Пропасть за дверью

«Что у Ковалёва выведать надо?» — написал он Леме ещё вечером. Ответ пришёл только ко второму уроку. «Ты не пропустишь. Наберись терпения» Влад опустил голову на руки. Зачем он в это ввязался? Не светит ему никакая Ксюха. Смешно. А он-то, дурак, уши развесил. Лыжи навострил. Подождать. И чего? Посреди определения интеграла Ковалёв вдруг выдаст «а на днях я линять начал»? Что вообще может уничтожить его? Авторитет Ковалёва казался незыблемым. Хуже того — незыблемой казалась его невозмутимость. Да поржёт с остальными над этим слухом, и всё. Можно подумать, никто никогда о нём не судачил. Анька рядом с ним под партой с телефона читала ленту вк и лайкала смешные картинки. Влад обернулся на третью парту. Антон Питти смотрел на него, как всегда, волком. Он всё ещё понятия не имел, с чего бы. Ковалёв, опять же как всегда, выглядел отстранённо. В прошлый раз они разобрали что-то типа С1. Можно было просто идти дальше по части С — 2, 3, 4… Можно было ещё физику взять, там-то Ковалёв точно ни в зуб ногой. Не считая физры, лучше Влада он знал только инглиш. Владу с его «Лондон из зе кепитал оф грейт британ» пятёрки ставили разве что за поведение. Не, физика — гиблое дело, это точно не поправить. Может, его тупо развели на бесплатное репетиторство? Но зачем? У Ковалёва правда было четыре, а не два, а в универ он через спорт попадать будет. Влад снова обернулся назад. Ковалёв тут же отвёл от него взгляд. Может, и он в личке с Лемой переписывался — кто ж узнает. Влад только не понимал, он тут причём. Кому он сдался? То Лема в курсе, как его зовут, то Ковалёв в дверь стучать не забывает… хуйня какая-то. Как-то спокойнее жилось невидимкой. Столько лет жизнь ползла по накатанной, зачем он только попёрся что-то менять? Ковалёва из струи мог выбить разве что ядерный взрыв. Может, в этом секрет его успеха и был — он получал оценки, которых все от него ждали, встречался с девушками, про которых говорили, что он мог с ними встречаться, да даже это приятельство с Димом — даже оно было вполне предсказуемым. Ковалёв со всеми был дружелюбным, даже с ним. Всё легко укладывалось в одну цепочку. С чем ещё у Ковалёва были сложности? По геометрии вроде та же натянутая четвёрка, по русскому где-то так же… по физике сильно натянутая, по химии не лучше… Интересно, Ковалёв так же думал про него и тёлок? Внешность никакая, увлекается чёрт-те чем, ни поговорить с девушкой, ничего… Да уж, кому ещё сложнее. Ломать голову надоело. Влад не сразу вспомнил, какой сейчас был урок. История. Хуйня. Училка всё равно оценки на контрольных за объём ставила, исписал три страницы — пять, две — четыре, ну, а если только на страницу хватило — трояк. Кто-то, кажется, Илюха, говорил, как-то на контрольной «Звёздные войны» пересказывал, чтобы лишнюю страницу исписать. Кто-то, Влад слышал, написал самостоятельную на пятёрку без единой даты, чисто байки про Александра какого-то. Тайна Ковалёва должна была выбиваться из цепочки его образа. «зацени дэмку» — пришло уведомление о сообщении от Отто. «кто-то прогуливает?)» «проспал, решил тречок лучше матеши» «не поспоришь» — написал он, хотя сам никогда не прогуливал. Сидеть на хип-хоп.ру можно было и с телефона. Вот гулять с друзьями вместо шиканья учительниц… Ковалёву было с кем, но прогуливал он редко, да почти никогда. Мог первый урок проспать. А с друзьями гулял до ночи, Влад порой натыкался на них на коробке. Ржали над чем-то, играли в мяч, включали на всю катушку какое-то дурацкое типа крутое музло. Как-то раз, когда он был совсем без настроения, даже задумался, почему у него так не выходит? Ответа так и не придумал. На перемене выудил со дна рюкзака наушники, распутал их и включил дэмку. А потом до звонка писал и стирал сообщение о том, что сведение говно. Отправил уже на уроке: «помочь со сведением?» — хотя вечером шёл на курсы в Бауманку. ОБЖ отсидел, всё так же не вылезая из своих мыслей. Урок вёл единственный на всю эту школу, да и соседнюю тоже, учитель-мужик — АМи, Антон Михалыч. Единственный из учителей, кому было до фонаря ботанство Влада. Казалось, он его просто не замечал. Мог заболтаться с компашкой Ковалёва про спорт, с ностальгией одёргивал гопоту, завышал девочкам, травил армейские байки… Анька терпеть его не могла — он звал её не иначе как «пышкой». Ещё и тоном таким, с жалостью и усмешкой одновременно. А Влада не звал никак, на него не смотрел даже. Он не хотел признаваться, что это задевало, но да — задевало. Даже от АМи. Вся школа, ну кроме совсем уж первоклашек, знала, что АМи просто алкаш, и бутылка в ящике его стола никогда не бывает полной. Влад никогда не пробовал выпивать. Не с родителями же, а больше не с кем было. Даже с Отто или Анькой там речи не было про то, что с ним можно посидеть с алкашкой. Сводить треки Влад почти не умел, только так, цепочкой эквалайзер-компрессор-эквалайзер-сатуратор-реверб. На хип-хоп.ру решал текст, для тех, кто больше по звуку упарывался, всегда была инда, и в этом противостоянии Влад стопроцентно был за первых. Наверное, С2. Разобрать задачку позамороченнее — и послушать, как клеить девушек, будучи красивым и популярным. Шуткам «ещё день, когда мне не пригодилась тригонометрия» явно требовалось отношеньковое пополнение. Сосредоточиться на занятиях получилось только на курсах. Но потом, волоча ноги по снежной каше, вновь думал про всю эту школьную муть. Лема не сказала, что искать. Издёвка? Глупая шутка? Или была уверена, что Влад такое трепло, что язык за зубами не удержит? Выходные пролетели мгновенно: выспался, Отто свёл, уроки доделал, хопчик послушал, в дотку скатал — и тёмное утро понедельника. Долго вылезал из кровати, не успел позавтракать. Да и не хотелось в такую рань. Ксюху Влад заметил на большой перемене, когда её хрипловатый смех разнёсся по коридору. Влад завис и уже потом рассмотрел её хрупкую фигуру в безразмерном шмоте. Хотел бы он увидеть её в чём-то обтягивающем. Да что уж — просто встретиться, поговорить с ней про рэпчик, шутить, гулять, в кино ходить… И ничего для этого не делать он уже несколько лет пробовал. «В среду вечером свободен?» — написал Влад Ковалёву. «Да», — пришло через несколько минут. С2, решил Влад. Авось к С6 Ковалёв разговорится. Перестанет сыпать банальностями и начнёт по делу. Становилось даже немного интересно, что у него может быть за секрет. Такой, что Влад не пропустит. Среда, тридцатое января, наступила как-то внезапно. То времени было ещё вагон, и тут он гуглил С2 на обществознании, потому что уже среда, предпоследний урок, надо было думать ещё вчера. Ковалёв вновь постучал в дверь. Влад растерялся, услышав это. — Ты… — как ты запомнил? — Можно было не стучать. Это на той неделе родители после суток были. Ковалёв смутился, отвёл взгляд, едва заметно порозовел. Влад краснел как помидор, мгновенно, ярко, до ушей — сравнивать себя с ним не стоило и начинать. — Как дела? — бросил Влад из вежливости, просто чтобы не молчать, пока приносил из комнаты стопку чистых листочков. — Да норм вроде, — прозвучало как-то неуверенно, — а ты? — Да тоже. Дальше говорили только про задачу. Маруська, осмелев, запрыгнула на стол со свободного стула, смахнула на пол карандаш и даже обнюхала Ковалёву руку. Посмеявшись, как забавно Никита застыл, Влад одной рукой снял кошку со стола. Ковалёв смотрел на это удивлённо. — Она ж тяжёлая, как ты её одной левой? — наконец спросил он. — Она пушистая, а не тяжёлая, так, кило четыре, — Влад снова поймал Маруську и взвесил в руках. Нормальная кошка. Никита протянул руку и начал гладить её. Пушистая. Задел его руку, когда искал, где у неё «за ушком». Влад сжалился и подвинул его пальцы в нужную сторону. Маруська замахала хвостом. — Не любит, когда её держат, — объяснил Влад. — После хвоста начала бы зубы показывать, а потом уже и кусать-царапать, — он отпустил кошку на пол. — Не помню на тебе царапин. — Ты бы не заметил, если бы она мне глотку перегрызла. Ковалёв смял в шар исписанный черновик. Резкий звук заставил Маруську прижать уши к голове и сжаться. — Мусорка под раковиной. Докинешь? — поддел Влад, отрывая взгляд от кошки. — Да, — Ковалёв подобрался и переложил смятый в шарик листок в левую руку. Влад открыл дверцу. Ковалёв прищурился. Вдохнул. Бросил. Не попал. Влад рассмеялся. Через смешки с трудом выдавил: «Фиаско, братан». Братан. Тамбовский волк тебе братан, блядь, до чего он докатился? Ковалёв улыбнулся, словно заставив себя, сам выудил шарик из-за ведра и выкинул. На какой-то момент замер над открытой дверцей, свистяще вздохнув, но отмер и вернулся за стол. — Косинус угла между векторами находим по той замороченной формуле? — бросив взгляд на задачник и лежавший перед ним листок, спросил Ковалёв. Тут завис Влад, вспоминая, что с задачей. Читать косой почерк Ковалёва вверх тормашками выходило плохо, подумал, надо бы в следующий раз сесть не напротив, а рядом. Кивнул, прибавив: — Это ещё не замороченная. — Да тебя послушать — и те три уравнения в системе лёгкие были. В четверг. А там блин вместо одного икса три! — Звучит-то как, — усмехнулся Влад, и Ковалёв вновь порозовел. — В общем, по той формуле, да? — и стал писать дальше, не дожидаясь ответа. Ковалёва частенько спрашивали о девушках, особенно в мужской раздевалке до и после физры, и он нередко обнимался со своими девушками прямо в коридорах, но Влад не мог припомнить, чтобы его это смущало. Между строчками Ковалёв задумался. Влад думал сосчитать до десяти, но выпалил наводящий вопрос после трёх, как сформулировал. Дальше до ответа Ковалёв дошёл сам. — Про угол между прямыми решишь? — А есть выбор? Ну, это вторая задача, подумал Влад, но ответил: — Ну, тупеть тебе всё равно некуда, так что есть. — Да выбирай уже задачу, — отмахнулся Ковалёв. Он столько не замечал — ни слухов о себе, ни дерзостей Влада — может, в этом и был секрет общения с девушками? Влад ткнул в первую попавшуюся, и она оказалась несложной, хотя на подстановке значений в формулу Ковалёв всё же потупил пару минут. Будто бы ради приличия. Сегодня он сидел спиной к окну и залипал на покрытый магнитами холодильник. — Что ты хочешь узнать про девчонок? — спросил Ковалёв, наконец подчёркивая результат. Ответ «всё» был бы честным. — О чём ты с ними говоришь? — Ну, обычно говорят они. Я спрашиваю что-нибудь про увлечения там, подруг, что делала в выходные… и дальше уже уточняющие. Главное делать вид, что слушаешь. Что-то важное вычленять у меня самого не выходит обычно. Запомнить лучше, что она пьёт обычно, латте там, чай, хз. Где бывает, что можно вместе сделать. Про себя я стараюсь сильно не нудеть. Эти ответы вообще заготовить можно. — Они отличаются? — ляпнул Влад. Блин. — Что? — Ответы. Заготовки. Для каждой девушки свои? — Ну, на этот вопрос я всем девушкам отвечаю, что прошлым рассказывал то же самое, но как играть в дотку, ни одна так и не поняла. — Как они этого не понимают? Дотка ж огонь! — Ну, знаешь, кератиновое выпрямление само себя не сделает. Не спрашивай, что это. Каждая объясняет, я так и не понял. — Звучит как физика… алгебра, геометрия, химия. Тоже объясняли, а ты не понял. — Кажется, не в них дело, да, — усмехнулся Никита. — Может, ты мне что-нибудь объяснишь? Влад начал машинально, про первое, что пришло в голову: — Могу про баттл-рэп, мне нравится всё это: панчлайны, напор, интересные предъявы… смотришь на других, кажется, просто, а садишься даже бит выбирать — и ни разу не просто, да тот же темп. Возьмёшь в районе восьмидесяти — чисто старая школа. Так себе. Зато даблтаймить под него легко. Сто сорок — банально. Мне некомфортны биты, когда такие, ну, восточные мотивы, такая хрень. Но можно подстроиться. Не люблю долгие вступления, не знаю, что на них читать. И это я ещё про текста не начал! Посыл, ритм, рифма… а потом раскрытие начинается… Влад как-то не заметил, как открылся шлюз. Он говорил и говорил. Редко болтал о рэпе в реале, обычно писал на хип-хоп.ру. Не то, чтобы кто-то читал. Не то, чтобы кто-то в две тысячи девятнадцатом читал хип-хоп.ру. Ковалёв слушал. Ему даже вопросы особо не пришлось задавать, Влад выкладывал всё сам. Пересохло в горле, поставил чай. Ковалёв положил себе ложку сахара, Влад — две с горкой. — Зож? — серьёзно спросил он, убирая сахарницу с заваленного тетрадками стола. — А то, — Ковалёв закатил глаза. Все знали, что он курил, а на вечеринках, куда Влада никогда не звали, и выпивал. С кем из своих девушек он спал, слухи расходились. Влад верил во что-то среднее — что с кем-то было, двумя там. Это было сложнее черчения, тут он просто не мог в голове представить, каково это — секс. Спросить язык не поворачивался. Да и спрашивали его об этом, постоянно, в раздевалках тех же. Ковалёв напускал на себя вид королевской особы, которой не пристало опускаться до таких разговоров, а если доебать, мог и отбрить, что можно завести девушку и выяснить самому. — Тебе пора? — допив чай, спросил Влад. — Ага, — кивнул Ковалёв, тоже допил чай одним глотком и пошёл за Владом в прихожую. Маруська побежала следом, подняв хвост и пытаясь заглянуть Владу в глаза. Мяукнула. — Остаюсь я, — ответил ей Влад. — И это ты у меня спрашиваешь, как с девчонками общаться. Ты кошек понимаешь! — Было бы, что понимать, — отмахнулся Влад. — Она не хочет, чтобы я уходил. Она нас любит, — Влад взял её на руки и чмокнул между ушей. Ковалёв застыл с каким-то странным выражением лица. Влад подал руку: — Пока. — Пока. После кружки чая его пальцы были тёплыми. Может, его слабостью была брезгливость? Котиков ненавидел? А Лема попросила Влада, потому что видела шерсть на его одежде. Если он издевается над котиками, это мерзость. Влад вернулся на кухню убрать со стола учебник и тетради и не собирался смотреть в окно. Но всё же подошёл и увидел, как в оранжевом свете фонарей уходил забавный силуэт дутой куртки на длинных тонких ногах. Перед гаражами гулял с собакой дядя Толя с третьего этажа, мама капала его во время запоев. Физраствор, витамины, в конце впрыснуть мочегонное. Родители всегда отговаривали его от меда, да и сам он не хотел, но на практике знал достаточно. «Тебе точно норм, что Маруська рядом сидела?» — набрал он, не зная, как спросить: «а ты точно не урод, который котеек бьёт?» Ответил Ковалёв минут через двадцать, видимо, дойдя до дома. На морозе Влад и сам не любил переписываться. «Конечно, она няшная, а что? Я ей не нравлюсь?» «Уже смывает с себя твои отпечатки пальцев)» Четверг прошёл как день сурка, да и пятница началась так же. Дорога по снежной каше, монотонно бубнившие училки, баскетбол на физре. Влад в команде Ковалёва. Очередные показушные обнимашки, Ковалёв опустил голову, лбом задев его щёку, и выдохнул: «тридваодин». Если бы Влад не тренировался разбирать тараторку на хип-хоп.ру, он бы и не услышал. После этого выдоха он резко поднял голову, едва не врезав Антону затылком в челюсть, и скомандовал: «Вперёд». Переодеваясь после урока, Влад подумал, вдруг тайна спрятана там? Но едва ли Лему интересовал спорт, да и что там Ковалёву прятать-то — секретный секрет, как до 180 вырасти? На ум вновь пришла та неудачная фотка, кадр прямо въелся в память — Ковалёв поднимает голову, и через ещё пригнувшихся в круговом объятии товарищей по команде смотрит почти в камеру с каким-то почти ужасом на лице. Они ж выигрывали тогда, кажется. Влад не помнил, хотя прислал нормальную фотку для группы школы в вк, там запостили новость про игру. Выходные вновь пролетели незаметно. Утром понедельника, поедая йогурт, Влад подумал, что он же ботан, очкарик, все его умным считали — а он почти не читал книжек. Никаких Достоевских, кроме программы, ничего популярного там — фантастики, чего-то такого. Ботан из класса Отто, например, постоянно читал что-то вроде Стругацких. Влад не помнил его в лицо, только по копне кудрявых волос. В школу в итоге шёл, явно опаздывая. На подходе обогнал Ковалёва с девушкой. Заметил, что говорила девушка, Ковалёв слушал — или делал вид, что слушал — её щебетание. О чём, не разобрал. Кинул ему «Привет» по привычке, даже не глядя толком. Чуть не сбился с шага, услышав «Привет» в ответ. Пока химичка зудела о старых добрых временах, подумал про следующее задание для Ковалёва. С3 был сложнее С1, в С3 была система неравенств, с логарифмами, степенями и модулями. Влад загуглил примеры и постарался глянуть на них взглядом новичка — какое-то нагромождение сложностей, за что хвататься? Бля. Вот не умел он на отъебись делать, когда мог нормально. Потому и учился хорошо, и сдавал на онлайны раз за разом. Поэтому не мог просто подойти к девчонке и просто что-то сказать. Даже когда Ковалёв явно в шутку предложил что-то ему объяснить, начал лезть в дебри панторифм и обыгрывания ям на бите. А Ковалёв почему-то его не прервал. Так хорошо научился не слушать? Раньше он бы спросил, не мучает ли Ковалёв котиков, прямо так, не задумываясь, насколько обидно это может прозвучать. Снег слежался и посырел, на карнизах выросли сосульки, и Влад не удивился, когда после уроков Ковалёв с компанией стали играть в снежки позади школы. Проходя за забором, Влад замедлился, чтобы посмотреть на сражение, хотя ему нужно было обедать и идти на курсы. Ковалёв держался чуть в стороне и сминал снег в очередной шарик. Заметив взгляд Влада, обернулся к нему. И Влад получил прекрасный обзор на прилетевший в него снежок. На лице Ковалёва успела отразиться полная гамма чувств, пока он не отвернулся и не кинул в кого-то свой снежок. Он всегда считал Ковалёва совершенно бесстрастным, думал, ему на всё наплевать. Идя с курсов под начавшимся снегом, Влад задумался — а почему он так считал? Почему все так считали? Хлопья снега становились крупнее, падали на землю, не кружась. Влад прибавил шагу. Ковалёв был не болтлив — может, поэтому? Может, и секрета никакого нет, просто не любит, когда в душу лезут? На Антона Михалыча нападало иногда настроение поиграть в папочку, подопрашивать на тему «ну скажи, что тебя тревожит». На Аньку как-то наседал, она в слезах почти убежала. Ковалёва в слезах никто не видел. Если историю про это хорошо рассказать, если она станет мемом — ну, уничтожить Ковалёва она, верно, не уничтожит, но крови попьёт. Зная, что его заденет, можно было бы найти компромат. Только вот Владу и поручили это выяснить. И тогда даже если он отшутится, даже если это ему не повредит — как Лему после их отношений не перестали считать первой красавицей — это будет сильный удар. Как, видимо, для неё было их расставание. И Влад начал понимать, почему. С Ковалёвым было легко, он слушал, запоминал, как с дверью, не забивал собой эфир… В его ситуации было неудобно, что Ковалёв не рассказывал о себе, но если общаться с ним просто так, можно было подружиться с ним, просто идя по накатанной. Не поэтому ли о нём мечтали все девчонки школы? Влад думал, что из-за его внешности и популярности. Или его популярность — оттого, что с ним приятно провести время? Почему никто из тех, кто хотел стать ему приятелем, не шёл этим путём? Почему все подлизывались? Влада никогда не интересовали эти иерархические игры, может, был какой-то подвох, о котором он понятия не имел. А как они сошлись с Димом? «Ср, чт?» — написал Ковалёву на следующий день. «Никита К. пишет» висело слишком долго, а пришло всего лишь «Чт)» «Тебя С3 ждёт, советую не приходить)» Смеющийся стикер Ковалёв прислал лишь немногим быстрее, чем прошлый ответ. Вторник и среда прошли как всегда. «Стучать или звонить?» — спросил Ковалёв в четверг. До Влада не сразу дошло, что это про дверь. «Звонить» И Ковалёв действительно позвонил. Маруська, услышав звук, запрыгнула на подоконник. Влад с улыбкой пошёл открывать дверь. — Привет, — сказал Влад, не зная, что ещё из себя выдавить. — Давно не виделись, — усмехнулся Ковалёв. Влад решил, что этого хватит, и пошёл за листками и ставить чай — он не сомневался, что объяснять придётся много. С3 было действительно сложным заданием. Влад не ошибся с прогнозом. Когда они разобрали две системы неравенств, у него едва ли осталось желание слушать про девушек. — Как ты с нынешней сошёлся? — спросил он первое, что в голову взбрело. — Провожал домой с Хэллоуинской вечеринки. — Да-а, со мной не прокатит. — И зря. Ты Забэ всёк! — Ты знаешь? — Дим. И я не говорил. — Вы реально прям кореша? Ковалёв помедлил с ответом. — Вроде того. — А если она откажет? — Кто? А… Девчонок много. — И всем им я нравлюсь. — Ну, кому-то нравишься. — Хотелось бы посмотреть, да в психушке приёмные часы давно прошли. — Ну Влад! — Ковалёв закатил глаза. — А та девочка из восьмого, которую ты к олимпиаде готовил? — Дальше шути. — На курсы при Бауманке ходишь — там что ли ни одной умной? Влад был несколько выбит из колеи его осведомлённостью. Что дальше — Ковалёв его отчество вспомнит? А он помнил, кстати. Помогал классной с документами в начале года. Получил тогда коробку конфет из тех, что ей надарили. Здорово ржали с родителями над тем, что это семейное и скоро Маруська набор принесёт. — Да даже если нет — придумай его, — продолжил Ковалёв. — Вот фонарь, мимо которого ты в школу ходишь. Может, он каждый день ждёт, что ты мимо него пройдёшь. Может, ему интересно, что ты в рэпе нашёл и как так хорошо уроки запоминаешь. На какой факультет поступить хочешь. Почему у тебя ник Рифмабес. Окрошку ешь на кефире или квасе. Может, ему хотелось бы стоять рядом с тобой, потому что ты такой… У Влада голова взорвалась и челюсть отпала от такой тирады. С трудом собрался с мыслями, чтобы ответить: — Да ну, бред какой-то. Но речь красивая. Ты так убеждаешь девчонок, что они тебе нравятся? — Они сами хотят в это верить. Хотят кому-то нравиться. Хотят обсуждать с подружками, что они кому-то нравятся. — Вот поэтому мне и не светит. Было бы чем хвастаться. — Да с чего ты взял? — Никита казался по-настоящему раздражённым. — Да брось, — со смешком отмахнулся Влад, — тебе же больше достанется. Ковалёв посмотрел на него как-то странно и пригладил рукой волосы. — Если ты не веришь, что найдёшь девушку — как ты её искать будешь? Влад сделал вид, что вопрос риторический. — Через неделю сможешь?.. — Бля, хз, трени вечно сдвигают. Влад глянул время и охренел. С3 было сложным, но они что-то совсем задержались. — Тебя проводить? — И не жалко тебе Забэ, — усмехнулся Никита. — Да кому его жалко! — Ну да. И нет, не провожать, тренироваться с девчонками будешь, — Ковалёв поднялся из-за стола и одёрнул футболку. Влад поджал губы. Он как-то не подумал, что время было поздним не для всех. Это он был ботаном и позднее, чем с курсов, на улицу носа не казал. Ковалёву наверняка случалось гулять ночами напролёт. Хотелось бы и ему так. — А что у вас с Забэ за мировая? — Он про меня фигово типа шутит, но за спиной. — Да не так и сложно ему навалять. — За себя говори. На этом и попрощались. Ковалёв сказал, что у него ник Рифмабес. Когда Влад говорил про рэп, он это не упоминал — всегда был уверен, что в рэпе куча вещей интереснее его псевдонима, его треков. Сам псевдоним можно было найти у Влада на стенке вк, но кто это помнил? Да никто. Лайкнул в ленте и забыл, если вообще лайкнул. Не то, чтобы на его треках, если Влад их выкладывал, было много лайков. Едва ли Лему ебало, знал ли Ковалёв его ник. Едва ли кому-то это могло быть интересным. Даже если его реально хорошая память хранит и такой факт — кому не насрать? Да даже ему всегда было. Блядь. Влад поймал себя на том, что это ломало мозг похлеще физики. Что Ковалёв помнит его ник. Стучится в дверь. Может, и вправду потом расскажет то, что обычно не говорит. Влад которую неделю терялся в догадках, что же это могло быть. Он залез к себе на стену вк, нашёл последний пост со своим треком с онлайна. «Страна чудес». Пять лайков. Ковалёв среди них. Бред. Случайно в ленте увидел, наверное. Влад же редко что-то постил, могло выползти в верх ленты само собой. Какая-то надежда всё же появлялась. До Ксюхи путь всё ещё казался призрачным, но на дороге к тайне Ковалёва как будто расступался туман. На следующий день Влад плёлся в школу по снежной каше. Как всегда с утра, настроение было не очень. Даже грядущие выходные как-то не радовали. — Привет! — прозвучало сбоку. Он и не подумал, что это ему. Ковалёв хлопнул его по плечу. — Привет, — вздрогнув, ответил Влад. — Как дела? — Норм. А ты? — Да тоже. А вчера был против вместе пройтись. — Хорошенького понемножку, — невпопад отмахнулся Никита. Они прошли мимо автобусной остановки. Стёкла были разбиты, на очищенном асфальте горками валялось крошево. — Твои пацаны? — спросил Влад. — Это Забэ нашёл достойного противника. Влад фыркнул. — И… ты правда думаешь, мне было бы в кайф бить стёкла? — Не знаю. Я же тебя не знаю, мы столько лет в одном классе, а я знаю только, что ты в баскетбол играешь. — Ты бы хотел узнать что-то ещё? Влад с трудом выкрутился: — Да, но не знаю, что. Я же этого не знаю. Дальше шли молча. Зашли в школу, Влад привычно кинул «здрасьть» охраннику и начал протискиваться в плотной, шумной толпе, надеясь, что Ковалёв в ней затеряется. Пара человек уже протянула ему руки. — То есть пива вечером можно не ждать?! — услышал он окрик Дима. — Даже я не настолько оптимист! — так же громко ответил ему Ковалёв. Он всё ещё держался слева от Влада, не отстав и не вырвавшись вперёд. — Будет тебе пиво. Влад охуел, как в голос обсуждать бухло посреди школьной раздевалки. Ему стрёмно было даже слушать сплетни о тусовках. Ковалёв доставал сигареты на выходе из школы и закуривал сразу за забором. Если рядом с Владом в этот момент шла стайка девчонок, они вполголоса охали, как же Ковалёв красиво курит. Он видел точно такого же курившего Ковалёва, но в чём красота, понять не мог. Была какая-то эстетика в кальяне, но в простых сигаретах? Почему-то тут стало завидно. Вся эта компашка тупых спортсменов вокруг Ковалёва, о которой Влад всегда знал, не колышела. Но этот полушуточный разговор про пиво… Он не мог придумать, как сказать, но и промолчать не выходило, эпизод не шёл из головы. И посреди литры прислал Ковалёву в вк: «А со мной выпьешь?» И тут же об этом пожалел. Удалил бы сообщение, но поздно — прочитано. Может, это было частью успеха у девчонок — удобно не ждать ответ. И приятно. «Пт занята, на след нед вт чт трени. Что выберешь?» Влад вновь охуел. Вот так вот просто? «Среда, как обычно?» «Ок» — Где встретимся? — спросил он сразу, как прозвенел звонок, игнорируя взгляд Питти. Было сложно — таким взглядом можно было бы убить лошадь. — С Димом мы на площадке за гаражами обычно сидим, но… — между бровями появилась морщинка, — потом расскажу, — отрезал Ковалёв и повернулся к Питти. Дорога с курсов расслабляла. Тёмный, безлюдный город не отвлекал от своих мыслей. Мысли, как теперь это было, регулярно возвращались к Ковалёву. Если Влад видел в ночи романтику, то Ковалёв так часто гулял ночами с друзьями, что едва ли мог заметить, что стемнело. Он наверняка гулял прямо сейчас. За гаражами с Димом. До гаражей нужно было сделать хороший крюк, но с утра на уроки не вставать, родители никогда не кошмарили… ещё и порадуются, небось, как первой и чуть ли ни единственной до сих пор двойке — наконец-то нормальный ребёнок! Влад свернул в сторону гаражей, как только попалась тропинка направо. В здании детского сада горело одно окно, почему-то в центре перехода между крыльями. Тогда как окна домов были жёлтыми, редко когда фиолетовыми от специальных ламп для растений, окно детского сада горело зелёным светом. Гаражи, как и всё вокруг, были пустынными. Влад только раз прошёл мимо гаража, из-за дверей которого просачивался яркий жёлтый свет и доносились голоса. Где-то справа пару раз пролаяла сторожевая собака. Было не по себе. Влад старался даже идти как-то тише. Достал из кармана айфон, включил ночной режим, чтобы все уведомления и звонки шли на беззвучном. Обычно не делал этого, даже для уроков, всё равно никто обычно не писал. Это не его место. Он должен был бы уже прийти домой, переодеться и залипнуть во что-нибудь под ужин. Гладить Маруську, играть с ленточкой, чтобы она побегала. Остановился у ограды гаражей и посмотрел на пустую на первый взгляд детскую площадку. В темноте яркие цвета горок казались серыми. С крыши песочницы снег был счищен кривыми полосами, должно быть, для снежков. На качелях едва-едва покачивались двое. Влад узнал Ковалёва по тонким, как спички, ногам, а Дима — по торчавшей из-под куртки жёлтой толстовке. Качели чуть поскрипывали, от дороги слышался гул проезжавших машин. Влад стоял, пока они не допили пиво и не встали с качелей. Продрог до костей, ноги превратились в ватные палочки. И не услышал ни одного слова.