Рыбий хребет

Кайл. Кайл терпеть не мог опаздывать, и если выходил позже, чем в половину восьмого, чувствовал себя неуютно. Он посмотрел на часы. Без двадцати восемь, если поспешить, успеет до третьего гудка. Сам виноват, сказал он себе: читал до середины ночи, вот и не удивляйся, что проспал. – Удачи, дорогой! – закричала с порога мать. – Я знаю, сегодня ты сделаешь двойную норму! Как Кайл ни торопился, он обернулся и сказал: – Мам, норма – она на то и норма, что на нее уходит весь день. Я не могу сделать двойную, это нереально! – Кайл, ты должен хотя бы раз перевыполнить план. Посмотри на других, они делают все, чтобы выделиться. Разве ты не хочешь, чтобы тебя заметили и мы гордились тобой? – Если ты гордишься мной в зависимости от того, сколько раз я повернул ручку, то нет, не хочу! Миссис Брофловски уперла руки в бока и нахмурилась. – Что-что-что? – Мам, я опаздываю! До вечера! – Кайл махнул ей и быстрым шагом двинулся в сторону фабрики. По дороге он крутил головой, разглядывая витрины – не появилось ли чего новенького. Фэнтейшн выпустила парочку ожидаемых игр и новые насадки на наушники, в книжный магазин завезли раскраски для самых маленьких, которые хоть немного оживили пустые полки, продуктовый, как всегда, ломился от изобилия – чипсы, маффины, хотдоги… Картман, должно быть, счастлив, с долей презрения подумал Кайл. Подойдя к воротам фабрики, он поднес к детектору внутреннюю сторону запястья. По руке скользнул красный луч, считывая штрихкод, и дверь распахнулась. Кайл вбежал в раздевалку, поспешно натянул рабочий комбинезон и поднялся в цех. Картман, Стэн и Кенни уже были на своих местах, готовились к началу смены. Стэн и Кенни надевали перчатки, а Картман что-то рассказывал, захлебываясь впечатлениями. – Так что Баттерса больше нет, сам виноват! – услышал Кайл. Он прошел к своему рабочему месту. – Привет, пацаны! – Привет, – поздоровались Стэн и Кенни. Картман, увидев нового слушателя, принялся пересказывать все с начала: – Прикинь, Баттерса забрали в воспитательный лагерь! Интересно, что он такого мог сделать. А говорят, это его предки донесли! Нет, ты представляешь? – Ага, – Кайл привычно проверял ручку, которую ему предстояло крутить целый день. Если какой-нибудь механизм выйдет из строя, он может лишиться пальцев. – Это просто бомба! – радовался Картман. – Забирают всех, кто меня бесит! – Да, Картман, поздравляю, – отозвался Кайл, почти не слушая. Раздался третий гудок, и в смежном цехе загудел генератор. Лента конвейера поползла влево, стало слишком шумно, чтобы переговариваться. Кайл бездумно крутил ручку, внимательно следя за тем, что делали другие. Разумеется, его работа могла быть автоматизирована, но программа не заметила бы брака и испорченная деталь была бы пропущена. В задачи Кайла входило не только отправлять изделие дальше, но и останавливать конвейер, если кто-либо до него допустил ошибку. Работа требовала концентрации внимания и была не из легких, но он не жаловался. Время близилось к обеду. Рука Кайла устала, он механически крутил ручку, сказывался недосып – было все труднее сосредоточиться. С гудком он оставил приспособление, надоевшее до отвращения, и двинулся в столовую, растирая онемевшую руку. Вместе с друзьями он подошел к столику и остановился. На его месте сидел незнакомый парень. – Эй, – позвал Кайл, – это мой стул. Парень обернулся и удивленно посмотрел на него. – Какая разница, кто где сидит? Я пришел первый, так что ищи себе другое место. – Ты откуда взялся, придурок? – спросил Картман, плюхаясь на стул напротив. Стэн и Кенни тоже заняли свои места, а Кайл остался стоять. – Мы переехали в Саус Парк сегодня, – объяснил парень. Видимо, они привлекли внимание работников столовой, потому что один из них подошел и попросил новенького пересесть. – Здесь у всех свои места, – сказал он. – Гляди, – он взял Кайла за запястье и сравнил номер штрихкода с тем, что был прикреплен к спинке стула. – О’кей, – парень поднялся и двинулся за работником. – Подожди, – позвал его Кайл. – Ты сказал, что твоя семья переехала в Саус Парк. Откуда? – Кайл, сядь, – сразу и Стэн, и Кенни потянули его вниз. – Нет, – он не поддавался. – Я хочу знать. – Сядь, идиот! – зашептал Стэн. – На тебя направлены камеры! Кайл нехотя сел и уставился в тарелку, не желая видеть взволнованное лицо друга. – Ладно, ты прав, – выдавил он. Стэн хмыкнул. Ели молча, сосредоточенно отправляя в рот каждую порцию и тщательно пережевывая. Кормили их вкусно и сытно, а на работе они успевали так проголодаться, что сил на беседы не находилось. С экранов, установленных в каждом из торцов зала, смотрел Президент. Умное лицо с волевым подбородком было омрачено тревогой. Он говорил про Врага, про то, что нации нужно объединиться и совместно противостоять угрозе, что нужно больше работать. После его выступления показали краткий выпуск новостей. Все как обычно: войска госбезопасности предотвратили вторжение вражеских агентов, схвачены преступники, занимавшиеся печатью пропагандистских листовок, урожай карликовых помидоров подмерз из-за заморозков, наступивших раньше обычного… Кайл поймал себя на том, что не может перестать думать новеньком. Он сказал: – А если там, откуда он переехал, вокруг города нет колючей проволоки? Стэн поднял на него взгляд, полный отчаяния. – Чувак, может, хватит о нем? Что тебе даст, если ты узнаешь? – Я просто хочу знать. – А я заметил, – неожиданно вмешался Картман, – что ты, Кайл, сегодня какой-то заторможенный. Плохо спал ночью? – Заткнись, жиртрест! – мгновенно вспылил Кайл. – Не твое дело! – Я не жирный, у меня кость широкая! – Ты говоришь это уже который год, и с каждым твое пузо все с большим трудом пролезает в дверь! – Твою мать, еврей! – Тише, – одно только слово от работника столовой заставило замолчать обоих. Они вернулись к своим тарелкам, обмениваясь яростными взглядами. Стэн вздохнул. Домой шли вместе, медленно, словно не желая расставаться. Кенни листал эротический журнал, неизвестно как и когда оказавшийся в его кармане, Картман пересчитывал заработанное за день, Кайл и Стэн обсуждали недавний футбольный матч. Стэн периодически входил в раж и начинал кричать и махать руками, на что Кайл одергивал его, когда они проходили мимо камер. Закона, запрещающего проявлять сильные эмоции, не было, но это не значило, что такое одобряется. Кто знает, из-за чего Баттерса отправили в воспитательный лагерь и из-за чего могут отправить их. – Ладно, пацаны, – Картман, наконец, закончил подсчеты. – Мы с Кенни в КФС. Пойдете с нами? – Нет, – сказал Стэн. – Я собирался поиграть в Фэнтейшн. Кайл в возмущении повернулся к нему. – Но ты же говорил, что мы потусим вместе! Ты обещал придти ко мне! – Чел, вышла новая игра, ты же понимаешь, это особый случай! Кайл покосился на Картмана – тот скрестил руки на груди, смакуя их ссору, и даже молчал, чтобы не портить себе удовольствие. – Для тебя Фэнтейшн важнее, чем обещание? – Да не будь ты девчонкой, Кайл. Это девчонки придумывают всякую фигню вроде обещаний проводить вечера вместе. Кому это нужно, если есть Фэнтейшн? Кайл сник, с него мгновенно слетел весь запал. – Да, наверное. Стэн удовлетворенно кивнул. Остаток дороги Кайл размышлял: может, проводить вечера вместе – это и в самом деле атавизм вроде хвоста. Необязательный и даже вредный, когда существует столько других развлечений - Фэнтейшн и телевизор, магазины и КФС. Дома он поужинал, посмотрел сериал об отряде специального назначения, сражающемся с врагами страны, и поднялся к себе. Укрывшись с головой одеялом, он сунул руку под матрас и выудил учебник по естественным наукам, когда-то принадлежавший отцу. Кайл припрятал несколько учебников для себя, вместо того чтобы вынести на свалку. Раньше он не испытывал особой тяги к знаниям, но с законом о запрете чтение учебников стало манить его настолько сильно, что он не мог сопротивляться. Кайл испытывал от этого наслаждение, тем более острое, что знал: если правда вылезет наружу, он окажется в воспитательном лагере. Чтение сморило его, но перед тем, как заснуть, он убрал учебник на место и выключил фонарик на айподе. Снилось ему лицо Президента. Как он подозревал, те же сны навещали большинство жителей страны.