7_Силок для птички (часть 1)
31 января 2021 г., 19:35
«Почему я такой невезучий?» — простонал про себя Доджер, закуривая очередную сигарету, сидя за пластиковым столиком на заднем дворе вуду магазинчика, под которым его друг Эйб снимал комнату.
«Нет, я не невезучий, я тупой и недальновидный долбоёб».
Доджер держал перед собой новый телефон с восстановленным номером, сверля его взглядом. Он ждал звонка от Кроули или Хастура, на худой конец хотя бы криповое сообщение от ублюдка в чёрном. Неведение и бездействие напрягали и давили.
Во двор вышел Садовник, держа перед собой тарелку сэндвичей с тунцом и банку ананасового джема с утопленной в ней ложкой.
— Бра-ат, ты сейчас себе все лёгкие спалишь, — неодобрительно помотал головой Эйб, бросив взгляд на до краёв переполненную пепельницу перед другом.
— Это меньшая из моих проблем, дружище, — горько вздохнул Доджер. — Я в глубокой жопе, настолько глубокой, что из её недр могу увидеть голубое небо только при помощи длиннющего и мощного перископа.
Эйб присел за стол рядом с Ди и заботливо пододвинул к нему принесённую еду.
— Поешь, бра-ат, на полный желудок думается лучше.
— Тут не думать надо, а делать, и причём срочно. Я уже второй день жду звонка от братанов. Если они не пошевелят булками, может случиться всё что угодно. — Доджер медленно выдохнул очередной клубок сизого дыма и скосил взгляд на принесённое угощение. — Ананас с тунцом? Дружище, я на нервах, а не беременный.
— Что было, то принёс, зато от всей души, чува-ак, — насупился Садовник. — С того дня, как ты сбежал из больницы, у тебя бывают моменты когда… ну-уу, — парень замялся, подбирая слова, — когда ты не похож на Доджера.
— Никто не будет похож на Доджера… то есть, сам на себя, если в его жизнь врывается криповый мужик с замашками маньяка, который пытался тебя замочить. С этим маленьким неудобством, конечно, можно было бы как-то смириться, если бы этот урод не забрал мой пистолет, Эйб — блядский, зарегистрированный на моё, сука, имя, Кольт! — Доджер с горечью в голосе простонал, выуживая ложку из банки с джемом. — Мне пизда.
— Зачем ты вообще покупал легальную пушку? — непонимающе нахмурился Эйб.
— Затем, что дома в Шривпорте нельзя держать безымянное оружие. На носу папины выборы, и чтобы всё прошло без сучка без задоринки, мои предки устроили масштабную приборку в документах и счетах: подчистили хвосты, сгладили неточности. Ни один мамин отель или салон не должен иметь даже малейшего запаха по отмыву бабла.
— А причём тут твоя пушка?
Ди готов был поклясться, что в по-детски больших карих глазах друга увидел перекати-поле.
«Что у него в этом ананасовом джеме помимо ананасов?»
— Ох, блаженный, — глубоко вздохнул Доджер, — дом, где живёт будущий мэр города, должен быть чист, и любые хранящиеся там пушки должны быть легально купленными. Да, у нас в штате не нужна лицензия, но это не отменяет того, что хер пойми откуда взявшееся оружие вызовет вопросы. Поэтому в особняке у нас его по минимуму, чисто для самообороны. У родителей неприятелей, как у тебя психоделиков под матрасом, и папа, как будущий политик, под присмотром множества глаз. А этот урод проник ко мне домой и забрал мой Кольт, понимаешь? Мой пистолет у наёмного убийцы, который может замочить из него какого-нибудь влиятельного перца и подставить меня. Это почти как установить огромный билборд над трупом убитого с моей фоткой и заголовком жирным шрифтом — «Его грохнул Доджер Уоллес, сын будущего мэра, сучки!» Прикинь, какой весёленький скандальчик получится.
Парни на минуту затихли, у каждого в голове нарисовался билборд с модельной фотографией широко и счастливо улыбающегося Бессмертного Ди, направляющего дуло пистолета на зрителя. Доджер мысленно прибавил к образу красно-синие ленты и лозунг «Голосуй за Дерека Уоллеса, поступи как истинный патриот!»
Когда Доджер вынырнул из раздумий, Эйб уже что-то активно вещал:
— О, бра-ат, я тебя понимаю. Боюсь тюрьмы до усрачки.
— И я боюсь, — хмыкнул младший Уоллес, — что моя скромная персона за решёткой не будет способствовать папе в политической карьере, а маму вообще удар хватит.
— Чува-ак, ты главное в жопу не давай, если тебя посадят. Разок дашь слабину, и… — заботливо наставлял Эйб, похлопывая приятеля по плечу.
Доджер чуть не проглотил ложку с джемом от такого напутствия. Нападение в кабинете Марты снова вспыхнуло ярким воспоминанием в мозгу, да так отчётливо, что на какое-то мгновение стало очень жарко, а от копчика по позвоночнику пробежал электрический ток.
— Не волнуйся, дружище, буду бороться за свою задницу, как за границу Нормандии, — Доджер нервно хихикнул и про себя подумал: — «Этот урод в чёрном уже крепко схватил меня за булки, и если Кроули или Хастур не поторопятся, он их раздвинет и засадит мне по самые яйца».
«Тебе понравится, птенчик. Немного острых ощущений, да?» — прошептал глубокий голос в самое ухо.
Ди резко дернулся на месте и подозрительно посмотрел на опустошённую им банку.
— Блять, Эйб, что с этим джемом не так?
— Джем как джем, — пожал плечами Садовник. — Может быть, я туда многовато кифа положил?
— Ты что? — Лицо Доджера вытянулось в шоке.
— Чуток ганджи, чува-ак, чтобы ты мог расслабиться, понимаешь?
«Расслабься, чтобы мне было проще проникнуть в тебя, птен-чик, в каждое твоё отверстие», — пророкотал голос наёмника, раздражая всю нервную систему. У Ди на загривке встали дыбом волоски.
— Не получилось, чувак. Я накрутил себя так, что мне теперь вообще ебать как стрёмно стало.
— Прости, бра-ат, я не подумал, что будет, ну, такой эффект.
— Вы никогда ни о чём не думаете, ебланы, — зашипели дреды Эйба голосом Кроули. Жёлтые, вплетённые в причёску бусы походили на хищнические глаза, сверкающие гневным взглядом. — Звони Марте, идиот, а не жди звонка от меня.
«Расскажи ей, как мощно ты кончал и извивался в моих руках, на кресле в её кабинете», — издевательски перебивал голос наёмника у самого уха, в ухе, в голове.
Доджеру стало жарко и крайне жутко.
— Эйб, — Доджер нервно облизал губы, — будь другом, на будущее предупреждай, когда захочешь отправить меня в страну чудес, а?
Садовник виновато опустил свои огромные радужные глаза.
— Это единственный способ, как я могу помочь, чува-ак, только отвлечь тебя на время от дурных мыслей. Попробуй сосредоточиться на чём‐нибудь постороннем, чтобы стрёмные ощущения отступили.
— Глупый Эйб, — вздохнул Доджер, разглядывая растущие зелёные острые листья из опустевшей банки. Они распустились, и из них показался маленький ананас, ругающийся, почему-то, голосом Холла про «просранный идиотом пистолет».
***
Шёл четвёртый день с кражи Кольта. Доджер не мог найти себе места, находясь в пассивном режиме ожидания. Он перебрал все варианты к кому можно было бы ещё обратиться за помощью в поиске информации. Разузнать что-либо про наёмного убийцу у такого человека, как Честный Вук, не выложив причину, зачем конкретно у Ди возникла в нём необходимость, не получится. К тому же, Вук достаточно болтлив, а блуждающих слухов о том, что золотой мальчик Уоллесов интересуется такого рода услугами, хотелось бы избежать. Муни в плане помощи тоже пролетает. Более того, одно дело, когда ты раскуриваешь косячок и травишь байки со старым вуду-хером Муни, другое дело, когда говоришь о делах с самим Бароном Самеди. Эту тёмную сторону своего приятеля Доджер старался всеми силами избегать. Наведаться к банде Альвареса в Даллас? Вроде с ними сейчас налажен мир, да и тема с черепами в накидках им должна быть знакома. Но мизинец на ноге, который Доджеру отрезали люди Альвареса год назад, яро сопротивлялся этой идее. Его пришили обратно, и он неплохо прижился, но кто знает этих головорезов, вдруг решат вспомнить былое и оттяпать парню что-нибудь ещё. Юмор у ребят был специфическим. Альвареса можно оставить как запасной вариант, если ни миньоны Кроули, ни Хастур не смогут ничего нарыть на ублюдка. Даже рассказать про то, что человек в чёрном чуть не убил Доджера, потом похитил его, почти трахнул и ещё украл Кольт, было, по сути, некому. Если составить список приятелей, кого пригласить на очередную крышесносную вечеринку в Марии — он будет тянуться по всему Бурбон Стрит и дальше по Французскому кварталу; если перечислять всех, с кем Доджер когда-либо просто зависал и курил дурь — то это почти каждый, кто настроен «закинуться и оттянуться». Людей же, которым Ди мог доверить какие-то серьёзные вещи, было в разы меньше. Список резко сокращался до пяти, или около того, человек. Про наёмного же убийцу в курсе был только Эйб, который немножко не от мира сего, и то, посвящён он был в общих чертах, без интимных подробностей. Доджер развалился в кресле VIP-комнаты «Les Yeux de Marie» и смотрел в одну точку, мимо красивой танцующей фигуры, что соблазнительно выгибалась и вытягивалась в ритм медленной тягучей музыки, выгодно показывая свои аппетитные формы. Он никак не мог сосредоточится на приятном — это бесило и расстраивало его ещё больше. — Что-то не так, котик? — озадаченно спросила девушка, заметив, что хозяин клуба не выказывает должную заинтересованность. Доджер нехотя вынырнул из раздумий. — Что? Ох, прости, детка, очень тяжёлая неделька выдалась, никак не могу собраться, — виновато пожал плечами Доджер, пытаясь выдавить из себя улыбку. — Давай я попробую тебя собрать, — предложила танцовщица томным голосом, игриво высунув кончик языка. — Склею кусочек за кусочком, и могу начать во-оот с этой вот части, м-мм? Девушка грациозно оседлала колени Доджера, положила ладошку тому между ног и стала настойчиво поглаживать бугорок в штанах, подбираясь шаловливыми пальчиками с острым маникюром к пряжке ремня, но её ручку аккуратно перехватили длинные пальцы с брендовыми кольцами. — Прости, киска, но не сегодня, — на лице Ди отражалась мука. — Но ты хочешь, я же вижу, — в подтверждение своим словам девушка чуть сильнее надавила на вставший член Доджера, — и я хочу. Если лень двигаться, я всё сделаю сама, просто расслабься и получай удовольствие, красавчик. Как ты любишь, побыстрее, или начать медленно и постепенно? Танцовщица двигала бёдрами на коленях юноши в ритм музыки. — Медленно, — выдохнул Доджер в ложбинку меж силиконовых идеальных грудей, что настойчиво подставились под поцелуи. Его лоб был напряжён, а тёмные брови сведены к переносице, — то есть, нет, не сегодня, куколка, прости. Девушка нехотя слезла с колен молодого хозяина клуба, холодно пожелала «приятного вечера» и покинула VIP-комнату, немного громче, чем надо, хлопнув дверью. Выражение лица Ди приобрело ещё более мученические черты, и он простонал вслух: — Как я хочу трахаться! Четыре дня без секса, да я самый настоящий шаолиньский монах! У меня уже третий глаз должен открыться на моих опухших от боли яйцах. Не смотри на меня так, предатель, — он обратился к стоящему колом члену, что готов был порвать новые пижонские штаны. — Ты наказан, я на тебя в глубочайшей обиде, дружок. Так взять и ранить меня в самое, блин, сердце! Вместо того, чтобы встать на мою сторону, ты встал в грубую руку этого утырка в чёрном! Надеюсь, вы хорошо повеселились? Нежные розовые киски приелись, захотелось чего-то… «Поострее», — раздался в голове жутковатый шёпот наёмника. Ди готов был поклясться, что почувствовал горячее дыхание на своей шее. По телу опять прошла волна жара, сменяющаяся на мурашки по всей коже. — Да пошло оно всё, — рыкнул он, оттягивая орган в штанах. — Не для тебя стараюсь, говнюк неразборчивый, а чтобы совсем умом не сдвинуться на почве недотраха. Доджер резко вскочил с кресла и побежал догонять ушедшую танцовщицу.***
Немного разрядки, а потом ещё и ещё. Больше касаний, больше поцелуев везде, куда можно дотянуться впопыхах, больше трения. Жадные до ласк руки, пытающиеся ухватить то тут, то там — бёдра об бёдра, живот к животу, ладони на ягодицах, боках и груди. Вкусный запах женского тела с ароматами цветов и дорогих духов, смешивающийся с терпким мускусом. Мягкая гладкая кожа, о которую хочется тереться щекой, носом, губами, прихватывать зубами, посасывая, как мягкий тёплый маршмеллоу. Да, это то, что было необходимо — сбросить напряжение, отвлечься от неприятных мыслей. Доджер изводил себя четыре дня поисками, вопросами, ожиданием, воздержанием. Винить и бойкотировать собственное тело уже не казалось такой уж хорошей идеей. Запах железа и оружейной смазки то и дело всплывал в памяти. Из-за этого первые пару дней Доджер оглядывался по сторонам, как последний параноик, словно ощущая близкое, почти тесное присутствие человека в чёрном, хотя на деле рядом никого не было. Большие грубые руки словно оставили ожоги на коже. Эти места горели, и жар скапливался во что-то тяжёлое и пульсирующее внизу живота. Тело восстало против своего хозяина, и виновником этого бунта Доджер посчитал именно свой член. Младший Уоллес закинулся «весёлыми» пилюлями, которые подарил ему Кроули по случаю выписки из больницы, пытаясь сделать ощущения ярче, острее, насыщеннее. Он тёрся, гладил, лизал, жадно вдыхал запах и с каким-то отчаянием трахал девушек, что пришли составить компанию ему на ночь. Быстрее, ещё сильнее! Перебить воспоминания о грубой одежде на голой коже. Стоны наслаждения партнёрш должны заглушить вкрадчивый и жуткий голос. Ещё громче! Кожа должна пылать и выжечь следы на теле от прикосновений человека в чёрном. Ещё жарче, нужно БОЛЬШЕ!***
— Блять, Доджер, говнюк мелкий, куда ты проебал свой телефон, засранец? — Хастур Холл распахнул с ноги дверь в комнату-номер. — Я тебе с вечера названиваю… ох тыж, ебаться нахуй! Перед ним предстала сцена, которую можно смело продавать в порно журнал «Penthouse». На широкой кровати в замысловатый клубок были переплетены голые тела. Где чья нога, рука или голова было трудно разобрать, но не невозможно. Про себя Холл окрестил увиденное как «секс ассорти». Голый Доджер мирно спал в центре этого самого клубка, свернувшись калачиком, обнимая округлые молочные бёдра пышногрудой блондинки. Его голова уютно устроилась где-то под животом темнокожей гаитанянки, что вплела свои длинные пальцы с ядовито-красным маникюром в растрёпанные волосы парня. Сзади к юноше пристроилась хрупкая азиатская куколка, похожая на актрису из фильма «Мемуары гейши», который Холл когда-то смотрел в подвыпившем состоянии в самолёте и даже почти обронил скупую мужскую слезу. Голова азиатки покоилась на груди гаитянки, а вокруг её хрупких ножек обвилась жгучая гибкая брюнетка, умудрившаяся обнимать и самого Дожера. Если бы Хастур умел порхать под потолком, он увидел бы не беспорядочное переплетение из голых фигур, а цветок с лепестками, и его центром был счастливо сопящий во сне безмятежный Ди. Хастур глубоко вдохнул и выдохнул, определил, что большого размера пятка, выглядывающая из-под тел, явно мужская, крепко схватил за щиколотку и под недовольные стоны любовниц, чей сладкий сон потревожили, со всей силы потянул Доджера с кровати. Ди резко проснулся ровно за секунду до столкновения голой задницы с полом. — Какого, блять… — простонал опешивший и дезориентированный хозяин комнаты, потирая ушибленную пятую точку, — Кактус?! Чувак, какого хуя ты творишь? — Это ты что устроил, мудила? Знаешь, сколько раз я тебе звонил? — Холл грозно навис над сонным приятелем и больно сжал его плечо. — Не ори так. М-мм. — Ди болезненно поморщился, а потом резко распахнул воспалённые после бурной ночи глаза. — Ты мне звонил? — А ты не брал ебучую трубку, — Холл сверлил Доджера угрюмым взглядом. — Тебя что, Кроули покусал и заразил извечным недотрахом? Меня чуть волной запаха секса не отбросило, пока я к тебе заходил. Ди аккуратно повернул голову в сторону девушек, морщась от боли в голове. — Завидуй моей мужской силе молча, Кактус. Ты нашёл что-нибудь по тому знаку и наёмнику? — Да, поэтому и примчался сюда как обосравшись, — Холл присел на край кровати. Доджер лениво, с мученической гримасой, поднялся с пола и плюхнулся рядом с гостем. — Я не особо поверил, что ты ищешь инфу о наёмном убийце «для кого-то». То, что твоя жопа вляпалась в какое дерьмо, как-то правдоподобнее звучит. Ещё и на звонки не отвечаешь. — Телефон — моя вечная проблема, чувак. Энди мне уже весь мозг десертной ложечкой выела на эту тему. Ты мог просто оставить сообщение с тем, что узнал, и всё. — Ну теперь-то я вижу, что ты вляпался не в дерьмо, а в съёмки интернационального порно, — фыркнул Хастур. — Но сам понимаешь, когда запрашивают инфу про убийц, в голову приходит разное. — Спрячь колючки, Кактус, я не маленький пиздюк, чтобы за меня беспокоиться. Если бы мне надо было кого замочить, я нанял бы тебя, — подмигнул Доджер, расплывшись в нагловатой улыбочке. — Так что там по тому знаку? — Ну, я прошерстил знакомых. Про него мало кто что знает. Есть какой-то имбовый хуй, чьи услуги невъебенно дорогие — работает качественно, следов не оставляет. Точнее, следы могут вести куда угодно, но только не к нему. Поэтому на него практически невозможно выйти, он то ли мифический, то ли сраный ниндзя. Та криво нарисованная мазня, что ты отобрал у бедного ребёнка аутиста… — Эй, — Ди в возмущении больно толкнул приятеля кулаком в бок, тот противно хохотнул, — я бы на твои шедевры посмотрел, Ван Гог хренов. — Так вот, этот шедевр трёхлетнего пиздюка, что ты мне прислал, принадлежал организации по зачистке, прикрывающейся религиозным культом Санта Муэрте, если я правильно произношу. Типа, это религия, где поклоняются Смерти. Крипово, да? — Крипово, — согласился Доджер, болезненно потирая лоб. — Наёмник-сектант? — Не спрашивай меня, малой — сам чуть голову не сломал. Может, он принадлежал этой организации и теперь работает сам — не знаю. Про чистильщиков особо нет никакой информации. У меня не было времени играть в детектива и искать, что это за перцы. — Оке-ей, ну а как на этого имбового хуя-сектанта-чистильщика с черепом выйти? — Не знаю, — раздражённо рыкнул Холл. — Не знаешь?! — Блять, Доджер, не еби мозг! Я потратил кучу времени на поиски тех крох, что тебе рассказал. У меня было в планах съездить в Лос-Анджелес. Там дохрена этих храмов, церквей — ну, мест, где молятся Смерти. Та ещё жуть, — поморщился Хастур. — В одной из них работает чувак, который вроде как в курсе про то, как связаться с этим наёмником. Мне не западло слетать и попиздеть с ним, но Кроули, Лигур и я улетаем сегодня вечером в Лондон. Демон разворачивает там наш бизнес, и уже появились какие-то траблы, впрочем, как обычно. — С таким боссом отпуска тебе не видать до самой пенсии, — с притворным сожалением Ди похлопал друга по плечу. — Я всегда хотел отпуск, в котором вместо загорания на жарких островах с тёлочками без бикини буду шататься по сомнительным местам и гетто в поисках мифического Сэма Фишера. — Не ворчи, Кактус, — хихикнул Доджер и боднул Хастура в плечо. Настроение резко росло, как и утренний стояк. — Кидай адресок, дальше я сам. — Не лезь туда, малой, просто скинь инфу своему… ну кому этот хуй понадобился. Церковь в Южном Централе. Туда нельзя пиздовать в одиночку. Думаю, ты это и сам понимаешь. Лучше занимайся своими делами. — Хастур проследил, как рука Доджера ползёт по внутренней стороне бедра брюнетки. — Не этими делами, — хохотнул Холл. — Ты собираешься развивать своё дело с травкой или так и будешь её по Французскому кварталу за бесценок разбрасывать? Тебе же вроде старый вуду-хер предлагал вывести торговлю на нормальный уровень и ребят даже готов выделить. — Это не про меня, — широко зевнул Доджер, умудряясь потянуться в форме звезды на маленьком свободном островке матраса. — Зачем тогда вообще начинать было, да ещё с таким качественным товаром? Твой Садовник немного с прибабахом, но, признаю, по части выращивания дури — гений. — Эйб, да, охуительный чувак, — улыбнулся Ди, — но у нас не бизнес, а просто небольшая заначка на случай, если моя ма рассердится из-за чего-нибудь и решит на время заблочить мою платиновую карточку. Такое уже было, к слову. А дурь должна быть качественной, я же её тоже употребляю, — Доджер хитро сверкнул глазами. — Хочешь, скручу косячок охуенски крутым способом, как ты любишь? Холл не успел ответить на заманчивое предложение, как в дверь осторожно постучали. — С-сэр, вы оставили телефон в баре. В дверном проёме показалась светлая макушка робкого горничного. Холл заметил, как улыбка Ди приобрела более коварный и хищнический вид. — О, да, неси сюда, мой сладкий, — Доджер подмигнул вошедшему, сел, как показалось Хастуру, в более развратную позу и протянул руку за телефоном. Паренёк неуверенно зашёл в номер, посмотрел на плечистого блондина с жёстким взглядом, на голого развязного хозяина клуба и таких же обнажённых девушек за его спиной, тяжело сглотнул и протянул телефон Доджеру. Ди ловко цапнул предмет из подрагивающих пальчиков, слегка коснувшись их. Горничный пискнул и одёрнул руку. — Спасибо, мой хороший, — наглый Ди не отводил пристального лукавого взгляда от робкого служащего. — Будет мило с твоей стороны принести нам с другом по чашечке кофе. — А девуш-шкам, — промямлил паренёк. — Думаю, мы не будем их будить, они так сладенько спят, — Доджер облизнул колечко на нижней губе, наклонился чуть вперёд и шёпотом, заговорщически добавил, — но спасибо за заботу, зайчик. Парень что-то пискнул и поспешил из комнаты. — Ты его трахаешь? — спросил Холл, не отводя взгляда от двери, где был горничный. — Неа, — широко улыбался Доджер, — но он так миленько краснеет. — Можно тогда я его трахну? — Даже не думай, дорогуша, — предупреждающе протянул Ди. — Без цветов и конфет я к нему не подпущу, не будь пещерным говнюком. И по-моему, он тебя боится. Хастур на это заявление лишь скептически выгнул бровь.***
Лос-Анджелес вроде бы имел всё, что Доджер так ценил в своей беззаботной жизни. Яркость, разнообразие культур, звуков, вкусов, нескончаемый поток развлечений и удовольствий — разные виды и способы его получить. И жизни не хватит, чтобы попробовать на себе всё, что мог предложить гостям и жителям грешный город ангелов. Ди частенько нырял в океан новых мест, ощущений, людей, веществ, но находился там временно, недолго. Безумно огромные города не давали той свободы, которую Ди любил. В отличие от Нового Орлеана, где культуры, религии, расы, звуки и языки сплелись в пряный эклектичный пунш, в котором Доджер имел по чуть-чуть от каждого, и каждый имел что-то от Доджера — в городе Ангелов, как и в любом другом мегаполисе, не было единения. Ты должен принадлежать чему-то или быть под кем-то. Культурные и контркультурные группы, этнические и религиозные общины, целые мини-города, принадлежащие разным национальностям — всё это разобщено, но сосредоточенно в одном городе — идеальное пристанище для преступных группировок, которых там не счесть. Большие влиятельные кланы и маленькие разномастные бандитские группировки кромсают Лос-Анджелес на кусочки, как пирог, пытаясь ухватить долю посочнее и побольше, приправляя его своими законами и правилами. Такие города — с гламуром, глянцевостью, медиа, разнообразной наркотой и оружием — идеальны для таких людей, как Кроули, его отца — Люцифера Морнингстара или матери Доджера — Марты, с их стальной акульей хваткой. В таких городах связь с мафиози из любой страны, будь то Китай, Италия, Румыния или Россия — находилась на расстоянии вытянутой руки, а при должном старании — и в стальных тисках. «Пироги» Доджеру были не интересны, но вот знакомых и приятелей из золотой молодёжи в Лос-Анджелесе у него было хоть отбавляй. Так что после завершения всех дел, младший Уоллес собирался как следует оттянуться, и даже предупредил Андрэа, что может задержаться в поездке. — Не передознись там, говнюк озабоченный, ты ещё Марию на меня не переписал, — напутственно говорила помощница, когда Ди бодро и воодушевлённо собирался на самолёт. — Не дождёшься, — фыркнул он в ответ. — Не дождусь себя в твоём завещании или твоего невозврата из страны чудес? — подняла бровь подруга. — Оба варианта, — хохотнул Доджер. — Твори хуйню в умеренных количествах, Ди, и не проёбывай телефон, — наставляла девушка, — Просто знай… –…если тебе позвонит моя мама или Ал, ты меня жёстко выебешь своим страпоном, — по слогам закончил предложение помощницы Доджер. — Именно, малыш, большим и чёрным, с режимом в десять скоростей, — грозно сверкнула взглядом Андрэа. «И ведь с неё станется», — поёжился Ди, проверяя телефон в заднем кармане, — «пока я пьяный и беззащитный лежу кверху жопкой». Томительное ожидание закончилось, и настала пора действовать. Необходимо выяснить, что этому ублюдку в чёрном нужно от мирного, может не совсем честного, Бессмертного Ди.
