I.L.Y.

      Когда ты проводишь последние несколько месяцев жизни с последней каплей надежды — надежды на возвращение к своей жизни, надежды на ответные чувства твоего мужа, надежды на исправление всех ошибок теперь, когда ты вернулся, — момент её разрушения накрывает тебя эмоциями с головой. Грусть, злость, боль, сожаление, пока, наконец, не наступает принятие. Но, как ни странно, Галф совсем ничего не чувствовал. Вместо того, чтобы хоть как-то отреагировать, нонг просто продолжал сидеть и пялиться на заголовок. Не было необходимости читать всю статью, он раз за разом бегал глазами то по фото, то по написанному большими буквами тексту. Никаких доказательств, помимо этого фото, ему не нужно было, чтобы удостовериться в том, что было одним из самых больших его страхов...              Он словно оцепенел. Галф смотрел на фото, видел, как его муж целует кого-то незнакомого в очень даже знакомом баре, но он не чувствовал совершенно ничего. Ни злости, ни грусти, только лишь всепоглощающее чувство, которое он может описать только как пустоту. Поскольку они оба были актёрами, нонг несколько раз видел, как его муж целует другого человека на съёмочной площадке. Но Мью всегда говорил, что это ничего не значит и что поцелуй прописан по сценарию. Хотя Галф прекрасно знал аспекты их работы, было приятно видеть, как его муж всегда говорил об этом ему. А вот об этом поцелуе нонг не слышал ни слова.              Должно ли было всё закончиться именно так? Должен ли он был понять из этого, что они на прямом пути к разводу и не существует ничего, что могло бы остановить этот процесс? СМИ, без сомнений, раздуют эту новость так, что игнорировать её будет невозможно. Более того, если они не обсудят это нормально между собой, то план Галфа расстаться мягко тоже обречён на провал.              Наконец, он перевёл взгляд с экрана телефона на мужа, который всё ещё был занят разговором со своим менеджером. Когда их взгляды встретились, Галф заметил волнение в чужих глазах. Словно Мью хотел поговорить с ним прямо сейчас, но не мог. Мужчина так свёл брови, что из-за морщин на лбу внезапно стал выглядеть старше, словно все тяготы жизни разом надавили на него.              Галф видел, что Мью проговорил что-то, адресованное ему, но не мог разобрать ни слова.              "Мне жаль", или "Нам нужно поговорить", или "Всё кончено"?              Возможно, его мозг издевался над ним, ведь каждое последующее предположение становилось хуже предыдущих.              Но долго волноваться об этом не пришлось, Мью, наконец, закончил звонок спустя ещё минуту и сказал громко.              — Нам пора домой.              Все предположения Галфа оказались неверными, и он не мог понять: то ли он этому рад, то ли это заставляло его волноваться ещё сильнее. Нонг едва ли разобрал даже эти слова, словно он был под водой, а Мью стоял над бассейном, и голос мужчины едва ли был слышен через толщу жидкости. Галф кивнул, взял свои вещи и вышел, оставив наполовину наполненную кружку кофе на столе. Мью шёл следом за ним.              Галф уже готов был перейти дорогу, не смотря по сторонам, — мозг сейчас был слишком загружен, чтобы он отдавал отчёт своим действиям, — но внезапно почувствовал, как что-то потянуло его назад. Он даже не заметил, когда Мью успел схватить его за руку, но почему-то мужчина дёрнул его к себе. Машина проехала прямо перед глазами Галфа, заставив его удивлённо моргнуть.              Его муж выдохнул с облегчением. Галф посмотрел на Мью и заметил, что теперь тот выглядел ещё мрачнее, чем до этого, а в дополнение в чужих глазах теперь читалось волнение. Чужая ладонь сжала его руку. Нонг хотел выдернуть ладонь, но промелькнувшая мысль о том, что он потеряет последние моменты рядом с Мью, заставила его передумать. Если уж они и закончат трагедией, он собирается насладиться этими последними сладкими мгновениями. Галф всегда планировал так поступить и сейчас не собирался менять свои планы.              Они дошли до машины вместе. Как и в прошлый раз, Мью открыл для него дверь. Но, в этот раз, Галфа сажали уже на пассажирское место. Мью отпустил его руку, стоило Галфу сесть, и захлопнул дверь. Именно в этот момент нонг наконец начал полностью ощущать свои эмоции. Пустота медленно отступала, а на её место пришла... Печаль. Ему было грустно осознавать, что он уже смирился со всем произошедшим и просто оплакивает свою потерю.              Чёрт, да я должен быть зол на него! Почему я не чувствую ничего подобного?!              Мью сел в машину рядом с ним и уже вводил в навигатор адрес их дома. Галф удивился, что они поедут не в офис, где обычно обсуждали подобные темы, но не озвучил этого. Он не знал, как начать этот разговор, не выдав себя срывом голоса или, и того хуже, слезами.              Оставался лишь один вариант спасения их брака, но он слишком боялся спрашивать о подобном. Поэтому они ехали домой с радио на фоне. Галф думал, что весь путь они проведут, не начав диалог, но его муж внезапно заговорил.              — Мне жаль, — голос мужчины был чистым и громким, будто тот обдумывал эти слова задолго до этого момента. — Я совершил огромную ошибку не так давно, и я должен был рассказать тебе об этом прежде, чем это получило огласку.              Эти слова Галф хотел услышать раньше. Но сейчас он не мог не предчувствовать что-то недоброе, не мог не ставить под сомнение смысл, спрятанный за этими словами. Он хотел спросить, что именно Мью имеет в виду. И, раз уж Суппасит прямо высказал извинения, Галф набрался уверенности и смог заговорить, не потеряв контроль над своим голосом.              — Что случилось и когда? — единственное, что он сказал.              Галф знал, что, стоит сказать что-то ещё, и он уже не сможет быть таким спокойным, как сейчас. Чёрт, да он был в шоке, что до сих пор не расплакался. По крайней мере, теперь нонг не чувствовал себя пустым, а печаль не была такой мучительной, как он ожидал. Галф вполне себе спокойно поддерживал дискуссию, чем себя же и удивил. Возможно, он просто осознавал, что подобный разговор когда-нибудь наступит. И он знал, что придётся обсудить многое сегодня. Да, эта тема не была той, о которой Галф предполагал, но он был готов к разговору и сердцем, и головой.              — В ночь перед нашей годовщиной свадьбы, — начал Мью, но замялся.              Мужчина посмотрел на Галфа, который на мгновение встретился с тем взглядом, но тут же отвёл глаза в сторону. Почему-то факт того, что это произошло перед их годовщиной, перед их датой, ухудшил и без того ужасную ситуацию. Он вспомнил: просыпаясь в праздничный день, он думал о поздравлении мужа и о том, как будет отмечать с друзьями. Но вместо всего этого Галф открыл глаза в холодной кровати в незнакомом месте. Вот уж действительно день, который хотелось бы забыть.              — Я пропустил нашу годовщину, — громко подчеркнул Галф.              Он потерял все шансы провести день на вечеринке с друзьями или побывать на милом свидании со своим мужем. Чёрт, да Галф пропустил всевозможные поздравления от фанатов, которые он всегда любил раньше.              Галф краем глаза заметил, что его муж кивнул, нахмурившись ещё сильнее. Он всей душой ненавидел, когда на лице мужа застывали подобные эмоции. Ему очень хотелось наклониться и разгладить эту складку между бровей, но он не посмел.              — Той ночью, — наконец продолжил Мью, — я много думал о нас и... О всяком разном, — мужчина выдохнул и правой рукой потёр свой лоб, сфокусировавшись на дороге. — Я не знаю почему, но по какой-то причине, когда какой-то парень начал со мной флиртовать, я его не остановил. Я должен был, — промямлил тот в конце.              В этот раз кивнул уже Галф, решив молчать, чувствуя, как с каждым новым словом его сердце болит всё сильнее. Старший решил, что этого знака достаточно, и продолжил свой рассказ.              — Я даже не заметил, когда мы поцеловались. Я был очень пьян и вдруг почувствовал чужие губы на своих. Не успел среагировать, чтобы остановить его, — они оба удивились, когда Мью довольно спокойно произнёс эти слова. — Я должен был, — вновь повторил мужчина.              — На фото ты отвечаешь на поцелуй, — сказал Галф, и его голос всё же сорвался.              Он продолжал чувствовать холод и грусть, но ему нужно было знать, что случилось. Как его муж мог так поступить с ним?! Даже если Мью разлюбил его, Галф всегда верил, что тот достаточно умён, чтобы не творить ничего подобного. А сделал он далеко не умную вещь!              Ах, вот оно, наконец-то я на него зол.              Галф видел перед глазами эту фотку из новостей. Голова его мужа была чуть наклонена, глаза прикрыты очень знакомым Галфу образом. Он не разглядел руку мужчины, но был уверен, что та достигла нужного положения. Галф не имел ни малейшего понятия, как далеко они зашли или когда именно был сделан этот снимок. У него были только слова Мью, и он мог верить в них или же нет.              Однако, до этого момента Мью ни разу не подрывал его доверия.              По крайней мере Галф об этом не знал.              Блять.              Мью молчал очень долго, и это вывело Галфа из себя.              — И когда ты собирался мне об этом рассказать? — его голос звучал осуждающе, и он был счастлив, заметив это.              Наконец-то он звучит именно так, как должен, наконец-то выражает голосом свои эмоции.              — Как ты мог вообще? За день до нашей годовщины! — он почти что кричал, голос отражался эхом от стен машины.              Галф ощутил что-то мокрое в уголке глаза и быстро смахнул жидкость свитером. Он не собирался демонстрировать мужу слёзы по такому случаю.              Сам ведь знал, что к этому всё идёт! Даже представлял, что будет делать, если такое когда-нибудь случится! Но, чёрт возьми, это больно! Так больно!              Мью повернул машину в сторону их дома. Галф даже не заметил, как они доехали, он просто бросил взгляд на Мью, ожидая ответа. Муж посмотрел на него в ответ, всё так же хмурясь. Только вот теперь это бесило Галфа.              Глубоко вздохнув, Мью кивнул.              — Да, я собирался рассказать тебе сегодня. Хотел разобраться во всём сегодня.              Мужчина отстегнул ремень и себе, и Галфу. Тот протянул руку, чтобы прикоснуться к нонгу, но Галф отпрянул. Он сам открыл машину и быстро вышел, не позволяя старшему приблизиться снова. Мужчина последует за ним, если захочет объясниться. Он не собирался оставаться в этой машине и продолжать мучить себя.              Даже если Мью сейчас утверждал, что хотел признаться ему, он всё ещё не сделал этого. Галф понимал, что до сих пор не было ни времени, ни шанса для этого, но это только подогревало его злость. Его муж изменил ему! Поцеловал другого мужчину в баре за день до их годовщины свадьбы. Подходя ко входной двери, Галф дал волю слезам. Он пытался скрыть свои шмыганья, не желая смущаться от таких жалких звуков.              Услышав шаги Мью позади, Галф снова начал говорить, в чём-то отчаянно нуждаясь.              — Ну конечно же, "кто-то" был быстрее! — он выплёскивал свою злость на Мью, и это ощущалось прекрасно. — И в этом вся проблема, естественно! Ты мне больше никогда ничего не рассказываешь!              Они прекратили разговаривать как нормальные люди, когда начали часто ссориться. Единственной безопасной темой была работа. Всё остальное каким-то образом всегда приводило к вопросу о любви Мью. Поэтому спустя какое-то время они просто перестали нормально общаться. Для Галфа было тяжелым ударом осознать, что эта ссора произошедшая прямо сейчас, и разговор, который состоялся непосредственно перед этим, были первыми за несколько месяцев. А стоило-то всего лишь исчезнуть, не зная, вернётся ли он обратно, чтобы прийти к этому. Если бы Галф не рыдал, он бы сейчас рассмеялся от такой иронии.              Его резко схватили за руку и развернули. Он оказался лицом к лицу с Мью, так и не дойдя до двери.              — Ты тоже не разговаривал со мной! — обвинил его муж. — Каждый раз, когда я пытался, ты просто игнорировал или отметал мои порывы! — в глазах Мью стояли слёзы, голос был наполнен разными эмоциями, из которых выделялась злость.              — Потому что ты говорил, что не любишь меня! — крикнул Галф. — Какой ответ ты на это ожидал?! Ты серьёзно думал, что я буду сидеть и слушать, как мой муж уговаривает меня бросить его? Каждое твоё слово разбивало мне сердце! — с каждым новым предложением он словно медленно умирал.              Галф ожидал, что Мью выкрикнет что-то в ответ, но тот опустил взгляд. По чужому лицу покатились слёзы. Оба стояли друг перед другом в слезах, смотря куда-то в сторону, переполненные чувством жалости к себе. Слишком долго они молчали. Галф пытался выдернуть руку: просто хотел пойти в свою комнату и разрыдаться на своей постели, но хватка Мью была крепкой.              — Прости меня, — Мью чуть ли не хныкал. — Мне очень жаль, что я позволял себе это говорить.              — Ты сегодня за многое извиняешься, — остро ответил Галф, хоть и продолжал плакать.              Мью медленно кивнул, наконец посмотрев в глаза Галфу. К своей хватке мужчина добавил вторую руку, сжимая чужую ладонь.              — Я полный идиот, ведь говорил тебе такое. Я был глупым — таким и являюсь — и знаю, что нет хороших вариантов объясниться тебе, но...              Мью поднёс руку Галфа к своему лицу, когда опустился на колени. Мужчина прикоснулся щекой к его ладони, заставив этим нонга отчётливо осознать, насколько мокрое от слёз лицо его мужа. Мью встал на колени на грязном асфальте, хватаясь за его руку.              — Я люблю тебя, туаэнг, и, пусть даже я сомневался раньше, я всегда тебя любил, — Галф уже не осознавал, кто из них надрывно всхлипывал сейчас. — Я понимаю, что нет способа исправить то, что я натворил, но я действительно люблю тебя всем своим сердцем.              Мью сжал его руку сильнее и, поцеловав обручальное кольцо, которое Галф никогда не снимал, посмотрел ему в глаза.              — Поцелуй той ночью был ошибкой, у меня нет никаких объяснений, я был напившимся идиотом. Мне не стоило делать этого никогда, и сейчас я понимаю это ещё чётче, чем раньше.              — Мью...              Ты так легко говоришь, что тот поцелуй был ошибкой. Точно так же, как намекал раньше, что наша свадьба была ошибкой. Не делай мне ещё больнее, Мью.              — Галф, любовь моя, я совершил огромное количество ошибок в своей жизни, и теперь нет возможности их исправить. Я говорил и делал вещи, которые никогда не стоило творить по отношению к тебе, и я не ожидаю, что ты простишь меня за них, но, прошу, — ещё один отчаянный поцелуй. — Я так сильно тебя люблю. Наш брак, наверное, был одной из немногих вещей, которые я сделал верно. Я вечно буду виноват за то, что сделал с тобой.              Галф еле остановил порыв поднять Мью и обнять его прямо сейчас. Он медленно сглотнул, пытаясь успокоиться, чтобы не сделать глупость.              — Ты сделал мне больно, — голос надрывался, но теперь он хотя бы не плакал.              — Мне жаль, — ответил Мью.              — Ты был мудаком, — немного громче сказал Галф. — Ты и сейчас им остаёшься. Ещё и лицемер.              — Мне жаль, — повторил Мью.              — Ты не заслуживаешь моего прощения, — уже уверенно произнёс нонг.              — Мне жаль, — продолжал извиняться Мью.              — Ты разбил моё сердце.              — Я так виноват, — сказал Мью, глядя вниз и аккуратно держа его руку.              Нонг почувствовал новую волну слёз на своей ладони и вздохнул.              — Но ты сказал, что любишь меня, — пробурчал он.              — Мне ж... — начал было Мью, но, осознав, что Галф сказал, тот тут же поднял голову.              Галф встретился взглядом с мужем, стоящим на коленях с красным от слёз лицом и глазами, в которых плескались эмоции. Увидев его таким, Галф прикусил губу.              — Ты сказал, что любишь меня, — чуть громче произнёс он.              Мью начал быстро кивать, будто пытаясь тысячу раз подтвердить свои слова.              — Ты сказал, что совершил ошибку, поцеловав другого мужчину, — продолжил он, и Мью снова кивнул.              Галф вздохнул ещё раз и присел на корточки, чтобы быть к Мью лицом к лицу. Он поднял свободную руку и погладил щеку Суппасита, стирая появляющиеся слёзы.              — Ты сказал, что никогда больше этого не сделаешь.              Галф не спрашивал, но Мью кивнул в ответ.              — Я не могу простить тебя сейчас, пи'Мью, — честно сказал он, вытирая вновь появляющиеся слёзы.              Я не могу даже до конца поверить во все твои слова сейчас.              — Нам над многим предстоит поработать и о многом поговорить, но... — Галф приподнял уголок рта в полуулыбке, голос его звучал тихо и успокаивающе. — Если мы действительно любим друг друга, тогда, возможно, мы пройдём через всё это. Но, думаю, нам нужно время, чтобы поработать над "нами".              Мью встретил его полуулыбку всхлипом, а на глазах у мужчины появилось ещё больше слёз. Галф не смог удержаться от полноценной улыбки, пусть она и вышла грустной.              — Я правда люблю тебя так сильно, туаэнг, — быстро сказал Мью.              Галф кивнул, он выглядел немного довольнее теперь.              — Я тоже очень сильно люблю тебя, пи, но всего пару месяцев назад ты был убеждён, что твоя любовь ко мне была ложью, — прошептал он, слегка приблизившись к своему мужу. — Как я могу доверять твоим словам?              — Туаэнг, прошу, — Мью умолял, но Галф лишь покачал головой.              Он слишком часто разговаривал с Мью о своих чувствах раньше. Даже если сейчас мужчина клялся в вечной любви, всё это могло происходить лишь потому, что тот соскучился. Могло быть лишь спонтанным поступком, и Галф не хотел, чтобы его надежды вновь растоптали.              — Я докажу тебе! — решительно сказал Мью.              Галф вздохнул в ответ.              — Лучше уж тебе постараться.              Тебе придётся постараться ради моей любви, моего доверия, Мью. Я не заслуживаю какой-то недоделанной попытки любви.              Поцеловав мокрую щеку, Галф заметил, что муж начал хныкать сильнее. Кажется, его действия не останавливают истерику, скорее уж наоборот. И всё же, Галф знал, что это слёзы грусти и радости. Он улыбнулся, прислонившись своим лбом к чужому.              — Плакса, — шутливо выдал он, пытаясь разрядить обстановку.              Они смотрели друг другу в глаза довольно долго, один из них улыбался, второй — плакал. На улице было холодно, они дышали одним воздухом на двоих. Колени горели от боли, но они были вместе. Сейчас этого достаточно. Даже если Галф не был готов отдать своё сердце Мью сейчас, он мог хотя бы в последний поискать утешения у человека, рядом с которым провёл четыре года.              Из оцепенения их вывел кашель, заставивший обоих быстро поднять головы в поисках источника шума. Мью чуть не упал, когда увидел менеджеров, скрестивших руки на груди.              — Если вы двое закончили, — язвительно сказал пи’Бест, — то нам стоит зайти в дом. Нужно придумать варианты, чтобы объясниться медиа и покончить с этим.              Мью кивнул, поднимаясь первым. Мужчина всё ещё держал Галфа за руку, поэтому помог ему подняться. Они посмотрели друг на друга в последний раз и зашли в дом.              Мью был прав, когда говорил, что на сон сегодня времени у них уже не хватит.