Улыбка дракона. Грифоны

Недели за две до праздника равноденствия парни по своему обыкновению пришли в посольство и узнали интересную новость. Этот праздник Иерофант собирается провести в Аатоне, чтобы выполнить некий очень важный обряд. По предложению Гууда (этим он удивил многих) Род был приглашен сопровождать Иерофонта. во время церемонии. Остальные атуанцы должны остаться в посольстве. – А что за обряд? – спросил Максим. – А нельзя ли нам тоже принять участие? У нас по случаю праздника небольшие каникулы намечаются, – следом выпалил Марк. Макс кивнул, подтвердив, что согласен с предложением друга. Род перевел взгляд с одного на другого, сказал задумчиво: – Даже не знаю… Мне-то положено по статусу иметь с собой пару охранников. И я буду чувствовать себя спокойнее, если это будете вы, а не кто-то из местных. Я поговорю с Раавом, можно ли будет это организовать. Он тоже будет участвовать в церемонии. Максим улыбнулся, предвкушая интересную поездку, однообразие монастырской жизни его угнетало. Только две вещи делали его жизнь терпимой: сознание того, что его боевая и физическая форма неуклонно растет, ну и, конечно, Марк. Все более крепнущие отношения с другом, не смотря на то, что они были настолько необычны для парня, ранее считавшего, что сексуально интересовать его могут только девушки, принесли ему много приятных минут. Вслух же он сказал: – Так что там за церемония? Род засмеялся: – В этом тоже есть своя интрига. Как вы уже, наверное, знаете, на острове есть обычай, каждый взрослый мужчина не реже чем один раз в пять лет должен совершить паломничество в священный город Аатон. Ни для кого не секрет, что во время посещения этого города они оставляют храмовым жрецам свое семя. Сами понимаете, для чего оно используется. Свен, тоже присутствовавший при этом разговоре, захихикал: – Понятно, как оно добывается. Род, пряча улыбку, пояснил: – Говорят, в храме целая коллекция скульптурных групп, изображающих всевозможные сцены совокупления. Бионцы, в отличие от нас, посещают храм не парами, а в одиночку. Свен продолжал в шутливом тоне: – А для сложных случаев есть смазливые молоденькие храмовые служки. Род замахал руками: – Мне это в любом случае не грозит. Я буду всего лишь свидетелем обряда. Потом уже более серьезно посол продолжил: – В случае с Иерофантом есть еще один нюанс. Он, согласно представлениям жителей Биона, бессмертен. Марк с Максом насторожились. Они пока так и не узнали у Амвея, как понимать этот тезис верований островитян. Род, как оказалось, уже знал секрет: – Это делается способом известным и у нас. В зародыш закладывается полная наследственная информация Иерофанта, в результате новорожденный малыш – точная копия отца. Его в раннем детстве привозят во дворец, специальным образом воспитывают, пряча от окружающих. Когда приходит время, престарелый Иерофант прячется в тень, а на сцену выходит его молодой преемник. Он наследует от предка характер и внешность, что делает его точной копией предыдущего владыки. Парни закивали головой, давая знать, что им понятна эта схема. – Получается так, что единственный человек в этом мире имевший отца, и одновременно, который сам станет отцом – Иерофант, – воскликнул Макс. Род мягко улыбнулся: – Необычностью церемонии этого года должно стать то, что Иерофант хочет повторить подобную процедуру и с Раавом, желая, чтобы его наследник получил сразу при рождении надежного друга и партнера. Так что отныне на острове таких мужчин станет двое. Возвращаясь обратно в монастырь, парни по привычке заглянули к грифону. Тот был на месте, широко раскинув крылья, зверь стоял посередине клетки. Возможно, ему было просто жарко. Марк с Максом расценили это, как хороший знак. И действительно удача им сопутствовала. Когда они поделились с соседями по комнате своей проблемой, их тут же обнадежили. – О! Так в этом нет чего-то чрезвычайного. Это обычная практика – брать двух-четырех курсантов в аренду на несколько дней. И представьте себе не только для постельных забав, – Сниип показал, уморительно жестикулируя, что имеет в виду. – Какому-нибудь Та часто бывает необходимо сопровождение в деловой поездке, или, наоборот, следует оставить охрану дома на время отлучки. В таких случаях они обращаются к нам. Студенты стоят дешевле, а обеспечат охрану не хуже казенного стражника. Обычно нанимают старшекурсников, но вы на хорошем счету у старика Амвея. Вы только намекните ему, что хотите этого. В этот вечер по их соглашению с соседями Марк и Макс должны были гулять, оставив комнату талиинам. Максим с некоторым сожалением вышел во двор. Он заметил, что банные дни особенно сильно действуют на его сексуальный аппетит. То ли оттого, что он в этот день обычно видел множество симпатичных голых тел, то ли из-за их с Марком совместных игр в бассейне. Сегодня, к примеру, когда они бултыхались в горячей воде, во взаимном массаже они зашли особенно далеко. Как после этого быть спокойным? – Слушай,– сказал он Марку,– может, не пойдем сегодня ни на какую вечеринку. Не хочется почему-то никого видеть. Давай лучше найдем укромное местечко, посидим... Марк, который начал догадываться, о чем идет речь, осмотрелся по сторонам, предложил: – Пойдем к учебному корпусу. Там сейчас точно никого нет. Основная масса их преподавателей жила за пределами монастыря, и в этот воскресный вечер кроме нескольких дежурных в монастыре никого не было, курсанты были представлены сами себе. Ночь была лунная (или правильней сказать «дионная»). Жара уже спала. Едва заметный ветерок шелестел в кронах деревьев. Обсуждая перспективы поездки, даже медленным шагом они быстро добрались до дверей учебного корпуса. Постояли. Марк увидел открытое окно кабинета на первом этаже, предложил: – Давай заберемся туда. Там можно поваляться на полу. Максим, не говоря ни слова, направился к окну. Несколько легких движений и он был внутри комнаты. Давно прошли уже времена, когда Марк помогал своему другу взбираться на стену замка в городе Клюсе. Хотя и сейчас атуанец был не против помочь – хотя бы для того, чтобы подержаться за весьма примечательную часть тела напарника. Парни улеглись на полу, опершись локтями на подушки. Разговор не клеился. Никто не решался приступить к тому, ради чего на самом деле они сюда пришли. Наконец Марк не выдержал. Его рука легла на плечо Макса. Тот посмотрел на напарника, не опуская глаза. Марк подобрался ближе, наклонившись к лицу друга, прикоснулся щекой к щеке, после чего, глядя глазами в глаза, они потерлись носами. Этот прием, практиковавшийся парнями с недавних пор, нравилось им обоим, и заменял Марку поцелуи, которые для Максима все еще были неприемлемы. Но тут случилось неожиданное. Марк, осмелев, прикоснулся губами к горячим губам Макса, и те не отстранились, а наоборот – ответили. Поцелуй длился с минуту. Когда же он прервался, парни лихорадочно начали скидывать с себя одежду. На этот раз все было немного по-другому. Помимо поцелуев, которых Максим неожиданно перестал бояться, он стал более активно двигаться, временами оказываясь сверху партнера. Макс даже (о, Боже!) целовал грудь Марку, дразня язычком соски. Хотя, если все же честно признаться, перед глазами землянина в этот момент почему-то возникла покрытая розовой кофточкой грудь его сокурсницы Светки, и только спустя некоторое время зрелище реальной мужской груди вытеснило тот давний образ. Несколько раз Макс, нежно касаясь губами кожи, опускался до уровня пупка. Продвинуться еще ниже храбрости не хватило. Зато руки Максима были как никогда смелыми. Но особенно понравилось в этот раз парням тереться друг о друга так, чтобы их движущиеся в бешеном темпе тела плотно соприкасались друг с другом, доводя до экстаза и без того возбужденную плоть. У обоих из членов сочилась смазка, поэтому они легко скользили по гладкой коже животов, иногда соприкасаясь друг с другом. Именно в такой момент оба парня почувствовали, что почти одновременно оросили друг друга липкой жидкостью. С шумом выдыхая воздух, оба свалились на пол. Только через минуту они с ужасом поняли, что перепачкали вокруг все на свете, и что им до утра не оттереть измазанный спермой ковер. Но в еще больший ужас они впали, когда послышались чьи-то шаги и негромкие голоса. Парни вскочили, схватив комками свою одежду, и стали у окна, готовые в любую секунду бежать. Голоса приблизились. Чей-то тенор удивленно произносил: – Ты уверен, что понял все правильно? Неужели против самого Иерофанта? Другой, более низкий голос ответил: – Да, а еще со всем этим как-то связан тот чужак из северной державы, но, как именно, я уже не расслышал. Разговаривающие остановились как раз напротив двери студии, где притаились парни. Обладатель низкого голоса продолжил: – Только не надо так громко орать об этом. Ты теперь сам понимаешь, что даже стены имеют уши. Тенор не мог угомониться. Максу показалось, что он слышал подобный голос у кого-то из слуг, которые занимались уборкой в учебном корпусе. Он воскликнул: – Но разве мы не должны кому-то сказать, доложить? Второй прервал его: – Нет! Мы люди маленькие. Пусть Бессмертного хранит сам Создатель. Они в хороших отношениях друг с другом. А нам будет только хуже при любом исходе дела. Я и так уже жалею, что тебе рассказал. Пойдем лучше займемся тем, ради чего я пришел. Куда пойдем? Может быть, сюда? Парни замерли, готовые в один момент выпрыгнуть в окно. Тенор захихикал: – Нет, сюда могут войти, пойдем лучше на второй этаж. Слуги удалились, и парни могли перевести дух. Как только шаги стихли, они быстро оделись и вылезли в окно. Пятна на полу решили не вытирать. До утра все равно должно высохнуть, а потом пусть попробуют доказать, что это именно их следы. Настроение у обоих было испорчено. Если они правильно поняли то, что услышали, увеселительной поездки у них может не получиться. Готовиться что-то неприятное и непонятное. Но тем важнее было попасть в это путешествие! Как ни странно, с этим проблем не возникло. Одним из организаторов поездки Иерофанта, отвечавшим за технические вопросы, был старый знакомый преподобного Амвея. Они были с ним из одного выводка, и, возможно, даже тайными талиинами. Так что просьба парней и ходатайство Рода сошлись на этих двух людях. Через пару дней парни уже готовились к поездке, времени на сборы было им выделено мало. Хорошо, что собирать им было нечего. Парни немного схитрили. По статусу охранников им полагались мечи и ножны – такие же роскошные, как и одежды, выданные им вместо белых ученических. Так вот они вынули из ножен обычные бронзовые мечи, заменив их своими старыми атуанскими стальными саблями. Хотя вместе с Иерофантом выехало не так много людей, но из-за малой грузоподъемности повозок, которые тянули коньки горбунки, кортеж растянулся на сотни метров. Максимум, что могла потянуть четверка коньков, это три не очень грузных пассажира плюс кучер. Тяжелые вещи везли на быках. Среди прочего парни увидели на одной из повозок клетку с грифоном. Он должен был украсить церемонию, после чего должен был остаться в городе, как подарок самому главному Ба города Аатона. На одной из остановок Марк с Максом подошли к клетке поближе и рассмотрели диковинное животное. Он был не совсем черным, а пятнистым, просто разницу в оттенках можно было разглядеть, только находясь рядом с животным. Крылья были не оперенные, а имели кожистые перепонки, покрытые коротким темным мехом. Интересно были устроены передние лапы. Пальцы на них были очень длинные и гибкие, в итоге лапа напоминала человеческие руки. Разве что когти были, как у настоящей кошки. Когда грифон бежал, он подгибал пальцы и опирался на подушечку ладони. Пальцы задних лап были обычной длины. Грифон, у которого была крупная, как для такого туловища, голова и удивительно умные глаза, также с интересом изучал новые лица, но дольше им посмотреть друг друга не дали, надо было ехать дальше, и без того они двигались очень медленно. Во время ночевки в поселке, где на половине пути в Аатон у Иерофантов была специальная резиденция, Макс с Марком, пользуясь случаем, рассказали Роду о подслушанном в монастыре разговоре, не углубляясь, естественно, в подробности того, чем они занимались в учебной комнате. Посол нахмурился: – Да, неприятная информация. Но уж очень… мало понятная. – Потом Род улыбнулся и, дергая одновременно обоих парней за их косички, сказал уже более веселым голосом, – Но вы – везунчики. Знаю, что опять что-нибудь разнюхаете. До самого Аатона разузнать ничего интересного не удалось, да и увидеть тоже. Дорога шла по наиболее обжитому, сельскому району страны. Холмы, такие обычные около столицы, сменились плоской равниной с бесконечными лоскутами полей, крошечными поселками и усадьбами по обеим сторонам от дороги – однотипными и однообразными. Только далеко на севере виднелась гряда невысоких гор, внося хоть какое-то разнообразие в пейзаж. К месту назначения прибыли, когда приближался вечер. Город оказался небольшим. Главная улица, на которой они очутились сразу после въезда в Аатон, делила город на две примерно равные части. Южную половину полностью занимали обнесенные каменной оградой усадьбы, напоминавшие их монастырь, только поменьше размерами. Северная часть походила на обычный бионский город – двухэтажные жилые дома, местами лавки и трактиры. Какая-либо промышленность в Аатоне, похоже, отсутствовала. Кортеж Иерофанта, не замедляя движения, продолжал ехать по центральному проспекту по направлению к западной окраине Аатона. С левой стороны все так же сменяли друг друга воспитательные интернаты. По правую сторону – чем дальше, тем больше становилось гостиниц, богатых усадеб. Наконец, Иерофант и Раав, которые со своей охраной и свитой ехали первыми, остановились у дворца, который был на улице последним. Остальные повозки остановились у соседнего особняка, тоже роскошного, но все же классом пониже, чем у Иерофанта. Клетку с грифоном повезли куда-то дальше. Макс вслед за Марком соскочил с коляски. В проеме улицы виднелось грандиозное здание, сложенное из бледно-розового мрамора. Парни переглянулись, поняли друг друга без слов, и Марк обратился к Роду: – Мы пойдем, осмотримся. Пока слуги занимаются переноской вещей, мы здесь будем только мешать. Посол, соглашаясь, кивнул и пошел внутрь здания. Не успели они пройти и несколько шагов, как услышали крик: – Постойте, я с вами. Я вам здесь все покажу. Парни обернулись, так и есть – это был Ву. С этим воином они познакомились во время поездки. Ву служил в охране Иена – одного из помощников Раава, который даже замещал его на время, когда тот ездил с посольской миссией в Атуа. Спецификой работы Иена в настоящее время был надзор над репродуктивными функциями города Аатона, поэтому он часто здесь бывал. Иен был одним из тех чиновников, кто предложил обратиться за помощью к Атуанской конфедерации. Он принадлежал к партии либералов – партии перемен, если так можно выразиться. Ву служил у него всего полгода, недавно окончив обучение в том самом монастыре, в котором сейчас учились Марк и Макс. Его тоже в свое время дрессировал лорд Суот. По неизвестным причинам парнишка всеми силами пытался завевать симпатию Марка и Макса; пока что это у него не очень хорошо получалось. Был бионец чуть повыше парней и в принципе неплохо сложен, но его портило наивное, чуть глуповатое выражение лица, да и ушные раковины неплохо было бы иметь поменьше. Судя по юношеским прыщам щедро разбросанных там и сям по лицу парня, талиина он не имел, да и вообще у него был явный дефицит сексуальных контактов. Максу он напоминал героя старого детского фильма, который весь фильм только и делал, что подходил к главным героям и с дурацким видом спрашивал: «А что это вы тут делаете?» А еще у него была любопытная манера говорить короткими отрывочными фразами с небольшими паузами между ними. На этот раз отказаться от его общества было трудно, он действительно мог быть полезен, так как со своим начальником уже несколько раз бывал в Аатоне. Ву сразу же объяснил, что скрывается за оградой по левой стороне улицы: – Там – ясли. Ну, заведения для самых маленьких. Аатон – особый город. Здесь рождаются все бионцы. Поэтому здесь все не так. Не так, как в других городах. Здесь даже стражники из Ба. И в цитадель кроме Ба никто не имеет права заходить. Здешние Ба учатся в специальном монастыре. Вон там дальше по улице. Ву показал на восток, в ту сторону, откуда они приехали. Пока он говорил, парни дошли до конца улицы. Перед ними открылась широкая площадь, центром которой был увиденный ими ранее храм. В плане здание храма имело форму креста, сориентированного по четырем сторонам света. Высотой храм был примерно с трехэтажное здание. Его центральная часть была цилиндрической, с диаметром, наверное, метров сто или немного больше. Портики с колоннадой обрамляли каждый из четырех входов в храм. За портиком следовал прямой участок (сторона креста) длиной метров двадцать. Они вышли к восточному входу в храм. Возле него в этот момент сгрудились слуги, решая, что делать с сидящим в клетке грифоном. Вокруг храма была вымощена камнем кольцевая дорожка, с внешней стороны которой с равномерным шагом были высажены стройные, высокие деревья с серебристой листвой. Парни свернули направо, и пошли между храмом и дворцом Иерофанта. И тут парни увидели ее – огромной высоты каменную стену. Она уходила на север, примерно на расстоянии в два километра достигая моря. Макс с Марком увидели его сливающуюся с горизонтом поверхность. Узкая дорога вела оттуда к городу, сворачивая на восток, не дойдя до храма метров пятьсот. На полосе вдоль стены от храма до моря, и, как показалось парням, около моря никакого жилья не было. Ву подтвердил: – Там ничего нет. Только пристань. Небольшая. Привозят иногда продукты. Есть береговая охрана. А стена заходит даже в море. Довольно далеко. А вот и цитадель. Последние слова Ву произнес, когда они миновали северный вход в храм. От западного входа в храм к стене вела короткая дорога, упиравшаяся в каменное высотой со стену здание, словно прилепившееся к ней. Только через одну дверь можно было попасть в цитадель и только по дороге из храма. Впрочем, пройдя еще дальше, парни увидели ошибочность их суждения. На уровне второго этажа из цитадели был переброшен мостик – крытый переход, который вел в длинное серое двухэтажное здание, которое завершало ансамбль площади. Только узкий проход отделял это длинное здание от южной части города. Ву с важным видом произнес: – Вот тут все и происходит. Тридцать-пятьдесят младенцев в день. Вон по тому переходу. Первые несколько недель они здесь. Носят их два раза в день обратно в цитадель. Потом отправляют дальше в ясли. Вы видели, их тут много. Потом перевозят по назначению в округа. Вначале детские сады. Потом школы. Малая часть остается здесь. В основном Ба и Ва, совсем немного Та. Остальные в Даав, в Диис или Дооб. Решают Ба. И я здесь был. Задав уточняющие вопросы, парни узнали, что взрослые мужчины Биона всех каст в возрасте до 45 лет должны раз в пять лет побывать в Аатоне. На официальном языке это назвалось «совершить обряд», «отдать дань Всевышнему», фактически же бионцы становились донорами спермы, которую, надо полагать, с той стороны стены использовали для зарождения жизни нового мальчика или девочки. Макс с Марком хотели войти в храм, чтобы осмотреть его знаменитые скульптуры, но Ву отговорил их: – Уже темно. Лучше завтра. Пойдем, посидим в кабачке? От этого заманчивого предложения они отказались, сославшись на необходимость повидаться с господином. Все-таки они приехали сюда не развлекаться, а служить охраной. Ву вздохнул: – Пойдем, посмотрим. Что делает мой напарник. Ниим его зовут. Вы помните. Когда они уже входили в здание, у Ву появилась новая идея: – Когда освободитесь, приходите к нам. Поболтаем. Марк от имени обоих извинился, сославшись на усталость от дороги. Впрочем, они действительно хотели спать.