Пропасть за дверью

В субботу ближе к вечеру Влад с Ксюшей встретились у заброшки. К четырём небо приобрело насыщенный, глубокий цвет, где-то между голубым и синим. Синим же поблёскивали и сугробы. Стало теплее, и они заметно просели. В воздухе витал запах приближавшейся весны, с деревьев у детского сада каркали вороны. Влад старался не торопиться, чтобы не поскользнуться и не испачкаться, но всё равно спешил. Ноги будто сами несли его вперёд. Они договорились встретиться у остановки, на краю полузаброшенной промзоны. Автобусы там ходили редко, да и люди не сильно чаще. Около мусорки на остановке даже было чисто, не считая одинокого фантика от «Твикса», наполовину засыпанного снегом. Ксюха опоздала на пару минут, но даже за них Влад совсем извёлся сомнениями — придёт она или нет? Вдруг всё это розыгрыш? Подстава? Его снимает очень скрытая камера с Алиэкспресса? Подстава, как у Лемы для Ковалёва. У них с Лемой. Он, правда, ещё не понял, в чём же она состояла. — Привет! Влад! --При… привет. Он, наверное, впервые видел её накрашенной. Ксюха всегда была красива своей особенной, живой красотой, но теперь… Теперь она была ослепительна. Ко всей этой красоте страшно было притронуться. Блёстки на щеках — присмотревшись, Влад увидел, что они были в форме крестов. Как Ковалёв касался своих, они ж у него вечно раскрашены были? Казалось, коснись, и всё это останется у него на пальцах. Искусственные ресницы казались такими тяжёлыми! Влад обнял её очень аккуратно, стараясь не коснуться лица. Он не знал, как сказать, что это нечто, так, чтобы её не обидеть. Но Ковалёв советовал говорить, и, кажется, это работало. — Выглядишь просто космос, — это было криво и совершенно не передавало, как она была красива. — Спасибо. Влад не мог понять по тону, не обиделась ли она. — Ну что, пошли? — Ага, — и она зашагала по тротуару вверх. На тонком слое снежинок оставались следы. До заброшки идти было всего ничего. Место выбирала Ксюха, говорила (точнее, писала в сообщениях вк) — андер, граффити, самое то. Издалека и правда казалось так, а внутри Влад никогда не был. Некогда белый бетонный забор, весь испещрённый бумажками с рекламой вперемешку с безыскусным граффити, значил для Влада только одно: входа нет. Ксюха уверенно вела его к торцу здания. Они сошли с тротуара на неглубокий, по щиколотку снег, и скорость упала. Ксюха привела его к секции забора, где выбоины в бетоне образовывали что-то, отдалённо напоминавшее лестницу, а колючая проволока наверху была срезана. Она перелезла через забор с такой лёгкостью, что стало страшно. На её фоне он же как пугало! Даже руку подать не успел — а она уже на той стороне, хотя забор был вдвое её выше. Влад полез сразу, как услышал, что она спрыгнула на той стороне, и неожиданно легко залез наверх. На той стороне в бетоне тоже оказались углубления. Спускаться, конечно, было сложнее, чем подниматься, но и это получилось.Под конец он спрыгнул на снег. Офигеть. Невозможно. Он справился. Влад как бы знал, что он не так слаб, как думает гопота, глядя на его очки (и как думал Забэ), но всё равно каждый раз было странно находить этому подтверждение. Все считали его слабаком — а кто он такой, чтобы со всеми спорить? Может, не так уж и неправ был Ковалёв, когда до смешного убеждённо советовал представить, что кому-то он уже нравится. Пусть даже и фонарю. Ну, то есть бред, конечно, но, может, в этом что-то было. Они залезли в здание через окно. Ещё на подходе к нему в нос ударил запах мочи. Ксюше почти не пришлось пригибаться, а вот Влад согнулся практически вдвое, чтобы точно не треснуться. Внутри пол был покрыт какими-то обломками, среди которых слабо поблёскивали осколки бутылок. По этикеткам Влад узнал пиво «Моя Калуга». Теперь идти пришлось медленнее, а по лестнице без ступенек поднимались буквально по шагу. Влад то ли придерживал Ксюху, то ли цеплялся за неё — она не возразила. Сосредоточившись на подъёме, он заметил, что почти перестал чувствовать вонь. Стены в основном были расписаны чёрной краской, скучнейшие надписи: «ФК Калуга вперёд!», «ХУЙ» да «Здесь был Вася». Похрустывая мусором под ногами, насилу отыскали интересный рисунок. Влад уже думал сдаться и сделать фон в расфокусе или просто фото у окна. Они обсуждали, какие фотки она хотела получить, и Влад старался повторить скинутые примеры как можно точнее. Как и другие девчонки, просившие Влада их пофоткать, она раз за разом смотрела получившиеся фото, что-то поправляла. После фотки, про которую Ксюха сказала, что подтянуть цвета — и на обложку, Влад заговорил про сам альбом. Он сомневался, говорить ли про тексты (и тем более советовать что-то подправить), или это слишком личное, поэтому заговорил про ритмические рисунки, флоу, перебежки. Она задыхалась, когда перебарщивала с напором, но это Влад говорить не стал. Он всё ещё запинался и тупил по-страшному, но теперь чуть меньше об этом думал. От техники перешли к текстам. Когда речь шла о рэпе (или математике), и он знал, что сказать, разговор шёл легче. Он выслал лучшие фотки днём в воскресенье. Ксюха ответила спасибки-стикером, и беседа закончилась, даже не начавшись. На первом уроке в понедельник Анька казалась мрачнее обычного. На перемене она показала в телеге пару сохранённых сторис из инсты. Ребята из их параллели на вечеринке у кого-то дома. Хотя она показывала без звука, Влад вообразил и грохочущую музыку, и перекрикивавшие её разговоры. Анька явно показывала не это, но в середине второй стори мелькнул Ковалёв, лизавшийся со своей девчонкой. Слишком быстро, чтобы рассмотреть всё то, о чём он говорил на примере бутера. — Предки кого-то из спортсменов поехали на дачу. — Не рано они? Снег же везде! — Если это Головин — я б от него на дачу круглый год съёбывалась. — Это который? — Смазливый. — Понятнее не стало. — Белобрысый, из «Б», в футбольной команде. — А, этот. Мы на следующей перемене собираемся обсуждать подарки к восьмому марта. Есть идеи? — Кружки, — Анька закатила глаза. — И носки, ага. — Носки — это тема! — один раз он видел на Ксюхе голубые с бульдогами. Ещё с травкой, но это как-то меньше запомнилось. Обсуждение неожиданно затянулось. Обычно к подаркам никто интереса не проявлял, и говорила в основном классная. Но сегодня то ли Марс был в Юпитере, то ли ещё какая-то хуйня, но всех вдруг очень заинтересовало, что дарить в придачу к тюльпану. Началось всё с нормальных конфет, но Илюха возмутился, что это банально, вредно и что-то такое. Влад прослушал, честно говоря. Саша предложил купить десяток акриловых маркеров и написать каждой пожелание на кружке. — Лучше акварелью, помыл — и можно пользоваться, — фыркнул Ковалёв. Он сидел на своём обычном месте рядом с Питти. Классная что-то возразила насчёт памяти, но это уже никто не слушал. — Слайм? — крикнул кто-то с галёрки. «Не-е-ет», — разом заныли все. — Тогда уж кубик-рубик, типа они у нас умные. — Умный тут только Влад, но мы ж его не поздравляем. — ЛЫКОВ! — заорала училка на весь этаж, но он уже не вслушивался. Добро пожаловать в реальность. Телефон завибрировал в кармане. «это не с небес на землю» Ковалёв. Кто же ещё. Мысли читает. «это просто тупой подьёб» «Сгинь. Нет настроения на твою мотивационную хуйню» — отправил Влад и тут же приписал: «И ему комплимент предложишь сделать?» Ответа не приходило. Да что там — Ковалёв даже ничего не писал. Влад обернулся — он сидел, подперев лоб ладонью. Какого хуя? Это Влада разве что башкой в унитаз не макнули, а всю печаль еврейского народа изображал Ковалёв. «этому уёбку и вломить можно» Ну охуеть теперь. — Так, на урок, живо! Я предупрежу, что вы опоздаете! Быстрее! Влад схватил рюкзак и почти бросился к двери. Он всегда был против того, чтобы кому-то «вломить», разве что в исключительных случаях типа Забэ. Вон, Отто с Димом пиздились на постоянке — а толку? «а я думал это я терпеть не могу перемены» Влад прислал вопросительный знак. «ты ж все делаешь чтобы ничего не менялось» Влад вспомнил, что хотел глянуть на отредактированные фотки Ксюхи свежим взглядом, прежде чем отправить. Он всегда старался в два дня делать, чтобы косяки видно было. Отто в последний раз свёл за один. Лучше было не переслушивать, что там наворотил. — Как прошло? — шепнула Анька почти на ухо. — Да как-как. Как всегда. Лыков шутканул, что мне тоже дарить нужно. — Ржали? — Да не, не успели. Теперь вот Ковалёв с этой мотивационной чушью. — Я что-то пропустила. Ковалёв? — Долгая история. — Дзен посоветовал отрастить, монах альтернативный? — Посоветовал вломить, но теперь будет затирать про позитивное мышление. — Вломить тебе чем не угодило? Влад закатил глаза. Ну как было объяснить, что он о таком даже не думал, что ему не хочется и не нравится кому-то вдарить. Как объяснить, что он заговорил с Ксюхой, и это ведёт не пойми куда. Куда тогда заведут другие его советы? Он отмахнулся и попытался понять, о чем вещала училка. Телефон жёг карман. Ковалёв написал что-то ещё? Решил, что бесполезно? Он сдался буквально через пару минут. Не написал. В животе возникло странное, тяжёлое чувство. «Я не вывожу весь твой оптимизм, но ты можешь быть прав» «Я встретился с Ксюшей в субботу» Ковалёв писал слишком долго. «тогда четверг свободен?» «Ну уж нет! У меня только вопросы появились» Влад оглянулся через плечо. Ковалёв смотрел в тетрадку. Телефон был прикрыт пеналом. Может, он уже чокнулся с этим секретом, но Никита едва заметно улыбался. Вечером Влад ещё раз подправил фотки и прислал Ксюхе. Она ответила «Спс)» и прислала стикер-поцелуйчик через восемь минут. «Какую думаешь на обложку взять?» — попытал счастья он. «Хз пока», — ответила Ксюха, и разговор на этом был закончен. Маша подошла на следующий день, после уроков. Влад остановился у окна перетряхнуть рюкзак: угол учебника впивался в спину. После геометрии покидал всё побыстрее, и вот. Зато очередь в раздевалку рассосётся. — Привет, — она неловко улыбнулась, и на щеках стали видны ямочки. На её губах сверкали блёстки. — Привет. Ты от Лемы? Почему она просто в вк не напишет? Маша выдержала паузу, убедительно доказывающую, что Влад тупой. — Ты… планируешь дальше говорить с Никитой? — Да, конечно. Влад сказал это, потому что поддержка Лемы никогда не повредит, потому что стало интересно, что же там у Ковалёва, а ещё потому, что он просто не мог взять и сказать Леме нет, пусть и не напрямую. — Ты молодец, что начал с Ксюшей. Лема не волшебница, знаешь ли, — Маша усмехнулась, и на её щеках вновь появились ямочки. — Когда ты улыбаешься, у тебя прикольные ямочки на щеках, — выпалил Влад и тут же пожалел об этом. Звучало тупо и косноязычно. Маша посмотрела на него с прищуром, и Влад чуть со стыда не сгорел. Собрался уж извиняться, уже подбирал слова, чтобы на этот раз звучало нормально. Но она медленно добавила: — Так вот почему ты… Пока, Влад. Он совершенно не понял, о чём она, и пропустил момент, когда мог попрощаться в ответ. В голове возмущался внутренний голос: «В смысле так вот почему я, это же очевидно. Я же пустое место, как дворецкий в детективе, никто на меня не подумает. Ну очевидно же!» Спускаясь по утоптанной дорожке к дому, Влад то и дело оскальзывался. От этого возмущения возвращались с новой силой. Припомнил он и Никиту — прав же оказался, говнюк, даже Маша ничего про уёбищный комплимент ямочкам не сказала. Бред какой-то. Невозможно. За что? Отпустило уже дома, когда поел и согрелся. Кое-какие наметки на С4 у Влада были ещё с той недели. На скучных уроках в среду он просматривал их, освежая в памяти объяснения. Решать было проще, чем объяснять, как это делается. Ковалёв написал в четверг: «Оно тебе надо? Всё же получилось» «Я ждал про звонок» «И что ответишь» «?» «Звонить, стучать?» Влад постарался вспомнить графики родителей. Не смог. Слишком много нового. «Стучать» «И ничего не получилось, всё только начинается, мы разок пофоткались, и всё» «это хороший старт» Влад закатил глаза. Выбрал на этот смайл стикер и кинул. Ответа не было. Влад вроде бы решал уравнение, а потом записывал за училкой обществознания, но хотел глянуть на телефон — не пришло ли чего. Написал Отто: «слыхал ты ксюху пофоткал? го меня после уроков, мне для следующего раунда тож облога нужна будет. если я не пройду, судьи пидоры» «хотя они по-любому пидоры» «Не сегодня» «Сорри ((» Отто прислал стикер с каким-то драматично недовольным котом. «Мб в выходные?» «Давай в вскр» «Забились)» Никита пришёл вовремя — как всегда. Влад заварил листовой чай, принёс ручки и листки. На подоконник прыгнула Маруська, Влад подошёл погладить её и увидел, как Ковалёв курил у подъезда. Постучался он минут через пять. Влад угадал со стуком — отец отдыхал в комнате после суток. Прислонившись к стене, он наблюдал, как Ковалёв снимал куртку. Он не знал, с чего Ковалёв рассказал, что терпеть не мог перемены, но маленькие традиции и налаженные рельсы части С делали жизнь проще. Его чай без сахара. Маруська прыгнула на стол, и они её погладили. Никита наконец выучил, где у неё «за ушком». — Как сказать Ксюхе, что она мне нравится? — Взять и сказать. Тот же комплимент, а этот уровень ты вроде уже прошёл. — Не могу же я как ты, просто сказать девчонке, что она мне нравится! — Почему? Он снова как-то даже подзавис над ответом. Это же было очевидно! — В этой пищевой цепочке я песок. — Ты скат. Электрический. Прозвучало как-то зло. Влад наморщил лоб, пытаясь понять этот выверт мозга. Ну, тоже что-то на дне вроде, одеяло хвостатое. — Прости, — Ковалёв с чего-то начал оправдываться. — Звучит просто… — Скат лучше песка. Всё лучше песка, если честно. — Не ценишь ты своего счастья, — улыбнулся Ковалёв. Влад всё ещё не очень понимал, о чём это он. — Показывай заинтересованность, спрашивай про следующую встречу, спрашивай про то, о чём она упоминала — Вроде как ты про звонок? Чай с сахаром, что я помогал с олимпиадой одной девчонке… — Где-то так, — Ковалёв отвёл взгляд. Влад заметил, как он сжал челюсти. — Это не будет слишком назойливым? Настырным? — Нет, если не будешь спрашивать отчёта. И оставляй ей время пожить. Никита отвечал на вопросы легко, порой подробно, но того накала, с которым он говорил раньше, больше как-то не чувствовалось. Было в этом что-то не то. Но раз за разом следовать его советам всё проще — и Влад написал Ксюхе на следующий же день, на информатике. Информатику вёл любой свободный учитель. Раньше был Александр не то Васильевич, не то Владимирович. Влад так и не запомнил. Хороший был мужик. Сам на уроке в дотку катал и им не мешал своими делами заниматься. Надоевший ПауэрПоинт корил недоделанной презентацией про биотоп саванны. Настя с парой подруг обсуждала предстоящую вечеринку у Беляева. Анька, сидевшая справа от него, очень старалась не кукситься. «Да чот переслушала, снова кажется, что говно», — ответила Ксюха. «Со мной такое регулярно (А потом слушаешь исправленное — такого наворотил!» «Ага, пережимаешь» «А иногда реально косяки видишь» «Пиздец» «А что ты сейчас исправить хочешь?» «На 1:27 заметно, что грайм, или офбит? С Тупаком баян или классика? Парт про улицы не слишком скомканный?» С точки зрения Влада, парт про улицы от калужской школьницы был нелеп. Сам он старался избегать репрезента. Напечатал он, конечно, не это. «Спасибо!» — ответила она. — «Думала послать на зацен Репаку, как готово будет, теперь к микро подойти страшно» «А прошлое ему нравилось?» «Хз, оценки норм ставил» Прозвенел звонок. Влад достал наушники переслушать ксюхин трек. — У Беляева, говорят, всегда весело, — пояснила Анька после урока. — Скажи лучше, у кого тухло. — Туда ты и сам сходишь. С Ксюхой переписывались до вечера. На русском Анька то и дело тыкала его в бок, указывая на глупые описки. После уроков Ксюха перешла на голосовые. Для Влада это было непривычно, он считал себя текстовиком до мозга костей. Так что сам на голосовухи перешёл с трудом. Старался не переслушивать после отправления, потому что когда слушал, терял нить беседы от испанского стыда. Около полуночи она предложила встретиться за компом, чтобы посравнивать эффекты при сведении. Уже вырубаясь, Влад согласился, надеясь только на одно: что ему это не снится. С утра первым делом открыл их беседу. Не снилось. Поколебавшись, прислал стикер про не очень доброе утро. Ксюха была в сети до двух ночи — так что ответила через пару часов. Влад успел прочесть всё немногочисленное новьё на хип-хоп.ру и даже сделать дз по химии. «Сегодня вечером норм?» Как будто у него могли быть какие-то планы. Ага. Сто компаний друзей жаждут встречи. А потом он задался вопросом, про который всегда считал, что это-то ему в голову не придёт. Пришло. Спустя двадцать минут, запросы в Гугле и Яндексе и полевые исследования плюнул и написал Ковалёву. Очень удивился, когда почти тут же получил ответ. «точно НЕ рубашка» «точно-точно» «футболка или свитер?» «лучше футболка. никто не видел тебя в футболке. если прилетят инопланетяне и увидят тебя в футболке, они решат, что ошиблись планетой» «А серьёзно?» На этот раз пауза затянулась. «как хочешь, но простая белая/черная футболка — это красиво)» «В моём случае красиво — это мужская паранджа» «Бывает мужская паранджа?» Никита прислал стикер-фейспалм. Влад ещё раз перетряхнул шкаф, вариантов не прибавилось. Сообщений тоже. Влад всё же попробовал надеть футболку. Странно как-то. Но чем больше странного он делал — тем больше на него падало приятных сюрпризов. Так что он остался в футболке. Ксюха просто не заметила. Они засели за компом допиливать альбом, и время просто полетело. Возвращаясь домой около одиннадцати, Влад мог вспомнить только момент с «Восьмой милей». Он уже не помнил, как речь зашла. — Я не смотрела «Восьмую милю», — со смехом призналась она. — Как? Ну это всё, я смотрел раз девять, да это самый частый… — Влад как всегда перестал нормально формулировать предложения. — Я посмотрю. На днях. Обязательно. — Можем вместе как-нибудь. — Ну да, мне уже раз больше, раз меньше. А больше-то ничего и не запомнилось. Ну, говорили. Ну, про рэпась. Доделали альбом, выложили, кинули Рэпаку на зацен. За пятнадцать минут он не ответил, но на это и надеяться не стоило, и Влад отправился домой. Ещё Ковалёв написал: «Надеюсь, ты не выбрал рубашку?», когда Влад подходил к дому Ксюхи. Влад ответил: «Футболка» и получил в ответ смайл-аплодисменты. В воскресенье встретились пофоткаться с Отто. Снег осел и посерел, и Влад старался снять так, чтобы его особо не было видно. — Прикинь, я сказал Диму, что у него футболка классная. — И шо? — И сломал. Он как завис. — Ясно, — протянул Влад, потому что ничего ясно не было. Не обиделся, как Никита и обещал. Странно. Выбивалось из образа чёткого пацанчика. Он чувствовал, что это где-то рядом с причиной, почему Ковалёв с Димом кореша. Где-то рядом с той самой тайной. На этой неделе должна была быть передышка. У Ковалёва была игра, а у Влада — время решить, мусолить ли дальше С4 или переходить к С5. Части С было слишком мало, а Ковалёв был не совсем тупым. Это рассказы про Шерлока Холмса были короткие. В жизни по грязи с подошв кроссов Влад мог бы сказать только одно — на улице грязно. И что? На улице ещё не грязно. Никиту что-то связывает с Димом. У него феноменальная память на мелочи, когда дело не касается уроков. Пару лет назад на матче Ковалёв смотрел почти в камеру, и его перекосило. Что такого особенного он мог увидеть? Тогда же ничего не произошло. Он продолжил общаться с Ксюхой — Рэпак ответил во вторник и альбом в целом похвалил. Не то, чтобы кто-то спрашивал, но Влад был с ним согласен. В словах Рэпака чувствовался опыт наставничества. Он находил, что похвалить, и даже в части про недостатки больше внимания уделял путям развития. Хотел бы Влад так. К среде он сам открыл С5. Начал читать решение, привычно проговаривая объяснения про себя. Призрачное тепло сладкого чая оседало на ладонях и языке. Летящий косой почерк, который казался всё более понятным. За окнами класса шёл мокрый снег. Обычный урок литературы, в общем — у всех мысли витали чёрт знает где. Заморозки усилились. Возвращаясь домой, он увидел, как соседнего дома сбивали сосульки. Огромные, спаянные друг с другом. Влад вдруг подумал, что на выпускном будет то же самое. По спине побежали мурашки. Что-то огромное, что давно, по капле крепло, как авторитет Ковалёва, в один миг рушится наземь. Это будет больно, так вот рассыпаться за один миг. Всем будет жаль его — тихо, в глубине души. Но Лема явно уверена, что никто не скажет это вслух. Почему? Всё ещё сложно. Всё ещё непонятно. Уже страшновато. Отто выложил в вк пару фоток из тех, что они сделали в воскресенье. Влад задумался, не слишком ли лайкать своё же, но всё же нажал на сердечки под обеими. Игру их команда выиграла. Влад — опять же после недолгих сомнений — кинул Ковалёву в личку какой-то ура-стикер и получил в ответ: «спс)» Сестра таланта, ага. Он закатил глаза. В пятницу по пути с курсов подумал, что Никита сейчас, наверное, обмывает победу в матче, а не мёрзнет с Димом на площадке за гаражами. Была бы у него инста, мог бы посмотреть, что выкладывали остальные баскетболисты. Сам Ковалёв, насколько Влад слышал, почти ничего никогда не постил. Девчонки говорили, что каждой своей девушке он отшучивался, что экономит время, чтобы как можно удачнее сфоткаться для её инсты. К следующему четвергу Влад подготовил С5. На календаре было двадцать первое марта, улицы покрылись грязью от тающего снега. С понедельника начиналась неделя весенних каникул. Голова шла кругом, как много изменилось — и как мало он узнал о Ковалёве. Практически всю четверть только этим и занимался. И? Конечно, оставалась ещё четверть. Конечно, С5 разбирать можно было и четыре раза. Конечно, Влад чувствовал себя полностью провалившимся. — Ну ты чего? — спросил Никита, прерывая объяснение. Они сидели плечом к плечу над листком в клеточку. — Ксюша? Влад покачал головой. Сам не заметив, скрестил на груди руки. Сказать было нечего. Взгляд сам цеплялся за спасительное неравенство. Влад сделал глубокий вдох, чтобы продолжить говорить, но почувствовал ком в горле. Выдохнул и уронил лицо на руки. Маруська упёрлась в бедро передними лапами, и когти ей пора было и подстричь. Одну руку пришлось опустить, чтобы почесать ей затылок. Ковалёв положил ладонь ему на плечо. Влад вздрогнул от неожиданности, хотя рука Никиты была тёплой от чашки чая. Ковалёв дёрнулся, как обжегшись. Краем глаза Влад видел, как он сцепил пальцы в замок и опустил на них подбородок. До Влада всегда медленно доходило, и смысл посиделок с Димом тоже дошёл только теперь. — Спасибо, — прозвучало хрипло. — Не за что, — отозвался Никита. В его голосе мешались насмешка и грусть. Он миллион раз видел, как Ковалёва обнимали товарищи по команде во время матчей, тискали девушки и хлопали по спине друзья. Но протянуть руку на каких-то пятнадцать сантиметров и коснуться его плеча самому было не легче, чем написать Ксюхе. Воздух между ними словно стал плотнее, словно колол электричеством. Он говорил что-то там про ската? Сам такой. Влад опустил руку, чувствуя ладонью текстуру ткани. Казалось, она уже начала отпечатываться на коже. Ковалёв поднял глаза и встретился с ним взглядом. И Влада примагнитило. Он не мог оторвать взгляд от прозрачной радужки неясно-серого цвета, от родинки под левым глазом. Мгновение сковало его, расплющило и выжгло. Никита моргнул — и всё рассеялось.