Улыбка дракона. Грифоны

До места назначения пришлось идти минут сорок. Их провожатый и, если они правильно поняли, будущий наставник, несмотря на, казалось бы, преклонный возраст передвигался очень быстро. Парням пришлось всерьез напрячься, чтобы не отстать и не потеряться в толпе. Этот район Даава был довольно оживленным. Все еще работали мастерские ремесленников. Сквозь открытые двери было видно, как горшечники на гончарном круге формуют вазы, тарелки или обычные горшки. Кузнецы наносили узор на металлических блюдах и щитах. Украшения из серебристого металла показывал клиенту ювелир. Из закусочных доносился запах жареного мяса и специй, напоминая тем, у кого оканчивался рабочий день и кто располагал свободной наличностью, что пора бы уже и поужинать. У парней от этих ароматов потекли слюнки, хотя сытный обед еще не вполне переварился, и они не были по-настоящему голодны. Свернув с главной улицы на менее оживленную боковую и пройдя еще пару кварталов, они оказались у крашеных зеленой краской деревянных ворот. Насколько могли оценить парни, их будущее учебное заведение, или как его называли бионцы «монастырь», занимало практически целый квартал. За кирпичным забором полутораметровой высоты было видно с десяток трехэтажных зданий. Нашлось место и для деревьев, и для неизменной пирамиды – храма. Высота пирамиды была не более трех метров. Пройдя мимо двух молодых стражников, которые, увидев Амвея, беспрепятственно их пропустили, они очутились во дворе. Слева от входа за одноэтажным зданием, от которого доносились запахи кухни, была видна большая площадка, служившая студентам стадионом. Можно было разглядеть и сектор для прыжков в длину, и двое ворот для какой-то командной игры вроде футбола, и целый отряд набитых соломой чучел, на которых будущие воины отрабатывали удары. Занятия, наверное, только что окончились. Двор заполнялся молодыми парнями. У всех студентов прическа была одинаковой – все тот же конский хвостик. Также выглядели и большинство наставников, хотя некоторые из них были, как и Амвей, бритоголовыми Ба. Спешили по своим делам и несколько невзрачных представителей касты слуг в набедренных повязках грязно-зеленого цвета. У всех преподавателей и студентов набедренные повязки и наплечные накидки были белыми, с едва заметным желтым оттенком. Студенты, стоявшие у входа в кухню в ожидании ужина, с любопытством глядели на новичков в их необычных одеждах. Но старик повел Макса с Марком в сторону, в менее оживленное место. В конце концов, они пришли к стоявшему особняком, окруженному деревьями двухэтажному зданию. Правее была широкая площадь с расположенной в центре пирамидой. Наверное, здесь проходили монастырские церемонии, совершались религиозные ритуалы. Пока же парней провели внутрь здания; в небольшой комнате на первом этаже их ждала встреча с мужчиной, которому было лет тридцать или даже меньше. Хотя он принадлежал к касте воинов Ка, по немного сутулой, не отличающейся физической мощью фигуре было понятно, что это не воин. – Лорд эконом,– обратился к нему Амвей,– эти двое юношей будут учиться у нас. На то есть воля Его Преосвященства Иерофанта, который за их заслуги возвел их в ранг Ка. Но обряд посвящения они ещё не проходили. Прими их одежду и сделай всё, что положено в этом случае. Повернувшись к парням, он сказал: – Одежду вашу, если вы ей очень дорожите, вы получите обратно по окончании учебы. Я же пока с вами прощаюсь. Старик улыбнулся чему-то своему и быстро скрылся. Эконом жестом поманил парней, и они вслед за ним направились в комнату по соседству с его кабинетом. Там оказались шеренги шкафов с множеством небольших ящичков. По знакомым только ему приметам он нашел два соседних пустых, приказал парням: – Раздевайтесь. Когда они скинули хитоны и остались в плавках, эконом удивленно глянул на эту деталь одежды, жестом показал, что снимать нужно и их. После этого в ящиках оказались и сандалии. Макс почувствовал себя немного неловко под изучающим взглядом эконома. Все-таки тот был одет, а Максим абсолютно голым. Впрочем, у обоих парней на шее еще болтались амулетные мешочки. Эконом покосился на них, но ничего не сказал, только спросил у них имена, пробуя на звук: – Маакс, Маарк. После этого сделал какие-то пометки в толстенной тетради и вновь коротко приказал: – Вперед. Он пропустил парней впереди себя. У Макса сложилось впечатление, что это было сделано только для того, чтобы изучить, как выглядят они сзади, чтобы полюбоваться на их ягодицы. Лорд эконом заглянул на минутку к себе в кабинет, появившись оттуда с зажженным факелом в руках. Следовало понимать, что им предстоит путешествие в темноте. Так и вышло. Вскоре они очутились, около лестницы. Причем вела она не только вверх – на второй этаж, но и вниз – в глубокий подвал. Опускаясь все ниже по гладким каменным ступеням, Макс почувствовал, что становится прохладнее. Ступать босыми ногами по холодным камням становилось все менее комфортно. Наконец они достигли самого низа лестницы. Вслед за экономом парни пошли по длинному коридору. У одной то ли комнаты, то ли камеры (обстановка напоминала тюремные застенки) бионец остановился, дверь со скрипом отворилась. – Входите, – приказал эконом. Ничего не понимающие парни вошли внутрь. Как только они оказались внутри, без слова объяснения эконом закрыл двери, лязгнул запор. Шаги бионца стали удаляться, пока совсем не стихли. – Что это было? – спросил оторопевший Макс. Марк мог только развести руками: – Ты слышал ровно столько же, сколько и я… Какой-то обряд… Возможно, это что-то типа испытания – что мы в такой необычной ситуации будем делать? Делать особо было нечего. Вскоре глаза привыкли к темноте, и стало ясно, что тьма в камере не абсолютно непроницаемая. Под потолком с одной стороны было несколько щелей, через которые проникал свет с улицы. Их камера оказалась абсолютно пустой: только каменный пол, сложенные из каменных блоков голые стены, одна запертая с другой стороны дверь. При более детальном рассмотрении в одном из углов обнаружилось небольшое отверстие. Запах мочи, шедший оттуда, говорил о его предназначении, а также о том, что парни не первые обитатели камеры. Очень скоро Макс почувствовал, что замерзает. Это было странно после жары царившей наверху. Здесь было, наверное, не больше двенадцати – максимум пятнадцати – градусов тепла. Если долго оставаться неподвижным, то начинали коченеть вначале ноги, потом и остальное тело. Марк, видимо, почувствовал тоже самое, так как начал ходить по камере энергично размахивая руками. Но такая гимнастика, а также растирание ступней ног помогали только на короткое время, после чего надо было начинать все сначала. Скоро начало темнеть. Там, наверху на город опускался вечер. Никто не приходил за ними. Усталый Макс уселся на пол. Рядышком примостился Марк. От его тела веяло легким теплом. Через несколько минут Марк произнес: – Похоже, нас никто не собирается забирать – по крайней мере, до утра. Нам придется туго. Скоро нам захочется спать. А пол здесь холодный. Марк замолчал, но, казалось, что он хочет что-то сказать, но не решается. Макс решил помочь ему: – У тебя есть предложение? Не думаю, что на этот пол можно лечь. Марк покачал головой: – Нет, это не годится. Есть способ немного согреться, но вот ты… Макс чуть не поперхнулся: – Ты предлагаешь заняться сексом? Атуанец тихонько засмеялся: – Это тоже неплохой способ, с его помощью можно очень даже хорошо согреться, но это тоже ненадолго. Кроме того, я еще не настолько обнаглел. Просто нужно обняться особым образом. Если не возражаешь, давай я покажу… Иди ко мне. Макс поколебался с минуту, но все же приподнялся, его встретила рука друга. Марк сидел, немного раздвинув ноги, кроме того, наполовину согнув их в коленях. Придерживая Макса за талию, он помог ему усесться к себе лицом. В итоге получилось так, что у обоих парней согнутые в коленях ноги прижимались к туловищу партнера, обхватывая их замком. Марк притянул друга к себе ближе, прижал к себе. Макс почувствовал, как соприкоснулись их гениталии, лица были так близко, что, казалось, вот-вот они будут целоваться. Но Марк только тихо сказал: – Обними меня руками, а голову можешь положить мне на плечо, потом и я сделаю то же самое. Через пару минут Макс почувствовал, как потихоньку согревается. Только ягодицы и ступни ног касались холодного пола, хотя со временем появилась иллюзия, что даже каменные плиты под ними стали чуть теплее. Но главное – от тела друга шло такое нужное тепло, взамен Макс дарил ему свое собственное, не растрачивая его на бесполезный обогрев воздуха. Через некоторое время, когда парни уже немного согрелись, Макс почувствовал довольно заметное движение внизу живота. Причем, трудно было разобрать, у кого из парней движение началось раньше. Марк первым нашел выход из деликатной ситуации, заговорив на постороннюю тему: – Как думаешь, почему на нас тогда напали в храмовом поселке? Наверное, есть какие-то могущественные силы, которые недовольны нашим появлением на острове. Что за интриги плетутся, по-твоему? И кем? Об этом парни уже говорили на протяжении двух последних дней, осудив все пришедшие им в голову версии. Но это был способ отвлечься от эротичности ситуации, и Макс с легкостью подключился к дискуссии, но единственное, что он мог сказать нового на этот раз, так это только высказать подозрение: – Возможно, это заключение – часть этих интриг… Дискуссия исчерпала себя, не особо начавшись. Постепенно усталые парни начали дремать. Несколько раз за ночь они, правда, все равно просыпались из-за вызывающей эрекции у одного из партнеров. Когда из-за этого они просыпались одновременно оба, парни совершали поход к отверстию в углу, но вскоре опять соединялись в объятьях, чтобы попытаться вновь уснуть. Пару раз Макс просыпался от присутствия света в камере. В первый раз он подумал, что ему это привиделось. Но в следующий раз он отчетливо разглядел тень от их сплетенных в объятьях тел на полу. Где находился источник света, спросонья Макс не уловил, но кто-то явно наблюдал, как у них обстоят дела. Так прошла ночь. О приходе нового дня возвестил слабый свет, вновь появившийся в отверстиях под потолком. Но в положении парней ничего не изменилось. Разве что к холоду добавилось чувство голода. Большую часть времени они по-прежнему сидели в обнимку, после каждой следующей разминки все легче занимая нужную позу; при этом отношение к случайной – своей и чужой – эрекции становилось все более непринужденным. Разве что, когда очередное возбуждение пришло к Марку уже при достаточно хорошем освещении, Макс невольно оценил, как обстоят дела у его друга с, так сказать, «габаритами», и как на его фоне смотрится он сам. Абсолютно точно, конечно, ничего сказать было нельзя. Не предложить же товарищу что-то типа: «А может, измерим, у кого больше?» Но на глазок выходило, что обоим стыдиться было нечего. Трудно сказать, сколько в общей сложности прошло времени, но, наконец, раздались неторопливые шаги, вновь лязгнул засов. В дверном проеме с факелом в руке показался лорд эконом. – На выход,– приказал он, а потом добавил,– с вещами. Надо полагать, это была шутка. Как ни старались идти парни с высоко поднятой головой, столько времени проведенного в скрюченном состоянии давали о себе знать: и спины горбились, и ноги подгибались. После холодного подвала на залитом светом дворе у них возникло ощущение, словно их опустили в раскаленную духовку. Кровь резко прилила к конечностям, свет Солена, находившегося в зените, ослепил глаза. Но эконом не дал им возможности осмотреться. Он повел парней по дорожке налево, где они увидели расположившегося под тенистым деревом молодого бионца. На одном табурете он разложил инструменты, другой предназначался клиентам, то есть Марку и Максу. Бионский цирюльник принадлежал к одной из низших каст, но не самой низкой, о чем свидетельствовала его более чем интересная прическа, а также одежда. Помимо общей для всех набедренной повязки он носил жилетку – принадлежность среднего класса острова. Посмотрев оценивающе на парней, цирюльник мило улыбнулся и предложил Максу первому занять место. С того момента, когда парень впервые переступил порог этого мира, он впервые обращался к услугам парикмахера. До этого дня на это не было времени, кроме того, он опасался, смогут ли его нормально подстричь цирюльники с их примитивными инструментами. Но волновался он зря. Парень действовал умело и вовсе не собирался выдирать волосы с корнями. Пользуясь костяным гребнем, перво-наперво парикмахер зачесал волосы Макса назад, подготавливая основу будущего хвостика, затем начал убирать лишнее. Полюбовавшись несколько секунд оконченной работой, он пригласил Марка. Волосы у атуанца были немного короче, и чтобы все-таки получить требуемый хвост пришлось повозиться. В последние минуты работы цирюльника эконом явно начал нервничать. Как только процесс был завершен, он заторопился: – Давайте, нам надо спешить. Хорошо хоть, что за это время оба парня полностью согрелись и могли поспевать за передвигавшимся почти бегом лордом экономом. Макс все же оглянулся, проверить, чем занят цирюльник, и встретился с изучающим, заинтересованным взглядом молодого бионца. Парень был готов дать голову на отсечение, что в этот момент цирюльник рассматривал у них обоих то, что находилось пониже спины. Приходилось привыкать к тому, что его задница будет тщательно изучаться чуть ли не каждым встречным поперечным. Лорд эконом привел их на площадь перед пирамидой. Там их уже ждал Амвей в сопровождении нескольких слуг. Наставник по такому случаю одел свою парадную тиару с грифоном на лбу, слуги же приготовили целую кучу разнообразных вещей и предметов: две бадьи с водой, свертки, коробки, большой поднос и много еще чего. Никаких посторонних зрителей не было. Марка и Макса поставили на довольно большой плоский каменный помост, примерно на три пальца возвышавшийся над уровнем площади. Можно было предположить, что во время подобных церемоний на этом возвышении размещались человек до двадцати. Амвей поднял руки, давая знать о начале церемонии. Он прочитал короткую молитву. Язык ее для Марка был незнаком, Макс же понял, что Амвей возносит благодарность Великому создателю за то, что он даровал жизнь двум новым воинам. Жрец произносил ритуальную формулу практически бездумно, как заученный текст, практически не обращаясь с нею к слушателям. Поэтому смысл послания для парня был также слегка размыт. Чтобы не напрягать зря мозги, последующие молитвы Максим пропускал мимо, довольствуясь пониманием общего смысла. По команде жреца слуги зачерпнули ковшами воды и начали поливать парней. Теплая вода потекла потоками с головы до самых пят. Марк безмолвно «шепнул» товарищу: – Вот и помоемся заодно, а то я уже вонять начал. Макс точно также мысленно ответил: – Не смеши меня, а то я испорчу всю церемонию, заржав на всю площадь. Оба стиснули зубы, чтобы не рассмеяться. Окончив с водными процедурами, слуги приступили к обтираниям. Как и боялся Макс, попавшийся ему молодой слуга не смог побороть соблазн пощупать его спереди и сзади, якобы для того, чтобы тщательно все вытереть. Тем временем, другая пара слуг в сопровождении еще одной благодарственной молитвы в исполнении Амвея достали одежды. Не давая ничего делать парням, они сами запахнули им набедренные повязки, подтянули по талии пояса. Перехлест ткани при этом был совсем небольшой, так что при ходьбе часть правого бедра немного оголялась. После этого на новичков надели наплечники, поставили к ногам обувь. Самой распространенной обувью на Бионе были босоножки: деревянная подошва обшивалась кожей, после чего к ней прибивались один или два ремешка – просто и удобно. Следуя указанию наставника, парни обулись и пошли вслед за Амвеем к пирамиде. Слуга нес за ними поднос, на котором лежали бронзовые ножницы и две такие же бронзовые застежки. Участникам церемонии следовало подняться на самую вершину пирамиды. Амвей поклонился всем четырем частям света, благодаря Всевышнего за жизнь и свет, который он дарует каждый день. После этого он взял с подноса ножницы, срезал немного волос у Марка. Бормоча что-то себе под нос, развеял волосы по ветру, повторил процедуру с Максом. Обойдя их сзади, схватил за волосы, защелкнул заколки. Только после этого он стал перед парнями и произнес: – Добро пожаловать в нашу обитель, лорд Маакс и лорд Маарк.