Улыбка дракона. Грифоны

Наконец одна из женщин, которая была моложе всех и чьи волосы, как и у Макса, были увязаны в хвост, решилась и задала вопрос: – Так, значит, ты все-таки Да? Ты с той стороны острова? Макс кивнул, потом, вспоминая нужное слово, спросил и сам: – А вы – Ма? Как вы сюда попали? Ответила та самая молодая девушка: – Эти трое Ва – рыбачки. – Она показала на трех женщин с короткими стрижками, после чего продолжила. – Их суденышко потопили, а самих взяли в плен. Мы же с Лиин… Еще одна девушка с длинными волосами вышла из тени. Ее рука ниже локтя была перевязана белой тряпкой. Самая смелая девушка продолжила рассказ: – Мы проводили разведывательный рейд вдоль берега и напоролись на этих гадов. Мы сражались. Мы смогли сбросить на корм рыбам штук шесть фриландцев. Но силы были неравны. Нас было пятеро против примерно двадцати. Лиин ранили в руку. А меня чем-то оглушило. Поэтому нас смогли схватить. А как ты сюда попал? Ты один? Все-таки ощущение принадлежности к одному племени, пусть и разделенному стеной на два непересекающихся мира, и наличие общего врага сыграло свою роль. Макс был для женщин почти своим. Его историю выслушали если не с симпатией, то с неподдельным интересом. Узнав, что двое друзей парня сейчас находятся в лапах пиратской верхушки, девушки выразили сочувствие. Со Стеном с его похотливым характером, бесцеремонно распускавшим руки, они уже были знакомы. К их счастью, пока что бионок берегли от мужских домогательств. Что касается капитана Рут, жертвами её сексуальных притязаний уже успели стать Фион – та самая молодая девушка-воин, которая первая заговорила с парнем, а также одна из рыбачек, что была моложе и симпатичнее. Лиин уберегла от этой участи рана. От этих разговоров Макс впал опять в уныние. На этот раз в нем заговорила совесть, и он больше думал не об упущенной сексуальной близости с эффектной капитаншей, а о той психологической травме, которую сейчас переживает его друг. «А вдруг, ему еще и понравиться?!»– мелькнула у него в голове мысль, но он отбросил ее и попросил своих новых знакомых больше рассказать о фриландцах. Ему было непонятно, почему на западной половине острова о них почти ничего не знали. Впрочем, кое-кто в мужском Аатоне все же о них знал хорошо, иначе Макса не было бы на этом корабле. Из сбивчивого рассказа девушек выяснилась примерно такая картина. Когда последователи первого Иерофанта прибыли на Бион они были уверены, что их остров – единственная земля в этом мире. Однако через некоторое время выяснилось, что это не так. И первыми обнаружили этот факт как раз Ма западной части Биона. Рыбацкое судно из этой половины островного государства было унесено бурей далеко на северо-запад. Рыбачкам удалось не только выжить, но и вернуться назад. Они рассказали, что западнее Биона примерно в районе экватора есть довольно крупный остров, покрытый горами. Но есть на нем и плодородные долины, и хорошая бухта, где могут укрыться корабли. Впрочем, земли на женской половине Биона и без того было достаточно. И об острове на некоторое время забыли. Но вот примерно сто пятьдесят лет назад в водах северного моря появились корабли неизвестного народа. Экипажи кораблей были смешанными, на них моряками были и Ма, и Да. Чужеземцы не признавали религии, исповедуемой на Бионе. Они не признавали ничьей воли, кроме власти собственных желаний. Они захватывали и превращали в рабынь всех, кого могли: рыбачек, крестьянок из прибрежных деревень, небольшие военные отряды, которые им удавалось одолеть. Спасала бионок только малочисленность племени фриландцев. Кроме того, постепенно женщины учились давать отпор. Помощь в этом оказали им и барсальцы. Корабли женского сиреневого клана Барсаля появились в бухте Мееса – крупного порта на северном побережье – спустя несколько десятилетий после появления фриландцев. Барсальцы ненавидели пиратов, боролись с ними, учили этому и воинов Ма. Иногда рабыням Ма удавалось бежать из заключения. Так пару десятилетий назад группе из двадцати девушек удалось даже угнать у своих рабовладельцев довольно большой корабль и вернуться на нем домой. По словам спасшихся, на острове Фри не было храмов, где могли бы рождаться на свет дети. Фриландцы давно бы уже вымерли, если бы они не пополняли численность населения набегами на Бион. А еще они придумали хитроумный способ обойти необходимость иметь храмы и, главное, технологически сложное оборудование в них. На острове произрастала трава, чьи полые стебли были очень эластичными и, одновременно, прочными. С их помощью женщинам буквально вдували внутрь тела мужское семя. Успех был гарантирован далеко не всегда. Но и попытки можно было повторять сколь угодно долго. Воспроизведение потомства таким способом было главной обязанностью рабынь. Кроме того, они выполняли всю грязную работу, как и положено слуге-рабу. Мужчин рабов на острове было гораздо меньше. Ходить дальше на восток для захвата рабов фриландцы не рисковали, и мужчины попадали к ним в плен только случайно. Хотя, как это уже знал Макс на собственном горьком опыте, по крайней мере, в последние десятилетия работорговцы уже наладили контакты и на востоке. Больше всего воспитанных в религиозном духе Ма возмущали повсеместно распространенные у фриландцев безудержные сексуальные излишества. Они были возведены у них даже в ранг закона. Каждый фриландец обязан был иметь много и самого разного секса, причем пол партнеров должен был с жесткой регулярностью меняться. Но об этом Макс уже кое-что слышал. Прочих деталей устройства жизни на острове, на который они в настоящий момент направлялись, собеседницы Макса не знали. Разговор постепенно стих. Макс уселся на пол, прислушиваясь, не ведут ли его друзей. Девушки отошли от стенки, разделяющей две камеры, тихонько между собой переговариваясь. Прошло уже около получаса, когда открылся люк, по ступенькам начали спускаться какие-то люди. Макс увидел, что это двое матросов, которые волокут третьего человека, в котором безошибочно угадывался Ка. Ноги и руки его уже не были спутаны веревками, но парень все равно еле переставлял ноги. У Максима екнуло сердце. Неужели капитан настолько жестоко обошлась с его другом. Но когда парня кинули к нему в камеру, он узнал бедолагу Ву. Бионец лежал ничком на полу, уткнувшись носом в тюфяк. Плечи его вздрагивали. Макс подошел ближе. Ву повернул голову, хлюпнул носом. Воин Ка плакал. – Что с тобой? – спросил Макс, присаживаясь на пол рядом с Ву. Бионец еще раз хлюпнул носом, кивнул куда-то назад: – Сам посмотри. Макс проследил взглядом за его жестом. Там сбившаяся в сторону набедренная повязка обнажила правую ягодицу. Макс двумя пальцами взял за край одежды, приподнял. Ему хватило одного беглого взгляда, чтобы все понять. Несмотря на слабое освещение, Макс увидел, что «та самая область» парня была превращена в кровавое месиво. Он быстро задернул повязку, поежившись невольно. А если бы на месте Ву был он, Макс? Ву проговорил жалобно: – Я ему сказал, что у меня еще не было такого… Что не надо торопиться. Что я сделаю что угодно. Я не против секса. Только не надо спешить… А он не поверил. Животное! Макс сидел, не зная, что можно сказать в таком случае, как можно утешить. Со страхом он ждал появления Марка. Через полчаса привели и его. Шел атуанец сам. В том смысле, что матросы не тащили его на себе, а только конвоировали его, легонько подталкивая пинками в спину. Войдя в камеру, Марк понуро опустил голову, стараясь не встретиться взглядом с Максом, потом медленно прошел мимо, уселся у стены на тюфяк. Макс подошел к нему, сел рядом, положил руку на плечо: – Как ты? Цел? Что она с тобой сделала? Марк вздохнул, наконец, повернул голову в сторону друга: – Да цел я! Только на руках и ногах полосы натер. Она прибила веревки к полу, а я вырывался… поначалу. Он продолжил после паузы: – Это оказалось напрасной тратой сил. Глупостью. Все равно ведь она своего добилась! – Марк тяжело вздохнул, – два раза. У Макса округлились глаза: – Ты смог два раза! Ну и как?.. Как это было? Понравилось? Марк поморщился: – Да как тебе сказать? Противно как-то. Стыдно… Впрочем, в какой-то момент стало даже, наверное, любопытно. Захотелось понять: ну, как это бывает, когда секс с женщиной. Ну, это было уже в тот момент, когда я понял, что сопротивляться бесполезно. А тут еще, понимаешь, выяснилось, что этому моему молодцу многого не надо. А уж капитанша во всяких там приемчиках мастер. И пальчиками и ртом чудеса вытворяет… А потом… Сначала я по глупости пытался сделать так, чтобы того, что она хотела, не произошло. Ну, ты понимаешь… чтобы не разрядиться. А потом я понял, что тем самым продлеваю свои мучения. Тогда я, наоборот, расслабился, когда надо подключал фантазию… Ну там, вспоминал кое-что из прошлого… Отдельные моменты… Марк глянул на партнера так, что Максим сразу понял, что именно мог вспомнить атуанец. Из неловкой ситуации его спас Ву. Ворочаясь на полу, желая занять более удобную позу, парнишка застонал от боли, чем привлек внимание Марка. Атуанец сразу захлопотал около Ву, утешая и, одновременно, организовывая для него более удобное ложе из нескольких тюфяков. Похоже, Марка тяготил разговор с другом на столь щекотливую тему. Когда появились два матроса с едой и двумя кувшинами воды, Марк потребовал, чтобы для Ву принесли какой-то лечебной мази. Один из матросиков – молоденький парнишка – закивал головой, видно понимая, о чем идет речь. Когда пострадавшему оказали первую помощь и матросы ушли, Макс познакомил друга с девушками из соседней камеры. Марк очень быстро нашел контакт с ними, вызвав у бионок искреннее уважение. Максим даже начал думать, не произошла ли у Марка после контакта с капитаншей смена ориентиров. Не стал ли его друг теперь конкурентом в деле завоевания девичьих сердец. Но очень скоро его подозрения рассеялись. Главной темой разговора Марка с соседками стало планирование возможного побега. Марк предлагал для этой цели захватить шлюпки. По словам девушек, пираты два раза в день утром и вечером выпускают пленников на палубу, чтобы они могли немного размяться и подышать свежим воздухом. В этот день их утреннюю прогулку отменили, судя по всему, из-за прибытия новой партии пленников – парней, а также из-за преследования корабля стражников. Решено было подождать вечера, чтобы во время выхода на палубу лучше осмотреться и построить более четкий план побега. Часа два прошло в томительном ожидании. Наконец, с лязгом открылся люк, несколько пиратов сошли по ступеням вниз. – На прогулку! – Объявила рослая женщина-пират, потом обратилась к своему помощнику. – Ну, что будем их выводить в две очереди? – Да ну их! Будем на них еще свое время тратить! Давай сцепим их по двое – наручников хватает. Да и всех делов! Куда им бежать? Скалистый архипелаг, мимо которого мы сейчас идем – не в счет. Ты знаешь, что кроме морских птиц там никто не живет. Да и не доплыть до этих скал в наручниках. Наручники были сделаны из толстой медной проволоки. В принципе его довольно легко было снять за несколько минут, без всякой посторонней помощи, но расчет был на то, что такое действие не могло остаться незамеченным. Максу надели на руку проволочную петлю, закрутили с помощью щипцов зажим, после чего ту же процедуру повторили с левой рукой Марка. Женщина-матрос пинками заставила встать Ву, дала ему в напарники Линн, используя для захвата здоровую руку девушки. Ву, который после сегодняшнего дня не знал, кто является большим источником зла – женщины или мужчины – безропотно подчинился. После этого парами пленников вывели на палубу. Макс оценил насколько все же затхлым и противным был воздух в трюме. Он полной грудью вдохнул соленый воздух. Близился вечер, но было достаточно светло. Парень разглядел на севере тонущий в океане островок. Наверное, это и был тот самый Скалистый архипелаг. Но позже парень увидел, что подобная скала видна и на юге. По всей видимости, их корабль находился сейчас в самом центре архипелага. В целях безопасности пленникам не разрешили разбредаться по судну, а согнали в кучу на свободной от вещей площадке на корме. Попутно пленники заметили, что по правому борту стоит еще одна шлюпка вроде той, которая привезла их. Клетка с грифоном находилась на корме. Максу повезло, и он оказался рядом с клеткой. – Привет, Гриша! Как твои дела? – обратился он мысленно к грифону. Гриша довольно зарычал: – Так это был ты, а я думал, мне показалось утром. Вы, двуногие, все для меня на одно лицо. У меня еще немного болит голова от этой гадости, которую мне подсунули в еду эти два безволосых двуногих самца. А еще кормят на этой плывущей по воде посудине отвратительно. Мясо соленое и жилистое – в зубах застревает. О, Сочный Кролик, мне это уже ужасно надоело. Когда будем устраивать забаву вроде той, что была у нас последний раз? – Тише,– попытался успокоить его Макс,– ты нас всех попалишь. Ты можешь говорить со мной мысленно, ничего не произнося вслух, как это делаю я. Просто, как бы говори со мной, не открывая… пасти. После пары неудачных попыток, грифон понял, что от него требуется, и Макс посвятил его в их планы побега. – Ты сможешь нам помочь? Тебе ведь придется выбраться из клетки?»– спросил Макс грифона. Гриша довольно замурлыкал, что у племени грифонов заменяло смех: – Эти тупые двуногие думают, что их дурацкие запоры что-то для меня значат. Да, я бы давно бы уже выбрался из клетки, если бы знал, куда потом бежать. Мы ведь не умеем плавать. Перемолвившись предварительно мысленно несколькими фразами с Марком, Макс с Гришей пришли к соглашению, что в эту же ночь, перед рассветом, когда наибольшее количество пиратов будет спать, грифон освободится из клетки, после чего попробует проникнуть в их заточение в трюме и освободить пленников. Ну, а далее придется действовать по обстоятельствам. Захватив шлюпки, можно будет попробовать добраться до Биона. В этот момент около пленников появилась капитан. Увидев Марка, она мило улыбнулась ему. Атуанец слегка покраснел и потупил взгляд. Макс задумался – неужели его друг врал, и между ним и этой великолепной женщиной дело зашло гораздо дальше, чем он это описал. То есть, помимо секса возникла и эмоциональная связь… Но тут внимание Рут обратилось на Ву. Парнишка, которому из-за полученных травм все еще трудно было стоять, неловко перевалился с ноги на ногу. Лицо его исказилось в болезненной гримасе. Заподозрив неладное Рут подскочила к бионцу. Не церемонясь, задрала ему набедренную повязку, решительно развела сильными пальцами ягодицы. – Стен, скотина,– заорала она, когда она полностью оценила увиденное. – Какого Дебло ты портишь товар? И куда он теперь годен, этот мальчишка? На котлеты? Или на бифштекс? И это мой первый помощник! Трахнутые Великие Мать и Отец! Рут стояла, глядя в упор на вынырнувшего из толпы Стена, и нервно похлопывала хлыстом ногу. Тут подала голос та рослая девка, что руководила выводом пленников на прогулку: – Я заявляю свое право быть первым помощником капитана. Я вызываю Стена на дуэль. Стен вздрогнул и, промолвив нервно: «Я принимаю вызов», медленно достал из-за пояса свое оружие. В качестве дуэльного оружия фриландцы использовали бичи – они состояли из узкой, длинной кожаной ленты и короткой костяной ручки. Такое оружие имел при себе каждый член экипажа корабля. В самой дуэли, очевидно, не было ничего необычного. Матросы оттеснили пленников в сторону, образовав ровную круглую площадку для поединка. Дуэль на бичах не очень походила на то, что Макс привык считать дуэлью – то есть на схватку на пистолетах или фехтование холодным оружием. Бичом, в принципе, трудно убить или даже серьезно повредить здоровье противника. Это схватка была игрой нервов. Смысл был в подавлении воли противной стороны, чтобы один подчинился другому. Трудно сказать, как Стен получил свою должность ранее, но, видно, последние годы всеобщего подчинения разбаловали его. Он потерял остроту реакции, не стало куража. Его противница после нескольких удачных ударов хорошо поняла это. Она легко уходила от контратак пирата, все более настойчиво атаковала сама. Получив очередной болезненный удар в скулу, Стен завизжал: «Сдаюсь!» и упал на палубу на согнутые руки и ноги. Ритуал дуэли, видимо, был отработан годами. Новоиспеченный помощник капитана подошла к Стену, задрала его одеяние. Конец рукоятки ее бича легко проник неудачнику в зад. Необычным было продолжение. Женщина перевернула Стена так, что он лег на спину. Немного повозившись у пирата в паху, она то ли по-настоящему, то ли символически, задрав свою рубаху до пояса, уселась на мужчину верхом. Полноценный секс, очевидно, не входил в программу ритуала. После нескольких движений она встала, торжествующе подняв руки вверх. Пираты дружными криками приветствовали карьерный рост своей подруги. Капитан Рут улыбалась вместе со всеми. Но на этом для Стена не окончились злоключения этого дня. Молодой матрос – тот, что предложил связать пленников наручниками, вышел вперед и заявил: – У Стена есть еще должность. Он старшина по контактам с восточным Бионом. Вы знаете, там должен быть только мужчина. Я, Берн, претендую на эту должность и вызываю Стена на дуэль. Толпа матросов в ожидании нового зрелища радостно завопила. Судя по всему, в последнее время Стен не пользовался большой популярностью. Берн выбрал удачный момент для дуэли. Потерпев одно поражение, Стен должен был найти силы еще для одной схватки, в которой мог потерять все. Молодой же парень практически ничего не терял. Он был полон сил, обладал ловким и гибким телом. Не прошло и трех минут, как схватка превратилась в избиение. Словно издеваясь, Берн наносил не очень сильные, но точные удары то в одну, то в другую точку тела более старшего мужчины. Стен с ревом бросился навстречу противнику, занеся руку для сильного удара. Берн, играючи, щелкнул бичом, губа Стена лопнула, несколько капель упало на палубу. Туда же упал и старший пират. Берн подошел к распростертому телу, проделал те же манипуляции с ручкой от бича. Макс ожидал, что после этого Берн выступит в более активной роли и просунет в зад уже не костяную ручку. Но он ошибался. У фриландцев были другие представления об активной роли. Точно так же, как и женщина, Берн уселся верхом на распростертого противника. Было важно не то, куда входят те или иные органы, а кто является инициатором сексуального контакта, кто – пассивной, принимающей стороной. На этом вечерние развлечения окончились. Начало темнеть. Причем, не только из-за того, что Солен приближался к горизонту; с юго-запада показались подозрительно темные облака. Порывы ветра стали более сильными. Берн уже в более высоком статусе погнал пленников обратно в трюм. Некоторое время было потрачено на то, чтобы снять наручники, и вот пленники были водворены на место. Остальные пираты ушли, а Берн задержался у камеры, где находились парни. – Вы не переживайте сильно,– сказал он миролюбиво,– у нас на острове жить неплохо. Я сам родился в Аатоне. Я до сих пор помню огромную стену и белых коз на зеленом лугу. Меня малышом привели в Лов. Это наша столица. Если у тебя есть голова на плечах, можно отлично устроится и на Фриланде. Рабами вы будете не вечно. У нас такой закон. Один раз в год раб может вызвать на дуэль своего хозяина, после победы в которой, он становиться свободным. А дальше уже все зависит от твоих сил и умений. Берн улыбнулся, мол, видите, я на ваших глазах сделал карьеру. Пользуясь благодушным настроением Берна, Марк задал мучавший его вопрос: – Послушайте, а откуда прибыли люди на Фриланд? Вы упоминаете в своих разговорах Дебло, Великих Отца и Мать. Материк Нодр – это вам ни о чем не говорит? Берн удивленно посмотрел на пленника. Хмыкнув, он ответил: – Я не очень разбираюсь в истории острова. Сам я, как я сказал, родился на Бионе. Но я слышал, что фриландцы ведут свой род от группы людей, прибывшей на Фриланд на кораблях. Когда-то эти судна с уважением и почестями берегли, но к сегодняшнему дню даже их остатки полностью сгнили. Рассказывают, что наши предки жили в каких-то землях на северо-востоке. На своей родине за преступления против морали они были объявлены вне закона. Это место называлось, кажется, Ланд. И вот группа во главе с легендарным основателем Фриланда по имени Маркиз подняла бунт, они захватили три корабля. Я не знаю, кому они принадлежали. По пути они захватили в плен несколько десятков крестьян, которые стали первыми рабами. Марка интересовал еще один важный вопрос: – А эти ваши сексуальные законы, откуда они? Берн захохотал: – Да нормальные законы! На самом деле это клево. Только тебе надоела какая-нибудь зазноба или сохнущий по тебе парнишка, тут же есть повод – извиняйте, пора меняться, месяц уже прошел. По преданиям, автором законов Фри является тот самый Маркиз. Его вроде бы в тех северных землях посадили, как раз на неправильное сексуальное поведение. Я уже не помню, с кем там запрещалось иметь контакты. В итоге было решено, что у нас теперь будет нормой – не иметь никакой нормы. Марк переваривал услышанное, а Берн приветливо улыбнулся ему, вздохнул и сказал: – Ну, мне пора. Не могу я тут все время с вами разговоры говорить. Возможно, завтра еще поболтаем, если будет время. А потом я вас найду на острове, когда вы станете свободными. Мы посидим, поговорим… и не только! По его взглядам на парней, которыми он сопроводил эти слова, стало понятно, что, не смотря на законы своей страны, он все же отдает предпочтение одной определенной половине человеческой расы. Ведь не к девушкам же он подошел со словами утешения. Моряк ушел, и Марк смог пойти к перегородке между секциями и сообщить пленницам новость о том, что у них появился на корабле сообщник, который, возможно, в ближайшее же утро поможет им бежать. Объяснить им, кто такой Гриша, и как Макс с ним общается, было практически невозможно. Поэтому Марк не стал уточнять, кто именно их сообщник. Девушки решили, что это, видимо, Берн, соблазненный возможностью переспать с понравившимися ему парнями. Переубеждать их Марк не стал. Главное было – обрести, наконец, свободу. Но для начала надо было дождаться утра.