Художка или Обнажённая натура

— Джон, тебе нужно поесть и поспать. Это были первые слова, которые сказал Шерлок не в телефон, добравшись, наконец, до Джона. И совсем не те, которые он ждал. — Когда ты последний раз ел? — спросил Шерлок, и Джон не сумел ему ответить. Здесь, на первом этаже ожогового центра, куда доставили семью Треворов, он только и делал, что ходил от входа, выглядывая Шерлока, до окошка регистрации, где снова и снова просил дать ему хоть какую-то информацию. Джон убедил себя, что даже если его и игнорируют, отфутболивая классическим «информация сообщается только родственникам», то уж Шерлок придумает что-нибудь! Может даже штурмом возьмёт эту больницу, и они пройдут внутрь. Несмотря на то, что Джон ждал и выглядывал Шерлока, не отрывая телефон от уха, где звучал его успокаивающий голос, появился тот внезапно. Остановил Джона, положив ему руку на плечо, посмотрел в лицо. И выдал про еду и про отдых. — Я не хочу есть, — Джон замотал головой, и только тут до его сознания достучалась мысль, что голоден, да ещё как. И устал так, что ноги подгибаются. Он сунул телефон в карман, борясь с желанием просто обнять Шерлока и прижаться к нему. — Идём, — Шерлок тоже спрятал мобильник, чуть приобнял Джона за плечи и повёл его к выходу. — Здесь нам ничего не скажут, но я получу информацию, обязательно. — Это я виноват, — выдохнул Джон. — Я влез с расспросами, и вот… — Не ты, а я, тогда уж, — поправил Шерлок. — Ведь это я послал тебя на разведку. Джон чувствовал как его поглаживают по спине и боролся между чувством, что они ни в коем случае не должны сдаваться — разве не этому учат все книги и фильмы? — и желанием послушаться Холмса. Сделать как он говорит, признав его главным и ответственным за решения. — Идём, — Шерлок мягко уводил Джона прочь, и тот шёл. Уходил. Хотя чувствовал себя при этом крайне паршиво. — Ты уверен, что это правильно? Мы нужны им… Им наверное очень больно и страшно сейчас. И Виктору и Доминике. — Уверен. Это лучшее, что мы можем сейчас сделать. Джон долгую, очень долгую минуту смотрел в глаза Шерлоку, и кивнул. — Ну раз ты так говоришь… На улице Джон глубоко вдохнул, и внутренне застонал, прикидывая, сколько им сейчас идти что до дома Шерлока, что до его комнаты. Последние деньги, что были с собой, он потратил на проезд сюда, и едва ли Шерлок в состоянии оплатить такси почти через весь город. Но к удивлению Джона, Шерлок подвёл его автомобилю. Джон даже не сразу осознал, что это полицейское авто. Он остановился, в шоке разглядывая парня в форме за рулём. — Мы… поедем в полицию давать показания? — спросил Джон. — Не совсем, — Шерлок открыл заднюю дверь и кивком велел Джону забираться. — Знакомься. Это Грегори Лестрейд. Мой очень давний друг. Практически старший брат. Один из тех людей, что делают нашу полицию хоть немного сносной. — Рад знакомству. Джон Ватсон, — больше Джон ничего не добавил. Дождавшись, когда Шерлок сядет рядом, уложил голову ему на плечо и закрыл глаза. На минуточку. — Куда едем? — спросил Лестрейд. *** Грегори был единственным сыном в семье, можно сказать, интеллигентов. Мама профессор, преподавала в консерватории, отец — учёный с мировым именем, специалист по кистепёрым рыбам. Дома в шкафах на самых видных местах красовались написанные им труды. Естественно, они ожидали, что любимый сын пойдёт по их стопам, и его детское «хочу стать полицейским!» в серьёз не восприняли. Но Грег свою мечту не забыл. Любимой игрушкой был полицейский автомобильчик, подаренный кем-то из друзей и оберегаемый от родителей, на все утренники и праздники он просил сшить ему форму. И если за фортепиано его было не усадить, и книжки по сольфеджио то и дело вылетали через окно в сад, то детективные романы Грег был готов читать даже по ночам с фонариком от отцовских часов. Родители всего этого не одобряли. Как и дружбы с шебутными мальчишками, в среде которых Грег, естественно, часто играл за полицейского. Зато они одобрили дружбу со старшим отпрыском известнейшей семьи Холмсов. Пухлый рыжий Майкрофт бегать не мог, ходить не любил, зато цитировал латынь и имел явные таланты к языкам. И совершенно не имел друзей. Было решено, что всё свободное от учёбы время Лестрейд будет проводить в доме Холмсов. Мальчики подружатся, что непременно принесёт пользу им обоим. Но Майкрофта совершенно не интересовали разговоры о преступниках и их поимках. К тому же, он и так очень стеснялся людей, а когда во время первой встречи, высокий и спортивный Грег окинул его явно не восторженным взглядом, и скривившись, шепнул: «ну и закормленный жирдяй», это задало не очень хороший тон их отношениям. Юный Холмс удалился в свою комнату и наотрез отказывался её покидать при появлении Лестрейда. Но на счастье, помимо старшего брата имелся ещё и младший. Подвижный, как капелька ртути, смешной и любознательный Шерлок. Вот с ним у Грега с первых минут возникло полное взаимопонимание, несмотря на большую разницу в возрасте. Шерлок с восторгом слушал рассказы Грега о новейших открытиях в области криминологии и криминалистики. С большим удовольствием играл в «раскрытие преступлений», когда Грег сначала читал ему вслух какой-нибудь коротенький детективный рассказ, кроме последней главы, где раскрывались все карты. После чего, ребята брали кусок ватмана, пришпиливали его к стене, и начинали чертить кружочки и линии между ними, строя гипотезы, вычисляя преступника и мотив. И бурно радовались, если злодея удавалось разоблачить, отмечая это мороженым и газировкой. Постепенно книги становились всё толще, а преступления замысловатее. Шерлок, мигом выучившийся читать, стал читать уже сам, ожидая пока придёт друг, чтобы быть готовым к расследованию. Чета Холмсов была готова молиться на Грега, потому как в его компании Шерлок не тратил свою неуёмную энергию на шалости, не лез к брату, который терпеть этого не мог, и даже согласился на ненавидимую прежде скрипку, потому что Грег сказал, что ему очень понравилось невнятное пиликанье, что однажды Шерлока заставили продемонстрировать. Грег стал лучшим другом и нянькой в одном флаконе, нейтрализуя семейный тайфун по имени Шерлок. Взамен Грегу позволялось заказывать и покупать любые книги, проводить любые химические эксперименты в заброшенной теплице, откуда то и дело раздавались то хлопки с вонючим дымом, то довольный смех и хлопки в ладоши. Когда ребята уставали от расследований, Грег с удовольствием расслаблялся слушая игру на скрипке, в которой Шерлок уже без всяких преувеличений достиг неплохих успехов, и помогал в школьных делах, давая советы, а однажды даже поколотив обидчика, что дало куда больший эффект, нежели слова, хотя и пришлось потом разбираться с руководством школы. Порой в дверях комнаты, где они встречались, появлялся Майкрофт и чуть слушал разговоры и веселый смех, но тут же убегал, едва его замечали. Он по-прежнему страдал от лишнего веса и излишней стеснительности по этому поводу. Грег уже сто раз пожалел о своём длинном языке и несдержанности, и не раз хотел попробовать помириться, но Шерлок только фыркал, не желая делить друга с кем-либо, тем более с братом, и Лестрейд так и не извинился. Желание поступить в полицейскую академию не исчезло когда Грег вырос, как и горячая поддержка Шерлока в этом начинании. Родители Лестрейда, не без убеждений со стороны Холмсов, всё же нашли силы принять выбор сына. И хотя, когда началась учёба, а потом и работа, видеться часто Шерлок и Грег уже не могли, дружили они совершенно по-прежнему. Грег уже давно считал Шерлока своим младшим братишкой, и был уверен, что и для Шерлока он куда ближе, чем родной брат, который с переменным успехом так и вёл борьбу с весом, и остался всё также нелюдим. *** — Джону бы поесть, поспать, как следует отдохнуть. У нему не вариант, он живёт с соседом, ко мне тоже, я не особо тихий когда дело веду. — Ясно. Заедем тогда ко мне. Я живу один. Джон не считал хорошей идеей ехать в дом к незнакомому мужику, но возразить не мог, так как уже практически спал на плече Шерлока. И не проснулся, пока они доехали. В полусне добрёл до кровати, куда его довели. Шерлок снял с Джона ботинки, расстегнул ремень, уложил и укрыл. Грег внимательно за всем следил. Потом они закрыли дверь в спальню-гостиную-все-остальные комнаты, и переместились на кухню. — Тебе тоже не помешает отдохнуть, — сказал Грег, размешивая сахар в стакане чая из термоса. — Сначала дело, потом отдых. — Сначала отдых, потом дело, — Грег поставил стакан перед Шерлоком, но тот уже залип в телефон. Увидел, что получено сообщение. Глянул на Грега. И включил громкую связь. Откровения Виктора Тревора они слушали вместе. И если Грег спокойно прихлёбывал чай, то Шерлок едва не подпрыгивая на стуле от бешенства. — Грег, мне понадобиться вся информация об этой аварии! — Ну, я в этом даже не сомневался, — Лестрейд сделал ещё один глоток. Всё же в настоявшемся чае есть своя прелесть. — Не удивлюсь, если дело даже не открывали! Оформили как простую аварию, закрыв глаза на следы от удара! Грег, наверняка эти тупицы даже не проверили, что в авто кровь не только погибшей, но и другого человека! — Гм. — И нужно узнать как дела в больнице. Шерлок нажал на вызов, но телефон Виктора молчал. Холмс пробовал снова и снова, и наконец, тоже оставил звуковое: «Виктор, позвони как сможешь». — Информацию я тебе добуду, — Грег взял печеньку, — но за ответную услугу. — Да? — Ты допиваешь чай и тоже идёшь спать. — Грег! — Уставший мозг часто ошибается. Шерлок, это не обсуждается. Если твой друг позвонит — я отвечу. Шерлок некоторое время смотрел на Грега, но спорить не стал. — Есть, сэр. — Давай, — Грег не отказал себе в удовольствии потрепать упругие кудряшки. И когда Холмс был уже в дверях, спросил: — Майкрофт домой так и не собирается? Вроде скоро у тебя день рождения. — Нет, он вычеркнул нас всех из жизни, — беспечно ответил Шерлок и ушёл, не заметив болезненной гримасы Лестрейда. Он всё ещё чувствовал себя виноватым. Вернувшись в спальню к Джону, Шерлок присел на постель, и какое-то время просто смотрел на его лицо, борясь с желанием погладить. Вздохнул. — Прости. Наверное ты себе это всё совсем не так представлял. Как, впрочем, и я. Шерлок быстро разделся и забрался в постель к Джону. А куда ещё, если кровать у Грегори одна? Холмс хотел устроится на краешке, но потом подумал «какого фига?!» Придвинулся, прижался к тёплому, приятно-упругому Джону, обнял, уткнулся куда-то в шею, вдыхая тёплый запах, и провалился в сон.