Dead Souls (18+)

Байкер заехал на стоянку за секунду до того, как на Сеул обрушился водопад. Ливень спустился такой, что впереди на метр ничего не было видно. Пришлось крепко набрать скорость, слыша за спиной высокий визг, а бока теперь немного ныли от того, как в них вцепился новый знакомый. Хотя, они как раз еще не познакомились… Гук на ватных ногах слез с мотоцикла, теребя в руках ремешок сумки, а Тэхён поставил байк на сигнализацию и предложил: — Давай поднимемся, переждешь дождь? Эй, я не кусаюсь. Меня Ви зовут, а тебя? — он снял шлем, и Чонгук, наконец, смог разглядеть парня, который едва его не угробил. Длинноватые черные волосы, встрепанные и перетянутые красной банданой, чтобы в глаза не лезли. Красивые глаза, темные и опасные, очерченные скулы, разбитые губы и костяшки пальцев… это Ви перчатки снял. — Эй, ты онемел? — на миг губы байкера растянулись в улыбке, но он тут же зашипел, чувствуя, как лопается корка раны и снова идет кровь. — Чон… Чонгук, — выдавил парнишка. — А нам обязательно подниматься? — Хочешь до ночи простоять на парковке? — усмехнулся Ви, а Чонгук потянулся за телефоном: — Черт, почти одиннадцать! Меня убьют. — У малыша звенят горшки? — усмехнулся Тэ, снова забыв про разбитые губы. Одного Хосока было мало, и он нашел еще мудака, чтобы почесать об него кулаки. — Родители будут волноваться, — потупил глаза тот. «Ну что за стесняшка? Чудо просто», — подумал Ким. А где-то в груди больно кольнуло. За него уже давно никто не волнуется и не интересуется, во сколько он приходит домой и приходит ли вообще. — Так напиши им, что переждешь ливень у друга, — пожал он плечами, и Гук послушно отправил смс. — Идем, тут прохладно, — Тэ бесцеремонно схватил паренька за руку, таща к лифту, поняв, что у того уже губы посинели. Погода совсем испортилась. В лифте парень дрожал, будто осиновый лист, а Тэхён украдкой наблюдал за ним, невольно любуясь. Как там Хосок отзывался о своем мелком? Фиалка? Вот этот точно был нежной фиалкой… Квартира встретила хозяина и гостя следами бурной вечеринки: пустые бутылки, коробки из-под еды, трусы Джунг, которые Хоуп потерял по дороге, не донеся до хозяйки, и Чонгук замер на пороге. Ему точно, как выразился Ви, «пиздец, нахуй»! — Ни разу не был на хате студента? — хохотнул Тэ, снова беря парня за руку и таща к дивану, который был на удивление чистым. — Черт, так и знал, что хрен кто этот срач за собой уберет, хотя бухали все… Он вернулся через мгновение с пакетом для мусора, собирая бутылки и коробки, ворча что-то под нос. Вскоре в комнате стало чисто и даже уютно. На темных стенах висели плакаты с изображением западных рок-групп и много фото. На фото был Ви с байком, Ви на байке, Ви под байком, Ви с гитарой… Электрогитара нашлась в дальнем углу, а хозяин снова исчез с поля зрения. Потом вернулся в комнату и проговорил: — Мелкий, я чайник поставил. Сейчас в душ зайду, и пожуем чего-нибудь. Слушай, ты точно в порядке? Может, тоже хочешь? — С… вами? — выдавил Чонгук, все еще находясь в несколько заторможенном состоянии. — Вот так сразу? — расхохотался Ви. — Ну, Ким Тэхён никогда не отказывался от идущего к нему в руки секса! Пойдем, вдвоем теплее! — он поиграл бровями, снова растягивая разбитые губы в улыбке. Довольно зловещей. Чонгук впечатался в диван, в страхе глядя байкера, который снял куртку, оставшись в майке, и та не скрывала ни его многочисленные жуткие тату с черепами, змеями и всякой подобной дрянью, ни его крепких мышц. Если он захочет, то сделает с Гуком все, что угодно… — Я просто неудачно пошутил, — выдавил он, предательски краснея. Теперь его щеки были малиновыми, а еще он понял, что кажется, снова расплачется, и это не укрылось от Ви. Его гость, похоже, был сильно расстроен и напуган. — Слушай, Чонгук, я накосячил сегодня, — начал он уже серьезным тоном. — Я реально мог тебя убить или покалечить, и это очень стремное ощущение. Я ничего плохого тебе не сделаю. Ты можешь пойти в душ, потом перекусим, а когда дождь закончится, я отвезу тебя домой. А если не закончится, отвезу на такси, ладно? — пугать парня еще больше не хотелось, хоть это и было забавно. — Л…ладно, — пробормотал парень. — Это ваша квартира, идите первым. — Прекрати это, — шикнул Ви. — Что? — не понял Гуки, снова начиная дрожать. — Называть меня на «вы». Чувствую себя старпёром. Мне двадцать один, боже! — закатил глаза Тэ, и это вызвало у Гука первую скромную улыбку: — Прости… хён, — добавил он. Он назвал Тэ хёном с какой-то непривычной теплотой, и Ви невольно обернулся на него. Паренек сидел, потупив взгляд, он был все еще чем-то очень расстроен. Поэтому Ви помылся и переоделся максимально быстро, переставая выглядеть опасно в любимой футболке с принтом любимой группы и домашних шортах. Он вышел из ванной, убрав за собой, и предложил гостю тоже привести себя в порядок. — Дать тебе надеть что-нибудь? — Нет, у меня есть вещи, — Чонгук подхватил сумку. — Тебя из дома выгнали? — хмыкнул Тэ. — Нет, не из дома, — парень снова помрачнел. — Ладно, тогда иди. Мыло и гель на полке, кран с водой найдешь, — кивнул Ви, отправляясь на кухню. Чайник вскипел, в холодильнике нашлись остатки пиццы и пирожные. Пиццу он подогрел, пирожные разложил по тарелкам, налил чаю. Предлагать ребенку пиво было как-то странно. Особенно такому, как этот Чонгук. Он не выглядел тусовщиком. Скорее, ботаник или… Гость вышел из душа в тренировочном костюме, тоже светлом, и с мокрыми волосами вкупе с этими чертовыми глазами побитого котенка выглядел максимально уютно. Замотать в плед, обнять и плакать. Тэ аж не по себе стало от таких мыслей. Обычно посетителей этой квартиры хотелось прибить (если приходили приятели) или трахнуть (если это была Джунг, и те, кто оставались в постели до нее). Но поить чаем, укутывать в плед и спрашивать, чего он ревел и бросался под колеса его детки — никого и никогда… — Садись, — пробормотал ему Тэ и сам уселся за стол, налетая на пиццу. — Остынет. Гук присел, отпивая чай и вдыхая аромат горячей пиццы. — Ты чего не ешь? — с набитым ртом спросил Тэхён, видя, что мальчишка смотрит на еду печальным голодным взглядом, но не берет ни кусочка. — Мне это нельзя, — прошептал он. — Диета… — Как у девок, что ли? — опешил Тэ. А Гук, вспомнив, что на тренировку ему больше не надо, снова опустил голову. Есть теперь было можно все, что хотелось, но, кажется, аппетит пропал. — Нет, — выдавил он. — Да, к черту, — вдруг прошипел Чонгук себе под нос, все же беря кусочек горячего лакомства и откусывая, тут же прикрывая глаза. — Черт, сто лет это не ел… вкуснятина! Спасибо, хён, — тут же смутившись, пробормотал он. — Может, расскажешь? Чего ревел? Чего на трассу вылез? Полегчает. А я все равно никому не скажу. Мы же едва знакомы, — пожал плечами Тэ. — А ты расскажешь, почему у тебя лицо разбито? — осмелел Гук. — Да вообще не тайна. У меня до сегодняшнего дня была девушка. И друг. Они переспали. Друг получил по еблу. После я напился, поехал на гонку, сцепился с ещё одним придурком и по еблу получил уже сам. А потом нашу гонку накрыли копы, и я, удирая от них, чуть не сбил пацана, аж протрезвел сразу. Вот, кормлю его пиццей на кухне. Ну, как тебе история? — Если убрать из нее маты, то — грустно, конечно. Очень больно? — спросил Гук. — Царапины, — отмахнулся Тэ. С его образом жизни он и не в такое влипал. — Я про девушку и друга. Они ведь предали тебя, — прошептал Гук, а у Тэ встал чай поперек горла. Впервые за много лет ему посочувствовали, напоминая, что он живой человек и может чувствовать боль. Это и случилось — заныло в груди, выбивая из нее тихий стон. — Я стараюсь не думать об этом, — прошептал он. — У меня сейчас другая более серьезная проблема. Эти двое играли в моей группе. Я их, конечно, вышвырнул. Не скажу, что прямо дико влюблен в Джунг, но она была мне дорога. Друг… друг был по-настоящему дорог, — Гук слушал эти тихие откровения от парня, который сейчас выглядел таким же потерянным мальчишкой, как и он сам, а никак не крутым и взрослым, и собственные проблемы стали чуть менее проблемными, что ли. Минхо ему другом не был, потому и подставил, а тут… — Но все это ерунда по сравнению с тем, что в группе теперь нет второго вокалиста, а у нас на носу фестиваль. Понятия не имею что делать, два месяца осталось. Я могу петь и играть. Но мне нужен второй голос, иначе песни не будут звучать, как задумано. Ладно, забей! — Тэхён понял, что слишком разнылся перед пацаненком. — А что у тебя? Ты прямо ревел… — Ну, я не то, чтобы часто ною, — смутился парень, — просто ситуация в чем-то похожа на твою. Только из группы выперли меня. — Как это? — Я прошел отбор в поп-группу три года назад. Поэтому все мое время отнимала учеба и репетиции. Даже не было времени отношения завести, — вздохнул Гук, думая, а надо ли влюбляться, чтобы потом вот так заставать любимую в постели друга? — Отсюда и диета, вес нельзя набирать. Но в группе я не очень прижился. Слишком тихий. А педагоги говорили, что ребята завидуют моему голосу… — на это Тэ хмыкнул, — в общем, поначалу они портили вещи, били пару раз, но сегодня один из парней подбросил мне свой кошелек в сумку и сказал, что я его украл. Украл. Я, — губы снова задрожали. — Я из нормальной семьи, мне хватает денег на еду и одежду. Любой придурок поймет, что мне не нужен был его кошелек. В общем, я просто собрал вещи и ушел. На носу фестиваль, к которому мы готовились почти год, и я без группы, — прошептал Чонгук. — Зато можно теперь беспрепятственно толстеть, — грустно улыбнулся он, потянув к себе чашку с пирожным. — Можно, хён? — Ешь, ребенок, — Тэ вслушивался в голос парня и нашел его довольно… приятным. — Слушай, а записи у тебя есть? Просто интересно, чему можно НАСТОЛЬКО завидовать? — улыбнулся он. Чонгук достал телефон и включил видео. Тэхён поморщился: обычная попса же. Прям вот зубодробительная. Слащавые педиковатые мальчики в обтягивающих брючках и розовых кофточках (Гук в ней как раз и шел), тоненькие голосочки… а потом вступил Чонгук. Голос был мелодичным, мягким, довольно высоким, но он не пищал… и если бы он пел чуть-чуть ниже… Тэ на миг представил, что Чонгук поет его песню, и тут же вырубил видео. — Не нравится? — смутился Гук. — Твои педагоги, похоже, не ошиблись, хоть я такую музыку и не выношу, — отозвался Тэ, отдавая телефон. — Можно тебя попросить? — Да? — Напеть вот эти строки: So hear me now This weakened voicing Listen one last time It is dying Here at the end I am Watching closely Afraid to see you Afraid to be… — Тэхён пропел низким, пробирающим до мурашек голосом, и Чонгук на секунду подвис, слушая текст: — Это твоя песня? Такая грустная, — прошептал он. — Ладно, я попробую. Он пропел: попсово, конечно, но из этого голоса можно было вылепить отличного вокалиста — Тэ понял это с первых нот. — А чуть ниже можешь? В комфортном для тебя диапазоне. И не бойся петь громче, соседи мои и не такое переживали, — улыбнулся Ви. Чонгук попробовал, видя, как на лице Тэхёна расцветает улыбка: — А как ты смотришь на то, чтобы сменить музыкальный стиль? Петь ты умеешь, а фишкам рокерским я тебя научу… — Прости, хён, — прошептал Гук. — Ты не очень любишь поп-музыку, а я совсем не слушаю рок… — Давай, я дам тебе кое-что? — Тэ вышел из кухни, возвращаясь с диском, на которым маркером было написано: «Dead Souls — «Dreams». — Послушай и попробуй спеть партии девушки. Она, честно говоря, мою музыку не до конца понимала, поэтому запись хреновая… и, может, передумаешь? Гук взял диск, покрутив в руках: — А та песня есть здесь? — Она не закончена еще, — прошептал Тэ. Эта песня была слишком личной для него, он и сам не понял, почему напел мелкому именно эти строки. — Я послушаю, — пообещал Гук. — Дождь кончился. Я вызову такси. — Давай, я дам тебе куртку и отвезу? Уже ночь совсем, почти час. Не очень безопасно… — предложил Тэ. Телефон Гука завибрировал. Он написал, что у друга, но допоздна еще ни разу не оставался нигде. — Мама? Да, все хорошо. Меня… меня сейчас подвезут. Разговор? Да, я понял, — он отключился. — Хён, твое предложение в силе? — Ага, говори адрес. Гук назвал, и через секунду Тэ вскочил на ноги: — Ублюдок Чон Хосок — твой брат?!