Ледяные статуи под твоим окном

Маленький Шото одевался без особого желания. В толстый шарф он укутался так, что даже носа не казал, а шапка с бело-красным, как и волосы, помпоном, налезала прямо до бровей. Отец собирался взять его с собой в супермаркет, чтобы закупиться необходимыми продуктами и вещами. Очень скучное занятие для ребенка, но Энджи надеялся, что может быть ему что-то понравится в магазине из игрушек или сладостей, он мог бы купить все что угодно, чтобы как-то порадовать сына. Разумеется, такие мелочи не могли искупить всю вину в сердце мужчины, теперь он понимал, каким жалким отцом был, и, по правде говоря, остался. Из-за него Шото не умел находить для себя развлечения. В отличие от старших детей, у него не сформировалось особых интересов, только учеба и тренировки. Он не знал радости общения, все сверстники находили его скучным, молчаливым и даже каким-то странным, а ведь тот был просто замкнутым и не знал, как выбраться из мрачного кокона острых переживаний по поводу реакций окружающих и собственной семьи. По дороге к супермаркету Шото смотрел на сугробы и не находил в себе уверенности, чтобы прыгнуть в них, как это прошлым вечером делал соседский мальчик, потому что: «А что скажет папа?». В самом магазине разноцветные глаза сами невольно цеплялись то за яркие, красочные упаковки с не говорящими для него ровным счётом ничего милыми названиями, то за игрушки, которые были ничем большим, чем просто красивая вещь, на которую можно с интересом смотреть. «Вот это фигурка динозавра, у нее двигаются ноги, шея и пасть. У него острые зубы», — вот и все, что подумал Шото, глядя на нее, а что возможно делать с такой игрушкой, он и не знал. Возможно, ему бы хотелось себе такую, но… «что скажет папа?». — Шото, если тебе понравится что-то, возьми, я куплю. Только не отходи от меня далеко, ладно? — сказал Энджи. А мальчик, тем временем думал: «Папа сказал что-то взять? Я должен что-то взять. Потому что папа так сказал». Он подошёл к магазинной полке, забитой коробками с разнообразными игрушками, и начал ее изучать, как вдруг совсем рядом, по левую сторону от него, возник тот самый соседский мальчик. Он был чуть выше ростом, но Шото казался крупнее из-за толстой куртки, в которой он напоминал бордового жука-скарабея, и плотного шарфа, в который все также были замотаны лицо и шея. В сравнении с ним соседский мальчик казался слишком легко одетым. Его темно-синяя куртка на свету переливалась зеленым и была до конца расстёгнутой, а под ней на стройное тело была надета лишь черная футболка с черепом. Шапки с шарфом вовсе не наблюдалось, но судя по мягкому оттенку кожи лица и шеи, тот не был похож на того, кто только что побывал на морозе без этих предметов одежды. С другой же стороны, блондинистые волосы парня были таким вздыбленными и растрепанными, что с трудом верилось в наличие у него головного убора. Шото ведь и подумать не мог, что эти волосы не способна помять и пригладить никакая шапка. В то время, как он безотрывно смотрел на нового соседа, тот совсем не обращал на него внимания и рылся в коробках с фигурками динозавров, подозрительно шумно сопя себе под нос и неаккуратно возвращая игрушки на полку с громким «тц». Тодороки так загляделся на мальчишку, что судорожно вздрогнул, когда вспомнил, что потерял отца из виду, хотя тот просил не теряться. Мальчик робко повернулся в сторону торгового зала, опасаясь не найти могучую и рослую фигуру отца, но та, к счастью, оказалась совсем неподалеку. Шото так шумно выдохнул от облегчения, что блондин, который все ещё находился поблизости, даже отвлекся от своего занятия и перевел взгляд на него. — Шарф сними, задыхаешься, — недовольно закатив красные глаза, проворчал он низковатым для детского голосом. — О, — вдруг опешил он, — то, что я искал, — указывая на фигурку, которую Шото взял до этого, чтобы лучше рассмотреть, сказал он, хищновато улыбнувшись. — Отдай ее мне, — не то что попросил, а скорее потребовал блондин и сильно удивился, когда парнишка без сопротивлений сделал то, о чем его просили. — Что? Вот так просто отдал? Совсем что ли слабак? Она, между прочим, последняя. — Я не… слабак, — подал тихий голос Шото, не понимая, как вообще такое возможно, чтобы кто-то первым заговорил с ним, даже если этот разговор начинался с беспочвенных оскорблений, — она же нужна тебе. А мне, наверное, любая подойдёт. — Ха, если не слабак, то дурак! Все остальные здесь просто отстой и быстро ломаются. Но теперь уже поздно, у меня ты ее не отберешь! — бахвально выпятив грудь, с издевательской усмешкой высказался мальчуган. — Ну пока, неудачник, — прибавил он в довершение всего, а Шото только и оставалось наблюдать, как светло-пшеничный шухер быстро теряется в толпе других покупателей. Он ещё раз осмотрел полку с игрушками и так и не понял, чем та фигурка была круче других и откуда красноглазый знал, что остальные быстро ломаются. Так ничего и не выбрав, Шото подошёл к отцу с виноватым видом. — Что с тобой? — забеспокоился Энджи. — Что-то случилось? — Я ничего не нашел, — толстый шарф заглушил его бормотание настолько, что нельзя было четко разобрать сказанное, так что вместо этого мужчина расслышал «я не далеко ушел?». — Все хорошо, Шото, — опешил отец, — я ведь не упускал тебя из вида. Ну, нам пора, все, что нужно, уже есть, пойдем? — Да, — изумлённо поморгав, кивнул гетерохром, и они уже направились к кассе, как вдруг… — Эм, добрый вечер, — с Энджи поздоровалась женщина с блондинистыми волосами и с искрометно алыми глазами. — Добрый, вы наша новая соседка, верно? — слегка удивился, но быстро взял себя в руки старший Тодороки. — Да, точно! — улыбнулась та. — Извините, что отвлекаю, не лучшее место для знакомства. — Ничего, мы не торопимся, — покачал головой мужчина, — я… — О, я знаю, как вас зовут, ах! Кто же не знает такого героя, как вы?! — воскликнула женщина. — Знаете, когда мы выбирали дом, нам посоветовали этот, потому что район очень спокойный и безопасный, так вот в чем причина! — Хах, люди, что жили в нем до вас, наоборот уехали, опасаясь нападений злодеев на наш дом, потому что они могут взяться и за соседние, — пожал плечами старший Тодороки. — Глупости, — был ему ответ, и соседка хотела ещё что-то добавить, как тут к ней подошёл усатый мужчина в очках, а рядом с ним был тот самый мальчишка, от которого Шото не мог оторвать свой взгляд. — О, это мой муж — Масару Бакуго, меня зовут Мицуки, а этот хулиган — наш Кацуки, — представила всю семью разом общительная дамочка. — Приятно познакомиться, это — мой Шото, похоже, они с вашим сыном ровесники, — отвечал Тодороки-старший. — Похоже на то! Приятно познакомиться, Шото-кун, — улыбнулась мама соседского паренька, — вы не будете против, если Кацуки как-нибудь зайдет поиграть, мы только переехали, он ещё никого здесь не знает, — продолжала она, обращаясь уже к Энджи. — Не против, у Шото… — запнулся он и на выдохе чуть глухо договорил, — тоже ещё не появились друзья. Сами мальчики при этом загнанно смотрели друг на друга. Кацуки изначально во все глаза таращился на Энджи, признавая в нем одного из сильнейших героев наряду со Всемогущим и своего кумира, но потом, когда речь зашла о каком-то Шото, он, наконец, обратил внимание на сына Старателя и не сдержал своего изумления, а после как-то сложно нахмурился. Подружиться с парнишкой, которого он уже успел обидеть, о чем так громко напоминала ещё и та самая игрушка в его руках, что уже не так радовала блондина… Это же придется извиниться, а извиняться Бакуго не то что не хотел, просто ненавидел и не умел. Лицо Шото тем временем было не менее сложным. Потому что он не верил, что отец действительно не против, чтобы он общался с кем-то ради отдыха и развлечения. Или, может, Старатель посчитал, что парень, с таким бойким нравом будет идеальным соперником для сына, и решил втянуть ещё и его в эти тренировки, которые должны были подготовить Шото к геройской карьере. Мальчик не знал, что ему думать. Он не мог отвести взгляда от озадаченного и грубоватого Бакуго, потому что тот был таким классным… Зная себя, Шото не верил, что такой парень вообще захочет общаться с ним. Ведь ранее некоторые дети даже называли его больным. Уверенность в этом как нельзя лучше подкрепляла фраза самого блондина. «Неудачник», — так он назвал Шото, и последний даже не считал нужным с этим поспорить. И все же, Бакуго Кацуки был его единственной надеждой на хоть какое-то общение. Даже если они станут соперниками, как того хочет отец, Шото будет очень счастлив.