Dead Souls (18+)

— У меня не получится, — проныл Чонгук, усаживаясь на пол гаража, переделанного под репетиционную точку и стараясь не смотреть на Ви, который сейчас возвышался над ним, сложив руки на груди. Короче говоря, они учились петь с расщеплением. А из всех техник расщепления Чонгук владел только микстом и фальцетом. И ноты были ванильные-ванильные, Ви почти срал радугой последние два часа. — Ладно, пойдем длинным путем, — вздохнул он. — Начнем прям с азов. Поставь звук на опору и медленно произноси звук «с-с-с». Тяни как можно дольше. Чонгук, вставая, тоже вздохнул, понимая, что ему, наверно, стоит забыть почти все, чему его учили: — С-с-с-с-с-с-с-с… — Так, это есть, - почесал затылок Ви. — Теперь сделай так: ха-а-а-а-а, — звук получился таким, будто Тэхён сейчас стонал от какого-то запредельного кайфа. — Это урок вокала или озвучка порно? — покраснел Чонгук. — Порно щас будешь озвучивать ты. В процессе! — прошипел Ви. — Рекламу «Пепси» помнишь? Когда крышечка открывалась? Мне нужен этот звук. Открывай крышечку! Вот, воздух в живот, плечи вниз, звук тянем, выпуская воздух равномерно! Давай. Плечи держи! В этом положении гортани у тебя в будущем получится скрим. Хорошо. Усложним. То же самое, но тянем дыхание вверх-вниз как на качельках, — и у Ви получился звук, похожий на свист ветра, словно метель за окном началась. — Я не смогу. — Сможешь. На этом интеллектуальный спор был завершен, и где-то через полчаса мучений Чонгук выдал что-то похожее, начиная немного понимать, чего хотят от его связок и гортани. Взяв перерыв, Гук отошел попить воды, услышав за спиной страшный звук — будто сзади к нему подползает приведение страшной бабы из японского ужастика. Он поперхнулся, подпрыгивая, закашливаясь и оборачиваясь на звук. Ви, как ни в чем не бывало, издавал звуки умирающего злого духа, недоуменно на паренька поглядывая. — Что? — спросил он. — Это пиздец, — прохрипел Чонгук, наконец, прекращая кашлять, а Ви уже откровенно заржал: — Ребенок, это не пиздец! Это штрабасс, и мы сейчас будем учиться его делать на примере той шмары из «Проклятия». Готов? Расслабь очко, расслабь лицо и вибрируй. А потом так же уходим вверх и вниз. В закрытой позиции попробуй. Ничего не напрягай. Булки расслабь и челюсть. Хорошо, теперь соединяем штрабасс с предыдущим шипящим звуком «Пепси». Сначала штрабасс к шипению, потом шипение к штрабассу, не теряй опору звука. — Тут точно изоляция хорошая? Соседи копов вызовут. Или уфологов, — пробормотал Чонгук. А его голосовой аппарат просто охреневал. — Ладно, тренируй эти упражнения, на сегодня все. Завтра отдых, связки перенапряжешь. Ты молодец, быстро учишься, Гук, — Тэхен потрепал парня по волосам. — Сегодня будет гонка, хочешь с нами? — Хочу, но если вернусь домой, меня уже вряд ли выпустят без лишних вопросов, — пожал Чонгук плечами. Дома не желали отставать от него, убеждая вернуться к тренировкам в группе, и Чонгук, надеясь отвязаться от предков, ляпнул, что вернулся. А сам уже две недели зависал с Ви, обучаясь тонкостям рок-вокала. И, честно говоря, был счастлив: Тэхён оказался не похожим на классических преподавателей в стиле «тяните ноту до». Он объяснял все на каких-то сумасшедших примерах в стиле «шмары из Проклятия», но Чонгук впервые за долгое время подобрался к каким-то запредельным возможностям своего голоса. А уж голос самого Ви… гребаных четыре октавы, бархатные низы, рычащий гроул, сбивающий с ног скрим… кроме того, он и микстом хорошо владел, и фальцетными техниками, зная, что Чонгуку нужно делать со своим голосовым аппаратом в рамках его родного диапазона. И как вылезти за этот диапазон. В то же время, в отличие от его прошлых преподавателей, Ви следил, чтобы Гук не перенапрягался, учился дозировать нагрузку, а не орать на пределе сил, хотя тому раньше казалось, что рок именно так и поют. А нет — штробассы всякие, скримы, гроулы, и несколько иначе звучащие привычные ему микст и фальцет — их нужно было делать ярче, мощнее, громче, в конце концов… И хотя Чонгук не первый год пел, овладеть экстрим-вокалом было непросто. Кроме того, так как у него появилось время, которое раньше было занято танцевальной практикой, Гук устроился на работу в бар друга Тэхена — Сокджина. Ви там работал барменом, Чонгук пока бегал на подхвате — мыл посуду и периодически подрабатывал официантом. Расчет Джин-хён давал после каждой смены, а потом Ви вез его домой. В общем, из рутинной жизнь Чонгука в один миг стала очень насыщенной. А как объяснить родителям свое отсутствие в группе на фестивале, он придумает потом… — Так давай со мной на работу? Джин писал, что СоХи опять не вышла. А потом на гонку поедем. А завтра спокойно посидишь в библиотеке, сделаешь домашку? — прикинул Ви, подмечая, что расписание этого ребенка знает лучше, чем свое. — Уговорил! — Чонгук снова расплылся в своей мегамилой кроличьей улыбке, и с ним у Ви не получалось поддерживать свой образ сурового взрослого рокера. Он тоже искренне тянул рот в улыбке, а не привычной ухмылке, даже Джин ему заявил, что теперь у Тэ глаза смеются. А Намджун-хён предупредил, что за педофилию ему срок светит. Ребенок-то несовершеннолетний… Придурки. С Гуком просто… Просто. Забываются проблемы, забывается, что потом опять идти в пустую квартиру, что всем, собственно, пофиг, что он ел, сколько спал, какие оценки получил в универе и не разбил ли башку на очередной гонке. А парнишка повадился таскать ему на репетицию домашнюю еду, писать вечером, доехал ли Тэ до дома после того, как отвез Чонгука, не заболел ли после поездки под ливнем… Эта почти неуловимая забота отчего-то делала сердцу одновременно очень тепло и очень больно. И с Чонгуком хотелось проводить как можно больше времени. Тем более, ребенок был не против, и теперь они работали вместе, репетировали и тусовались дома у Тэ почти каждый день. Вот и сегодня удастся погреться возле чужого тепла чуточку дольше. Рок-бар Ким Сокджина был полон в любое время дня и ночи. Там вечно кто-то играл или репетировал, вечно кто-то бухал, и сегодня Тэ и Чонгука ждала очередная движуха. Сам Джин-хён носился между столами, разнося горячие закуски, а за стойкой смешивал что-то ядреное Чимин. Он был однокурсником и еще одним лучшим другом Тэхёна. А еще Джин, Намджун, Чимин, Юнги и Тэхён играли в «Dead Souls». И когда Ви привел Чонгука в тот самый гараж, все они долго ржали над пареньком, а потом просто сказали: «Ну ок, осматривайся. Пиво будешь?» И вот у Гука целых пять сумасшедших хёнов-байкеров, новая работа, место в рок-группе, и тупой пьяный мудак, который пытается щупать его зад, пока Гук пробивается в раздевалку. — Хваталки опустил! — слышит он рычание Ви позади себя. Да, хёны его в обиду не дадут. Четырехчасовая смена летела быстро, уже к десяти вечера пришли ребята, которые заступят в ночную, Ви и Чимин намешали что-то себе и уже «заправились», Намджун и Юнги приехали за парнями, чтобы на гонку мчать всей бандой. Чонгук в который раз смотрел на хёнов и удивлялся тому, как жизнь свела настолько разных людей? Пак Чимин, лучший друг Ви, был его полной противоположностью. Клавишник, что с него взять? Он — маленький ходячий позитив: милые щеки Чим-чима можно было использовать как оружие массового кавайного поражения. Но в гонке или на сцене этот пупс превращался в демона. Или взять Юнги. На вид — хмурый парень «не подходи — укушу», но все охуительные истории Ви начинались с фразы: «Однажды мы с Юнги-хёном»… в общем, Мин был тем еще троллем и приколистом. Намджун выглядел как байкер-гопник, но более милого и тихого парня Чонгук не встречал. Хён учился в магистратуре на том же факультете, что и Ви, был почти ботаником и ходячим демоном разрушений, но при этом являл собой символ скромности и интеллигентности. Джин был самым старшим в группе во возрасту, но дитем по поведению. Гук не понимал, как ему удается быть безумным ураганчиком, скрещенным с ПМС-ной телкой (Ви цитата), при этом вполне умело управляя своим баром. Но больше всего Гук не понимал, как вообще влился в эту тусу? Он не пил, не ругался матом, но неизменно оказывался в компании хёнов почти каждый вечер. И его не стебали по-обидному, помогали с домашкой и брали с собой на гонки. Чонгук всякий раз не мог сдержать испуганного вскрика, когда парни уходили в крутые повороты и неслись со скоростью больше двухсот, но адреналин того стоил. Вот и сейчас он не мог дождаться, когда снова попадет в эту сумасшедшую толпу и будет следить взглядом за черно-красным байком и его владельцем. *** Ви чертовски устал. Почти законченный за бессонную ночь курсач, тест в универе, репетиция с Гуком, смена на работе, а теперь и гонка… Он заправился «Ред Булом» под недовольный взгляд Намджуна. Тот вообще страдал гиперопекой по отношению к нему и Чимину — старший в универе, и все такое, поэтому он переживал и выносил мозг: — Может, сегодня в зрителях? — Джун-хён, мне нужны деньги… — Отец же тебе подкидывает? — усмехнулся Ким. — Хён, ты же знаешь, что я их не беру? — вздохнул Ви. — Мне от него нужно одно большое «нихрена». Я давно не ребенок, сам справлюсь. На нашу команду поставили? — Больше пятидесяти процентов ставок. Если выиграем гонку, на пятерых выйдет прилично. Ви, только прошу, осторожнее! Бабло — это зло, если ради него убиться к чертям, — Джун похлопал Ви по плечу и пошел к своему байку. Суть гонки сводилась к тому, что каждый был не лично за себя. К финишу в первой десятке должна была прийти большая часть банды. И, в идеале, один из банды, должен был прийти первым. Обычно ребята все впятером умудрялись доехать до финиша в первых рядах, а потому ставки на них делали высокие. Вот и сейчас на кону стояла сумма, которая позволит Ви месяц-полтора не париться о деньгах. А потому, забив на усталость, он по команде грид-гёрл рванул с линии старта, на миг забывая о недосыпе и просто наслаждаясь скоростью и азартом гонки. Верный байк ревел под ним, а где-то в толпе в его куртке, которую Тэ так и не забрал назад, кричал слова поддержки Чонгук, которого после гонки надо везти домой. А потому у Ви нет права раскатать свои мозг по асфальту. Первые два круга шли спокойно, Ви вырвался вперед, за ним гнал Чимин, еще рядом держался Джун, Юнги и Джина не было видно, но Тэ знал, что они выжмут максимум, поэтому не переживал. Но на пятки наступали парни из конкурирующей банды, на третьем круге решившие играть грязно: почти подрезали Тэхёна на повороте, и тот еле удержал байк, выравнивая его каким-то чудом. Адреналин вновь разогнал сонливость и с громким рыком, слившимся с рычанием мотора, Тэ выжал из байка максимум, на последних секундах обходя, соперника. Теперь надо, чтобы его парни вписались в десятку, и бабки — их. Чимин пришел третьим, за ним Намджун, Юнги — седьмым, Джин замкнул десятку, в последний миг обойдя соперника. — Победили «Мертвые души!» — выкрикнул организатор гонок. — Они забирают призовой фонд в пять миллионов вон и процент от ставок. Парни, подгребайте ко мне! Сразу после того, как деньги были переведены на счета ребят, Ви отыскал Гука в толпе: — С ребятами останешься или домой? — сам Тэхён мечтал упасть на кровать и не вставать ближайшие два дня, но ребенку уже восемнадцать, и он мог захотеть остаться в компании Джина и остальных подольше. — Ребята ужрутся, — не то спрашивая, не то утверждая, пробурчал Гук. — Хён, я лучше с тобой. Можно? — Нужно. Куртку надень, холодно, — снова, будто родитель, сказал Тэ под недовольный взгляд ребенка. — Ви, как насчет того, чтобы поразвлечься? — опередив Гука, на байк Тэ запрыгнула какая-то вешалка, тут же обвивая руками грудь парня и сползая ладошкой к паху. — Я слышала, ты теперь свободен? Я могла бы тебя утешить и поднять… — Зад свой с байка подними, СоЛи. Я сегодня пас, — Тэ не очень вежливо спихнул телку с сидения, а она вцепилась взглядом в покрасневшего Чонгука, кутавшегося в кожанку. — А, ты опять на мальчиков перешел! На малышей потянуло? Смотрю, даже в свою куртку эту мелкую блядь завернул? — прошипела девка под округлившийся взгляд Чона. Это она… его так назвала?! Но, прежде чем Гук нашел, что ей возразить, Ви больно сжал руку девки и прошипел так, что Гуку аж не по себе стало. От того, насколько это опасно и… сексуально, черт возьми: — Ты видела эту куртку хоть на одной моей бляди? Нет? Вот и завались. И чтоб больше я тебя не видел ни рядом с собой, ни рядом с ним. Нам трипак с сифилисом ни к чему. Потерялась нахрен! — девку сдуло, а Тэ устало вздохнул, оборачиваясь Гуку: — Прости за это. Сам понимаешь, народ тут безбашенный… — Хён, она сказала, — помялся Гук, — что тебя… опять на парней потянуло. Ты… — Би? Да, ребенок, я встречаюсь с тем, кто мне нравится, и на пол мне плевать. Это проблема? — Ви потянулся за сигаретой, услышав тихое "нет". — Щас покурю и поедем. Гук кивнул, смотря на Тэхёна как-то… оценивающе? Но тот не обратил внимания. Так и на то, что Чонгук прижался к нему чуть сильнее, чем нужно, пока они ехали к его дому. — Хён, — Чонгук снял кожанку, едва только слез с байка, — забери. У меня есть своя куртка, я могу носить ее. — Красная? Это то же самое, что объявить тусовке, что ты по мужикам. И не просто по мужикам, а это… как бы сказать… снизу, в общем, — рассмеялся Тэ, вспоминая, как Гук в первый день к нему в этом на репетицию пришел. Выглядело горячо даже для этого ребенка. — Хён! — надулся Гук, вызвав у Ви очередной приступ милоты. — У меня черная есть. Все и так уже черт-те что болтают… — А тебе не пофиг ли? — нахмурился Тэ. — Гук, эта куртка раньше принадлежала очень близкому для меня человеку. Другу, благодаря которому я жив до сих пор. Ты мне его напоминаешь. Если нравится — носи и не заморачивайся, хорошо? — Прости, хён. Не обижайся, ладно? Позвони или напиши, как доедешь. Ты сонный совсем. Чонгук снова накидывает куртку, к которой уже прикипел душой, и обнял Ви за шею, словно маленький мальчик. Он всегда так прощался, и Тэ привык, запрещая себе думать о том, как хорошо бы обвивали его эти руки на какой-нибудь горизонтальной поверхности. — До субботы? — Ага. Пока, фиалка! — Хён! Но байк уже мчится прочь, а Гук заходит домой как можно тише. *** — Слышали, Ви замутил с каким-то малолеткой. Похож на крольчонка. Имя у него дурацкое — Чонгук, — трещит СоЛи. — Мелкий шастает в его любимой куртке и… И Чон Хосок разбивает стакан с пивом, шипя: — Какого, блядь, хера, Тэхён?