I.L.Y.

      Забрезжил рассвет, когда они окончательно решили, что же делать с медиа. Поскольку фото уже было слито в сеть и светилось на различных платформах, звонить и просить удалить его было бы бессмысленно. Судиться с каждой соцсетью, распространившей его, тоже было невозможно, к тому же вызвало бы ещё более негативную реакцию со стороны прессы. Рассудив всё рационально, Мью вместе с менеджерами пришли к общему решению: стоит акцентировать внимание не на распространении фото, а на реакции фанатов.              Мнение фанатов и фанклубов было куда более важным для них, нежели то, как будет думать о них пресса. Поэтому они попытались сконцентрироваться на поиске способа, который поможет "решить" проблему. На деле же не существовало простого варианта взять и замять всё, но они по крайней мере попытаются смягчить последствия.              Когда Мью произнёс эту фразу, Галф не был уверен, говорил ли тот о фанатах или же имел в виду их отношения. Мужчина был настолько расчётливым и деловым, когда предлагал это, что Галф и вовсе не знал, что теперь о нём думать. Он точно знал, что Мью сказал правду, назвав это глупой ошибкой, и что тот раскаялся за неё, но не мог не надумывать о всей ситуации в целом. Но сильнее всего было не его дурное предчувствие, а страх. Галф боялся, что вскоре Мью поймёт, что всё это не было ошибкой. Ведь всё же возможно, что мужчина лгал ему, и он никак не мог это подтвердить или опровергнуть. И просто довериться Мью было сложно, тем более теперь.              Галф искренне ненавидел, что не может довериться мужчине, которому отдал своё сердце, но теперь это стало реальностью, с которой придётся смириться. Может быть, что тот обмен с другим Галфом просто подготовил его ко всему. Может, Галфу пора забрать своё сердце обратно, чтобы сохранить его, а не отдавать в руки потенциального лжеца.              Он действительно хотел бы не думать о Мью в таком ключе. Однако, больше он ни в чём не был уверен. Галф так много раз мечтал вернуться в свой мир — только вот для чего? Теперь он вернулся на исходную точку, всё приближаясь и приближаясь к моменту, когда потеряет Мью окончательно. Хотя, сейчас Галф находился в ещё более зыбком положении, чем до своего исчезновения, учитывая, что сделал Мью. Его муж изменил ему. Галфа всё ещё злил этот факт, но куда сильнее было разочарование. Правда ли Мью жалел о содеянном, когда говорил свои "прости меня"? Как же он надеялся, что те слова были правдой.              Стоило прекратить надеяться на глупые вещи. В конечном итоге ни одно из таких его желаний не исполнилось.              Они решили позволить менеджерам опубликовать официальный твит в ответ на все слухи и распространившуюся фотку, пока сами будут стараться выстраивать идеальную картинку отношений на своих аккаунтах. Если пресса настигнет на улице, то они могли бы избегать эту тему, сославшись на официальное заявление о том, что их отношения по прежнему такие же крепкие. Могли бы пошутить о ситуации или же сделать вид, что не услышали вопроса совсем.              Галфу не было смешно, когда он ляпнул, что можно было бы ответить, что Мью репетировал для будущих съёмок, однако менеджеры рассмеялись, услышав это. Мью в тот момент выглядел более виноватым, чем когда-либо.              Другим вопросом был фильм. Галф действительно надеялся, что эти новости не повлияют на фильм негативно. Исходя из всех отснятых моментов, что он успел увидеть, и всего, что успел прочитать, этот фильм обещал получиться отличным. Пролистав весь сценарий этим утром, Галф отметил то, как были прописаны диалоги и как действительно сложны были персонажи и их отношения. Ди и Вай абсолютно не были похожи на него и Мью, но Галф мог найти схожести с собой в обоих персонажах. Он был уверен, что фанаты будут ощущать то же самое, особенно учитывая, что сюжет фильма был очень интересным. Галф искренне надеялся, что вся эта история не сильно повлияет на продвижение фильма. Всё же, этот проект оставался второстепенным по значимости для их фанатов.              Что же касаемо их отношений? Он видит, куда идёт их разговор до сих пор и как Мью фокусируется на других вещах в первую очередь, поэтому ему казалось, что их отношения сейчас ушли на задний план. И он ненавидел это чувство. С другой стороны, это делало медленно формирующийся в его голове план куда более понятным.              Он скроллил галерею в телефоне, пытаясь найти базовые фотки, чтобы опубликовать в соцсетях. Было очень странно видеть фото с ивентов и фото, сделанные его друзьями, на которых в кадре было его лицо, но сам он не присутствовал. Он задумался, как другой Галф ощущал себя тогда, что делает сейчас? Странная смесь жалости и зависти накрыла его, стоило подумать о том Галфе.              Не найдя ничего стоящего, он решил поискать онлайн, заходя на один из фанатских сайтов. Фанаты всегда умудрялись уловить самые красивые моменты и, раз уж сейчас они с Мью старались ради них, казалось правильным поделиться со всеми упорным трудом их почитателей. Так он мог оценить их старания и одновременно взглянуть на себя глазами фанатов. Если бы Галф был своим поклонником, сейчас бы он постарался поверить в то, что скажут их менеджеры, и был уверен, что между ними нет никакого конфликта. Галф устал от переполнявших его эмоций, но понимал, что это чувство никуда не уйдёт в ближайшее время.              Он знал, что скоро им придётся поговорить снова.              Галф наткнулся на старое интервью, он даже не помнил, о чём они говорили там. Он открыл его, поддавшись привлекательному заголовку. Это интервью брали во время их второй годовщины, когда Галфа уже очевидно не было тут. А это означает, что Мью взял другого Галфа на интервью, чтобы обсудить их свадьбу. Даже несмотря на то, что он не особо жалеет о том, что пропустил разговор на эту тему, Галф не мог отмахнуться от ревности, зародившейся внутри. Это была их годовщина, а его даже не было там!              Пролистав ниже, он увидел до странности знакомую картину — сегодня он уже видел подобное фото. Только вот это фото не показалось бы странным кому-то другому, кроме Галфа. Потому что он осознавал, что Мью здесь целует не его. Пусть у этого человека и было точно такое же лицо и практически идентичный характер, не с ним Мью однажды заключал брак. Дважды за сегодня он наткнулся на фото, где его муж целует не его.              Теперь он не мог перестать сомневаться в каждом слове, произнесённом Мью, каждой слезе, что текла по его щеке. Он смотрел на это фото, и ему казалось, что сил совсем не осталось. Целовать Мью должен был он! Не какой-то незнакомец с его лицом! А Мью улыбался, наслаждался происходящим! На том фото с бара тот хотя бы хмурился, но здесь на лице мужчины сияла улыбка! Знал ли Мью в тот момент, что целует не Галфа? Он не смог отвертеться от куда более страшной мысли: мог ли Мью улыбаться так именно по той причине, что это был не Галф?              Всё больше сомнений и волнений заполняло голову, Галф даже почувствовал тошноту. Он опять позволил себе надеяться на что-то, даже когда старался избежать этого, и вот результат.              Положив телефон на стол со всё так же открытым фото, Галф закрыл глаза. Всё это время Мью сидел рядом, увлечённый своим телефоном в попытках найти хороший снимок и придумать хорошую надпись к нему. Галф не хотел больше ни на что смотреть, не хотел видеть чужую реакцию. Он глубоко вздохнул. Он пытался найти решимость, чтобы сделать то, что стоит сделать, пусть это и принесёт ему боль.              — Возможно нам вообще не стоит всё это делать, — сказал он, заставив всех посмотреть на себя.              Никто ничего не сказал, ожидая, когда нонг объяснит, что имел в виду. Галф ещё раз вздохнул, удивившись, как внезапно сложно стало найти правильные слова. Хоть он и готовился морально к этому моменту много месяцев назад, но никогда не думал, что всё произойдёт вот так.              Он никогда не думал, что всё закончится так.              — Нам стоит развестись.              Его голос казался слишком громким в повисшей тишине. Вместо ожидаемого чувства облегчения после этих слов Галфу словно стало ещё труднее. Он действительно не хотел этого делать, он никогда не хотел терять Мью. Но Галф не видел никаких возможностей спасти подобные отношения. Если этот мужчина не любит его в ответ так же сильно, то они оба заслуживают лучшего. И, быть может, после того, как всё уляжется, они смогут попытаться сохранить дружеские отношения. Если однажды Галф сможет снова доверять Мью, то они смогут начать всё с начала.              Галф не мог даже плакать сейчас, истратив все слёзы несколько часов назад. Хотя одна слеза всё же скатилась по его щеке.              Рука, что легла на его плечо, заставила повернуться и открыть глаза. Глаза Мью были прямо напротив, в них читался шок. Чужое лицо всё ещё было красным, а глаза — раздражёнными из-за произошедшего недавно. Под глазами залегли чёрные круги от недостатка сна. От такого вида мужа Галф вновь захотел отвернуться, захотел ничего не видеть, но хватка на плече помешала ему.              — Нет, — сказал Мью. — Ни за что.              Галф посмотрел на своего мужа, который яростно отрицал его предложение, усиливая хватку на плече так, что становилось больно.              — Нам стоит развестись, — повторил он снова, выделяя, что здесь не о чем разговаривать.              Мью покачал головой.              — Не думаю, что это хорошая идея, — сказал тот умоляющим голосом.              — А я думаю, что это единственный верный путь для нас, пи, — ответил Галф.              Не то чтобы не существовало других вариантов развития событий, но сейчас Галф мог представить только такой исход. Если они всё равно рано или поздно придут к этому, если всё равно расстанутся в итоге, не лучше ли прекратить всё прямо сейчас? Принять судьбу и развестись.              Мью опять покачал головой, но Галф уже отвёл взгляд, наконец освободившись от чужой хватки. Он посмотрел на двух менеджеров, наблюдавших всю эту сцену. Заметив их, он осознал, что этот разговор не предназначен для чужих ушей. Поэтому он, откашлявшись, обратился к двум мужчинам, сидевшим напротив.              — Подождите ещё немного для официального обращения, пожалуйста, — сказал он. — Нам с Мью сначала нужно обсудить всё наедине.              Менеджеры тут же согласились, кивнули и встали. Скрип кухонных стульев сильно ударил Галфу по ушам, но не заглушил тяжёлое дыхание, которое Мью не мог сдерживать, пялясь на него. Если бы Галф не знал мужчину достаточно хорошо, то даже поверил бы, что тот шокирован.              Его стул так же громко скрипнул, когда он поднялся, провожая менеджеров до входной двери. Первым заговорил пи'Бест.              — Прошу, поспите и обговорите всё, когда оба успокоитесь, нонг, — тот похлопал его по плечу.              Галф кивнул в ответ, но ничего не пообещал. Если сейчас они пойдут спать и отложат этот разговор, то потом у него может не хватить решительности, чтобы сказать то, что стоит озвучить. Или того хуже: он поддастся этому притворству, которое они называли отношениями, и пойдёт ко дну, когда ложь разорвёт их изнутри.              — Я обязательно позвоню вечером, — сказал пи’Боссер, прежде чем закрыть за собой дверь.              Тот ещё раз пронзительно посмотрел на Галфа.              — Я отменю сегодняшнее расписание, чтобы вы успели со всем разобраться, ладно?              — Спасибо, пи, — ответил Галф, попытавшись улыбнуться.              Пи'Боссер окинул его странным взглядом и наконец закрыл дверь.              Галф удивился, когда, развернувшись, увидел за своей спиной Мью. Тот смотрел на него с той же эмоцией, но в глазах теперь читалась решительность.              — Пи'Боссер прав, туаэнг, — сказал мужчина. — Нам стоит лечь спать и обсудить всё завтра. Ты не можешь здраво мыслить.              Последние слова окончательно выбесили Галфа. Как раз таки он здесь мыслит здраво! Он очень давно рассуждал об этом, но выразил это только сейчас! Именно сейчас он окончательно осознал, что стоит сказать об этом.              — Хватит называть меня так! — выкрикнул он.              — Да о чём ты? — чуть повысил голос Мью, рассердившись на резкость Галфа.              — "Дорогой", "туаэнг"! Я уже давным-давно перестал быть для тебя "дорогим"! А ты всегда говорил, что это слово предназначено для твоего возлюбленного, — всё произошедшее заставило Галфа выплеснуть накопившееся внутри, не раздумывая над словами. — Но после сегодняшнего кажется, что ты отлично справляешься в одиночку! Я ведь никогда не был для тебя возлюбленным, раз ты не любил меня, верно?!              — Туаэнг...              Мью попытался возразить, но Галф остановил мужчину холодным голосом.              — Заткнись, Мью.              Он опустил любые нежные прозвища, обратившись к мужчине по имени. К своему вскоре бывшему мужу.              Мью сделал шаг вперёд, заключая нонга между собой и закрытой дверью, а затем протянул руку, словно пытаясь укротить дикое животное. Неужели сейчас Мью видел его именно так?              Мужчина продолжил медленно подходить к Галфу.              — Прошу, яй'нонг, я не могу жить без тебя.              Мью звучал искренне, и Галф поверил бы ему раньше, но не сейчас. Он покачал головой.              — Ты отлично справлялся без меня последние несколько месяцев.              Он устал от криков и пытался убедить мужчину своими словами. В любом случае Мью всегда делает, что пожелает. К примеру, убегает в бар, чтобы поцеловать незнакомца. Или целует кого-то другого, пока Галф в чужом мире. Поступил ли бы Галф точно так же? Он опирался о дверь спиной, было бы вполне легко сейчас просто развернуться, открыть её и оставить Мью целовать любого первого встречного человека.              Вот только стоило ему подумать о таком, и он тут же понял, что не сможет так поступить. Он предложил развод для того, чтобы дать Мью и самому себе время залечить раны и найти собственное счастье. Пусть Галф и не был уверен, насколько сможет быть счастлив без Мью рядом, но таким образом они хотя бы смогут остаться в хороших отношениях. Если Галф пойдёт и изменит своему мужу ради мести, он будет ничем не лучше пи'Бира в этой реальности. Нет, вместо этого Галф хотел аккуратно разойтись, как это сделали нонг'Арт и пи'Бир в другом мире.              Только увидев этот пример, Галф набрался смелости сделать то, что стоило. Предложить развод сейчас, пока всё не стало ещё хуже.              — Но это не так! Я едва ли выживал без тебя!              Мью снова повысил голос, но Галф слышал лишь ложь. Он думал о тех двух фотографиях. Галф вспомнил нежный взгляд Мью, когда он рассказывал о чужом мире. Интерес Мью к жизни другого Галфа, не к его. Всё это время они говорили о другом мужчине вместо того, чтобы обсудить свои собственные проблемы, и теперь Галф осознавал, что это значило.              — У тебя был другой я, — сказал он, почувствовав нахлынувшую усталость.              Каким же дураком он был, обсуждая всё это сегодня, не обращая внимание на то, что находилось перед носом.              — Ты был счастлив избавиться от меня, признай это уже.              На самом деле он не хотел спрашивать это у Мью, не хотел снова разбивать себе сердце, но это стоило сделать.              И молчание в ответ стало отличным ответом.              Этот мужчина обещал обговорить всё, обещал загладить свою вину. И вот теперь тот сделал Галфу еще больнее. Подтвердив его страхи.              Он всхлипнул от жалости к себе. Все его надежды были построены лишь для того, чтобы разрушиться перед глазами за долю секунды.              Почувствовав себя ещё более опустошённым, Галф наконец оттолкнул Мью. Он не собирался вот так покидать свой собственный дом. Тогда уж Мью был тем, кому стоило бы уйти. Этот придурок вёл себя слишком необдуманно. Это уже не удивляло Галфа, который, казалось, уже привык к тому, что его сердце растоптали. И он даже не знал, радоваться или грустить от того, насколько ему привычно это ощущение.              — Я иду спать, — в никуда сказал Галф. — Ты можешь остаться в гостинной, я хочу побыть один.              Мью так и не ответил, и Галф не удержался от горькой усмешки.              Мью лгал о стольких вещах, но, очевидно, не смог солгать об этом.              Этим утром Галф упал на большую знакомую кровать, по которой так скучал. Только вот теперь он не мог отбросить желание оказаться на чужой маленькой кровати. Большое ложе заставляло его жаждать присутствия человека, который обнял бы перед сном. По крайней мере в чужой кровати у него не было подобных ожиданий.              Он скрутился в маленький комочек, пытаясь занимать как можно меньше места. Только так Галф мог сделать вид, что он совсем один, без стремления к присутствию того, кого не стоило звать.              Просто чтобы не чувствовать это.              Чтобы не болело так сильно.