Dead Souls (18+)

Чонгук вжался на сей раз в спинку стула и тихо пробормотал: — Ты меня побьешь теперь? — логично: Хосок у Ви, вроде как, девушку, эм, обесчестил, а тот, в свою очередь, вполне может отыграться на Гуке. И ладно, если бы только побил. А вдруг ему в голову придет что-то похлеще? — В смысле? — Ви непонимающе взглянул на Гука, и только через мгновение до него дошло, что своими криками он пацана напугал. Слишком он нежный. Фиалка — она фиалка и есть. Тэ решил еще чуть-чуть поприкалываться, уж больно мило тот шугался, а поэтому навис над парнем, обдавая того странной смесью запахов — машинного масла, которое уже ничем не смывалось, крепких сигарет и цитрусового геля для душа. — А ты подал мне идею, малыш. Хосок взял мое. А ко мне в лапы само пришло то, что дорого ему… Как думаешь, братик будет волноваться, если ты не придешь ночевать? — Не будет, — прошептал Гук. — Не слышу, ребенок? — Не будет! Ему на меня плевать, ясно? — вскрикнул Гук, вскидывая голову и встречаясь с Тэ глазами. — Что ты со мной сделаешь? — Переоденусь, найду тебе куртку и повезу домой, — пожал плечами Тэ, выпрямляясь под удивленный взгляд парня. — Не бойся, Чонгук. Я не такой отморозок, чтобы издеваться над теми, кто этого не заслужил. Хосок свое получил, полезет ко мне снова — опять огребет по полной. А ты к этому отношения не имеешь. Как ты дожил до пятнадцати, такой ангелок наивный? — Ви улыбнулся вновь, но теперь как-то тепло, по-доброму, и Гук выдохнул. Этот хён просто над ним постебался… — Мне восемнадцать! — буркнул он, чувствуя, как Ви запускает свои длинные тонкие пальцы в его густую шевелюру и ласково треплет. — Восемнадцать? Шутишь? — округлил глаза Тэ. — Выглядишь на четырнадцать! — Ты же сказал на пятнадцать, — хитро прищурился Гук, чувствуя какое-то игривое желание снова видеть искреннюю улыбку Ви. А Техён опять над ним навис, глядя прямо в глаза: — Я тебе льстил, малыш! Иди, обувайся, повезу тебя к маме! — Я не ребенок, хён, — грустно улыбнулся Гук, вставая. — Диск возьмешь? — напомнил Тэ уже из своей комнаты, и Чонгук тут же схватил его, убирая в сумку, стараясь положить так, чтобы не сломать. Странно, но руки чесались уже взять и послушать музыку Ви. Гук впервые общался с человеком, который был совсем не похож на него, и это будоражило. Брат не в счет. Он вечно чем-то увлекался — то танцами, то роком, то байками. Гук не удивится, если однажды Хоби пойдет на кружок макраме, а вот новый знакомый, кажется, искренне и надолго горел своей мечтой играть любимую музыку, и Чонгук в этом Ви понимал. Еще утром он сам грезил о том, как выйдет на сцену под свет софитов, будет танцевать и петь… — Готов? На, надень. В рубашке своей окочуришься на байке, сейчас сыро, — Тэ, одетый в кожаные штаны и куртку, протягивал Гуку еще одну косуху, которая тоже пропиталась его запахом. Чонгук еще не совсем осознавал, что чувствует, но в эту куртку хотелось завернуться целиком, уткнуться носом и так заснуть. — Эй, ты чего завис? — Извини, задумался. Дома начнутся расспросы, а потом будут убеждать вернуться в группу, — Гук, наконец, надел куртку, застегнулся и вышел из теплой квартиры, в которой, вопреки сложившейся ситуации и шуточкам ее хозяина, ненадолго почувствовал себя уютно. Здесь не было тренера, идиотов из группы, отца, который требовал от сына быть идеальным, мамы, которой не удалось стать звездой, и которая мечтала об этом для Чонгука, что просто хотел танцевать в свое удовольствие, а не драться ежедневно за место под солнцем… здесь же была вкусная вредная еда, ворчливый хозяин и удобный диван, на котором можно было остаться жить. Теоретически, конечно. — А ты хочешь вернуться? — они с Тэ спускались на парковку, и теперь Гука не надо было тащить. Он шел рядом, умоляя время бежать помедленнее. Впервые в жизни ему не хотелось домой. — В том то и дело, что нет, хён. Это не для меня. Мне, конечно, нравится петь, я люблю танцевать, у меня получается, но каждый день строить козни, топить конкурентов — это не мое. Если бы в группе были нормальные отношения, было бы куда легче работать вместе. — Мне не понять, наверно. Не считая разборки с Хосоком, у нас коллектив очень дружный, — Ви протянул Чонгуку запасной шлем и надел свой. — А сколько вас? Кто еще играет? — Твой брат играл на гитаре, Джунг и я — пели, еще есть клавишник — Чимин, мой первый лучший друг, Намджун, мой хён и почти старший брат, его парень, Джин, он басист, ну, и на ударных — Юнги. Он автомеханик, и притащил меня на гонки однажды. Ребята шумные, любят подкалывать и прикалываться, стебут все мои тексты, но они — моя единственная семья, — тихо закончил Ви. — Единственная? — переспросил Гук, и хоть Тэ не видел его глаз толком, все равно услышал в голосе волнение. — Не бери в голову, ребенок. Садись, поедем. Ви домчал его за десять минут, останавливаясь рядом с домом. Чонгук снял шлем, хотел стащить куртку, но Тэ отмахнулся: — Потом отдашь, с ней ехать неудобно. Запиши мой телефон? — Зачем? — Ну, вдруг, ты надумаешь петь у нас? — Скорее всего, мне придется вернуться… — пробормотал парень, но Тэ, мягко сжав его плечо и смотря в глаза, сказал: — Сколько там тебе? Восемнадцать? Ты — взрослый парень, которому пора сводить с ума девчонок… Ну, или парней, в зависимости от твоих предпочтений, не ночевать дома, творить какую-нибудь дичь и за всей этой лабудой — учиться жить самому и думать своей головой, понимаешь? Это твоя жизнь. Она может однажды закончиться. Сегодня я мог тебя сбить, а ты не влюблялся, не целовался, не прогуливал школу… ты делал то, чего хотят другие, верно? Я не говорю, что нужно послать родителей к чертям, это круто, когда они есть, и тебя любят и заботятся… но и себе на горло наступать не надо, иначе вспомнить нечего будет. Только то, что ты прожил чужую жизнь, делая то, от чего тошнит и удавиться хочется. Если они любят тебя, поддержат, если нет — ради чего эти жертвы в виде своих нервных клеток? — Ви вновь потрепал парня по волосам. — Беги, фиалка, тебя ждут уже! Доброй ночи! — Я не фиалка! — крикнул Гук вслед умчавшемуся в ночь байку. — Спасибо, хён… *** Конечно, Гук не отвертелся от вопросов, но почему-то рассказывать о Ви и вечере с ним Чонгуку не хотелось никому. Он боялся, что отец начнет выяснять, кто такой Ким Тэхён, узнает, что это приятель Хосока, коих родители терпеть не могли, и больше Гук его не увидит, поэтому просто сказал, что пошел к однокласснику. А Ви увидеть хотелось. Очень хотелось снова посидеть на мягком диване, вдыхая странную смесь запахов, хотелось однажды тоже запустить пальцы в длинные волосы Тэхёна (он запомнил имя, названное всего единожды), хотелось еще разочек прокатиться ночью на байке… если в первый раз Гук был напуган, то во второй — откровенно наслаждался ночными пустыми улицами, свежим воздухом, скоростью и теплом парня, которого крепко обнимал, чтобы не упасть. Эти мысли и слова Тэхёна помогли Чонгуку принять решение. Он не вернется в прежнюю группу. Придумает, как убедить родителей. А пока Гук просто отговорился тем, что уже очень поздно, и он все обдумает с утра. И сейчас он, вернувшись в свою комнату, упал на кровать. Было два часа ночи, день слишком насыщенный и сложный, но спать не хотелось. Гук повалялся немного, а потом встал, чтобы разобрать сумку. Если на тренировки не пойдет, то ни к чему ее с собой таскать. Часть вещей он отложил, чтобы потом отнести в стирку, а потом наткнулся на диск, что дал ему Ви. Подумав мгновение, Чонгук взял ноутбук и наушники. Тишину тут же разрушило мощное гитарное соло, четкий ритм ударных и голоса — рычащий мужской и почти кричащий женский: Nice of you to see me Good of you to greet me Because I am here to take your soul away I will only meet you Try to alienate you As I am here to blow your mind away I"m never gonna satisfy me It"s never good enough to be real To be myself and only be true I"ll always try to contemplate you Они пели на чистейшем английском, но Чонгук его хорошо понимал, их на практиках тоже заставляли петь на иностранных языках, и если сразу рыки и крики больно ударили по ушам, то через некоторое время он стал вслушиваться в текст. Песня, на первый взгляд, жестокая и вызывающая, показалась Гуку пропитанной огромным всепоглощающим одиночеством. Перестав циклиться на голосе девчонки, невольно примеряя ее партии на себя, он сосредоточился на глубоком голосе Ви, тот пел очень низко, часто переходя на гроул, но эмоции, которые он вкладывал в исполнение, пробирали до дрожи. Гук понял, о чем он говорил, когда упоминал, что запись не очень: девушка пела технично, но как-то бесчувственно. Там, где Ви буквально кричал, что внутри его души пустота и он не находит того, чем ее заполнить, девчонка просто выводила слова… Crawling Denying Now falling My soul decision Lift my hand to feed you See and only be true Don"t you dare to take your mouth away Comprehend my vision Be my soul decision And be prepared To let me fall astray I"m left here all alone to make it real To explain myself and always make you feel To lift me up and fake it on my own To sit here on my rusty throne Crawling Denying Now falling My soul decision Fall the hours Remain my friend Through this pain Soul decision — Откуда в тебе столько одиночества и потерянности? — прошептал Чонгук, дослушав первую песню. Ви не выглядел, как человек, который нуждается в помощи. Как человек, которому плохо, который словно в тюрьме своего собственного разума… Но все его песни так или иначе кричали об этом: «Помогите мне! Заполните пустоту внутри меня! Дайте хоть немного надежды!» И хотелось просто подойти и обнять его, колючего, озлобленного, но искреннего в своей боли, сказав, что все будет хорошо. А еще Ви был прав. Этой музыке нужен классный вокалист. Не просто техничный и опытный — тот, кто поймет, что скрыто за агрессией и вызовом в этих текстах. Тот, кто за ширмой наглого гуляки и матершинника, гонщика без царя в голове, увидит того парня, который сидел на своей кухне с кружкой чая, не зная, что делать с тем, что его снова предали. Что снова, Гук почему-то не сомневался, прослушав все шесть треков на диске. Невольно он стал подпевать, понимая, что его голос звучит нифига не мощно и не круто. Но Тэ ведь обещал научить его рокерским примочкам в вокале? И, уже почти засыпая, обняв куртку, которую он приволок с собой в комнату, Гук взял телефон и набрал короткое сообщение на номер Ви: «Хён, я согласен».