28 дней лета

      В столовой следом за тарелками летали чарующие ароматы. Хосок с большим железным подносом, неуклюжий, как беременная утка, протиснулся сквозь узкие ряды между столов. Ребята его не замечали, погружённые в разговор.       — Обожаю четверги! — мужчина торжественно водрузил поднос на стол. С его появлением разговоры стихли, Лиса с Шугой только шутливо переглянулись. По-другому к взрослым в их возрасте и не относились, Хосок это понимал: сам таким был. Он терпеливо улыбнулся.       — А вы с соусом попробуйте, сонбэ, вкуснее будет, — сказала ему Лиса, кивнув на пустой фарш между двумя хлебными булками.       Девушка сидела напротив Шуги и пускала в потолок клубки серого дыма из сигареты. Её поднос давно был пуст.       — Что ещё за соус? — заинтересовался Хосок.       — «Огнедышащий дракон». Ты её больше слушай, и без языка останешься, — влез Шуга.       Лиса засмеялась и чуть не подавилась дымом, так что Шуга смерил её взглядом, каким обычно взрослые смотрят на детей, играющих с едой.       Хосок тут же повернулся к парню.       — Ну-ка принеси мне этот чудо-соус, умник.       — А чего я сразу?       — А того, что негоже даму туда-сюда гонять. Давай, иди-иди.       — Тоже мне дама нашлась.       Под смешок Лисы, которую жизнь ничему не учила, парень с самым обиженным видом выкарабкался из-за стола и удалился в направлении буфета. Хосок аккуратно разложил на столе тарелку с бургером и столовые приборы.       — Воспитатели за сигарету не отругают? — начал он издалека.       Лиса равнодушно пожала плечами. Серые змеи дыма монотонно соскальзывали с кончика её сигареты и растворялись в воздухе, создавая вокруг девушки смольную дымку, будто непроницаемую мантию. Хосок брезгливо отмахнулся от ошмётка дымка, посягнувшего на его территорию.       — Им вообще насрать. Хоть предложи вы мне выпить пива на пляже, никто и глазом не моргнёт.       — Пиво — это хорошо, — улыбнулся мужчина и проронил как бы между прочим, будто разговор вёлся случайно и о погоде:       — А скажи-ка мне, Лиса, любишь ли ты сплетничать?       — Кто же не любит, сонбэ? — усмехнулась девушка. — А что, у вас есть что обсудить?       — Ещё как! — Хосок сделал хитрые глаза. — Когда с тобой можно потолковать с глазу на глаз?       Девушка задумчиво накрутила на палец локон светлых волос, очевидно, мысленно перебирая своё расписание. Хосок спрятал в ладони улыбку. Можно подумать, у этой девушки хоть когда-нибудь были планы!       — А давайте в самом деле выпьем пива на пляже! Думаю, после ужина я смогу уделить вам время, сонбэ, вечернее солнышко как раз полезно для загара. Только постарайтесь не опаздывать, а-то я жуть как не люблю опаздунов! — при этом она забавно сморщила носик.       — Так точно, командир Лиса!       Песок вечером был всё ещё горяч, впитав в себя весь жар дневного солнца. Он проворно забирался в сандалии и кусал голые пятки. Хосок пожалел, что не надел кроссовки, но возвращаться ему было неохота. Маленькая фигурка девушки возвышалась в свете заходящего солнца. Лиса расположилась прямо у кромки воды, откинув назад голову и подставив пятки холодным волнам. Светлые волосы до поясницы, как обычно небрежно захваченные за затылке крабиком, растрепались на ветру.       — Дремлешь? — Хосок опустился рядом с ней на песок.       — Нет, — девушка поглядела на него одним глазом, другой оставляя в прикрытом состоянии. Она потянулась, сладко зевнув, и Хосок увидел белёсый с рыжеватым отливом пушок в подмышках, выглядывающий из-под рукавов футболки.       Мужчина избавился от надоедливой обуви и подтянул колени к груди. Волны размеренно хлюпали влажным песком, едва касаясь ног. В нескольких метрах от молодых людей голубь сосредоточенно ковырял брошенное кем-то яблоко.       — Только из холодильника, — Хосок не торопился с вопросами. Он достал из поясной сумки банку пива и протянул девушке.       — О, пиво моё пиво! Спасибо, сонбэ, — тонкие пальчики с облупившимся розовым лаком тут же окольцевали банку, оставив на металле влажные следы.       — Честно скажу, мне казалось, ты любишь что-нибудь по-крепче пива, — Хосок достал и себе баночку.       — Почему? — Лиса ловко потянула за железный замочек, и банка с приятным щелчком выпустила в воздух пару брызг.       — В первый раз, когда мы встретились, ты едва держалась на ногах, — мужчина сделал глоток и посмотрел на банку. Пиво показалось ему пресным. — Хочется верить, что не все близкие друзья Шуги имеют проблемы с самоконтролем. Вы же дружите с ним также близко как и Джей Кей, следует сделать некоторые выводы.       Лиса подорвалась смехом, и набранное в рот пиво оказалось на песке. Девушка расхохоталась, подавилась пивом и зашлась в кашле. Жидкость брызнула у неё из носа.       — Близкие друзья? Так это теперь называется? — сквозь кашель она улыбнулась и нырнула под футболку, стараясь вытереть лицо.       — А что я такого сказал? — мужчина похлопал девушку по спине.       Лиса откашлялась и запустила пятерню в волосы. С её губ не сходила странная улыбка. Наконец, девушка ответила Хосоку, поставив ладонь козырьком:       — Они переспали.       Теперь настала очередь Хосока подавиться пивом.       — Что сделали?       — Переспали. Потрахались, покувыркались, спутались, за…       — Я понял, не продолжай, — мужчина потёр глаза, будто только что представил то, что не должен был.— И… что… в смысле, они это не скрывают, раз ты так легко об этом говоришь?       — Нет, — Лиса пожала плечами. — Об этом весь детдом знает. А что здесь такого?       — Нет-нет, ничего, просто… просто я не понимаю, как это могло произойти.       — Обычно, — девушка с шумом сделала глоток, — они лежали в одной палате в лазарете.       — Как-то не довелось услышать об этом. Давно это было?       — Да, последний раз Шуга с головой лежал года четыре назад, он…       Девушка сосредоточила взгляд на собственных пальцах и медленно подцепила заусенец.       —Вы ведь для этого купили мне пиво, сонбэ? — расправившись с заусенцем, она уставилась в одну точку в пространстве перед собой. — Должны ли остальные узнать о вашей любознательности?       Хосок отставил банку пива и с нажимом вкрутил её в песок.       — Я прекрасно понимаю, как это может выглядеть…       Лиса с отсутствующим видом поджала губы. Мужчине показалось, что кровь, бегущая по узким веткам его вен, холодным потоком коснулась затылка.        — Всё это плохо выглядит, вы правы.        — Да, но учитывая последние события, мой интерес к этим двум оправдан.       — Точно, вы же пеклись о Джей Кее! — Лиса тут же вернула мягкую улыбку. Либо она действительно верила Хосоку, либо мастерски прикидывалась, так или иначе, прежняя улыбчивая Лиса вернулась. — У него эта… чёрт, как её? Коста головного мозга.       — Киста.       — Да не важно! — девушка вытянула ногу, и зарытая Хосоком банка опрокинулась на бок. — Ой, сонбэ, ваше пиво!       Её брови печально изогнулись. Мужчина понял, что девчонка начала пьянеть, и снисходительно улыбнулся. Именно этого он и добивался.       — Ничего страшного, Лиса, куплю новое. Ладно, в другой раз расскажешь.       — Нет, зачем? Я помню, мать у него наркоманкой была, и Шуга с этой самой кистой родился. Мне девять было, когда он к нам в дом попал. Припадочный весь, на предметы постоянно натыкался, — она выразительно потянула уголки губ вниз, то ли от жалости, то ли от раздражения, — чудной такой, всех шугался. Помню, как-то увезли его куда-то на несколько недель, а воспитатели всё твердили без конца «киста да киста». Что мне ваша киста? Я и слова-то такого не знаю. Достали, короче. Потом Шугу вернули, но сразу в лазарет положили. Несколько месяцев точно держали. Я к нему ещё в гости ходила. А потом этот Джей Кей появился. Весь забинтованный, с костылём — жуть! Его сразу в лазарет отправили, с ним даже познакомиться никто толком не успел, а там его Шуга под своё крыло взял. Я ещё тогда удивилась, мол, наш Шуга с кем-то контактирует! Я ведь как не зайду к ним, они всё то в домино играют, то рисуют. Короче, лазарет их свёл. Шуга из-за своей кисты, пока её не залечили, несколько лет по лазаретам таскался, а Джей Кей с предками в аварию попал, так что к нам, считай, с пылу с жару! — Лиса звонко рассмеялась. — Так и пролежали в одной палате. А потом, когда мы Шугин шестнадцатый день рождения праздновали, он мне по секрету сказал, что они с Джей Кеем ну… того. Переспали. А Джей Кей же нас на три года младше! В общем, Шуга сперва переживал, а потом всё устаканилось. Им, кажется, это соитие даже на пользу пошло: не разлей вода стали.       Лиса опустошила банку и с досадой воткнула её в песок. По сморщенному лицу её Хосок догадался, что раньше это Лиса с Шугой были не разлей вода, а потом влез Джей Кей и всё испортил.       — Уже столько лет прошло, а у Шуги до сих пор, бывает, руки трясутся.       — Никогда не замечал.       — Ещё бы! Он же вечно как напялит свою толстовку до колен, только нос торчит, — фыркнула Лиса.       Девушка уже было собралась пустить слезу, но заприметила поваленную банку, ловко потянулась за ней и в долю секунды осушила её до дна.       — Значит, родители у Шуги были наркоманами?       — Мать только. Отца у него не было вообще.       — А у самого Шуги есть проблемы с наркотиками?       Лиса бросила на мужчину снисходительный взгляд, будто застукала ребёнка с сигаретой.       — Вы порой такие вопросы задаёте, сонбэ, что я начинаю сомневаться, что вы взрослый, разумный человек. Он постоянно под наркотой! Серьёзно никогда не замечали? Без таблеток он такой нервный становится, даже трогать себя не даёт. Вы хоть раз взгляните на его руки — там будто целая стая пираний постаралась. Другое дело, когда заправится. Настоящий мартовский кот — хоть за ушком ему чеши!

***

      Очередная стопка журналов была позади. Хосок лениво откинулся на спинку стула, потянувшись и глянув в окно. Солнце неторопливо приближалось к горизонту. Кабинет погрузился в темноту. Мужчина спустился на улицу и полной грудью вдохнул свежий вечерний воздух. Тёплый ветерок с моря приятно лизал лицо и забирался под одежду. Хосок улыбнулся сам себе. Через час последний обход, а потом можно будет расслабиться. В приподнятом от этих мыслей настроении, Хосок, насвистывая незатейливую мелодию, направился в сторону туалетов. Вдруг перед самым его носом на огромной скорости пронёсся Шуга, даже не глядя перед собой. Счастье Хосока, что он шёл не спеша, иначе столкновения было не миновать.       — Эй, товарищ, куда так спешишь? — крикнул Хосок парню вслед, но тот даже не обернулся. Он сжимал в руках какой-то прямоугольный предмет вроде книги и торопливо перебирал ногами, полностью погружённый в свои мысли. Очевидно, времени на разговоры у него не было.       Проследив траекторию парня, Хосок понял, что тот направляется к воротам, и последовал за ним. Пятнадцать минут они шли гуськом, причём Шуга так и не заметил преследования, пока не вышли к станции. Там мужчина нагнал парня.       — Шуга, куда ты собрался на ночь глядя? — он вцепился парню в руку, пытаясь остановить. Сверкнули чужие, полные ярости чёрные глаза. Шуга со всей силы оттолкнул от себя Хосока, но тот не собирался сдаваться и снова схватил парня за локоть.       — Не трогай меня! — почти перейдя на визг, крикнул Шуга, так что те редкие пассажиры, что были на станции, с беспокойным видом обернулись на молодых людей.       — Да что с тобой? — Хосок послушно убрал руки.       Избавившись от препятствия, парень незамедлительно бросился к кассам.       — Один билет до Канвондо, — выпалил он. Губы, будто жившие своей жизнью отдельно от тела хозяина, шевелились в такт беззвучным словам. Хосок, как ястреб, нависал у парня за плечом, внимательно наблюдая за каждым его действием.       — С вас две тысячи шестьдесят три воны.       Шуга полез в карман за мелочью. Руки бил слабый тремор.       — Не хватает десять вон, — механическим голосом сказала кассирша, совершенно не замечая состояния клиента. Видимо, к концу рабочего дня странное поведение клиентов — это последнее, что волновало её. Хосоку тем временем показалось, что Шуга зарычал, отскакивая от кассы в неизвестном направлении, даже не забрав деньги.       — Молодой человек, а деньги…       — Два билета до Канвондо, пожалуйста, — Хосок достал кошелёк и опустил на тарелочку недостающие купюры.       Шуга неподвижно сидел на лавочке, уткнувшись головой в ладони и зарывшись пальцами в волосы, еле заметно оттягивая их пальцами. Та малая часть, что выглядывала из-под растянутых рукавов толстовки, была в ещё худшем состоянии, чем прежде. Хосок громко сглотнул. Шуга был в страшном отчаянии, но мужчина боялся да и не знал, как помочь. Он молча опустился рядом на твёрдое сиденье, не спеша задавать вопросы. Рядом с ногой парня лежала кассета с «Несносными пришельцами».       — У нас мало времени? — совладав с нервами, спокойным голосом начал Хосок. Шуга отозвался негромким мычанием.       — Я купил билеты, — он протянул парню один, но тот даже не шелохнулся. Хосок вздохнул. — Что заставило тебя сорваться в такой час?       — Кассета. Её нужно вернуть Инсан.       — Это может подождать до утра, — мужчина постарался говорить мягким, убаюкивающим голосом. — Вернёмся в лагерь, поспим. Не зря же говорят, что утро вечера мудренее.       Он попытался приобнять Шугу за плечи, но тот моментально задёргался, как уж на сковородке, сбрасывая чужие руки.       — Не может! Надо сейчас!       В трамвае Шуга не отрываясь смотрел в окно. Вернее сказать, сквозь окно. Хосок изредка поглядывал на него, но в основном боролся со сном, зевая с переодичностью в несколько минут. Мужества хватило на полдороги, а потом он всё же потерял контроль над собой и в какой-то момент проснулся от сильного толчка. Когда мужчина открыл глаза, то увидел перекошенное от отвращения лицо Шуги.       — Не облокачивайся на меня, — сердито сказал он, окончательно забившись к стене, и снова уставился в одну точку.       Хосоку стало неприятно.       — Я не специально, зачем грубить?       Но парень не отозвался.       — Шуга? Шуга, я с тобой разговариваю, повернись. Чем я заслужил такое отношение к себе?       Снова никакой реакции. Хосок вдруг в одну секунду вспыхнул, как спичка. Он бросил других детей, пренебрёг своим личным временем, потратил немалые деньги на билеты, а в ответ наткнулся на толстую стену игнорирования. Почему он должен не уважать себя и терпеть подобное отношение? Кто ему Шуга, в конце концов, чтобы безнаказанно вить из него верёвки?       — Я бросил других детей, пренебрёг своим личным временем, потратил деньги, между прочим немаленькие, на билеты, а в ответ…       — Тебя никто не заставлял за мной тащиться, — как об скалы разбил его аргументы Шуга. Непоколебимо и безжалостно. Теперь все слова, которые в голове звучали убедительно, вдруг в одно мгновение утратили свой авторитет.       Хосок не нашёлся, что ответить, и лишь обиженно закусил губу, хотя даже этого парень не заметил. По приезде Хосок твёрдо решил вернуться обратно в Сокчо. Ему наплевать на парня, пусть делает, что хочет, он ему не нянька, чтобы ходить по пятам. Но чем ближе к Канвондо они подъезжали, тем более улетучивалась решительность мужчины.       Только трамвай замер, Шуга первым вылетел на перрон. Хосок, отставая на несколько шагов, последовал за ним.       — Послушай, раз ты так себя ведёшь, поезжай один, а я вернусь в лагерь, — сбиваясь от быстрой ходьбы, но всё равно настойчиво говорит Хосок. — Сам добирайся до Инсан, ищи деньги на обратную дорогу. Мне всё равно, как ты собираешься возвращаться.       — Давно пора было отвалить, — ядовито отзывается парень, не оборачиваясь и не сбавляя скорости.       Хосок остановился. Ссутулившаяся фигурка стремительно растворялась в сумерках. Мужчина устало махнул на Шугу рукой и побрёл обратно к станции. Пусть делает, что хочет, присматривать за ним не его работа.       — Мужчина.       Хосок вздрогнул, вынырнув из своих мыслей, и растерянно уставился на женщину за стеклом. На секунду он забыл, где находиться.       — Билет брать будете? Вам куда?       — Э… до Сокчо.       — Один?       Шуга. На улице почти ночь, а он там совсем один. Сердце болезненно сжалось.       — Мужчина? — голос кассирши сделался недовольным.       — Знаете, я передумал. Никуда не поеду, — сказал, наконец, Хосок. Только собравшись отойти от кассы, он снова повернулся и спросил:       — Где здесь можно вызвать такси?