Хозяин заколдованного замка

             Горящие янтарные глаза пристально следили за приближающейся длинной цепочкой огоньков. Это люди шли в его замок, высоко держа над собой факелы. Много огоньков. Очень много. Это погребальные огни…       Крепкое и мускулистое, покрытое белоснежной шерстью, поджарое и литое тело было напряжено, как струна, и в любой момент готово к прыжку. Шерсть на загривке и спине стояла столбом. Огромные клыки оскалены, нос наморщен. Сквозь крепко стиснутые зубы вырывается низкое утробное рычание. Оно едва слышно…       Ладон снова воспользовался колдовством замка и сделался невидимым. Так он сможет сохранить жизнь подольше. Замок не защитит его. Но поможет продержаться хотя бы несколько часов. Он знал, что не сумеет держать осаду.       Люди его все-таки нашли. Длинная цепочка приближалась. И вот уже сотни огоньков столпились у огромных черных ворот замка. Все затихло, словно перед бурей…       А затем люди взревели и кинулись на ворота, словно дикие звери. Они срубили в лесу толстый вековой дуб и, срезав с него ветви, использовали его теперь в качестве тарана. Злобные крики вырывались из толпы:       — Выходи, монстр!       — Мы убьем тебя!       — Трус!       — Людоед!       — Чудовище!       — Убить! Убить! Убить!       Ладон весь подобрался. Его золотистые глаза горели в темноте, словно огоньки свечей. Он сидел на черепичной крыше замка, над балконом. Огромные когти он использовал в качестве крючков, чтобы не падать. Он цеплялся за черепицы и медленно, вкрадчиво передвигался своей хищной походкой по покатой крыше, наблюдая за людьми свысока и с разных сторон. Он оценивал свое положение, глядя на них с разных ракурсов. Зоркие волчьи глаза позволили ему сосчитать их, острый нюх показал те эмоции, что исходили от этих муравьишек. Страх, ярость, беспричинная ненависть, ужас перед неизвестным, злость…       Сотню лет Ладон задавался только одним вопросом: за что?       И сотню лет он не находил на него ответа. Да уже и не пытался. Он просто наполнился к людям безграничным презрением, забыв, что сам когда-то принадлежал к человеческому роду. Он забыл, каким он был когда-то. Он забыл, каково это — быть человеком. Он не помнил свое человеческое «я». У него остались только некоторые привычки… Которые со временем он все больше и больше терял.       — Что вам здесь нужно, люди? — прорычал он оглушительно с крыши.       Толпа затихла. Они начали озираться по сторонам, испуганно ропща. Ладон издал громовой рык, чтобы устрашить их, и заколдованный замок эхом вторил своему хозяину, помогая, как мог.       — Мы пришли убить тебя! Довольно с нас страха, что ты на нас нагоняешь! — заорали крестьяне. — Ты чудовище, и не заслуживаешь жизни!       — Лучше уходите по-хорошему, — проворчал Ладон, и это тихое, угрожающее ворчание прозвучало устрашающе.       — Мы тебя не боимся, — заявил кто-то из толпы, и остальные подхватили этот крик.       Черные ворота затрещали под напором могучего векового дуба, и ревущая дикая толпа ворвалась внутрь. Они неслись как безумные, сметая все на своем пути, поджигая амбар, конюшни, голые деревья в саду… Только замок они не могли поджечь снаружи, ибо был он построен из серого камня. А внутрь их пускать Ладон явно не собирался. Он появился на крыше, позволив людям увидеть свой огромный темный силуэт на фоне полного диска луны, встал во весь рост и оглушительно зарычал.       Люди замерли, а затем в него полетели стрелы.       Огромными прыжками оборотень прыгнул с крыши, создав иллюзию того, что он собирается напасть, но уже в полете вдруг исчез, буквально растаяв в воздухе. Ладон знал, как нагнать страх на невежественные умы этих жалких людей, что верят всякой чуши. Мистика, удивительные явления, колдовство… Они верили и боялись этих сил. Глубоко внутри заколдованного замка захлопали двери, загрохотала посуда, завыл буйный ветер в дымоходе камина, создавая оглушительный, устрашающий шум. Но Ладон прекрасно осознавал, что все это ему не поможет, как бы ни боялись его люди.       Двери замка поддались, как и ворота. Люди ворвались внутрь.       Оборотень встретил их в узком коридоре, там, где у него будет больше шансов отражать нападения и меньше подвергаться неожиданным атакам со спины. Никто не смог бы проскочить мимо него. Сначала Ладон сражался, будучи по-прежнему невидимым. Он рычал, свирепо раскидывая людей в стороны, но пока еще никого не убивал, держа своего внутреннего зверя в узде. Он не пытался уговорить людей покинуть замок и оставить его в покое, заранее понимая, что это бесполезно.       Он ломал вилы, как спички, вырывал дубины и откидывал их в стороны, рвал тетиву лука, раня себе лапы, факелы сами гасли от невидимого порыва ветра… И все же Ладон не мог держаться так вечно. Ослепленные яростью и страхом, люди ринулись на него всей толпой. По двое, по трое… Никакой чести и справедливости. Ладон был один, но для них он был чудовищем. Он проявился в воздухе из ниоткуда, заставив людей поверить, что он сам колдун. Он рычал, метал, рвал, ломал и крушил… Кровь из раны на боку пропитала всю белоснежную шерсть, стекая по бедру на пол. Ладон опустился на четвереньки, начиная потихоньку ослаблять оковы, в которых держал свою звериную сущность.       Вот уже несколько стрел с серебряными наконечниками попали в его тело. Да, люди знали, какие средства против оборотней помогают. Раны от этих стрел не заживали так быстро. Вместе с алой кровью, что по насыщенности своей могла сравниться с рубином на его груди, Ладон постепенно терял и свои силы…       Маленькие наконечники сделали свое дело. Ослабив тело оборотня, уже не так трудно было его повалить на землю, избить дубинами, истыкать вилами, изрезать ножами… Вскоре не осталось на его теле ни одного участка белоснежной шерсти. Вся она обагрилась кровью. И только золотая оправа рубина сверкала на недавно белой груди…       Айлад очнулся в своей спальне, в которой жил в доме родителей. Белый котенок лежал у него на груди и смотрел на него внимательными голубыми глазами. Странный был этот котенок. Не мяукал, не мигал, не игрался, не шевелился. Просто сидел и смотрел. Он даже воздухом, наверное, не дышал… От такого пристального взгляда Айлад смутился, но глаз отвести не смог. Он притягивал его, как магнит, и не отпускал. Постепенно ему начало казаться, что его засасывает в какой-то глубокий темный омут…       «Ладон в беде…»       Юноша подскочил с кровати и кинулся к двери.       Вылетев в гостиную, он увидел своих родителей, о чем-то тихо переговаривающихся.       — Айлад, сынок…       — Где мои братья? Сколько сейчас времени? — встревоженно спросил он, глядя на них безумными горящими глазами. — Они уже ушли, да?..       Отец кивнул.       Айлад кинулся к выходу.       — Постой, куда ты? Безумец, не ходи туда снова! — крикнула ему вдогонку мать.       — Я спасу Ладона, чего бы мне это ни стоило! — ответил Айлад, даже не зная, как это сделает.