Пропасть за дверью

Влад всё ещё нихрена не знал о Ковалёве — потому что когда он дал ему три задания, то не получил в ебло. Да что там не получил. Ковалёв спросил: — Это на время? — Чиво? — Время засекать будешь? — Нет. И всё. Он опустил глаза, читая задание. щёлкнул ручкой и начал переписывать уравнение. — Ты злишься? — Влад ничего не мог понять по его лицу. Думал, что научился уже, что не бесчувственный Ковалёв — ну, вот, ещё раз облажался. Не впервой, конечно, но как же надоело! Лучшую часть дня святого Валентина Ковалёв провёл со своей девушкой, в кино ходили. Вся школа ещё чуть не до вторника только это и обсуждала. Во всём этом радостном гуле Влад как-то потерял самого Ковалёва. Тот привычно отмалчивался на все вопросы о том, как прошло, и пребывал в каком-то задумчивом, непонятном настроении. Вот и сейчас сидел какой-то странный. — Злюсь? — он поднял голову, посмотрел на Влада. — Почему? Нет. А ты… не злишься? — Это я тебе устроил контрольную, а не наоборот. Ковалёв отмахнулся. Просто отмахнулся, и всё. Влад никогда не понимал его — но сейчас старался, а всё равно не мог. Бред. Провал. Полный провал. После трёх вечеров с частью С и одного с пивом, Влад знал о нём не больше, чем в тот день, когда Лема подошла к нему на перемене. Он запрокинул голову, потому что глаза против воли повлажнели. Постарался не спешить, подходя к чайнику. — Чай будешь? — Да. Про сахар спрашивать было уже не нужно, Влад и так знал, что без. Колоссальный прорыв. То, что нужно. Видимо, фыркнул он вслух. — Думаю, мне стоит промолчать, — раздалось сзади. — Обычно ты это и делаешь. И… работает. Ножки стула скрипнули по кафелю. — Кто научил тебя не говорить ничего хорошего? Я пошлю ему цветы за отсутствие конкурентов. Влад скосил глаза. Ковалёв стоял в паре шагов, скрестив на груди руки. — Ты ж слова доброго никому не скажешь. Ладно меня ты терпеть не можешь — так ты ж никому ничего хорошего не сказал. — Неправда! Он сам не ожидал, что почти сорвётся на крик. Губы задрожали, и пришлось вдохнуть, медленно и глубоко. Ещё раз. За спиной послышались шаги, Влад напрягся. Повернул голову и увидел, что Ковалёв вернулся за стол. Казалось, он сам был не рад, что всё это начал. Владу вдруг вспомнилось, как они классом шли на какую-то экскурсию. И пока ждали опаздывавших, Влад всё думал, стоит ли сказать Маше, что она хорошо подстриглась, и если да, то как. И пока он думал, не будет ли это значить, что он не слушал, что она говорила — Ковалёв просто подошёл к ней, прервав чей-то рассказ на середине, и сказал то, что Влад и собирался. Он даже поддакивать не стал. Закипел чайник. Влад плеснул в две кружки заварки, разбавил кипятком и протянул одну Ковалёву — в левую руку. — Прости, — отозвался он на удивление упавшим голосом. — Зря это я… — Брось. Из всей пурги, что ты рассказывал — это хоть по делу. Так же и есть. Я правда вечно сомневаюсь, стоит ли сказать что-то просто ну, такое, ни с того ни с сего. Меня ж забыли спросить, у кого из девчонок кофта классная или стрижка хорошая. — Ну это ж никого не обидит. — Ага. Подойду к Диму, скажу, что у него классная футболка. Ковалёв рассмеялся, и смеялся долго, Влад так и не понял, с чего его так вынесло. — И даже тут будут исключения, — вытирая глаза тыльной стороной ладони, ответил Ковалёв. Он сделал крошечный глоток чая, но даже после этого с губ не слезла улыбка. — Я, когда его в первый раз на пиво пригласил, был уверен, что он мне зубы выбьет на середине вопроса. Но даже он… люди добрее к хорошим словам, чем ты думаешь. — Да меня засмеют. — На завтра никто об этом и не вспомнит. Это ж не оскорбление, это не раздуешь. А кому ты что-то хорошее сказал — вот это останется. — А если нет? Ковалёв закатил глаза. — Как с примерами: повторять до полного усвоения. Жаль, что в примерах нельзя плюнуть на то, что не идёт, и решать то, что получается. — Ты всегда такой оптимист? — Нет, только когда про девчонок, — Ковалёв сделал ещё глоток и прибавил: — С химией я готов признать полное поражение. — Мне, наверное, стоит признать полное поражение с девчонками. — Мне же больше достанется, но ты же даже не попробовал! — вспылил Никита. — А, ладно, забей, — Ковалёв опустил глаза на задание. — Ты так уверен, — полувопросительно протянул Влад. Ковалёв ничего на это не сказал. Он не то чтобы удивился, когда Ковалёв решил все три задания с небольшими подсказками — в основном на С2. Плеснул в обе кружки ещё заварки и кипятка. — То есть добрым словом, да? Думаешь, так с девчонками работает. — Девчонками, друзьями, училками… с Маруськой не пробовал. Где она там? — он заозирался. Влад тоже глянул — на привычных местах кошки не было. — На кресле, наверное. Или мамины цветы жрёт, пока никто не смотрит. Но с ней и правда может не прокатить. Хотя когда она гладиться приходит, я всегда говорю, что она золотко. — А с людьми так же не пробовал? — Ага, и чесать за ушком. Лицо Ковалёва не оставляло сомнений, что ему было что сказать. — Зря ты отметаешь. Погладить — это работает. — Тебя послушаешь — всё работает. — Кроме молчания в тёмном углу, но это ты и без меня знаешь. — Ты советовал сделать вид, что это не так и за мной толпы бегают. Так что молчал бы про то, что работает. Ковалёв снова только усмехнулся. Что скрывали его усмешки? Владу вдруг показалось, что они кружат вокруг слона в комнате. Тайна будто была совсем близко. Спустя почти полтора месяца — «будто бы была». Успешный успех. На следующий день в школе Лема будто специально попадалась на глаза. За четыре перемены Влад видел её дважды, и оба раза хотел провалиться сквозь землю, хотя она, как всегда, на него даже не смотрела. — Если бы ты был Ковалёвым, что бы ты прятал? Отто сделал первую затяжку, выпустил дым и посмотрел на серое, темнеющее небо. Снег, все уроки валивший крупными хлопьями, прекратился. — Да срать я на это хотел. Такого ответа Влад сам выдумать точно не мог. — Они этим будто похожи с Димом. — Уёбки? Влад засмеялся. У него оставалось три попытки, и пришло время звонка другу, мнения зала и прочей фигни для утопаюших. — Он тебя достаёт? — Да нет, нет, — он как-то не ожидал такого поворота. Хотя предположение разумное. — Будет доставать — скажи. — Спасибо… Влад… А как у тебя это начиналось? Ну, Дим. Что он тебя дёргать стал? — Как всё плохое — с чего-то хорошего. — Запомни строчку. — Заткни хлебало. В этом был весь Отто. Влад закатил глаза. — Я даже думал, что он клёвый! — прозвучало обиженно, и он тут же вспомнил, что так же сейчас думает о Ковалёве сам. — А он мудло, ещё и прилипчивое. Не зная, что ответить, Влад похлопал Отто по спине. И вдруг вспомнил про Ковалёва. — Влад, а скажи Диму, что у него футболка классная. Ну или не так, ну, в общем, ты понял. — Ебанулся? Да как?.. Да мне ж не жить после такого, он не забудет! Ты соображаешь вообще? — Как-то не подумал… — У тебя что, опилки в башке, что ли? Влад с трудом дождался, пока Отто докурит под возмущения, и они распрощались. На курсах он ковырял парту, не вслушиваясь в объяснения. В этот раз сидели в другой аудитории, и она выглядела как после войны. Парта первого ряда вся была расцарапана. Шкрябавший мел осыпался на пол — нижнюю планку у доски отломали. Ковалёв советовал делать вид, что он как парень чем-то лучше этой обшарпанной комнаты. Как будто можно смотреть на эту щербатую парту как-то иначе. На горки белой пыли у плинтуса. Но он говорил так уверенно! Это вызывало сомнения. Как будто видел что-то другое во Владе. Или в себе. Но где была его трещина? Влад снова вспомнил тот взгляд поверх голов в баскетболе. Одной рукой он держал телефон, чтобы не упустить хороший кадр — а второй придерживал сумку, которую оставила ему… как её, она ещё перешла год назад… тоже Настя была, что ли? Сумку Влад помнил, особенно наощупь — гладкий, чешуйчатый кожзам. Он поглаживал эти неровности, они прямо притягивали пальцы. Думал что-то про девчонок, и вдруг заметил на экране взгляд Ковалёва. В суматохе сделал даже штук пять одинаковых фото, серией. Было в этом взгляде что-то болезенное, надтреснутое, Влад даже подумал про травму. А сейчас подумал, что, может, не так уж был и неправ. Может, было в Ковалёве что-то, что он скрывал за этим идеальным фасадом. Вернулась эта девчонка, как её, ну, рыжеватая такая, забрала сумку. Кажется, даже дежурное «спасибо» обронила. Ковалёв уже играл дальше. Что-то из удачных фоток пошло в паблик школы и газету, а неудачные остались в его собственной памяти. Влад хотел бы сказать, что он всё понял — но он не понял ничего. В субботу залип на хип-хоп.ру, набрасывал тречок, перелопачивал бесплатные биты. Всю субботу убил, нашёл пару неплохих вариантов. С прошлого онлайна он, спасибо этой вакханалии, благополучно слетел, но намечалась ещё парочка местечковых — можно было зацепиться. До домашки добрался во второй половине воскресенья. Влад понятия не имел, почему его считали дофига умным и усердным. Вечно списывали, спрашивали, что задано, а потом всё равно просили сфоткать саму домашку. Как-то, фоткая контрольную на чужой телефон, Влад не проверил звук, и щёлкнуло на весь класс. Неудобненько вышло. Химичка, правда, всё равно не успела засечь, хотя Влад был уверен, что его лицо горело весьма красноречиво. Понедельник начался как всегда. Формально последняя неделя зимы порадовала потеплением, и снег под ногами начал превращаться в кашу. Ну и для снежков снова пришло время. Дима с остальной гопотой за этим он и застал. Не задумываясь, как успеть на первый урок, они галдели на горке за пятиэтажкой так, что на другом конце города слышно было. Таким же был и вторник — снежная каша под ногами подмёрзла на ночь, и Влад то и дело оскальзывался. Он вдруг заметил, что дни стали светлее. Приближался конец четверти, а за ним неделя весенних каникул, но он думал лишь о терпении Лемы. Пока она привычно не замечала Влада, но что, если спросит об успехах? Что говорить? «Завтра, послезавтра?» — прислал Ковалёв. Влад собирался показательно поздороваться, но передумал. Сколько можно, в конце-то концов. Первым делом хотел написать «Завтра», но задумался, успеет ли подготовить нормальные примеры. Объяснит ли. Как и С2, это была геометрия — замороченная фигня. И на его самодельном зачёте с С2 Ковалёв справлялся сложнее, чем с двумя другими. Можно и на пару раз растянуть, подумал он. «Четверг». «Можешь делать это почаще» «Что?» «Улыбаться» Влад заозирался по сторонам. Ковалёв стоял в кружке приятелей-баскетболистов. Он никогда не думал, что Ковалёв может увидеть — его, даже не девчонок. Влад вот заметил эту компашку только теперь. — Совсем страх потерял? — возмутился Питти. — И совесть, потому что тебя забыл спросить, — Ковалёв закатил глаза. Ничего не поняв, Влад опустил глаза. Может, это была такая демонстрация, что комплимент никого не убивает. Если да — то это, блин, работало. Так или иначе, у Ковалёва работало всё. Прозвенел звонок, парни вокруг Ковалёва начали расходиться к своим классам. Влад зашёл в свой — всё ещё подавляя улыбку. Сосредоточиться ни на химии, ни на С4 не получалось. Может, и у него так получится? У тебя красивая улыбка, Ксюх. Го фит? У тебя красивая улыбка. Давай я сфоткаю тебя для обложки альбома? У тебя красивая улыбка. И треки крутые. Ты мне нравишься. Легко подумать. Невозможно сказать. С Ксюхой дружила Гелик — Ангелина — а уже с ней хорошо общалась Маша, чью фамилию Влад вечно забывал. Если Лема велит Маше, та настроит Ангелину, пойдёт ли Ксюха с ним встречаться? Слишком сложная схема. Такая же сложная, как сказать Ксюхе про её чудесную улыбку. Вечером вместо домашки перебирал С4, думал, что выйдет объяснить в этот раз, а что оставить на потом. Влад почти видел Ковалёва, сидевшего за кухонным столом и вертевшего в пальцах ручку. Как он брал чашку чая левой рукой, а потом придерживал правой. Вслушивался в его слова, смотрел на него. Он как-то не задумывался, что будет, если он не захочет раскрывать секрет Ковалёва в обмен на Ксюху. Мог, наверное, сказать Леме, что не выведал ничего. Что они поссорились на ровном месте. Что Ковалёв его раскусил. Влад бы точно рассказал, если бы это было справедливо. Но может, не было? Если эта тайна никому не вредила? Раньше он был уверен, что Ковалёв врёт, ну не может он быть таким идеальным. А сейчас не знал, что и думать. Странно было приходить на уроки с несделанной домашкой. По его мнению, то, что физичка вместо проверки дз дала контрольную — это было к лучшему, но судя по шепоткам в классе, он такой был один. Когда шёпот затих, и только ручки шуршали по бумаге, Влад чуть повернул голову вправо, чтобы увидеть Ковалёва. Как всегда сидевший за третьей партой, он задумчиво глядел на листок. Поднял взгляд и встретился с Владом глазами. Влад скорее отвернулся к своей работе. «Звонить можно», — написал он после уроков. А потом задумался, что когда-то же мечтал про общие прикольчики и всё такое. Ну вот, исполняется. Как ощущения? Как-то никак. Ну, то есть хорошо, конечно, но это же Ковалёв. — А Маруське как меньше страшно — когда звонишь или стучишь? — Ковалёв кивнул в сторону кошки, которая выглядывала в прихожую из-за двери. — Только когда не приходишь, — Влад подошёл и попытался взять её на руки, но Маруська оказалась проворнее и спряталась под кроватью. Никита прошёл в кухню, сел за стол. — Может, ты и чай сам сделаешь? — он не мог удержаться от сарказма, вылетало само собой. — Вот он, вот твой секрет с девчонками, — прибавил он через полминуты, когда Ковалёв спокойно всё нашёл. — Идеальная память. — Ты тоже помнишь, что мне без сахара. Сегодня С4? В этот раз прозвучало без особого энтузиазма. Вполне объяснимо, на самом-то деле. Ковалёв положил в его кружку полторы ложки сахара. — Спасибо! Даже подумываю дать задачку попроще. — За сколько печенек ты бы решил сам? — За шоколадку, минимум! Вот задача. Спойлер: тут два варианта решения, где маленький круг внутри большого и нет. — Там ещё осталось, что решать? — усмехнулся Ковалёв. — А ты реши. Ковалёв глотнул чая — обжигающий, ещё и без сахара, да он ненормальный — и начал читать условие. Влад посматривал на него краем глаза, но не лез. Пискнуло уведомление. Влад глянул в телефон, собираясь тут же удалить очередную рекламу. «Как успехи?» — писала Лема. В первый момент он даже удивился, что она ему пишет. Потом вспомнил. Торопливо набрал: «Он сидит у меня на кухне прямо сейчас» и «Так что узнать надо?» Лема прислала стикер с поднятым большим пальцем. Начала что-то печатать. — Это ещё и знать надо? — спросил Никита. — Косинус какого угла чему равен? Закатывать глаза почему-то не хотелось. Влад отложил айфон экраном вниз. — Надо. Ковалёв издал театрально горестный стон. Влад засмеялся. — Это не сложно. Косинус угла в прямоугольном треугольнике — это просто отношение прилежащего катета к гипотенузе. — Вот это полегчало! — Я на твоих объяснениях всегда так думаю. — Так что было до того слова, которое крыса? Влад посмеялся. Даже глаза не стал закатывать. Взял ещё листок и нарисовал на нём первый треугольник. Потом второй и третий. Ковалёв подлил ещё чая. Когда Влад взял телефон, времени оказалось десять вечера. Под часами шли непрочитанные сообщения, но то, что уже десять, так его удивило, что на них он и не глянул, пока Ковалёва не проводил. «будь ещё дружелюбнее» «внимательнее» «он понимает язык жестов, можешь похлопать по спине, ещё что» От этих сообщений прямо веяло чувством «ну теперь-то должно быть понятно». Но Владу не было. Он всё ещё ничего не знал о Ковалёве. Понятия не имел, почему тот в него верил. Это вызывало острый протест в душе — потому что Ковалёв говорил об этом, как о прописной истине. Просто начал привыкать это слышать. И, вновь заметив в коридоре Ксюху, услышал, как она говорит, что трек почти готов, осталось свести и обложку прифигачить. Ковалёв говорил что-то про то, что можно предложить сфоткать её. А ещё про то, что если это не оскорбление, оно не запомнится. — Я мог бы сфоткать тебя для обложки, — переступая через все собственные правила и здравый смысл, влез Влад. Выдохнул и подавил желание закрыть глаза, чтобы не видеть собственного позора. — А, ты фоткал кого-то из девчонок, видала в инсте, — ответила Ксюха. У Влада челюсть отпала. — В выходные сможешь? — он справился только кивнуть. Было точно первое марта, а не апреля? Это же бред, невозможно же, она должна была его засмеять, с её-то чувством юмора, или не заметить, но не соглашаться же! — Спишемся? — Меня у тебя в вк нет. Господи, какая кривая, безумно кривая фраза! Мастер Йода лучше говорил! — А, ок, — она открыла приложение. — Я Влад. Зайков. Там так и… Ну это-то точно позор, конец, у него фотка трёхлетняя на аве и друзей полтора землекопа, вот сейчас она одумается и пошлёт его куда… — У тебя личка открыта, но я всё равно кинула заявку, чтобы точно не потерять. — Спасибо… — язык шевелился как-то медленно, вышло шепеляво. — Да тебе спасибо, — Ксюха чуть покачала головой. Прозвенел звонок, спасая Влада от дальнейшего позора в виде неловкого прощания. Он долетел до кабинета химии, скороговоркой пробормотал извинения, путая половину букв, и только спустя минут пять открыл вк. Заявка от Ксюши Наполусогнутых. Принял. И пока мозги от шока не соображали, прислал ей сообщение: «Тебе удобнее в субботу или воскресенье?» А затем — видимо, от счастья окончательно сорвало крышу — повернулся к Ковалёву и, поймав его взгляд, практически одними губами прошептал: «Работает! Как?»