Падал прошлогодний снег.

Чжань возвращается в комнату держа в руках большой позолоченный стеклянный стакан для Ибо, до краёв наполненный водой. Ещё стоя на кухне и попевая откуда-то взявшуюся в голове мелодию он замечает, что на улице уже начинает медленно светать. Его внимание привлекает всё ещё работающий телевизор. Сяо Чжань заторможено останавливается, разворачиваясь лицом к экрану. Скомканная съемка прямого эфира, яркие огни неотложки. Сбивчивый монолог ведущей: “ - Ужасные новости с севера Поднебесной. В канун Нового Года на улице был найден молодой мужчина. Эм, нет, прошу прощения, юноша. Как сообщают очевидцы, на вид жертве не более двадцати лет. Переохлаждение. Не ясно, что за причина заставила его заснуть прямо под витриной магазина. Алкоголь и другие наркотические вещества в крови не обнаружены. Есть предположения, что он мог уснуть от усталости. Следственный комитет не может ответить с точностью на вопрос, как молодой человек оказался в ситуации, унёсшей его жизнь. Нынче зима выдалась на редкость морозной. Холод быстро забрал его. Полиция занимается поиском родных потерпевшего. Если Вам знакома жертва или же вы, или ваши знакомые, обладаете любой информацией о личности юноши - просьба связаться с полицией или с любым из телеканалов нашей страны. Жертву, предположительно, звали Ван Ибо. Он был одет в спортивные штаны, черную куртку и шапку, бордовый вязаный шарф. При нём было найдено несколько вещей: Кожаный кошелёк рыжего оттенка, без каких либо документов, и кусок бумажки с двумя написанными на нём именами…” В ушах зашумело. Мужчина не смог больше разобрать ни единого слова ведущей. Золото прозвучало звонким ударом о паркет. Звон да хруст этот - не от сорванной с ёлки стеклянной игрушечки. Не от бесшумных лапок, пробегающих по паркету. Не из-за острых зубов и любопытных карих глаз. Подметать после такого хруста нечего. Лужа, вперемешку с крупными осколками, растекалась по полу. Чжань с трудом смог повернуть голову и взглянуть в глубь своей комнаты. Туда, где располагалась кровать с белоснежными покрывалами. Туда, где... Все углы стали замыливаться, превращаясь в расплывчатые грязные пятна, будто кто-то мазал кистью с акварельной краской прямо по его открытым глазам. Тело налилось свинцом. Гул в ушах нарастал, разрывал голову децибелами. Экран телевизора пошёл белым шумом. Он помнит, как куда-то падал. Музыка? Сяо Чжань просыпается под голос Фрэнка Синатры. В теле несколько секунд чувствуется неимоверная лёгкость. В голове что-то крошится, осколки летят прямо в грудь. Больно. Так больно вздохнуть. Динамик телефона оповещает его о том, что Санта Клаус спешит в город. Это звонит мама. На кровати он совершенно один и на улице - пасмурно. День? Что это такое?! - Мама… - Чжань-Чжань, дорогой. Может, ты передумаешь и вы приедете сегодня с моей невесткой к нам в горы? Я посмотрела, есть подходящие рейсы. Вы ещё можете успеть к вечеру. - К какому вечеру? - Сяо Чжань потерялся в пространстве и времени, лихорадочно пытаясь сообразить, что сейчас происходит. - Солнышко моё, ты чего?! Сегодня тридцать первое декабря, к вечеру праздника конечно же. - Т...ты не ошибаешься? - Так... Дорогой, кто-то, видимо, хорошо отдыхал и ещё не проснулся. Давай, приходи в себя, я перезвоню тебе попозже. Целую, - мама звонко чмокнула в трубку и отключилась. - Ибо! - Чжань крикнул имя во всю силу своего голоса. В ответ последовала цепенящая тишина. Он крикнул ещё раз. И ещё. Он звал, оббегая всю квартиру. Вдруг не слышит? В ванной? Пусто? Кухня пустая... Где? Сяо Чжань закрутился посередине комнаты схватившись за голову. Где? На столике у дивана - пусто... Ни оставленных закусок, ни недопитой бутылки шампанского, ни бокалов, ни пирожных. Телевизор выключен. В квартире ни единого намёка на прошедшие сутки. Ни единого намёка на него. Чёрт, чёрт, чёрт... Ибо! Мама сказала, сегодня тридцать первое. Чжань кинулся к своему телефону. Экран, как и поисковик, показывал тридцать первое число. Он сошёл с ума?! Это сон? В новостных сводках нет ничьей смерти. В галерее нет ни одного фото натюрморта. Значит, все неправда. Чушь... Не может этого быть, Ибо в его руках был реален! Нет, он не поверит, не может такого случиться! Может, он убрал продукты и сбежал утром? Нет, нихрена не сходится! Тридцать первое. В голову стучит сумасшедшая идея. Хорошо, допустим, на секунду, что Чжаню всё приснилось. Может, этот сон предостерегающий и Ибо сейчас там, у магазина? Чжань надел на босые ступни первые попавшиеся кроссовки и, накидывая пальто на пижаму, помчался сломя голову на улицу. Надо поторопиться к бутику, там, где он встретил Ван Ибо. Бо-ди ждёт его! Ждёт же? По центральным улицам в предновогодний день ходит очень много счастливых людей. Чжань падал несколько раз из-за своих скользких кроссовок в расползающуюся под ногами слякоть, но его это нисколечко не интересовало. Попадающиеся на пути прохожие странно косились на полуодетого парня. Кто-то - торопился купить необходимый подарок, кто-то - спешил домой, кто-то - со знанием дела передвигался из одного продуктового магазина в другой. Мужчина бежал неизвестно в какую сторону и неизвестно зачем. А может, к кому? Он выбивался в своём смятении из атмосферы предпраздничного дня. Чжань перепугал всех немногочисленных зевающих сотрудников, влетев в магазин, будто его туда пнул кто прямо сквозь дверь. Конечно, никто из продавцов не видел никакого белокурого парнишку в бордовом шарфе. Где же ты? Сяо Чжань гипнотизировал то место, где должен был находиться Ибо. Смотрел не мигая, как будто боялся упустить, как парень появится тут прямо из воздуха. Вот-вот, ещё чуть-чуть и... Снег. Снега нет. В тот день было холодно. Так холодно, что... Наконец-то он осознал. В эти праздники, по разочаровывающим прогнозам синоптиков, ни снега, ни лёгкого мороза не обещали, даже в их северной части Поднебесной. Неужели и правда видение? Такое разве могло случиться? Ибо, я придумал тебя сам?! Нет, пожалуйста, не надо... Сяо Чжань опёрся плечом о стену рядом с витриной. Стало невыносимо тяжело не то что стоять - просто дышать - кислород будто бы отказывался проходить в лёгкие. Они были у Рамиля. Ибо так вкусно ел, так красиво смущался. Перепачканный довольный рот, малиновые уши, карамельные тарты… Рамиль! Он точно должен помнить! Парень рывком оттолкнулся от стены здания, открывая в себе взявшееся из ниоткуда второе дыхание. - Мой дорогой! Вы весь продрогли! Что же Вы, что же? - Рамиль поспешил выйти из кухни, заслышав громкие выкрики из зала. Он обнаружил там ни кого иного, как самого мистера Сяо Чжаня. Шеф без лишних разговоров взял под руку перепуганного полуодетого и перепачканного в уличной грязи Сяо Чжаня и прямиком повёл будто обезумевшего враз мужчину к себе в кабинет. - Что с Вами случилось, мистер Сяо Чжань? Рассказывайте же мне быстрее. ... Рамиль внимательно слушал иногда хмурясь и, по привычке, подкручивая седые усы. Ближе к концу повествования он подошёл к старинному шкафчику и, кряхтя, со знанием дела достал из дальнего угла стеклянной полки початую бутылочку тёмного виски. Янтарная жидкость плескалась огнём, переливаясь в гранёный стакан перед бледным мужчиной. - Вот, выпейте, мистер Сяо Чжань. Это немного успокоит Ваши мысли. Не будьте так уверены, - Рамиль заткнул пробкой старый напиток и отставил его подальше от Сяо Чжаня, - Что Ваш мальчик существовал только во сне. Позвольте предположить... Может ли Ваш сон оказаться путеводной звездой, той, что украшает вершину Вашей ёлки? В предпраздничные дни с людьми случается много необъяснимых вещей, будьте уверены в этом. Я сам могу подтвердить Вам, хотя бы на своём собственном примере. Мужчина не торопясь, присел за стол напротив парня, собираясь поведать свою историю: - Четыре года назад, ровно перед Новым Годом, я в последний раз открывал двери своего ресторана для посетителей. В этот день я с ним прощался. Этим солнечным, но печальным для меня утром, тридцать первого числа, ко мне зашёл улыбчивый молодой человек и заказал свой утренний кофе, оставив визитку на стойке. Правда, вдобавок к визитке на барной стойке остался лежать и рыжий бумажник, да? Вы, мистер Сяо Чжань, выиграли моё дело в суде Хотя ранее я потратил все свои деньги на адвокатов, ни один из них, не смог мне помочь. А вы - мало того, что спасли меня, так ещё и деньги брать отказались, взяв с меня только лишь одно единственное обещание: есть мои карамельные тарты до тех пор, пока они Вам не надоедят, - мужчина улыбался сощурив свои голубые глаза, - Поверьте, мистер Сяо Чжань, вы в тот день стали моим самым настоящим чудом и волшебством. Янтарный горючий напиток обжёг горло своей остротой. Сяо Чжань чуть не поперхнулся. Волшебство? - Рамиль! Я ведь упустил самое важное. Ибо всё повторял, что ему холодно, просил согреть. И даже, - Чжань сделал крупный глоток из своего стакана и занюхал горечь рукавом пальто, - Даже когда...согрел... он говорил, что ему снова становиться холодно. А потом телевизор... Ведущая... Он замёрз... - Разве? Вы же это тоже уже выяснили, мистер Сяо Чжань. Никаких печальных новостей ни Вы, ни я не слышали. - Да, да, ты прав, Рамиль. Нет, ещё нет. Меня предупредили... Но кто? - Сяо Чжань быстро захмелел и нёс сплошную околесицу. Одну чепуху предосудительнее другой. - Не знаю, мистер Сяо Чжань. Вам виднее. Отправляйтесь домой, отдохните до вечера. Там будет видно-ясно, - светлые голубые глаза светились теплотой, рассматривая перед собой это все еще дитя. Он далеко не впервые в жизни видел такого чистого человека. Когда дверь за подавленным, но уже более или менее обнадёженным человеком закрылась, мужчина со вздохом поспешил подвинуть к себе старую бутылочку. Он подлил в недопитый стакан жидкость и смачно пригубил весь бокал разом, занюхав это дело только лишь своим пышным усом. - Эх, хорош, старый чёрт! Может, у них получится? Всё, что говорил Рамиль, было малым, но всё же утешением для его глупой веры и отчаянного сердца. Этот Новый Год Сяо Чжань встретил под деревцем, рядом с магазином, там, где они увиделись с Ибо. Он не может сейчас расстаться. Чжань смотрел в чернильное небо без единой, даже крохотной, звёздочки: глянь ка, а! Ни одной нет! Осветит ли ему путь его яркая путеводная звезда? Кап, кап, кап. Это капель разбивается о булыжник мостовой. Колокол бьёт полночь. - Ван Ибо, если ты существуешь где-то на этом голубом шаре... Вернись, ладно? По настоящему. Хотя бы на один день, час... - Сяо Чжань попросил об этом вслух и это было его единственное Новогоднее желание, отличное от всех предыдущих пяти. Кап, кап, кап. Сяо Чжань брёл домой, роняя хрустальные капли на свой бордовый вязанный шарф. С Вами когда-нибудь бывало такое? Ваш сон был настолько прекрасным, реальным и желанным, что, проснувшись поутру, вы не хотели верить в то, что это были обыкновенные грёзы? Потом, наверное, Вы рыдали в подушку горькими слезами, не желая расставаться со случившимся волшебством и ещё несколько дней, или даже недель, воспоминания об этой небыли ныли в груди, оставляя следы сладкого, терпкого послевкусия? Но будни съедали вас, утягивали в реальный мир и со временем ранка заживала. А через год вы уже и не вспомнили, что это был за прекрасный сон. Сяо Чжань мог бы сказать, что с ним за этот год происходило нечто подобное... Но всё это будет грёбаным враньём! Он помнил всё... Блестящие губы, приоткрытые в истоме, заразительный смех, искренние порывы, сбивающую дыхание честность, тембр меняющегося голоса, карие глаза, суховатые выбеленные волосы, серёжки, мягкие щёки, самый милый нос... Сильные руки, широкие ладони и нежные пальцы... Холодные ступни и каждый их пальчик, плавные изгибы бёдер, прохладную кожу, тепло внутри… Какой он на ощупь, на вкус, на запах, на цвет... Всё! Сяо Чжань ходил к магазину каждый день, вплоть до марта месяца. В летние дни он подходил к бутику реже. Иногда издали разглядывал знаменитые надписи на здании и прятал под козырьком кепки глаза. Каждую неделю, по привычке, в воскресный день, он заходил к Рамилю и они болтали по душам, бывало даже, ни о чём. Но от этого, всё равно, становилось немного, да теплее. Сяо Чжань не терял надежды. В тайне, ему ведь не впервой хранить... Он верил: есть один человек, что смог разгадать его. За несколько часов? Минут? Мгновений? С наступлением осени и с каждым последующим днём, приближающим его к зиме, Чжань становился всё более странным и, как будто бы, выпадающим временами из реальности. Его коллеги и служащие чувствовали тяжёлое напряжение мистера Сяо Чжаня и всё реже подходили к нему со своими вопросами, стараясь справиться самостоятельно. Сяо Чжань хотел бы подтвердить: это было им на пользу. Выпал первый снег. Чжань спешил, срываясь с работы, в место их встречи. Да, Сяо Чжань изо дня в день никого там не встречал. Но он должен себя утешить хотя бы этим пустующим булыжником под витриной! Он же стоит тут? Реальный? Значит, и сам Сяо Чжань тоже реальный. Ведь пальцы на ноге ещё болят? Болят. И достаточно сильно. Сколько бы раз он не подходил туда, сердце - оно всегда стучало как в первый... Первый взгляд. Первая улыбка. Первое касание. Первый поцелуй под мерцание гирлянды. Первый... ещё в ту ночь превратился в единственного. Как он мог жить без этого чувства раньше? Как жить ему с этим чувством - теперь?! Куда дальше?! … - Алло, мама... Вас с папой отвезти в горы на этот Новый Год? - Нет, дорогой, в этот раз мы хотим остаться дома, уже без приключений. Приедешь? - Прости, мам, не в этот раз. - Ты встретил девушку? - Нет. - Мужчину? - Мама! - Сяо Чжань тёр глаза рукой, испытывая терзающее его неудобство даже сквозь расстояние. - Не бери в голову. Если ты боишься показать нам свою любовь по этой причине, то не стоит. Ты любишь - значит, и я люблю. Ты - мой сын и она...или он - будет моим вторым дитя, принятым в нашу семью. Слышишь меня, А-Чжань? - Нет, мам, нет никакого мужчины... - встревоженная женщина недолго молчала в трубку. Материнское сердце всегда многое чувствовало, но не могло порой чего то объяснить. - Не приедешь? - Послезавтра, первого января. Будешь меня ждать? - Чжань улыбался и знал, что на том конце провода отражается улыбка, так похожая на его собственную. - Мы с папой всегда тебя ждём. Целую! Сяо Чжань отложил телефон. Мама, если бы ты знала, как я хочу показать тебе Ибо… Ты бы его сразу полюбила. И папа! Он бы не отказался от второго сына. Сначала бы подшутил над ними и, обязательно, на самую неуместную для этого тему, но не отказался бы, нет. Ни на каких Морозных дедов и святых Клаусов он не надеялся. В этот канун Нового Года он уповал только на самого себя и на Ван Ибо. Если ничего не произойдёт... Что ж… Жизнь то никто не отменял. Если где-то на другом конце Земли ему снилось тоже самое? Так много вопросов терзали его весь уходящий год. Каждый день. Каждый час не уходил без воспоминаний. Каждая тёмная ночь. Собственные удушающие стоны и зов не разрешали забыть, не отпускали, будто незримая сила тянула назад за высоковольтные провода, забытые в его теле, каждый вечер... ... в живые, яркие, прошлогодние воспоминания. Если он реальный, если не воображение, почему не приехал за целый год? Может, он счёл всё за сон и не стал даже переживать по этому поводу? Или, возможно, он хочет вернуться? Или ищет Сяо Чжаня, но не знает, что это был за город или даже страна? А что, если его давно нет в живых...? Что тогда? Сяо Чжань чувствовал себя паршиво, напоминая себе, что за всё драгоценное время, проведённое с ним, он не спросил даже откуда Ибо, адрес, родители, ничего не спросил, ничегошеньки... Только имя. Болван! Холодно. Эта зима выдалась морозной, хоть какая-то радость. Прямо сейчас за его окнами падал, оседая крупными снежинками и превращаясь в сугробы, снег. На улице было серо от тяжёлых туч, закрывающих город белым полотном. Сяо Чжань поёжился. Сегодня он собирался дежурить у магазина весь вечер, вплоть до ночи, и никто не смог бы его от этого отговорить. Да никто и не попытался бы, потому что не знал… Ночью он тоже намеревался выходить каждые пару часов, иногда прерываясь на походы домой, чтобы погреться. Стоило одеться потеплее. Пальто не подойдёт, нужны тёплые штаны, кофта и пуховик. Вот этот - то, что нужно. Чжань, подпрыгнув, достал с верхней полки шкафа объёмную чёрную куртку, что он прикупил не так давно для этого случая. С собой он взял только кошелёк и ключи. Парень оделся так тепло, как только мог. Из под бордового вязаного шарфа торчала только пара живых тёмных глаз, лелеющих свою маленькую, но такую необходимую, надежду. Шёл час, другой. Сяо Чжань крутился вокруг магазина и иногда заходил в него, отогревая подмёрзшие ступни. Его, понятное дело, в этом магазинчике знал каждый. Чжань за этот год обзавёлся новым званием - бессменного стража витрины. И никто на это не жаловался, потому что состоятельный мистер Сяо Чжань не только стоял, сидел, смотрел издалека, проезжал на авто, гулял, пил кофе, ел хот дог, и даже умудрился разок задремать под витриной магазина, но и что-нибудь постоянно да покупал. А иногда и приносил коробки с пирожными. Возможно, кстати, за свои постоянные расспросы о, видимо, несуществующем в этой вселенной посетителе... Тем временем на улице начинало темнеть. У горизонта из под туч виднелась яркая фиолетовая полоса и прямо из под неё вытекало розовое зарево заката. Было бы здорово, если бы завтра показалось солнце. Снег потихоньку переставал идти. Время подошло к закрытию и Сяо Чжань попрощался со всеми продавцами. - До следующего года, мистер Сяо Чжань! Вы остаётесь тут? - зеленоглазый парень невысокого роста, в сером пальто, закрывал отточенным движением стеклянные двери магазина и уже пожимал на прощание руку мистеру Сяо Чжаню. - Да, немного побуду и пойду домой, - Чжань прятал пальцы в перчатки. - Не задерживайтесь. Ночи нынче холодные - будет обидно заболеть перед самым Новым Годом. Сяо Чжань заверил паренька, что ни за что не простудится, и затянул свой шарф потуже. Спустя минут двадцать он почувствовал, как настойчиво начинали ныть от холода пальцы на ногах. Чжань немного побегал по улице туда-обратно, разгоняя свою горячую кровь по жилам, а после, запыхавшись, уселся под витриной чтобы передохнуть. Прямо тут тогда и сидел Ибо. Он прикрыл на мгновение глаза и представил его силуэт. Совсем как в тот самый раз, когда он, почти обнаженный, стоял, открываясь взору Чжаня, отражая своей ароматной кожей разноцветные огоньки. Словно подарок под ёлкой... Он не придёт. Ван Ибо не явится и сегодня. Я никогда не забуду тебя, Ибо. Не отпущу.