un fleuriste

— и вот куда ты меня ведешь? — глаза тэяна закрыты тёплыми ладонями и он идёт в кромешной темноте, куда его ведёт старший. санхёк обещал сюрприз, почти весь день нагнетал, а вот уже к нему всего ничего – небольшая дистанция в неизвестность своего же дома. руки немного устали придерживать чужие, но тихое "потерпи чуть-чуть" прямо в ухо очень интригует. — что это? — недоумевает тэян, когда старший опускает ладони и дает возможность взглянуть на своё творение. — ванная с сиренью, — они смотрят как хрупкие веточки раскачивает по водной глади сквозняком, но всё таки санхёк возвращается к рассматриванию младшего. — бедная сирень, — грустно звучит тот. у старшего проносится в голове мысль, что не очень-то и обеднела, там ведь целое дерево или куст (он точно не знает, что за вид растений эта сирень), а получается произнести лишь: — но тебе нравится? — младший ему не отвечает, только задумчиво дует губы и, как щеночек наклонив голову вбок, следит за цветами на воде, гипнотизируемый их неспешным передвижением словно каким волшебством. — я… не совсем понимаю зачем ты… — неуверенно сказанные слова заставляют санхёка ласково улыбнуться и по-домашнему обнять юношу со спины, устраивая подбородок на чужом плече, одной рукой гладя по шелковистым волосам. старший даже слегка расстроился – он думал что тэян сразу поймет. — просто решил тебе поднять настроение, — решает ещё интригу потянуть; взгляд младшего говорит, что тот пока думает и не сдался, так пусть попытается вспомнить за минутку. — что уже натворил? — ничего, действительно, — мило выглядывает из-за плеча санхёк, в глазах только честность (он не хочет зря тэяна волновать), — просто ты такой уставший в последнее время – вот я и решил тебе помочь. — но где-то же в тумбочке должна лежать пена или что-то в этом роде, зачем сирень? — на что проскакивает тихий смешок: не думал старший о таком исходе – надеялся, что долго ждать ответа не придется. — помнишь весной мы ездили к морю? — мгм, — ещё как помнит, — я бы и сейчас не против поехать, только вот мой проект… — так давай как сдашь поедем? — и в знак согласия раздается какой-то радостный скулеж. — но я все ещё не понимаю… — робко намекает младший на ванну. — ты тогда сказал, что море на закате было красивого сиреневого цвета, — он от переполняющей радости тыкается носом куда-то в шею младшего (шалость видимо удалась). — боже, санхёк... — покрасить воду я побоялся, — он просто не хотел потом виновато оттирать обратно до белоснежного сияния ванну, — а вот сирень на заднем дворе растет. — она соседская. — ну, эти ветки были по нашу сторону забора, так что всё законно! — он слышит заливистый смех младшего и думает себе, что совесть его совсем не будет мучать, если тэяна пару веточек в воде заставляют так радоваться. — и как мне лезть сюда, ты же хочешь присутствовать, я правильно понял? — после кивка санхёка тэян пару секунд пытается выдумать как же ему провернуть эту затею с ванной и как итог звучит: — я тогда ножки помочу! как в настоящем море! — совсем как ребёнок. — тихо, не упади, — старший крепко придерживает тэяна, который карабкаясь за бортик ванной несколько раз почти поскользнулся, такой милый в своей неуклюжести. санхёк знает, что вода ощутимо остыла, но видит как старательно второй не подает виду (старшего расстраивать не хочет). — ещё тёплая, — нагло врёт и они оба это знают, санхёк только треплет его волосы и становится на колени позади него, сладко обнимает со спины, смыкая руки на чужой талии. в таких объятьях тэян безвозвратно тает — чувствует родное тепло, проводит пальцами по воде закрыв глаза и действительно представляет море, холодное сиреневое море. санхёк тот цвет совсем не видит, как и тогда весной; он сидел как сейчас, обнимал тэяна, уткнувшись лбом куда-то между лопаток и подглядывал как тот вырисовывает едва заметные вензеля на остывшем песке, который в данный момент пыталась заменить прохладная плитка. — я скучаю за морем, — но за санхёком за день соскучился сильнее. — я тоже, — но пока он держит тэяна в руках – кажется море не так уж и важно