28 дней лета

      С каждым днём, проведённым в Сокчо, жизнь казалась Хосоку всё более потраченной впустую. Хосок целые семь лет отучился в медицинском университете, не пропустил ни одной лекции, сдал все сессии на отлично, но что получил в итоге? Городок на отшибе, а его место в престижной клинике Сеула занял сынок толстосума, который и на занятия-то ходил через раз.       Хосока настолько начали раздражать и пляж, и свежий воздух, и царивший повсюду дух безделья, которыми он восхищался по приезду, что в один день он взял паспорт, кошелёк, солнцезащитные очки, закрыл кабинет на ключ и запрыгнул в первый попавшийся трамвай до Канвондо. Уже на сиденье у окна он услышал воззвания здравого смысла, который говорил ему, что нельзя вот так срываться, никого не предупредив, но потом Хосок убедил себя, что пара часов в шумном городе только пойдут ему на пользу, иначе он головой тронется, а это уже может дурно сказаться на качестве работы.       С такими мыслями Хосок высадился в пригороде. Перрон был залит солнечным светом и забит людьми, из-за чего воздух казался особенно спёртым. Пахло пылью и сигаретами. Прорвавшись сквозь толпу, Хосок занял очередь у кассы, чтобы купить билет на электричку до города, как вдруг у соседнего окошка увидел знакомые чёрную толстовку и кепку козырьком назад. Их обладатель только что купил билет и отошёл к скамейке. Бросив все дела, Хосок кинулся к парню, расталкивая встречающихся на пути людей.       — Вот так встреча! Далеко едешь? — Хосок резко опустил ладони на чужие плечи, заставив Шугу вздрогнуть. Тот уже собрался было нахамить нарушителю спокойствия, как узнал Хосока, да так и застыл с перекошенным ртом, собирающимся извергнуть какую-нибудь гадость.       — На север, — опомнившись, съязвил парень и раздражённо дёрнул плечами, чтобы Хосок убрал руки.       — Без тёплой одежды и еды? — не отставал мужчина. Шуга глубоко вздохнул, видимо мысленно считая до десяти, затем с более дружелюбным видом посмотрел на Хосока и спросил:       — Ты ведь не отстанешь?       — Неа! — Хосок с улыбкой мотнул головой. — Так куда держишь путь?       — Обратно в лагерь.       — А воспитатели знают о твоём отсутствии?       Шуга смерил мужчину красноречивым взглядом. По лицу его было понятно, что парень едва сдерживался, чтобы не сказать что-нибудь колкое.       — Знают.       Хосок разочарованно покачал головой.       — Я не вчера родился, по глазам вижу, что врёшь, — строго сказал он. — Ты зачем убежал?       — А ты? — вторил ему Шуга.       Пацан победоносно улыбнулся, узрев на лице Хосока растерянность.       — Мне, в отличие от некоторых, отчитываться ни перед кем не нужно, — важно заявил мужчина в своё оправдание.       — Так и я ни перед кем не отчитываюсь. Просто сел да поехал.       Шуга потерял к Хосоку интерес и снова уставился на трамвайные пути.       — Ну мне-то уж расскажи, что у тебя за дела такие важные, — Хосок жалобно надул губы, передразнивая маленького ребёнка.       — Тебе не идёт так себя вести, — Шуга брезгливо сморщился. — Джей Кея в больнице навещал, вот что за дела.       — Откуда ты знаешь, в какой он больнице?       — Во сне увидел. Твои чудесные таблетки подействовали, — парень засмеялся, глядя на посерьезневшее лицо мужчины. — Да шучу я! Просто услышал разговор врачей из скорой.       — Тогда другой вопрос. Как ты сумел добраться до той больницы? Ты что, бывал раньше в Канвондо?       Шуга закатил глаза.       — А карта города для кого висит? Тем более, я уже не первый год в этот лагерь приезжаю и не первый раз сбегаю. Раньше, правда, со мной Джей Кей был.       При упоминании друга Шуга как-то разом помрачнел. Видимо, воспоминания нахлынули. Лицо мальчика посерело, сам он, будто черепаха, спрятался в домик, уйдя в себя.       Хосок задумчиво почесал нос. Вообще-то, у него не было в планах подбирать по пути компанию, но оставлять парня одного в таком состоянии ему было жалко. Да и представлять, как Шуга возвращается в заросшую трясиной среду обитания «Надежды» было тошно. От надежды у лагеря было только одно название, а всё остальное давно затянулось застойной энергетикой, которая только вредила здоровью.       — Слушай, — начал Хосок, — я тут развеяться решил, по городу прогуляться. Было бы неплохо, если бы кто-нибудь хорошо знающий местность составил мне компанию. Что думаешь?       Хосок с надеждой посмотрел на парня.       — Даже не знаю, — наигранно захлопав глазками и надув губы, отозвался Шуга. — Ладно, так и быть, я согласен сопровождать тебя, но при одном условии.       — Валяй.       — Всю вину за моё исчезновение перед воспитателями ты берёшь на себя!       — О, кто бы сомневался! — Хосок закатил глаза.— Договорились.       Канвондо мало отличался от Кванджу или Сеула, разве что размерами, так что Хосок был крайне счастлив вернуться в привычную среду обитания, полную городского шума. Вокруг сновали машины, люди. Канвондо считался туристическим городом, так что улицы наводняли громкоголосые иностранцы в яркой одежде.       Молодые люди высадились на площади.       — Куда пойдём? — Хосок обернулся к Шуге.       Парень пожал плечами.       — Ты ведь не первый год здесь бываешь, у тебя наверняка уже есть какие-то свои места.       — Допустим.       — Мне было бы очень интересно на них взглянуть. Может, мне тоже какое-нибудь из них западёт в душу.       — Не думаю, что у нас схожие интересы, — скептически отозвался Шуга.       — Но ты ведь не знаешь наверняка, верно? Давай, поехали, будет весело!       Молодые люди долго петляли по туристическим улицам. Шуга расслабился и понемногу начал поддерживать разговор. Как оказалось, он очень любил фантастику и мечтал выпустить собственную мангу, полную приключений, космических кораблей и красоток с пышным бюстом.       — Это Джей Кей подсадил меня на аниме и мангу. Ещё он научил меня готовить пуноппан* с мёдом, так что всякий раз, когда нам удавалось выбраться в город, мы покупали новую кассету, необходимые ингредиенты и весь вечер смотрели аниме, — вещал Шуга, а Хосок подмечал, как при упоминание друга у парня блестели глаза. Очевидно, тот мальчуган был единственной радостью в жизни Шуги.       — Каждый уважающий себя азиатский город имеет особую лавочку с пуноппаноми, уготованную для туристов, — поделился знаниями Хосок, — там полно разных экзотических вкусов, только деньги готовь.       — Здесь тоже есть такая.       — Правда? Мы можем туда пойти?       — Можем, только это далековато от места, куда я планировал тебя сводить.       Хосок мягко улыбнулся.       — Ничего страшного, мы везде успеем. Мы ведь никуда не торопимся.       Фургон с уличной едой пестрел яркими вывесками, так что его было видно издалека. Человечки, зверушки, птицы, мультяшные герои — все зазывающе махали лапками или руками. В воздухе в радиусе нескольких метров кружили манящие ароматы, так что рот у обоих молодых людей был полон слюны к тому моменту, как они добрались до фургона. Ассортимент был огромный, глаза просто разбегались. Лимонные рыбки, рыбки в шоколадной глазури, рыбки с зелёным чаем, с клубничной начинкой, стандартные, солёные. Голова шла кругом от разнообразия пряных ароматов.       — Какие хочешь? — обратился к Шуге Хосок.       — У меня не осталось на них денег, — сухо отозвался парень.       Хосок снисходительно потрепал его по волосам.       — Я не говорил про деньги. Я спросил: «Какие хочешь?» Не стесняйся, выбирай любые. Я угощаю.       Мальчишка, казалось, засветился от счастья и в ту же секунду указал на рыбок в клиновом сиропе и на тесте из мёда.       — Ммм, лекарство для души, — впиваясь зубами в воздушное тесто, протянул Шуга. — Эх, был бы здесь Джей Кей.       — Мы можем снова навестить его в больнице и передать пуноппаны, — предложил Хосок.       — Мы уже опоздали. Приём посетилей был с двух до четырёх, а сейчас уже без пятнадцати четыре. Теперь можно попасть только с шести до семи.       Хосок задумался.       — Тогда мы можем поехать в место, которое ты хотел показать мне с самого начала, а потом заглянем к Джей Кею. Что скажешь?       — Окей, — согласился Шуга.       Шумные улицы сменились тихими закоулками. Хосок бывал в Канвондо всего раз до сегодняшнего дня, когда ездил за продуктами и другими вещами первой необходимости, и ориентировался только в центре, так что сейчас он понятия не имел, где они бродили, и полностью полагался на Шугу. Дома в старых районах были постарше, попроще и пониже, машины ютились прямо у подъездов, а не на специальных стоянках, на детских площадках стояли столбы с растянутыми на них бельевыми верёвками, где на ветру развивалось выстиранное бельё. В кружевной тени деревьев старики играли в домино и пускали затейливые клубки дыма. Здесь был свой тихий и неторопливый мир, отрезанный от центра с туристическими улицами, где день и ночь царил праздник.       Всю дорогу Хосок шутил, что Шуга ведёт его в какой-нибудь подпольный клуб, где проходят бои без правил или собирается мафия Кореи, но вскоре они остановились у одного дома без вывесок, вход в который вела деревянная лестница, не вызывающая доверия, но Шуга уверенно взобрался по ступеням и нетерпеливо поглядел на своего спутника.       — Ну, чего застыл?       — Где мы?       — В моём любимом месте, — парень лукаво улыбнулся, — поднимайся, сейчас сам всё увидишь.       Внутри здание выглядело ещё более обветшало, чем снаружи. Голые стены, деревянный пол с облезлыми досками. Пахло пылью, сыростью, мышиным помётом и ещё чем-то неопределённо сладким. Царил полумрак, под ногами скрипели половицы. Хосок ощутил прилив беспокойства и машинально ухватил Шугу за руку, но тот моментально вырвался.       — Я же говорил, не трогай меня.       Молодые люди прошли по, казалось, бесконечно длинному коридору, поднялись на второй этаж и оказались перед железной дверью с картонной девушкой в костюме горничной, которая держала в руках табличку с названием магазина. Шуга уверенно распахнул дверь и первый зашёл внутрь. Очевидно, он здесь постоянный клиент. Хосок несмело шагнул следом через порог.       В отличие от мрачного коридора, походившего на унылого подростка в переходный возраст, сам магазинчик напоминал его младшую сестру. Стены пестрели розовой штукатуркой, отовсюду улыбались картонные персонажи из мультиков, стеллажи ломились под тяжестью различных журналов, блокнотов, плакатов, кассетных дисков, книг. За стойкой девушка с чёрными дредами, рассыпанными по спине на уровне лопаток, и многочисленными пирсингами на лице периодически надувала розовый пузырь из жвачки и подпиливала ногти. На вид ей было около двадцати лет. Из розового приёмничка на её столе лилась мелодия из опенинга «Rurouni Kenshin».       — Шуга! — радостно завизжала девушка, обратив внимание на посетителей. — Давно тебя не видела, где пропадал?       — Дела, — неопределённо ответил парень и улыбнулся. — Скучала небось?       — Ещё как! Места себе не находила.       Заметив Хосока, девушка бросила пилку и всем телом навалилась на стол, прищурив глаза и сделавшись похожей на лисицу. Сплошные острые линии и углы: вытянутое лицо с треугольным подбородком на конце, плечи, как пики скал, тонкие, с выпирающими косточками, покрытые татуировками до запястий руки, оканчивающиеся длинными и кривыми, похожими на птичьи лапки, некрасивыми пальцами; ярко выраженные скулы, брови, как глубокие борозды, прямой, длинный нос. На бледном худом лице выступали непропорционально крупные тёмно-коричневые, почти чёрные, обрамлённые пышным веером ресниц, глаза. На дне их сквозил холодок. Внешность, далёкая от нежных кукольных личек с обложек журналов, но отличающаяся особой притягательностью. Такую внешность глаз быстро выхватывал из общей толпы и задерживался даже чуть дольше положенного времени. Но было в девушке и что-то отталкивающее, только Хосок никак не мог понять, что именно: оно будто утекало сквозь пальцы, как вода. Не за что было ухватиться, поймать, порассматривать подольше.       Маленькие груди в чёрном купальном лифчике. Быстрый взгляд мужчины по торчащим из-под тонкой ткани соскам не ускользнул от внимания девушки, и та расплылась в игривой улыбке. Хосок нервно кашлянул.       — А кто это с тобой? — поинтересовалась поклонница Харадзюку, тряхнув гнездом на голове (иначе Хосок это назвать не мог). Любила привлекать к себе внимание. — И где шкет?       Под «шкетом» она, очевидно, подразумевала Джей Кея.       — В больнице.       — Да ты что! — девушка в изумлении прикрыла рот ладонью. — А что случилось? Как он?       — Овердоз. На прошлых выходных.       — Шуга…       Парень жестом велел ей замолчать и кивнул на Хосока.       — Это Чон Хосок. Можешь называть его по имени или «сонбэ», но ни в коем случае не обращайся к нему на «ты», — Шуга подмигнул мужчине. — А это Инсан — моя подруга.       Девушка изобразила ещё одну улыбку из своего арсенала. На этот раз более приветливую, как ей, похоже, казалось, так что все гвоздики и колечки на её лице поползи вверх. В общей сумме Хосок насчитал шестнадцать проколов.       — Приятно познакомиться, — девушка протянула руку с чёрными ногтями. Хосок на секунду замешкался, потом всё же несмело ответил на рукопожатие. Ладони у Инсан были холодные и липкие, а сама она пахла жвачкой и сигаретами. Мужчина выдавил кислую улыбку и поспешил одёрнуть руку.       — Вы, сонбэ, смотрите аниме? — Инсан схватила из вазочки чупа-чупс, развернула его и сунула в рот, принявшись методично посасывать, глядя Хосоку прямо в глаза. Тот как заворожённый неотрывно следил за движениями её языка, пока не почувствовал, что его бросило в жар. Эта девушка удивительным образом вызывала в нём противоречивые эмоции: одновременно хотелось подольше задержать на ней взгляд, изучив все мелкие детали внешности, и отвернуться, брезгливо скривившись.       — Сонбэ?       — Да, иногда, — шумно сглотнув, ответил Хосок. Инсан веселило его напряжённое состояние.       — О! И какие жанры вы предпочитаете? Надеюсь, не сётакон**? — она игриво хихикнула. Дёсна оголились, и Хосок узрел новую порцию железяк со внутренней стороны губ. Казалось, их было ещё больше, чем снаружи. — А-то малышу Шуге непоздоровится.       Хосок проигнорировал эту неудачную попытку пошутить. Инсан нравилась ему всё меньше, а вот Шуга, похоже, был от неё в восторге, потому что тоже засмеялся.       — Оставь свои шуточки для старых извращенцев, — посоветовал ей парень, — больше заплатят.       Очевидно, подкалывать друг друга было у них делом обычным, потому Инсан ни капли не обиделась и разразилась хохотом. Всякий раз, когда она смеялась, шевелюра из толстых, похожих на змей, косичек подпрыгивала и дёргалась вместе с ней, источая приторно-сладкий аромат. Видимо, это им пропитался весь коридор, смешавшись с запахом плесени и мышиного дерьма.       — Пока выбери что-нибудь для Джей Кея на своё усмотрение, а мне надо потолковать с подружкой, — обратился к Хосоку Шуга. — Мы ненадолго.       И под взрывы смеха Инсан парочка удалилась в соседнюю комнату. Вероятно, там было что-то вроде склада.       Хосок огляделся. Вокруг возвышались одни стеллажи с книгами и журналами. «Rurouni Kenshin» сменились какой-то незнакомой Хосоку мелодией из ряда металлики. У Хосока постепенно портилось настроение, и чтобы не потерять самообладание, он подошёл к самому крайнему стеллажу и начал перебирать кассеты. И что Шуга нашёл в этой Инсан? Самая вызывающая, невоспитанная и неприятная особа из всех, кого Хосок встречал.       Пока мужчина пытался сосредоточиться на кассетах, из склада до него долетел громкий шёпот молодых людей. Приветливый визг Инсан сменился злобным шипением. Девушка без конца говорила, а Шуга неохотно отвечал на её вопросы.       — Ты уже знаешь, кто это сделал? — шептала Инсан.       — Ещё нет, но догадываюсь. У меня подозрение, что тут Рэпмон постарался. Уж больно у нас с ним натянутые отношения в последнее время.       — Шуга! Если это правда Рэпмон, то Джей Кею конец! Во что ты опять ввязался?       — Ина, не начинай, — довольно грубо одёрнул её парень, — без твоих нотаций разберусь.       — Всё взрослого из себя корчишь! По-твоему, это взрослый поступок? Кстати, где ты этого Хосока подцепил? Кто он такой вообще?       — Причём тут Хосок?       — А притом, что нельзя доверять кому попало. Кто он?       — Медбрат в лагере.       Последовала затяжная пауза. Хосок напряжённо вслушивался, но так ничего и не услышал.       — Ина, он не представляет угрозы, — наконец раздался шёпот Шуги.       — Ты больной? Откуда тебе знать, что он нас не сдаст? Как он вообще к тебе прицепился?       — Долгая история. Но он не сдаст, Ина, головой ручаюсь.       — С какой стати? Он тебе так сказал?       Снова воцарилось молчание.       — Вот видишь, ты сам не уверен. Завязывай с ним, Шуга, и не болтай лишнего. Он ведь ничего не знает?       — Нет.       — Вот и славно. Забирай его, и шуруйте отсюда. Жду новостей.       — Погоди. Я не уверен, что снова смогу прийти в ближайшее время. Мне нужен запас.       Незамедлительно раздался звонкий шлепок. Похоже, Инсан залепила парню пощёчину.       — Ты в своём уме? Джей Кей в больнице, к этому может быть причастен Рэпмон, а ты просишь грёбаный запас? Пошёл вон отсюда!       В дверях появился Шуга. С разъярённым видом он выскочил из магазина и громко хлопнул дверью. Следом из склада вышла Инсан. При виде Хосока она вновь нацепила приветливую улыбку.       — Что-нибудь выбрали, сонбэ?       На улице Шуга подпирал спиной стену дома и курил. Когда Хосок подошёл к нему, он даже не пошевелился, продолжая невидящим взглядом пялиться в одну точку на земле.       — Купил «Ночь на галактической железной дороге», но Инсан впарила ещё и «Несносных пришельцев», — Хосок взмахнул в воздухе пакетом. — Сказала, Джей Кей любит такое.       Шуга потушил окурок и поднял на мужчину глаза. Глядел так пристально, что Хосоку стало не по себе, но потом вдруг громко и от души расхохотался. Смеялся Шуга очень долго, согнувшись пополам и схватившись за живот. Бейсболка слетела у него с головы и упала Хосоку под ноги.       — Джей Кей ненавидит «Несносных пришельцев», — успокоившись, сказал Шуга.       Дорога до больницы прошла в тишине. Шуга с отстранённым видом глядел в окно, плотно прижавшись к стенке и будто отгородившись от Хосока, а мужчина сидел рядом, изнемогая от переполняющей его нетерпимости. Хотелось задать сразу все вопросы: кто такой Рэпмон и какое он имеет отношение к Джей Кею, куда ввязался Шуга, что творится в аниме магазинчике, почему Инсан не доверяет Хосоку, что ещё за запас просил Шуга и почему ему влепили затрещину. Но вместо этого он нервно теребил ручку бумажного пакета.       — «Инсан» ведь ненастоящее имя? — наконец, тихо спросил Хосок, с трудом справляясь с бурей эмоций внутри себя.       — Что? — Шуга рассеянно поглядел на него, будто его только что разбудили.       — Та девушка из аниме магазина. Инсан — тоже кличка, верно? Почему она называет себя безумной***?       Шуга шумно выдохнул.       — У неё было тяжёлое прошлое, — в своей обыкновенной расплывчатой манере отозвался парень. — Скажу только, что ей тридцать два.       Хосок округлил глаза.       — Серьёзно? Я думал, ей не больше двадцати.       — Все так думают. В этом её фишка, — Шуга улыбнулся.       — Так, получается, это мне нужно обращаться к ней «сонбэ»?       — Похоже, но вы вряд-ли ещё увидетесь.       — Почему?       Но Шуга замолчал и снова отвернулся к окну, не желая больше продолжать разговор.       Клиника «Джунганг» располагалась в спальном районе Канвондо. Здание было трёхэтажное, вход прятался со стороны двора. Территория ограждалась невысоким кованым заборчиком, внутри стелились ухоженная лужайка с клумбами и подъездная аллея из каменных плит. Снаружи здание было кирпичным, с зелёной крышей и рядом окон в деревянной раме. Высокие потолки, стены со свежей побелкой, кафельный пол, регистрационные стойки, палаты, кушетки, врачи, пациенты. Запах хлорки и медикаментов. В стенах умирали и возрождались люди. Самая обыкновенная среднестатистическая больница.       На первом этаже в больших кадках стояло несколько фикусов. Хосок почувствовал прилив энергии в привычной для него среде обитания и немного повеселел. На стойке в бланках для посетителей молодые люди вписали свои имена, получили халаты и прошли к лифту.       Палата, в которой лежал друг Шуги, располагалась на втором этаже. Джей Кей только проснулся, поэтому медсестра попросила Шугу и Хосока подождать в коридоре, пока мальчик умоется.       — Как вы подружились? — поинтересовался Хосок от скуки. Шуга тоже бездельничал, так что охотно вступил в разговор.       — Само сложилось. Жили в одной комнате, постепенно привыкли друг к другу и подружились. Джей Кей комфортный, тихий. Располагает к себе, — при этих словах Шуга тепло улыбнулся, наверняка даже не осознавая этого. — Удивительный человек. Он обязательно тебе понравится!       Шуга вдруг зарылся пальцами в волосы, плечи его мелко задрожали. Хосок подумал, что парень сейчас заплачет, но тот оставался неподвижен и беззвучен.       Наконец, из-за двери выглянула медсестра и пригласила молодых людей войти.       Палата была небольшая, с одной одноместной кроватью, тумбочкой и маленьким телевизором. Джей Кей полулёжа сидел на кровати, подперев спиной подушку, и глядел в окно. При появлении Шуги он тут же оживился и заулыбался.       — Снова привет, мелкий, — Шуга ласково потрепал мальчишку по голове. — Я кое-кого привёл к тебе.       Хосок выглянул из-за плеча парня и с приветливой улыбкой помохал Джей Кею рукой.       — Это Чон Хосок, наш врач в лагере. Помнишь его?       Джей Кей мотнул головой и виновато улыбнулся.       — У него провалы в памяти, — объяснил Шуга.       Медсестра учтиво поклонилась и исчезла из палаты.       — Мы с Хосоком кое-что принесли для тебя.       Джей Кей пристально следил за Шугой, пока тот разбирал пакеты, выкладывая на одеяло печенье и кассеты.       — С мёдом? Мои любимые! — мальчик выхватил из рук Шуги пуноппаны, завёрнутые в салфетку, и с жадностью принялся откусывать от них большие куски.       — Ему же капельницы ставят, — дёрнулась было Хосок, — он должен соблюдать определённую диету. Нужно спросить у медсестры, можно ли ему сладкое.       — Не смей! — Шуга схватил мужчину за край халата и насильно заставил сесть обратно на стул. — Его тут и так кормят всяким дерьмом. Дай ребёнку поесть нормальной еды.       — Ты называешь сладости нормальной едой? — фыркнул Хосок. — Не понимаешь что ли, что несоблюдение диеты может навредить ему?       — От одного раза ничего не будет, успокойся. Что ему точно навредит, так это гороховая каша, от которой он с унитаза не слезает. Посмотри, какой худой стал.       Хосок не стал спорить и молча уставился на мальчика, который всё это время уплетал угощения, не обращая на их с Шугой перепалку никакого внимания.       Около часа молодые люди провели в больнице. Посмотрели вместе аниме, помогли Джей Кею разделаться с гороховой кашей, которую принесли на ужин. Джей Кей и правда оказался славным мальчишкой: открытый, немного наивный. Хосока приятно удивило, что ему нравились серьёзные книги зарубежных авторов типа Толстого. Не каждый подросток захочет читать классику.       Шуга был с мальчишкой удивительно ласков и бережен, будто обходился с хрустальной вазой. Посмотришь и не поверишь, что умеет уничтожить одним взглядом.       — О! Похоже гороховая каша подействовала, — усмехнулся Шуга. — Проведаю унитаз, а-то он небось заскучал там один. Поболтайте без меня, я ненадолго.       Парень удалился за дверь, и в палате повисло молчание. Так бывает, когда уходит общий друг двух незнакомых между собой людей и те больше не знают, о чём им говорить. Джей Кей громко сопел, перебирая в руках коробку от кассеты с «Несносными пришельцами», а Хосок разглядывал носки своих кроссовок. Его всё мучал один вопрос, но он никак не решался задать его, не зная, как Джей Кей отреагирует.       — Слушай, — всё же начал он, не глядя на мальчика, — а что у Шуги с руками?       Джей Кей перестал сопеть. Хосок оторвался от кроссовок и исподлобья посмотрел на парня. Тот сосредоточенно глядел в одну точку, шустрые пальцы оставили коробку и неподвижно покоились на одеяле.       — Джей Кей, ты слышал меня?       — Никогда не обращал внимание, сонбэ, — механическим тоном отозвался мальчик.       — Сам не обращал или Шуга сказал не обращать?       — Никогда не обращал внимание, — упрямо повторил Джей Кей.       Хосок недовольно вздохнул.       — Ладно, а что связывает Шугу и Инсан?       — Дружба.       — Как они познакомились?       — В аниме-магазине.       Хосок почувствовал, что начал раздражаться.       — Эта женщина занимается чем-нибудь противозаконным?       — Может быть порно, сонбэ, но это приносит хорошую прибыль.       Хосок соскочил со стула и вцепился парню в запястье.       — Ты знаешь, что я спрашиваю не про порно! Она продаёт наркотики, да? Отвечай немедленно!       На лице парня не дрогнул ни один мускул. Он неторопливо повернул голову к Хосоку и мягко убрал его руки со своих.       — Не стоит так кричать, сонбэ, иначе прибегут медсёстры и выгонят вас отсюда.       Хосок залился краской. Он снова забылся и потерял контроль.       — Извини, я перегнул палку.       Джей Кей ответил ему лишь снисходительной улыбкой. Вскоре в палату вернулся Шуга.       — Ну, как вы тут без меня? Успели поладить?       — Ещё как! Хосок-хён оказался таким интересным человеком! Он обещал принести несколько своих книг в следующий раз, — мальчик тут же просиял улыбкой, устраивая голову у Шуги на коленях. — Вы ведь ещё придёте ко мне, хён?       — Конечно, малыш, — парень ласково потрепал его по волосам. — Ладно, нам пора возвращаться в лагерь. Кстати, мне тут медсестра нашептала, что ты спать отказываешься. Как это понимать?       Джей Кей потупил взгляд.       — Мне не спится без тебя, хён. Я не привык быть один.       — Разве ты хочешь лежать в этой больнице до конца месяца?       — Нет! — Джей Кей подскочил и испуганно посмотрел на парня.       — Тогда хорошо кушай и побольше спи, чтобы поскорее выздороветь. Обещаешь мне, что медсёстры больше не будут на тебя жаловаться?       — Обещаю, хён! Обещаю-обещаю!       — Вот и умница, — Шуга потрепал мальчика по щеке.       В приподнято-задумчивом настроении Шуга вышагивал рядом. Одежда их пропиталась городской пылью, в ушах звинел шум оживлённых улиц. Сонный Сокчо напоминал теперь неспешного пенсионера, далёкого от молодёжи.       Путь от станции до лагеря лежал через комплекс жилых домов, где их обитатели на крылечках попивали чай да вели неторопливые разговоры в мягком свете телевизора из окон. Пакет с парой нетронутых пуннопанов бил Хосока по ноге. Мужчина одновременно думал обо всём сразу и не думал ни о чём, сконцентрированный на камешках под ногами. Влажная от пота одежда неприятно липла к телу, хотелось поскорее залезть под душ и смыть уличную пыль вместе с прошедшим днём.       — Сдалась тебе эта коробка? — Хосок кивнул на «Несносных пришельцев», которых Шуга забрал с собой.       — Джей Кей всё равно их смотреть не будет.       — А зачем тогда Инсан вообще мне её сунула?       Парень загадочно улыбнулся, прежде чем ответить:       — Она любит делать необъяснимые вещи.       На некоторое время вновь воцарилось молчание. На часах был одиннадцатый час, в траве перед ночными трелями разогревались сверчки.       — Джей Кей у тебя непростой парень, — как бы между прочим проронил Хосок, пиная очередной камень под ногами.       — В смысле? — Шуга даже не глядел на него, прибывая где-то в своих думах.       — Как конфета с горькой начинкой.       — Не понимаю, — Шуга остановился посреди дороги. — К чему ты клонишь?       — Ни к чему такому. Понравился он мне. Не болтун, смышлённый. Люблю таких личностей.       — Да уж, личность у него и правда интересная. Считай, я сам её вылепил. Даже общество Лисы Джей Кея не испортило.       — Это та пьяная девчонка у тебя в домике пару дней назад?       Шуга кивнул.       — В каком смысле не испортило? Хочешь сказать, он не пристрастился к алкоголю?       — И это тоже. Лиса та ещё болтушка. «По секрету всему свету». Газет не читай — все новости от неё узнаешь. Джей Кею она хоть и нравится, но он умеет держать язык за зубами. Тут даже Лиса бессильна.       — Вот и я говорю: хороший парень, — Хосок растянулся в улыбке, что, несомненно, было приятно Шуге.       Вскоре они подошли к железным воротам лагеря. Вся территория погрузилась в гробовую тишину, как на кладбище, даже свет в окнах домиков не горел.       — Похоже, нас не ждут, — Хосок поглядел на сторожку, но и та не подавала признаков жизни.       — Отбой был только полчаса назад, с какой стати они стали такими дисциплинированными? — проворчал Шуга.       Хосок нажал на кнопочку, которая вела к звонку в домике сторожа. Внутри по-прежнему было темно.       — Эй, здесь есть кто-нибудь? — мужчина постучал в ворота.       — Да фиг с ним, никто нам не откроет.       — И что ты предлагаешь? Спать на улице? — возмутился Хосок. — Ну-ка звони, а я стучать буду.       Шуга с деланно недовольным лицом, будто делал одолжение, позвонил в звонок, а Хосок снова постучал в ворота.       — Ну, чего расшумелись? Что вам надо? — раздалось откуда-то из глубины. В темноте даже разглядеть невозможно было, где находился говорящий.       — Добрый вечер, мы из лагеря. Я доктор, Чон Хосок, а это один из воспитанников. Мы…немного задержались в городе. Документы у меня есть, могу показать.       — Задержались они видите ли. Что же этой молодёжи вечно не седится? — очевидно, не ожидая ответа, спросил сторож. Наконец он попал в свет фонаря. В пижаме и с чепчиком на голове, он появился откуда-то со стороны туалетов. Старичок, кряхтя, взобрался по лестнице в свою конурку и через пару минут вернулся с ключами.       — Спасибо вам огромное! Доброй ночи, — Хосок учтиво поклонился, а сторож махнул на него рукой. Только отойдя на пару метров от ворот, молодые люди, не сговариваясь, рассмеялись.       — Ну и приключение! — выдохнул Хосок.       — И не говори, — сквозь смешок согласился Шуга.       — Сам-то до домика дойдёшь или проводить?       Шуга закатил глаза и, кинув скомканное «пока», убежал, оставив Хосока одного в полной темноте и тишине. Мужчина ещё пару минут постоял неподвижно, вдыхая свежий ночной воздух, и тоже двинулся в сторону своей опочивальни. Мелочи сближают.