I.L.Y.

      Отношения Мью и Галфа, казалось, пестрили на главных страницах всевозможных журналов и газет уже на следующий день — на это сильно повлияли события последних недель. Заголовки, которые все увидели онлайн, всего спустя сутки появились на бумаге, чтобы любая мамочка могла прочесть жирные буквы, выделяющие ту самую проклятую фотографию. Можно было подумать, что Галф, увидев снимок бесчисленное множество раз, перестанет что-то чувствовать, но, к сожалению, это было не так. Даже пробегаясь беглым взглядом, он сразу ощущал укол в сердце. Однако, он напоминал ему ещё и об их обещаниях друг другу. Поэтому каждый раз, стоило увидеть её, он просто старался смириться с этой фотографией и продолжить заниматься своими делами, игнорируя ситуацию настолько, насколько это вообще было возможно.              Сбежать от медиа, к сожалению, так же хорошо не получалось: репортёры заполонили улицы вокруг их дома и ходили по пятам, отслеживая каждый пункт в расписании. Там, в другой реальности, Галф был свободен от былой популярности, и теперь, вернувшись, он ощущал её двойным грузом, стоило ему услышать мешанину вопросов и догадок, когда они с Мью просто пытались пройтись по улице.              — Галф, какие у тебя чувства от фотографии, где Мью целует другого?              — Мью, что за мужчина на том фото?              — Вы собираетесь разводиться?              — Так ваша свадьба всё же была большой показухой для продвижения?              — Вы вообще встречались по-настоящему?              Галф хотел бы искренне посмеяться над последним вопросом. Из всех предположений, которые озвучивали люди, это было самым возмутительным! Кто в здравом уме сыграет брак лишь ради рекламного трюка? Он даже хотел ответить, но почувствовал, как муж сильнее сжал его руку, напоминая об их договорённости. Галф промолчал и постарался просто не слушать все эти обвинения.              Им не стоило вставать против СМИ, надо было переждать и проигнорировать все слухи, чтобы потом объявить, что у них всё хорошо. Мью ответил на вопросы с многозначительным видом, обнимая Галфа одной рукой и притягивая его ближе.              — Всё между нами с туаэнгом отлично, вам не о чем беспокоиться, — улыбнулся тот репортёрам, взглядом умоляя больше ничего не спрашивать.              Как и ожидалось, эту немую мольбу проигнорировали, продолжив задавать важные для прессы вопросы. Только вот теперь все они обращались к Галфу.              — Это правда? Можете подтвердить то, что только что сказал Мью?              Галф кивнул, слегка смущаясь, потому что не планировал говорить подобное снова:              — Мы всё так же Бу и Би, — намеренно использовал былые прозвища Галф.              Он прижался чуть ближе к мужу, который нежно смотрел на него.              — И мы всегда будем МьюГалфами, — довольно добавил Мью с заметными собственническими нотами в голосе.              Галф очень хотел закатить глаза, услышав это, но вовремя сдержался, вспомнив, что за каждым его движением следят. У окружающих их людей был бы очень напряжённый день поиска скрытого смысла этого движения, если бы он не остановился.              — Что насчёт тизера к "Маскараду"?! — громко выкрикнул репортёр из самого конца толпы, заставив остальных притихнуть: всем действительно интересен ответ на этот вопрос. — Это была игра или вы действительно разговаривали на том видео?              После того, как они вернулись с их не-совсем-свидания, Мью весь вечер потратил, чтобы рассказать всё, что происходило, пока Галфа не было. Начиная с интервью на годовщину свадьбы и заканчивая их новым проектом "Маскарад" — Мью рассказал всё, что знал о другом Галфе.              — Он признался мне в любви, — объяснил Мью, внимательно следя за реакцией Галфа.              По какой-то причине Галф был абсолютно спокоен в тот момент и просто смотрел на мужа, ожидая продолжения.              — Но мы с ним поговорили и пришли к выводу, что нам стоит оставаться друзьями.              — Почему? — спросил Галф.              Мью мог бы просто остаться с другим Галфом, с тем, который с ним не спорит и с которым у него нет болезненной истории за плечами. Почему бы не воспользоваться этим шансом? Так точно было бы проще.              — Потому что я не любил его. Мне нравились те его черты, которые напоминали о тебе, а именно его я не любил. Все чувства возникали от ностальгии, я скучал по тебе.              Галф понимал, что Мью говорит чистую правду. Понимал всё, что тот имел в виду, произнося эти слова. Он и сам об размышлял о таком, но понял, что это не одно и то же. К тому же, это подтверждало историю, которую мужчина рассказал ему на крыше. Но не означало, что его сердце будет готово принять эту новую правду.              Так что Галф просто хмыкнул в ответ, пытаясь разобраться, какие именно чувства у него возникают. Сейчас он не мог точно сказать, что ощущает, но Галф точно был благодарен за честность мужа.              Мью взял свой телефон, открыл ютуб и начал что-то искать. Брови Галфа слегка поднялись, словно спрашивая, что тот делает, но Мью открыл видео раньше, чем нонг смог прочесть название.              Спонсоры появились на экране, следом — название фильма, который они снимали. Нонг был удивлён. Уже существовало рекламное видео фильма? Не слишком ли быстро? Но видео началось с посредственными звуком и картинкой, удивив Галфа комнатой, которую он не мог вспомнить. Нонг нахмурился, наблюдая за развитием событий.              Ещё один поцелуй.              Но с ним что-то было не так, что-то казалось неправильным.              Галф ожидал, что его сердце заболит, когда он снова увидит Мью, целующегося с кем-то другим, пусть и с тем же лицом, что у него. Однако по телу растеклось странное чувство удовлетворения. Да, поцелуй определённо был интимным, другой Галф действовал с напором, который он понимал, но что-то было в том, как Мью отвечал на этот поцелуй, вызывало у него головокружение.              Мью сдерживал себя точно так же, как делал, когда целовал других людей, отыгрывая роли. Это напомнило Галфу о том, как тот утверждал поцелуи для своих соло-проектов, каждый раз зовя нонга и спрашивая разрешение. Мужчина всегда хотел быть уверен, что не возникнет и капли ревности, всегда повторял, что это просто сценарий, просто игра, даже когда Галф говорил, что всё в порядке, что он всё понимает. Мью всё равно делал это каждый раз.              В каком-то смысле сейчас Мью тоже пытался доказать другому Галфу, что он любит именно своего Галфа.              — Это не было игрой ради фильма, скорее разговором между нами за кадром, — сказал Мью, подтвердив мысли нонга. — Режиссёр был недоволен нашей химией, мы очень много пытались найти правильный настрой. У нас было... Много практики поцелуев, но никогда не получалось так, как от нас хотели.              Галф видел это. Если бы он целовал Мью, атмосфера была бы совсем иной.              Только сейчас он понял, почему у режиссёра Ли вспыхнул такой энтузиазм, когда они снимали последнюю рейтинговую сцену.              Вернув себя в реальность, Галф с улыбкой повернулся в ту сторону, откуда доносились голоса репортёров.              — Я уверен, что все могли заметить, что на том видео был не я, — он сказал им правду, наслаждаясь этим. — Я ответил на ваш вопрос?              Довольные звуки доносились с разных сторон, сопровождаемые новыми вопросами.              Менеджер помахал им, когда они подошли ближе, распихивая репортёров и пытаясь прорваться через толпу.              — Мью и Галфу надо подготовиться к мероприятию, — сказал тот прессе. — Ответы на оставшиеся вопросы вы можете найти в официальном анонсе, который мы опубликовали на прошлой неделе. Спасибо вам за то, что поддерживаете наших артистов.              Большинство репортёров уловили намёк и расступились, пропуская парочку, но некоторые были заняты разговорами между собой.              — Как и ожидалось, — долетело до ушей Галфа, — слухи о разводе кажутся правдивыми. Не помню, чтобы они были так зажаты когда-нибудь. Должно быть, им надоело разыгрывать этот рекламный трюк, и Мью нашёл другого мужчину в баре.              — У Галфа тоже есть тайная любовница , та девушка Арт, фотку с которой слили месяц назад. Надо бы словить её ещё раз и выведать правду.              Раздражение мгновенно заполнило Галфа. Как смеют эти люди приписывать им подобное! Он знал, что иногда пресса ведёт себя глупо, но чтобы настолько? Это выводило его из себя! Если они посмели докучать его друзьям по таким вопросам, то он лично позаботится о том, чтобы на каждый заданный вопрос она подала в суд.              Он очень захотел произнести эти слова вслух, но вовремя понял, что подобное вызовет ещё больше вопросов. Галф не знал, что он может сказать, чтобы заставить их заткнуться. Сейчас так хотелось иметь возможность найти подсказку в сценарии, которому так просто следовать: выполняй написанное сцену за сценой.              Неожиданная и сумасшедшая мысль прострелила его голову. Слишком рисково, но, ох, как же подходило в этой ситуации.              В конце концов, он ведь действительно может использовать сценарий.       Тот сценарий, который уже много раз использовал.              Галф развернулся, заставив Мью тоже повернуться лицом к толпе. Он притянул Мью ещё ближе к себе, до того, что расстояние между ними ощущалось некомфортным. Мью слегка приподнял брови, но сохранял спокойное выражение лица. Словно тот доверял всему, что нонг планировал.              — Как однажды весьма мудро сказал Тайп Тиват, — громко произнёс он, гордо задрав голову и ухмыльнувшись, чтобы всем было это слышно и видно, — я ставлю пятёрку своей уверенности, десятку своей внешности и больше сотни тому, как сильно зависим мой муж от меня!              В этот момент им руководил настрой, но если бы кто-то спросил Галфа об этом, он бы ответил, что сейчас целовал своего мужа просто назло репортёрам. После того ужина они ни разу не целовались, только на съёмочной площадке. Получилось грубовато и очень быстро, но Галф был так доволен, услышав участившиеся вспышки. Он подмигнул мужу, отстранившись от него.              Теперь они наконец заткнутся.              Следующий шаг в их так называемом процессе заживления, казалось, противоречил здравому смыслу. Чёрт, да Галф и сам не был уверен, почему предложил это, но всё таки он чувствовал, что его душе нужен небольшой перерыв. Следующие две недели он заканчивал со своим расписанием и проводил остатки будних дней в доме родителей, а выходные — с Мью, отдыхая от работы.              Поначалу его мама слишком волновалась, начитавшись заголовков в интернете, и постоянно звала Галфа домой, чтобы он провёл побольше времени со своей семьёй. Сразу Галф хотел отказаться, но после долгих раздумий решил, что было бы неплохо немного отдалиться от мужа, чтобы дать залечиться ранам. Не зря же говорят, что расстояние распаляет чувства, верно? К тому же, их общее расписание никуда не делось, так что видеться они будут каждый день.              Дома было хорошо. Особенно после путешествия в чужой мир, где не было родной семьи. Да, там были и мама, и папа, и пи'Грейс, но... Они не были его семьёй.              Мью решил последовать примеру Галфа и проводил свободное время со своими родными. Галф мог любоваться кучей фоток от Мью. Видя, как тот отдыхает с семьёй и Чоппером, нонг почувствовал ностальгию, ведь именно такие фото он получал в самом начале их отношений. Он решил не затягивать и посетить маму Мью в ближайшее время, до того, как они решат, что им делать с их общим будущим.              Выходные теперь были наполнены куда более сладкими моментами блаженства. Каким-то образом Мью смог убедить их менеджеров не ставить никаких ивентов на эти два дня, чтобы они могли отдохнуть и сконцентрироваться на своих отношениях. Так что теперь они проводили эти дни исключительно наедине друг с другом. Иногда выходили на улицу, чтобы поужинать, словно на свидание, а иногда оставались дома. Они бегали от репортёров ближе к ночи и фоткались со всеми счастливыми фанатами, попадавшимися по пути. И это всё так напоминало начало их отношений, но важнее то, как по-простому приятно было проводить время вместе.              Одной ночью они пригласили несколько друзей, заказали курочку и пиво. Было весьма забавно наблюдать за встречей Арт с Милдом, Тонгом и Кауной. Девушка явно чувствовала себя не в своей тарелке, пока все не сделали по глотку пива — тогда-то всё её смущение испарилось. Тот вечер был полон смеха и дурацких игр, и даже на то, что Мью не отпускал руку Галфа дольше, чем на минуту, никто показательно не обращал внимания. Потому что так и должно было быть. Их друзья лишь улыбались, прекрасно зная, насколько они слащавые вместе, и понимая, что для этой парочки подобное абсолютно естественно.              В перерывах забитого расписания они пытались разговаривать — и тогда, когда оставались вместе, и тогда, когда разъезжались по разным домам. Разговоры могли быть о чём-то серьёзном, о том, что случалось в прошлом и как они оба были ранены после этого, но иногда они болтали совершенно без темы: о том коте в конце улицы, который в последние дни как-то заметно пополнел. По предположению Галфа тётенька из магазина слишком сильно перекармливала мальца, а Мью был уверен, что это просто беременная кошка. В итоге они даже не смогли сойтись, какого пола животное, и это привело к громкому хохоту на всю улицу. Как бы то ни было — не важно.              Было много вещей, которые им нужно было обговорить вместе, но дистанция, казалось, хорошо повлияла на них. Она вернула их желание находиться рядом друг с другом. Каждый вечер, проведённый в разлуке, они созванивались или писали друг другу, прямо как раньше. Мама Галфа всегда понимающе улыбалась, когда сын прерывался в середине предложения, чтобы ответить на сообщение. Она ничего не говорила, ведь Галф прекрасно понимал, что его действия значат и что он чувствует.              Но он не мог сделать следующий шаг. Он не был готов к диалогу, который был необходим. Ещё нет.              Это было прекрасное воскресное утро, солнце просачивалось через шторы прямо под веки Галфу, а кровать оставалась слишком тёплой и комфортной, чтобы покидать её сейчас. Он был готов остаться на ней до самого вечера и нежиться в привычном запахе и тепле. Он хотел каждое утро просыпаться таким счастливым, не волнуясь об остальном мире. Это казалось сном.              Из задумчивости Галфа вывело аккуратное прикосновение к щеке, настолько невесомое, что на секунду он подумал, что ему почудилось. Ощущая на себе чужой взгляд, он совсем немного открыл глаза, чтобы оценить обстановку. Его взгляд сразу же зацепился за взгляд Мью, который так счастливо и сладко смотрел на него, что Галф резко зажмурился. Но было слишком поздно, его щёки явно покраснели от чужих глазелок. Давненько он так не краснел.              — Доброе утро, — сказал Мью, подтвердив, что подглядывания Галфа не остались незамеченными.              Голос мужа после сна звучал низко и хрипло. Галф улыбнулся, так и не открывая глаз, и наконец пробурчал "утро" в ответ. Вот так просыпаться было весьма приятно.              Когда Мью сказал, что докажет свою любовь, Галф многое ожидал, но при этом не надеялся ни на что. Он думал, будет ли муж организовывать куда больше грандиозных вещей, как то вечернее свидание на крыше, но затем осознал, что это было бы чересчур. Поэтому Галф решил, что Мью будет делать для него много небольших вещей — кратко, но мило. Каждый день, проведённый с мужем, он ждал чего-то. Сначала со страхом, а потом с предвкушением. Страшно было потому, что он не знал, стоило ли снова открывать своё сердце, безопасно ли позволять себе любить снова. Всё же Галф не знал, хорошим ли решением было довериться Мью. Предвкушение же в нём зародилось, потому что ожидать чего-то не грандиозного от мужа было нереально, да и Галф действительно хотел почувствовать себя любимым, хотел, чтобы его побаловали.              И когда Галф начал обращать внимание на подобные вещи, он осознал, что Мью постоянно дарил ему такие эмоции. Даже после каждой ссоры Мью будил Галфа мягким толканием в плечо, кормил его завтраком, если он был слишком уставшим, чтобы позаботиться о еде. Муж помогал с его соло-проектами, иногда навещал его, если знал, что день у нонга обещал быть особенно тяжёлым и насыщенным. Все эти небольшие нюансы, которые нонг просто перестал замечать, вдруг стали ясны как день. Ведь они всегда были частью его жизни, и Галф знал, что всё это всегда будет занимать особое место в их отношениях.              Муж чуть больше баловал Галфа в определённые дни. То, как они проводили выходные вместе, уже ощущалось по-особенному, но тот добавил постоянные букеты, которые доставляли то к его гримёрке, то его маме. И в каждом неизменно был один подсолнух. То, как Мью всегда напоминал каждому интервьюеру, что он любит своего туаэнга так сильно, даже когда те не задавали подобных вопросов, заставляло Галфа глупо хихикать.              И каждый поцелуй, что они делили во время игры или наедине, заставлял его сердце переполняться любовью.              И всё же.       Галф не мог решиться. Не мог сделать следующий шаг.       Он стоял в тупике, боялся сделать движение в любом направлении, лишь бы всё не рухнуло снова.       Но он знал. Он пообещал Мью, что они поговорят об этом.       И это случится.              Только вот этот разговор начнёт не он.