<Останемся здесь>

Арс просыпается. И Антона рядом нет. И где-то в глубине души он знал, что так будет, ведь не заперла же их вселенная в этом дне просто ради того, чтобы они потрахались? Конечно, нет. Но что-то щемит в груди, когда он не видит рядом этого двухметрового кота, потому что Арс не хочет просыпаться один. Больше точно не хочет. Он спросонья наощупь находит телефон и расфокусированным взглядом вылавливает в контактах ёмкое «Антон», к которому, сука, столько раз хотел дописать сердечко, смеялся своей сентиментальности и стирал. Гудки идут так долго, что Арс не надеется услышать ответ , когда Антон берет трубку и хриплым голосом отвечает: - Алло. - Антон, - и Арс не знает, что сказать. - А почему ты не рядом? – вопрос обескураживает Арсения больше, чем отсутствие Шаста, - Сейчас что, все еще 10 октября? - Да, - только и может ответить Арс. - Это неправильно, - Антон всегда говорит то, что думает. И сейчас он думает, что хотел бы проснуться 11 октября с Арсом в мотеле, поскорее разобраться со всеми объяснениями и остаться с ним, а не вдыхать запах ириных блинов, который ему уже осточертел, - тебе понравилось со мной вчера? – Антон задает вопрос как-то резко и неожиданно, и Арс впадает в ступор. В трубке повисает молчание, и Антон уже готов выпалить что-то вроде «не бери в голову», но Арс, наконец, отвечает. - Да, мне… мне было хорошо, - Арс стесняется как школьник после первого секса. Потом пауза и: - Как хочешь, Арс, но завтра я просыпаюсь с тобой, - и Антон кладет трубку, оставляя Арсения тупо пялится в потолок гостиной, в которой, если верить Шасту, завтра он уже не проснется. У Арса буквально ноль вариантов, что ему делать, поэтому он продолжает лежать на диване. Он вообще с трудом осознает, что между ними вчера было, точнее, осознает, но не может в это поверить. И еще сложнее ему верить в то, что Шасту тоже понравилось, ведь он несколько лет скрывал свои чувства, не хотел обременять ими Антона. А теперь эти чувства оказались взаимны. И единственное «правильное», что он может сейчас сделать, это поговорить с Алёной. Она не то спит, не то лежит в кровати – когда-то «их» кровати, но Арсений абсолютно об этом сейчас не думает: - Ален, - тихо зовет её, боясь все-таки разбудить. Она поворачивается к нему, оставаясь лежать, и выглядит так, будто не верит, что он с ней заговорил. - Мне нужно тебе кое-что сказать. - Давно нужно было, - она говорит это так измученно, что у Арса всё внутри сжимается. Он и сам это понимает, но «раньше» он не мог признаться даже себе, не то что кому-то еще. - Я люблю Антона, - потому что тянуть уже нет смысла. - Я знаю, - она смотрит на него так пронзительно-нежно, что он точно никогда себе не простит, что мучал её, - я дам развод. Она так долго мучила себя какой-то призрачной надеждой, что «её Арс» вернется к ней, надеждой, которая почти в прямом смысле её убивала, что теперь весть о том, что «её Арса» больше нет, стала для неё облегчением. - Прости, - выдохнул Арсений. «Прости» то ли за то, что больше её не любит, то ли за то, что так долго мучил. - Нет, не извиняйся, - Алена улыбнулась, впервые за долгое время так по-настоящему, - годы с тобой были лучшими. - С тобой – тоже, - улыбнулся Арсений, и впервые за долгое время ей не врал. На съемки они приехали почти одновременно, и когда Арс увидел Шаста, идущего впереди по коридору, он его окрикнул. - Мы можем поговорить?- Антон замер посередине коридора. - Да, - Арс не отводил от него взгляда. Шаст теперь выглядел для него совершенно иначе, слишком сексуально, даже когда просто стоял. Его черная овер-сайз футболка с цепью и огромным количеством браслетов и колец заставляли Арса хотеть хотя бы прикоснуться к нему. - Иди сюда, - Антон поправил челку и отошел в конец коридора, в довольно укромный уголок за стеллажом. Их все равно было видно из коридора, но стеллаж создавал ощущение защищенности и хоть какой-то приватности. Арс подошел. Как будто он мог не подойти. Антон опирается спиной о стену, как делает обычно, когда курит. От него, к слову, больше обычного пахнет никотином, и Арсу это не нравится: не сам запах, а то, что Антон опять себя убивает, да еще и больше, чем обычно. - Я тебя люблю, - выдает Шаст без каких-либо прелюдий, смотря Попову прямо в глаза и как будто не позволяя тому отвести свои, - и я говорю, что люблю тебя, уже второй раз за сегодня. Первый раз я сказал об этом Ире, - и Антон вроде тянется за сигаретной пачкой в карман, но вспоминает, что здесь нельзя курить, если он не хочет принять душ в одежде, и одергивает руку. Арс какое-то время удивленно смотрит на него, а Антон просто ждет: он сказал все, что хотел, и теперь готов слушать. - Я поговорил с Аленой. Я, - Арс как-то странно осекается, и говорит, наверное, больше для себя, - Я люблю тебя, Антон. Шаст улыбается и притягивает Арса к себе, целует куда-то в лоб, а потом в губы. - Совет да любовь, - слышат они от Сережи, заходящего в гримерку, дверь в которую находится рядом со стеллажом. Обоих прошибают мурашки, они отскакивают друг от друга, но прежде, чем они успевают что-то сказать, Сережа скрывается за дверью. - Он просто не умеет приходить заранее, - улыбается Арс. - И он опять нас подловил, - улыбается в ответ Антон. -Я ничего ему не говорил, - говорит, переодеваясь, Сережа, когда двое заходят в гримерку. - Вы о чем? – Дима недоуменно смотрит на всех сразу (благо четыре глаза позволяют). - Ребят, пора на сцену, - заглядывает Оксана, спасая ребят от тяжелых объяснений. И за кулисами перед самым выходом к Арсу подходит Сережа, загадочно улыбаясь: - Я так понимаю, я у тебя второй раз свидетелем на свадьбе буду. И Арс улыбается от мысли, что в гипотетическом «когда-нибудь» они с Антоном смогут выйти замуж. На съемках они держатся, хотя несколько раз их буквально тянет друг к другу, и Арс проводит по губам Антона, говоря, что у того помада смазалась, и Шаст кладет свою руку на руку Арсения, и они смотрят друг на друга слишком нежно и слишком долго, и уже видят, как Стас старательно вырезает всё это из выпуска. А потом они уходят с площадки так быстро, что перегоняет их только Сережа. - Куда поедем? – спрашивает Антон, садясь за руль. - Как будто ты не знаешь, - улыбается Арс. Его машина останется здесь, и он уверен, что когда проснется завтра, она по-прежнему будет здесь. - Тогда вбивай адрес в навигатор, ты же его помнишь, - пытается подшутить над Арсом Антон, хотя теперь он тоже знает этот чертов адрес наизусть. Потому что ему показалось странным не знать адрес места, где был его первый секс с мужчиной. Но в этом он не признается. И они едут чуть больше часа, и Антону так нравится, что почти все это время рука Арса лежит на его бедре, так нравится, что он улыбается не по-осеннему теплому солнцу, как ветер задувает в машину через открытые окна. А еще ему нравится понимать, что сейчас он по-настоящему счастлив, без всяких «но» и «если». Просто счастлив. Этот взгляд администратора, еще более презрительный оттого, что они держатся за руки, они запомнят надолго. И еще запомнят, как Арс, облокотившись на стойку, шепотом произносит: «Нам двуспальную кровать, пожалуйста». Это потом станет их шуткой, первой семейной шуткой. В номере еще светло, и они первый раз могут его рассмотреть. Здесь, на самом деле, довольно чисто, светлые стены не особо запачканы пятнами, о происхождении которых думать совсем не хочется, но здесь уютно, и Арс гадает, уютная здесь сама атмосфера комнаты или – их с Антоном. Но, конечно, если бы рядом не было Антона, он бы плевался с каждого сантиметра этого номера. - Может, закажем что-нибудь? – Антон уже лежит на кровати, облокотившись, и листает что-то в телефоне. - Я бы не рискнул знакомиться с местной кухней, - Арс садится рядом и смотрит то на пальцы Шаста, что-то быстро нажимающие, то на его задницу. И теперь ему даже не стыдно себе признаться, как сильно ему нравится и то, и другое. - Да я бы просто что-то заказал из ближайших рестиков, - Антон переворачивается на спину и ловит взгляд Арса, - ты куда сейчас смотрел? - улыбается он. - На тебя, - с завидной актерской выдержкой отвечает Арс. - Ага, - кивает Антон, - а теперь ложись и выбирай, что хочешь поесть. И они долго спорят, что заказать, потом Антон ходит по номеру как неугомонный ребенок в ожидании еды, периодически восклицая что-то вроде «Ну долго еще?», и когда звонит курьер, пулей летит в вестибюль и довольный возвращается в номер с парой пакетов. Они говорят обо всем и ни о чем одновременно, проливают пиво на кровать, смеются, шутят – очень много шутят, особенно о том, что скрывали свои чувства – и потом, наконец, ложатся в кровать вместе. Антон большой и теплый, как одеяло, и Арс старается укутаться как можно лучше, прижимаясь все ближе, а Шаст выдыхает куда-то ему в макушку: - Да не бойся, никуда я не денусь. И Арс улыбается, и не говорит в ответ: «Я знаю». Потому что это и так очевидно. - Арс? - Что? - Даже если мы не проснемся 10 октября, я все равно тебе отсосу. И Арс смеется куда-то в ключицу Антона, и тому щекотно, но он только ближе прижимает Попова к себе, так близко, как только можно, потому что, конечно, он никуда не денется. Но рисковать все-таки не стоит. И когда Арс просыпается под звуки гравия, вылетающего из-под колес отъезжающей машины, в дешевом мотеле на отшибе города и видит рядом Антона, он чувствует себя самым счастливым человеком. И в этом он, разумеется, себе признаётся.