр и близлежащих островах, они знали, что планета Нейя имеет форму шара. До зимнего солнцестояния (или правильнее – соленостояния?) оставалось еще больше месяца, поэтому в здешних широтах в середине дня светило находилось довольно высоко, почти над головой. Палило оно при этом нещадно. Город Лемко был, наверное, немного меньше по размеру, чем Анех, зато судов в портовой гавани было раза в два больше. Это были и каботажные суда похожие на «Чайку», и небольшие рыболовецкие шаланды, и парочка солидных многомачтовых кораблей. Город Лемко, выстроенный на террасах, которые, словно ступени, опускались с нагорья к морю, напоминал результат деятельности маленького ребенка, игравшего в кубики. Господствовавший в Герцогстве Фалет и в Крайсле архитектурный стиль напоминал западноевропейский средневековый канон – там любили острые шпили, зубцы и все в таком же роде. Подобная картина была и в Атуа, разве что там было больше античного декора: портики, колоннады… В архитектуре Барсаля господствовал рационализм. Строгие призмы или даже кубы громоздились один на другом. Украшения – колонны или фризы – были редкостью. Только вокруг припортовой площади расположились более изысканные, сложенные из розово-желтого ракушечника здания, в одних из которых угадывались дворцы, другие больше походили на храмы. Широкими прямыми улицами, идущими сверху вниз, город был поделен на сектора, которых оказалось восемь. Пробегавший мимо Тинто заметил, что его новые знакомые любуются панорамой города, ожидая начала разгрузки судна, и пояснил: – У каждой Семьи свой сектор в городе. Вы будете гостем нашего Белого клана, он второй слева. Матросик немного помялся, но потом-таки решился и сказал, глядя с надеждой в глаза Макса: – Я знаю, где вас разместят на ночь. Я найду вас вечером после приема. Если хотите, мы могли бы погулять по городу, вместе отдохнуть. Максим с охотой кивнул, и только после этого глянул на своего спутника. Марк улыбался, демонстрируя все свои тридцать два зуба. Атуанцу, видимо, очень понравилось поддразнивать своего приятеля, акцентируя внимание на признаках неожиданно проснувшегося интереса к симпатичному пареньку. Макс покраснел, сознавая, что, делая это, запутывает ситуацию еще сильнее. К счастью, Тинто уже убежал и не видел, какую бурю в стакане сумел вызвать. Город встретил гостей портовым шумом, запахами рыбы и других морепродуктов, которые грудами лежали на лотках, многоголосным гамом и разноцветьем одеяний его жителей (всего встречалось восемь цветов, что соответствовало числу кланов). Припортовая площадь почти полностью была занята торговыми рядами. Значительную часть рынка занимали дары моря, здесь торговали рыбой и моллюсками, чем-то похожими на земных осьминогов и кальмаров. Женское одеяние состояло из той же юбки (только длина ее была больше чем у мужчин – примерно до колен) и широкой повязки, прикрывавшей грудь (своеобразный вариант бюстгальтера). Пожилые и, очевидно, знатные люди носили еще что-то типа плаща или накидки цвета их клана. У некоторых встречались драгоценные украшения: кольца, браслеты, кулоны на шее. Парни порадовались, что надели на этот раз белые хитоны вместо особо любимых обоими голубых – цвет одного из женских кланов был как раз голубой. Кроме того, были еще бледно-оранжевый, сиреневый и светло-коричневый цвета. Женскую часть делегации Атуанской конфедерации встретили представители Сиреневого клана и куда-то повели с собой. Остальные атуанцы, барсальская делегация и все так же скрытый от любопытных глаз за занавесками портшеза посол Биона направились в сторону Белого сектора. На острове не было гостиниц в привычном смысле слова. В каждом сравнительно крупном населенном пункте были представлены все восемь кланов. Таким образом, приезжая в любой город, барсалец находил там членов своей семьи. А, имея родственников, не пристало жить в гостинице. Но как владельцы больших домов имеют комнаты для гостей, так и кланы имели в своем распоряжении своеобразные дома для гостей – случайно заехавших «дальних родственников». В таком большом городе, как Лемко, у Белого клана был не один такой дом. Посла Рода Вильского и других членов посольской делегации поселили в более престижном и богатом гостевом доме. Марк и Максим остановились в доме для бедных родственников. Хотя практически все имущество считалось общим для всех членов клана, все равно и на Барсале существовала имущественная дифференциация граждан в зависимости от того, насколько велики были властные полномочия того или иного члена клана: от рядового матроса или ремесленника к капитану корабля и управляющему лавкой, и выше – вплоть до самого Патриарха. Но неприхотливые парни не обижались. Им досталась на двоих одна небольшая уютная комнатка, довольно светлая и вдобавок с двумя кроватями. Действительно, ведь членам одной семьи спать друг с другом не полагалось. Отхожее место и душевая комната имелись в наличии – на каждом этаже дома. Парни с удовольствием приняли душ. Макс в очередной раз заметил, что уже совсем не стесняется своего друга, и что ему в какой-то степени даже льстит, что Марк время от времени в моменты такой их взаимной обнаженности разглядывает его. И в голове у Марка, надо полагать, при этом порою зарождались интересные фантазии, о чем свидетельствовало, помимо прочего, и состояние жившего своей жизнью полового члена парня. Хотя полностью пределов приличия ни член, ни тем более Марк никогда не преступали. Отдохнуть после душа им не дали, посыльный от Рода принес записку. Атуанцы должны были присутствовать на приеме, который в их честь давал глава Белого клана города Лемко, так сказать Патриарх клана местного масштаба. Верховные Патриархи и Матриархи всех кланов находились в столице – Барсе. Обед длился около часа, на протяжении которого парням пришлось поскучать. Их посадили в самом конце стола рядом с какими-то малоразговорчивыми барсальцами, белые накидки и несколько серебряных украшений которых говорили, что они чего-то там значат в местной иерархии. Подавали на обед в основном морепродукты: была рыба во всех видах, тушеные устрицы и моллюски, похожие на рапанов, которых Максим однажды пробовал в Крыму, жаренные осьминожки и много чего в том же духе. Надо отдать должное – еда была довольно аппетитной. Разве что, как на вкус Максима, можно было бы поменьше класть разных специй. Наконец, все встали из-за стола, слуги принесли напитки, и участники приема стали ходить по залу со стаканами в руке, беседуя с теми, кто проявлял в этом заинтересованность. Посол Род был недоступен, он все еще о чем-то оживленно беседовал с главой клана. Пришлось парням довольствоваться компанией Свена – одного из секретарей посла. Свен рассказал им кое-что об их гостеприимных хозяевах. Оказывается, Белый клан на Бионе один из самых могущественных и богатых наряду с Сиреневым – женским. Дело в том, что этим кланам принадлежит монополия на связь с обеими половинами Биона, у других семей просто нет больших кораблей, необходимых для дальнего плаванья, кроме того, только штурманы этих двух кланов знают правильный путь на остров. В итоге молодые парни из Желтого клана охотно идут в богатый Белый клан, выходя замуж за одного из парней, родившихся в нем. А у Зеленого клана, так получилось, самого бедного, земледельческого – постоянно возникают проблемы с тем, чтобы заполучить в свои ряды новых мужей. А раз так, значит, есть почва для всевозможных интриг и недовольства. – Будете вечером гулять по городу – возьмите на всякий случай оружие. У нас есть договор на этот счет с правительством Барсаля. В пределах необходимой самообороны вы имеете право пускать его в ход, – предупредил Свен парней. А потом добавил после минутной паузы: – Но еще лучше вообще никуда не ходите. Понимаете, наше присутствие на острове вместе с послом Биона еще один раздражитель для местных недоброжелателей Белого клана. Это ведь заслуга их дипломатии. Новые связи, новая торговля, дополнительная прибыль. Сами понимаете. На город уже опускались сумерки, когда парни возвращались в свое пристанище. У порога их встретил Тинто все в той же (возможно просто похожей) короткой юбочке, в которую он был одет во время путешествия. О том, что он не на службе, а принарядился для гуляния, свидетельствовали бронзовый браслет на левой ноге, бренчавший у самых сандалет (покрой их был почти таким же, как и на континенте), да ожерелье из отполированных ракушек на шее. Он зашел вместе с парнями в их комнату – они собирались переодеться (хитоны пропитались за день потом, запахами еды, специй и стали слегка пованивать) и взять по совету Свена оружие. Тинто догадывался о желании парней снять одежду и, возможно, строил по этому поводу тайные планы. Но его ждало разочарование – и Макс, и Марк носили под хитонами полотняные плавки, поэтому отнюдь не все тайное стало явным. Когда они вышли на улицу, уже почти стемнело. У входа в трактиры, другие увеселительные заведения стали зажигать масляные фонари. Жара спала, от моря тянуло приятной прохладой. Многие таверны выставили столики на улицу, потому что в помещении было по-прежнему душно. Горевшие на столах огоньки ламп призывно звали посетителей. И отбоя от них не было. Похоже, весь город вышел на улицу. Их маленькой компании еле удалось найти в одной из таверн свободный столик – у группы местной молодежи изменились планы на вечер, и они покидали заведение, как раз в тот момент, когда Тинто с его новыми друзьями заглянул в таверну. В результате им досталось изумительное место. Из него открывалась панорама всей бухты. Идущий на убыль, но все еще полный диск Дионы подсвечивал морскую гладь серебристым цветом, превращая ночной город в декорацию к сказке. Оглядевшись по сторонам, Макс обнаружил, что за столиками сидят только мужчины. – А что у вас девушки не ходят в подобные заведения? – поинтересовался он у Тинто. Парнишка засмеялся: – Ты что? У них, на той стороне бухты свои таверны. Да, и зачем они нам нужны? Точно так же, как и мы им. Как оказалось, восемь секторов, на которые был поделен город, в свою очередь делились центральным проспектом на две половины: мужскую и женскую – каждая со своими лавками, магазинами, тавернами и закусочными. Закончив объяснение, Тинто с любопытством глянул на Макса – почему его заинтересовала подобная ерунда; в ответ парень только махнул рукой, мол, не обращай внимания – просто так спросил. Атуанские деньги, как оказалось, имели хождение на острове наравне с местной валютой. Серебро есть серебро, даже если на нем изображены Солен и Диона в окружении восьми звезд (герб Конфедерации), а не летучая рыбка (соответственно, герб острова). Есть после званого обеда не хотелось, поэтому ребята больше налегали на охлажденное слабоалкогольное цитрусовое пиво, бывшее на острове наиболее ходовым напитком. Хотя и его пили медленно, наслаждаясь покоем, прохладой и легкой беседой. Тинто выспрашивал гостей с севера о подробностях их жизни, удивляясь свободе выбора сексуальных и семейных партнеров, вплоть до того, что на континенте, оказывается, есть мужчины, которые живут парой (о, ужас!) с женщинами. Попутно матрос проболтался, что сам он еще пока пары не имеет, но несколько сексуальных контактов у него уже было. Больше десятка парней из Желтого клана его старательно обхаживают, явно намереваясь приобщиться к могущественной Белой семье. Некоторые из них были настолько хороши собой, что Тинто не смог устоять от соблазна попробовать с ними секс: – Но я никому ничего не обещал. А вы парни друг с другом уже того… Он не договорил, выразительно глядя на обоих. Макс с Марком переглянулись. Не обменявшись даже мысленными сообщениями по этому поводу, напарники загадочно улыбнулись и развели руками – мол, думай, как хочешь. Тинто расценил это, как разрешение действовать по своему усмотрению, и просто расцвел в счастливой улыбке. Он продолжал щебетать, пока музыканты, до того игравшие что-то тихое и мелодичное, не взорвали тишину бешеным ритмом. Эта музыка Максу показалась похожей на латиноамериканскую румбу. Впрочем, возможно, это была и самба. Парень не был специалистом в такого рода музыке. Как только зазвучали первые аккорды, Тинто подскочил и, оставаясь в пределах видимости парней, затанцевал (танец не предполагал обязательное наличие партнера), высоко подняв руки и активно двигая бедрами. От этого короткая юбка завертелась, временами приподымаясь так высоко, что Максу казалось, что он видит мелькающие гениталии парня. В принципе, парню давно полагалось отвернуться и вспомнить, что ему-то в сексуальном плане нравятся девушки, но было в этом молодом матросе, в его танце что-то завораживающее, притягательное. Марк, естественно, тоже смотрел на это эффектное зрелище. Через пару минут он мысленно спросил своего партнера: – Слушай, как думаешь, для кого из нас он так старается? Мне почему-то кажется, что этот танец для тебя. Если надо, я могу на эту ночь предоставить вам нашу комнату. Где-нибудь погуляю, а высплюсь потом на корабле во время пути. Было не понятно, говорит он серьезно или шутит. Макс, стыдясь своего заинтересованного взгляда, ответил так же мысленно, пытаясь отшутиться: – Марк, я не пойму, кто из нас двоих по мальчикам специализируется!? Можно подумать, тебе этот парнишка совсем не нравится… Марк улыбнулся, но опять мысленно и уже более серьезно сказал: – Ну, почему не нравится? Временами, глядя на Тинто, я начинаю думать, что, возможно, зря настолько последовательно следую своему принципу – секс только после чувств. Возможно, хотя бы иногда стоит позволять себе просто удовольствие без размышлений о том, что будет потом. После паузы, во время которой они оба неотрывно наблюдали за танцующим, Марк добавил: – А еще я немного ревную тебя к нему. Почему ты никогда не смотрел на меня так, как на него? Макс в порыве нахлынувшей откровенности хотел сказать: – Почему не смотрю? Я, может быть, даже с большим чувством на тебя смотрю, чем на него. Ты просто привык ко мне и многого не замечаешь. Но в этот момент в его мозгу раздалось: – Мерзкие грызуны! Дьявольское отродье! Чего пялитесь на наших парней? Убирайтесь, откуда пришли! Макс невольно вздрогнул, благо было темно, и этого никто не должен был заметить. Медленно, как бы между прочим, он обвел взглядом площадку, ища источник столь яростной ненависти. Через один столик от них сидела компания из четырех парней в возрасте от двадцати до тридцати лет. Цвет их одежды говорил о том, что они принадлежат к Зеленому клану. Примерно за полчаса до этого, оглядываясь по сторонам и рассматривая посетителей, Макс уловил оттенок неприязни во взгляде одного из членов этой компании, но тогда он решил, что ему показалось. Теперь стало ясно, что парень не ошибался. Исполненное ненависти послание исходило от самого старшего из группы. Увидев, что на него смотрят, незнакомец осклабился в кривой усмешке. Максиму стало не по себе. Когда запыхавшийся, с бусинками пота на лбу, Тинто вернулся за столик, он предложил: – Может быть, пойдем куда-нибудь погуляем, я давно уже не против того, чтобы отлить. Да и, устал сидеть. Тинто понял эти слова по-своему, как знак того, что он не зря так страстно танцевал. Так что он с радостью согласился прогуляться с гостями по городу. Удивленному Марку Макс мысленно пояснил: – За одним из столиков сидят наши враги. Я уловил враждебное мысленное послание от одного из них. Это вон та группка из четырех парней Зеленого клана. Не знаю, чем мы перед ними провинились, но на всякий случай будь внимательным. Вслед за Тинто они прошли по глухому переулку, шедшему перпендикулярно широкой улице, на которой располагалась оставленная ими таверна. Шум голосов остался позади, скоро еле слышной сделалась и музыка. Макс подумал, что в этой тишине сильно не хватает лая собак – животных, которых этот мир не знал. Тинто тем временем вывел их к темной громаде особняка. Здесь обитал какой-то высокопоставленный член клана. Он смог себе позволить даже небольшой садик около дома. К штакетнику, огораживающему этот сад, и подвел их Тинто. С деревенской непосредственностью матрос задрал юбку и показал, как следует избавляться от лишней жидкости. Они едва закончили поливать росшие у ограды кустарники, когда на краю переулка, из которого они только что вышли, показались четыре силуэта. У Макса екнуло сердце, когда в одном из них он узнал того мужчину, что злобно смотрел на него. Тинто, который, то ли просто балуясь, то ли со своей тайной целью все еще стряхивал с члена уже давно не существующие капли, по-прежнему продолжая это занятие, обернулся. Они встретились взглядами с незнакомцем. Лицо мужчины перекосилось от ярости, он что-то заорал, и, выхватывая на ходу из ножен клинок, бросился к парням. Его спутники последовали его примеру. Четверо против троих. Причем, Тинто был безоружным. Впрочем, их юный друг быстро сориентировался и уменьшил дисбаланс, резким движением выломав штакетину из забора. Получилась увесистая палка – почти дубинка. Юный матрос довольно умело отбивал яростные атаки предводителя банды (или кем там эти парни были на самом деле). Марк как самый опытный фехтовальщик взял на себя сразу двоих парней: один был слегка полноват и не отличался особой ловкостью, второй был по-настоящему сильным соперником. Максу достался самый молодой из этой четверки – почти совсем мальчик. Зазвенели клинки. Сердце Макса ухало, как колокол. Это был первый его настоящий бой. Тут не скажешь: «Сдаюсь» или «Давай отдохнем, продолжим после перерыва». Вполне возможно – их хотят убить. Но, проведя несколько успешных обменов ударами, он немного успокоился. Заученные приемы срабатывали, да и противник оказался не таким уже умелым. Чувствовалось, кроме всего прочего, что на него сильно подействовала выпивка. В это время Марк ловким финтом выбил у своего более сильного противника оружие из рук, швырнув его в траву. Пока парень его искал, атуанец, оставшись наедине с толстяком, легко вывел его из строя. Обманным движением он легко прорвался сквозь слабую оборону противника. Оставив зигзагообразный легкий порез на голом животе, Марк разрезал шнур, державший единственную одежду полного парня. Если не считать первого выкрика главаря, до этого момента бой шел почти в полной тишине, раздавалось только сопение и редкие, негромкие проклятия сражающихся да скрежет соприкасающегося металла. Оставшись голым и увидев у себя на животе кровь, толстяк заорал и ринулся бежать, на ходу подбирая остатки порезанной юбки. Макс заметил, что его противник дрогнул, невольно стараясь оглянуться и понять, что произошло с его товарищем. Воспользовавшись этим, Макс провел прием, который ему совсем недавно показывал Марк. Острый металл скользнул по руке, неуверенно державшей оружие, впиваясь в бок молоденького барсальца. С некоторым ошеломлением Макс почувствовал, как, не встретив сопротивления, острие его клинка проникло во что-то мягкое: «Боже, я, кажется, только что убил человека». Так это было или нет – неизвестно, но молодой парень осел и плюхнулся на землю, выронив из рук шпагу. Тем временем Тинто приходилось совсем плохо. Его соперник ухитрился отрубить кусок палки, которой защищался парнишка, и вот-вот оружие незнакомца должно было коснуться его груди. В этот момент еще один участник сражения нащупал, наконец, на земле свое оружие. Когда он поднялся и стал в стойку, то обнаружил, что соотношение сил сильно изменилось. Против него готовилось выступить двое: Макс, кончик клинка которого потемнел от крови противника, и Марк, который пока колебался, что лучше – прийти сразу на помощь Тинто или же вначале с помощью Максима вывести из строя этого соперника. Барсалец оказался таким же трусливым (возможно, просто разумным), как и его товарищ, который в этот момент уже скрывался в переулке – не вступая в драку, с максимальным ускорением он отправился догонять толстяка. Марк не стал его преследовать, а резко развернулся в сторону главаря, который уже изготовился нанести решительный, если не смертельный удар по Тинто. Мощный удар кулака Марка, попавший точно в ухо, сбил его с ног. Падая, незнакомец попытался напоследок ткнуть юного матроса своим оружием, но Тинто увернулся, ухитрившись носком ноги попасть агрессору в челюсть. В этот момент дверь особняка открылась, и из нее выглянули несколько мужчин с факелами в руках. – Кто здесь? Что тут, в конце концов, происходит? – крикнул какой-то солидный мужчина, всматриваясь в ночь. – Бежим! – крикнул Тинто, и троица победителей (пусть и сомнительных) бросилась бежать вверх по улице. Только после минут пятнадцати быстрого бега по лабиринту улочек и переулков, они остановились перевести дух и прислушаться. Погони не было. – Кто это был? Ты их знаешь? – отдышавшись, спросил Марк. – Троих я не очень хорошо знаю, видел их только мельком в клане Зеленых. А тот, что напал на меня, Нин – преследует меня уже несколько месяцев, хочет затащить в постель, а после этого в свой клан, – пояснил Тинто. – А ты этого не хочешь, – криво улыбнулся Марк. – А я этого не хочу, – весело отозвался парнишка. – Все это хорошо, но не будет ли у нас неприятностей. Я, похоже, убил того парня, – высказал свое сомнение Макс; возбуждение от драки у него уже прошло, и чувствовал он себя неважно. – Успокойся,– остановил его Марк,– убить человека не так легко. Кроме того, мы всего-навсего защищались, не мы же первые на них напали. Но разбирательства нам не нужны, это точно. Нам завтра в путь надо. Не мог бы ты, Тинто, нас отвести потихоньку к нашему ночлегу? Парнишка кивнул, потом медленно протянул: – А, может быть, ко мне заглянете, у меня сегодня никого дома нет. Один отец в плаванье, второй пропал без вести несколько лет назад в море, а близкий старший братишка живет отдельно с принятым в клан мужем. Марк отрицательно замотал головой: – Нет. Спасибо, конечно, за приглашение. При других обстоятельствах мы бы, возможно, и зашли бы, но сейчас нам не до этого. Макс в знак согласия со словами партнера развел руками, мол, извини, но сейчас не можем. Тинто вздохнул и повел парней уже по другому лабиринту улочек назад в гостиницу. Возле входа он немного заколебался, очевидно, решая, стоит ли проследовать вслед за парнями в их комнату, но догадался, что понимания этим своим планам он не найдет. Поэтому он только сказал: – Завтра вы уйдете в море. Наверно, я вас больше не увижу. Знайте, вы просто замечательные. После этих слов он порывисто обнял Макса и впился ему в губы. От неожиданности парень опешил и не заметил, что не только не пытается отстраниться, а даже вроде как шевелит губами, практически отвечая на поцелуй. Длилось это не более десятка секунд, после чего Тинто отстранился, быстро повернулся к Марку, ошарашенному зрелищем целующегося с другим парнем Макса. Не давая ни о чем подумать, барсалец прижался и к нему губами. Как показалось Максу, их поцелуй длился чуточку дольше. Тинто посмотрел на обоих и, не слова больше не говоря, махнул рукой и скрылся в темноте.