Мой лучший друг

— О, Коши, — Ринго почувствовала, как привычное беспокойство от присутствия вокруг нее посторонних людей постепенно улетучивается, когда завидела в конце коридора, у самого окна, Сугавару, увлечённо изучающего страницы учебника по математике. Пристроившись рядом и стараясь игнорировать появившееся вновь чувство, похожее на то, что она ощутила во время вчерашнего завтрака, Рин заглянула в учебник и хмыкнула, щуря глаза в улыбке:  — Вау, ваш класс изучает действительно сложные темы. А у меня все еще плохо с математикой.  — Я, между прочим, отлично учусь, — не без гордости отозвался Коши, черкая что-то на страницах своим обкусанным простым карандашом. Рин мельком улыбнулась, отмечая, что друг и правда перенял ее давнюю привычку грызть карандаши. Бросив короткий взгляд на его ногти, она облегченно выдохнула: их кусать он, слава ёкаям, не начал.  — Умница, — почти без иронии отозвалась Ринго, непроизвольно потянувшись рукою к его волосам. Но, стоило ей дотронуться до мягких светлых прядей, руку словно огнем обожгло. В это мгновение касаться его казалось будто бы некрасивым, ненормальным… неправильным. Перед ней стоял все тот же ее лучший друг, все тот же Сугавара Коши. Только…  — Что-то случилось? — Коши мягко улыбнулся ей, пряча недоумение в широко распахнутых серо-коричневых глазах.  — О, эм, слушай, Сахарок, — Рин дернула плечом, решив сменить тему разговора, — идем домой вместе сегодня?  — Ах, — Сугавара как-то замялся, отвел взгляд, запустив руку в волосы и неловко, но привычно мягко рассмеялся, — прости, Ринне. У меня сегодня тренировка в волейбольном клубе. А, я же не рассказывал, — он просиял, возбужденно схватив ее за руку, — я все еще не бросил волейбол. Я состою в клубе. Угадай на какой должности? Он предвкушающе рассмеялся, глядя на нее с нескрываемой гордостью за самого себя. Словно ребенок, в самом деле. Ринго по-доброму фыркнула, чуть наклонив голову набок:  — Хм, очевидно, главной причиной всех неприятностей?  — Ну тебя, — он отмахнулся, ничуть не обидевшись, — вице-капитаном, дурочка! Сугавара весело щелкнул ее по лбу, ослепительно улыбнувшись. Сердце ухнуло в пропасть. Не удержавшись, Рин невольно отшатнулась от него, благодаря небеса за то, что не склонна краснеть в каждой неловкой ситуации, и сделав вид, что не заметила замешательство, отразившееся в очередной раз на лице Коши. Ну да, он же совершенно не виноват в том, что его подруга так странно реагирует на его лицо в последнее время. Сердце кольнуло чувство вины.  — Молодец, — сорвавшимся на мгновение голосом постаралась поддержать прежнюю тему Ринго, — тогда… увидимся завтра утром?  — Может, ты хочешь пойти посмотреть на тренировку? — осторожно поинтересовался Коши, дипломатично отойдя от вздрагивающей от каждого его действия подруги на пару шагов. Но та отказалась, выставив руки прямо перед собой и мягко улыбаясь. В ее глазах на мгновение мелькнуло нечто, напоминающее страх, но эта странная эмоция быстро улетучилась, поэтому Сугавара решил, что ему просто показалось. Не может же Ринго бояться ходить куда-нибудь вместе с ним?

***

 — Сугавара-сан! Суга-сан! — из никоткуда возник невысокий парень, кажется, на год младше Ринго. Он был с Ринго примерно одного роста и казавшийся рядом со своим приятелем совсем крошечным, громко ойкнул, подпрыгнув и указав на Коши пальцем:  — Суга-сан! С девушкой! Я же говорил, Асахи!  — Не делай поспешных выводов, Нишиноя, — тихо и робко возразил его высокий жутковатый приятель, который, как оказалось, стоял чуть поодаль, как-то уж совсем неконфликтно выставив перед собой раскрытые ладони. Его поза выглядела слишком беззащитной, хотя подходить к нему Ринго все же опасалась. Да и к его невысокому другу тоже.  — Здравствуйте, — паренёк с обесцвеченной (или нет?) челкой в одно мгновение оказался рядом с Рин, словно услышав ее мысли (и не согласившись с ними). Его голос звучал, кажется, немного кокетливо? — позвольте нам узнать ваше имя? Челюсть в мгновение онемела, язык никак не желал шевелиться. К горлу начинала подступать паника. Что этому человеку нужно от нее? Боже, глупый вопрос. Познакомиться, Ринго.  — Аяме Ринго, — как и всегда кратко. Хотелось добавить что-то еще, чтобы сгладить неприятное впечатление, но, чтобы ненароком не сказать что-нибудь нелепое, Рин тут же прикусила язык. Лучше прослыть молчаливой, чем нелепой.  — Приятно познакомиться. Моё имя Нишиноя. Нишиноя Ю, — все так же странновато, словно уподобляясь «крутым» представлениям актеров в фильмах про самураев или спецагентов ответил парень, указывая жестом на все еще робеющего друга, — а его зовут Асахи Азумане. Он немного мямля.  — Э-эй! — Асахи вновь отгородился от мира своими большими смуглыми ладонями. «Он чем-то похож на меня» — отметила Ринго, непроизвольно отходя чуть назад, устанавливая необходимую дистанцию для того, чтобы избавить окружающих от ее заиканий, недружелюбия, неловкости и жестокой краткости. И вздрогнула, вспомнив, что задержалась с ответом. Поклонилась: — Приятно познакомиться.  — Сугавара-сан, что же вы нам раньше не рассказали, — заговорщицки подмигнул ему Нишиноя, одним изящным движением в мгновение ока оказываясь рядом с Коши. Последний на это лишь рассмеялся, положив руку на голову Нишинои и, похоже, довольно болезненно разворошив его прическу:  — О чем ты говоришь, Ноя? Ринне мой друг. На это Рин уверенно кивнула, на мгновение сумев преодолеть свою скованность и стеснение рядом с этими ужасно напрягающими её людьми. Он её друг. Это никогда не изменится. Вернее, Ринго сделает все возможное, чтобы это осталось неизменным. Ведь прямо сейчас, глядя на него, яркого, светлого человека, окруженного множеством людей, имеющего цель и мечты, она как никогда раньше начинала понимать, как далеко они сейчас друг от друга.  — Эй, тренировка скоро начнется, — весело отметил Нишиноя, торопливо направляясь в сторону запасного выхода и утягивая за собой Сугавару. Почувствовав холодное одиночество, неизменно следовавшее после его ухода, Рин непроизвольно потянулась за ним, но замерла, глядя на него, улыбающегося, непринужденно разговаривающего с ними, со своими друзьями. Которых у Рин никогда не было. Ведь Сугавара был единственным человеком, которому она готова была доверять. Ринго растерянно мотнула головой, отгоняя излишне трагично-собственнические мысли и направилась домой, низко опустив голову и спрятав лицо за волосами. Как бы хотелось пойти вместе с ним, но… Чужие люди действительно слишком страшные.

***

Знакомы ли вы с тем чувством одиночества, следующего за осознанием того, что жизнь твоего лучшего друга не стоит на месте, когда вы расходитесь? Знакомы ли вы с тем чувством растерянности от наблюдения за его жизнью, его повседневностью, в которую ты никогда уже не сможешь вклиниться? Знакомы ли вы с тем чувством неловкости от лиц людей, которых он называет своими друзьями и чувством страха от мысли, что такой «устаревший» друг, как ты, уже не нужен. Что он в скором времени будет просто выброшен, словно старая игрушка, на задворки памяти, нужная теперь только для того, чтобы время от времени вспоминать о её существовании и о тех веселых деньках, что проходили в её компании.  — Сугавара-сан! Кто-то окликал его, на что Сугавара всегда неизменно улыбался и с извиняющимся выражением лица поворачивался к Рин, стоявшей чуть позади, не там, куда обычно был направлен его взгляд:  — Прости, Морковка. Сегодня, наверное, не получится встретиться в кафе. Ты не обижаешься?  — Нет, не переживай, — Рин на это лишь улыбалась и прощальным взмахом руки отправляла его туда, где он был счастливее всех на свете. Она не могла вечно держать его подле себя, словно капризный ребенок, не желающий расставаться со своей любимой игрушкой, — хорошо провести время. Он уходил, и светлый и спокойный мир вновь становился пустым, опасным и жутким местом, где каждый в любую секунду может бросить в нее мокрую тряпку и вылить горячий чай на рубашку.  — Вы видели, Суга-сан?! Я почти принял! Почти принял!  — Почти не считается, — он улыбался, — в следующий раз я точно расскажу Дайчи-сану о том, что вы ходите в спортзал после окончания тренировок.  — О чем расскажешь?  — Что? Дайчи, когда ты пришел?! Нет! Нет, ни о чем!  — Ну, смотри. Я же узнаю, если вы что-то натворите. Не стоит быть такой эгоистичной, Ринго. Ведь только ты не способна найти себе человека, которого возможно было бы назвать другом. Только ты не способна налаживать контакты с людьми. Только ты в этом виновата. Не он. Только ты виновата в том, что ревнуешь его к другим людям. Только ты виновата в том, что решила, будто этот человек способен быть только твоим другом. Никто, кроме тебя, в этом не виноват.             Как же ты нам всем надоела. Переведись уже.  — Не переутомляйся, — весело добавила она, улыбаясь ему вслед.  — Конечно, — со смехом отозвался он, — приду к вам на завтрак завтра.  — Хорошо, — она опустила руку и произнесла одними губами, — буду ждать.