Мне нравится твоя улыбка. (Старый)

Наруко вскочила с криком. Ей все ещё мерещились жуткие алые глаза обезумевшего Курамы. Паника захлестывала. Наруко вдруг поняла, что дышит. Всё ещё дышит. Даже несмотря на то, что секунду назад её разнесло на миллиарды молекул. Наруко тихонечко пошевелилась, приподнялась и приоткрыла глаза. Она лежала в незнакомой комнате. Нет, точнее знакомой, но она знала её немного под другим углом. Это была комната, в которой она жила бы, если бы не гибель родителей. Одна из комнат дома семьи Намикадзе. Она запомнила её темной, пыльной, неуютной, пустой. Сейчас же её спальня изменилась, преобразилась. Были поклеены обои, на полу лежал милый оранжевый коврик. На письменном столе была разбросана канцелярия, книжки. На кровати в оранжевом постельном белье, сидела большая мягкая игрушка в виде лиса. Правда, с девятью хвостами. Сама же девушка лежала на кровати, запутавшись в одеяле. Наруко, уподобляясь червячку, попыталась сползти с постели и размотаться, но позорно шлепнулась. Дверь открылась. Взору немного рассерженной Нару предстал… Минато?! Её отец заглянул в комнату. Он был в синем домашнем костюме. Увидел свое чадо в таком положении, мужчина рассмеялся — -Доброе, соня! Я бы пошутил над тобой, Нару-чан, но боюсь, ты меня не простишь. Помочь тебе выбраться, доченька? — спросил он. Наруко была очень растеряна. Почему она здесь, с Минато? Отчего он знает, что на его дочь? Стоп, стоп, стоп, она же вовсе умерла раньше него в том времени, откуда она сейчас непонятным образом вышла, как же так получилось, что они вместе? Он же не умер сразу после неё? Минато, тем временем, не дожидаясь ответа застопорившейся дочери, начал её разворачивать. Когда девушка оказалась на свободе, Минато мягко сказал — -Ну а теперь, когда наша маленькая миссия по высвобождению тебя из спального кокона решена, мы с тобой, моя маленькая бабочка, шагаем к маме, кушать! -"Он так ласков со мной, и обращается со мной, как с маленькой принцессой!" — с нежностью подумала Наруко, поднимаясь и отправляясь за отцом. В кухне витал невероятно вкусный запах завтрака и кофе. Но внимание Наруко привлёк не завтрак, а женщина, приготовившая его. По ту сторону стола стояла Кушина. Алые волосы были собраны в высокий хвост, а на талии повязан жёлтый фартучек. Кушина весело напевала себе что-то под нос, когда они вошли. Заметив мужа и дочь, женщина поприветствовала их. Наруко хотелось кричать, плакать, смеяться, обнять родителей, которые знали её, как своего ребёнка. Благо, девушка понимала, что такое поведение будет крайне странно, поэтому подключила все чудеса выдержки шиноби, чтобы не натворить глупостей и не вызвать лишних подозрений. Она поздоровалась с матерью и села завтракать, не сводя взгляда с живых родителей, подсознательно боясь, что они окажутся миражом и растворятся, оставив после себя пугающую пустоту и звенящую тишину. Кушина собирала Минато на работу, причитая и ругаясь на безалаберность супруга. Минато посмеивался. Наруко мягко улыбалась со всей этой картины. Минато доел и умчался на плащом Каге. Кушина замолчала и посмотрела на затихшую дочь. Но как говорится — тихий Узумаки, как затишье перед бурей. Мама внезапно заулыбалась и, слегка пригнувшись, мелкими шажками посеменила к дочери. Выглядело все так, словно женщина хотела с ней посекретничать. Сев напротив девушки, слегка удивлённой ребяческим поведением матери, Кушина с хитрейшей улыбкой на лице сказала — -Ну, рассказывай! Я все-таки твоя мать, поэтому имею право знать, как у вас там, да что! -О чем ты, мам? — в недоумении спросила Наруко. -Да о вас с Какаши! Я конечно понимаю, разница в возрасте, он учитель, а она ученица, но все же. Ты у меня девочка взрослая, красивая, видная, не удивительно, что он на тебя так смотрит! Я уже и с Минато по этому поводу говорила, он взбесился, сказал, что свою маленькую наивную принцессу-доченьку никому не отдаст. Даже Какаши, а ты знаешь, как он к своим ученикам лояльно относится. Обито и Рин того же мнения, что и я, ведь вы идеально подходите друг другу! — выпалила мать. Какаши… Обито… Рин… Они живы! Стоять, у меня и Какаши что-то намечается?! Минуточку! -С чего ты решила? -Ну как же? — мама нетерпеливо елозила на месте — ты хоть раз видела, как он на тебя смотрит? Нет! А я видела! Тебе, моя дорогая, уже семнадцать, а он после окончания твоих скитаний с тем извращенцем с тебя глаз отвести не может. А это уже год, полтора, между прочим! А как он на тебя смотрит, ох! С нежностью, с трепетом, с любовью! Вот только жаль, что он до сих пор не признался, а то хорошая бы пара получилась! Сзади что-то хрустнуло. Сплетницы обернулись. В дверном проёме стоял Минато. Рукой мужчина сжал ручку с такой силой, что та треснула и раскрошилась в покрасневшей ладони. Отец выглядел страшнее всех девяти биджу разом со своими пылающими яростью глазами и убийственной аурой, от которой поплохело всем на расстоянии ста метров как минимум. — Да что ты говоришь, Кушина. — опасным голосом протянул Минато, не сводя глаз с супруги и тихонько подгребая окончательно растерянную Нару в свои объятья. — Я кажется в прошлый раз довольно доходчиво объяснил, что моя дочь слишком юна и невинна для Хатаке. О возрасте подумай! Ей сейчас с молодняком носится надо, пока время есть, а она со взрослым мужчиной шататься?! Разбежалась! А если Какаши её обидит? Обманет? Ты же понимаешь, что моё отцовское сердце не выдержит этого?! Моя маленькая принцесса, я не дам тебя в обиду! — громко сказал Минато и отполз в сторону, поднял дочь на руки и начал баюкать её. Наруко не сопротивлялась, ещё раз умилившись отношению отца к ней. Кушина пыхала гневом, Минато отказался уходить на работу под предлогом — -А если ты её сейчас отправишь с Какаши шататься или ещё с кем куда-нибудь! — что до глубины души поразило Наруко. Паранойя отца удивляла своими масштабами. Неужели он так сильно переживает на свое чадо?! А Нару что? А Нару сидит, свитки читает, с Курамой ругается, а отец под боком, развлекает её. Словно и не было никакого перемещения во времени! Тихую семейную идиллию прервал звонок в дверь. Кушина, вооружившись половником на всякий пожарный, пошла открывать, решив не дёргать дочь и мужа, устроившего себе внеплановый отпуск. Картина, открывшаяся её глазам, заставляла полностью уверится в своих мыслях. На пороге стоял Какаши. Вроде ничего удивительного, ведь ученики Минато были частыми и желанными гостями в этом доме. Необычным показалось Кушине опрятность мужчины. Женщина всю жизнь была уверена, что в доме джонина нет ни одной расчески, и в том, что он не знает о нахождении в Конохе парикмахерской. Сейчас же Какаши её приятно удивил. Его пепельная шевелюра была расчесана, и хоть все ещё бросала вызов гравитации и всем законам физики, но в ней не было тех сваляных комков волос, с которыми бывшая куноичи привыкла его видеть. Но так сильно поразило женщину не это. В кулаке Хатаке Какаши были зажаты цветы. Полевые цветы. Ни для кого не секрет, что Наруко не любит помпезной роскоши, производимой розами. Ей больше по душе цветы, растущие на поле. Пышный букет из ромашек, васильков и колокольчиков был прекрасным дополнением к образу джонина, который даже переоделся в лёгкую юкату, а не в свой обычный джонинский жилет. Мужчина мялся на пороге дома, явно не зная, что сказать. Он очаровательно заалел, прижимая букет к левой стороне груди, пока Кушина приходила в себя, попутно придумывая, что скажет заведомо разгневанному учителю, самой женщине и Наруко, за которой он и пришёл. Он задумался только сейчас, под каким предлогом позовёт Нару погулять. До сего момента он был слишком окрылен своими же чувствами, чтобы размышлять хоть о чем-то, кроме красоты и доброты дочери сенсея. Ему слишком нравится её улыбка, чтобы отвлекаться на что-то, кроме неё. А стоило бы. Ведь прямо сейчас явил свой лик его дорогой учитель. Минато был зол, как никогда. Тема отношений Какаши и Нару-чан была только закрыта, а Кушина уже встречает на пороге Копирующего ниндзя. Он запрятал Нару в комнате, дабы ей не захотелось убежать с его учеником. Пуская молнии и мысленно зашибая Какаши в лепешку рассенганом, Минато поинтересовался — -Я так понимаю, ты просто мимо проходил, Какаши? А цветочки как, мне принёс? Уж прости, Какаши, у меня есть любимая жена. Ты иди, погуляй! — и попытался захлопнуть дверь перед носом мужчины. Копирующий не собирался сдаваться. Он вынашивал план прогулки уже целую неделю, холил и лелеял каждый момент в своём воображении, вдоль и поперёк продумал все, что только можно было, и Минато его не остановит. Перехватив дверь, он протиснулся в дом, но остался стоять на пороге, дабы не спровоцировать учителя ещё больше. Надежда на то, что все пройдёт нормально и ему не придётся похищать Наруко из-под носа у сенсея и Кушины стремительно таяла, как снег на солнцепеке. Окончательно всеми разозленный Минато выдавил из себя улыбку, больше похожую на зверский оскал. Было слышно, как зубы трутся друг о друга. Кушина тяжело вздохнула, думая, что Минато слишком ревностно оберегает дочь, попросту отказываясь принимать, что их шаловливая принцесса выросла и если она захочет, то они не в праве отказать передавать её в руки какому-нибудь принцу. Даже если им окажется человек, от которого они ожидали этого меньше всего. Женщина улыбнулась, толкая мужа в другую комнату, опасаясь за сохранность челюсти обоих мужчин. Минато уже зубы в порошок истёр, но что-то подсказывало женщине, что ему глубоко наплевать на свое состояние и очень хочется прописать своему ученику по скрытой маской физиономии. А драки бы здесь никто не хотел. Ну, за исключением самого Минато. -Я пришёл за Наруко, Кушина-Сан, Минато-сенсей. — спокойно начал Какаши — Разрешите мне её увидеть, пожалуйста. — максимально вежливо попросил он. -Наруко отдыхает. Я не хочу будить свою дочь, поэтому если ты хотел позвать её прогуляться, сделай это в следующий раз. — словно разбужденная змея, зашипел глава семейства. Конечно, он лгал. Наруко куковала в своей комнате, растерянная резко переменившимся настроением отца, ощутившего чакру Какаши. -Но Минато-сенсей, если мне не изменяет память, Наруко встаёт в семь утра на тренировку каждый день. — попробовал затушить пыл сенсея Хатаке, тихонько пятясь в сторону лестницы. Рука, сжимавшая цветы, уже изрядно взмокла, как и её хозяин, он волнения. -Сейчас уже поздно, и она легла спать. А ты крайне не вовремя, Какаши. — продолжил свою миссию по выставлению Хатаке из своего дома Намикадзе. -Но сейчас утро. -Что у вас происходит? — и к завершению комедии, к спорящим мужчинам и женщине прыгнула причина всего этого сыр бора. Сама Наруко. Нару разозлилась, что её все покинули. Из гостиной доносились голоса. Это были её родители и кто-то ещё, смутно знакомый приятный баритон. Наруко слетела с лестницы, ведомая любопытством. Картина перед её глазами заставила замереть на лестнице и так и не преодолеть свой путь на первый этаж. Какаши и папа, сцепившись меж собой, оттягивали одежды друг друга. Дело шло к драке. Кушина, мельтешащая возле мужчин в попытке предотвратить разгорающийся скандал, заметила удивленную дочь. -Ох, Нару, ты наконец возвращаешься к нам! А за тобой тут пришли! — крикнула ей женщина, хитро стреляя глазами, как бы указывая «а я что говорила!» и переключая внимание мужской части их пестрой компании на неё. В чем с блеском преуспела. Минато словно током прошибло. Он отпустил ученика, встряхнулся, и всем видом выражая дружелюбие, заулыбался самой честной и искренней улыбкой. Какаши перевёл взгляд на девушку и замер. В реальности она выглядела даже лучше, чем в фантазиях. Он чертовски соскучился по ней, хотя не видел всего неделю, и всем своим видом выражая счастье, устремился вверх по лестнице. В молчании вручив цветы, Какаши замялся. Наруко алела, как шиповник, в Хатаке не решался позвать её погулять, в страхе отказа. -Нару, в общем, у нас ресторан новый открылся, в Конохе. И погода сегодня хорошая. Как насчёт прогуляться, сходить туда со мной? — Черт! Черт! Черт! Я же так долго думал, как позову её, а в итоге?! Все псу под хвост! -Это прекрасная идея, Какаши! Дай мне пять минуток, я подготовлюсь. — заторможенно ответила Наруко и в миг метнулась к шкафу, в своей комнате. Она не имела и понятия, есть ли у неё платья, поскольку в прошлой жизни её главным и основным нарядом был оранжевый костюм-комбинезон, а официальным прикидом — единственное кимоно, которое её заставила купить бабуля Цунаде. Ей повезло. Темно-синее платье без рукавов, доходившее до колена, в лёгких складках расписанное цветами. Надев его и нацепив на волосы синюю заколку в виде скопления цветов, точно таких же, как и на платье, Наруко вышла к Какаши. Прошло меньше двух минут. Минато, совершивший мысленно все, что обычно делают в пыточной, с Какаши, с детским восторгом оглядывал дочь. Кушина была готова заплакать от восхищения и радости. А Какаши… А Какаши близок к обмороку. Красота возлюбленной зачаровывала, утягивала в омут чувств, в самую глубину. -Ну что, я готова, пошли?. -Да, пора… — Какаши понимал, что ведёт себя, как тормоз, но поделать ничего не мог. Особенно, когда Нару взяла его под локоть и повела к выходу. Не удержался. Тихонько клюнул девушку в щеку. Наруко замерла, постепенно осознавая, что произошло. Начала улыбаться. -Мне слишком нравится твоя улыбка, и я постараюсь давать тебе больше поводов для неё. — мягко сказал мужчина и по-джентльменски распахнул перед Наруко дверь. А где-то неподалеку бесился один небезызвестный ниндзя по имени Минато, поминая последними словами своего ученика. А где-то в глубинах подсознания ржал как конь один небезызвестный биджу, девятихвостый демон-Лис, и радовался, что хотя бы в этой жизни его любимая джинчуурики познает все прелести человеческого счастья.