Мой лучший друг

            Бабушка смотрела на нее долгим, внимательным взглядом, ожидая, пока Ринго, наконец, придет в себя.  — Так у него… был еще ребёнок? — едва слышно пробормотала она, пряча лицо за волосами и в очередной раз отмечая их отвратительную рыжину, так похожую на отцовскую. Интересно, у ее новоиспеченного брата тоже рыжие волосы?.. Этому ребёнку сейчас, по словам бабушки, где-то около двенадцати. Получается, ему примерно столько же, сколько было и ей, когда отец ушел из семьи. Ринго расмеялась, отмечая в своем смехе истеричные нотки:  — Потрясающе. Отец, оказалось, имел тенденцию бросать своих детей исключительно после их десятого дня рождения, да, бабушка?  — Успокойся, Ринго, — холодно одернула ее бабушка, впрочем, по всей видимости, не имея ничего против ее проявления эмоций.  — Мне его так жаль, — Ринго спешно прокашлялась, чувствуя, как дрожит её голос, — кроме отца у него, кажется, и не было никого?  — Он сейчас живет в интернате. Я сама его туда определила, — безо всякого сожаления констатировала Тайю, в очередной раз опуская глаза на страницы книги, — я предполагала, что мой сын рано или поздно одумается и заберет Сору оттуда. А впрочем еще чаще я подозревала, что его скорее лишат родительских прав, чем он бросит это… увлечение. Стоит подумать о том, что теперь, по всей видимости, Сора будет жить со мной, его единственной родственницей. Завтра я посещу органы опеки. Если хочешь, можешь пойти со мной. Я назначу время уже после твоих школьных уроков.  — Нет, не стоит, сделай это как можно скорее, прошу тебя, — твердо отказалась Ринго. Она не знала своего брата, она не знала даже о том, что он есть в этом мире, но отрицать его существование, зная о нем прямо сейчас, она не могла. Даже зная, что единственное, что их объединяет — их ужасный отец, она абсолютно точно хотела увидеть его.  — Подумай о том, чтобы принять его в свою семью, Ринго. Ты знаешь, я не нуждаюсь в детях, — проговорила Тайю-сан, устало прикрыв глаза, — а теперь, будь добра, покинь меня. Мне нужно подумать о ситуации. Не беспокоишься о том, что твоя мама вновь схватится за лезвие в твое отсутствие? Ринго вздрогнула. Точно, мама…  — Тогда я пойду. Позвони мне, как разберешься с документами, пожалуйста. Я хочу поехать в интернат вместе с тобой.  — Неужели ты уже чувствуешь за него ответственность, Ринго? — насмешливо хмыкнула бабушка, — ты же даже не знаешь, что за человек твой брат.  — Я прощу ему многое хотя бы потому, что у него был отвратительный отец, — мрачно отозвалась Рин, закрывая за собой дверь, — до свидания, бабушка.  — До свидания, Ринго. Когда за дверью перестали слышаться даже шаги, поднявшаяся было со своего места Тайю-сан вновь со вздохом опустилась в кресло, подперев голову рукой и прикрыв глаза. Анго… Как же ты так, малыш?

***

Все сваливалось одно за другим. То одно, то другое, третье, четвертое, пятое… Подняв глаза на мрачные, серые небеса, Ринго тихо вздохнула и закрыла глаза. Господи… Когда же все это закончится?

***

На настойчивые звонки в дверь отчего-то никто не отзывался. Ринго была абсолютно уверенна в том, что мама с самого утра планировала остаться дома. В груди вновь заёрзал червячок смутного беспокойства. А что, если?.. Рин, наверное, никогда не открывала двери так быстро. Однако, вопреки ожиданиям, дома никого не было. Лишь на кухонном столе лежала записка, аккуратно выведенная на бумажке ярко-зеленого цвета: «Ушла на работу. Спасибо за завтрак. Мама.» Кажется, даже дышать стало легче. Облегченно прикрыв глаза, Рин медленно опустилась на стул, подперев потяжелевшую от пережитого ужаса голову рукой. Мама, видимо, начинает медленно входить в обычный ритм жизни. Это, несомненно, радует. Так она думала до тех пор, пока не увидела в маминой комнате из ниоткуда взявшуюся еще не открытую коробочку из-под бритвенных лезвий. Рин тихо рассмеялась, выбрасывая пачку в урну. А чего она ожидала? Ведь эта жизнь действительно обожает в последнее время преподносить ей неприятные сюрпризы. Пожалуйста, только не снова, мама… Рука машинально потянулась к телефону. Хотелось поделиться всем этим с кем-нибудь. Ведь порой начинало казаться, что из-за всего происходящего она однажды сойдет с ума. И единственный, кто когда-либо слушал ее, носил самое красивое имя в мире. Имя ее друга. Прости, Сахарок. Твоя подруга совсем не умеет держать обещания. Все же прекрасно понимали, кто кому был нужен, правда же?             «Привет, Коши.» Ответа долго не было, хотя рядом с именем друга красовалась издевательская надпись «онлайн». Затем на одно лишь мгновение появилось слово «печатает…». Затем вновь тишина. Действительно, зачем он должен был отвечать тебе. Ты же сама говорила о том, что больше не хочешь общаться так, как раньше. Но, пожалуйста… Всего лишь в этот раз… Ответь мне, Коши. Телефон негромко щелкнул, а экран засветился, уведомляя о новом сообщении. Ринго схватилась за телефон быстрее, чем это обычно позволяла ей ее гордость.             «О! Привет, Рин~» От волнения замерзли руки. Даже сердце, казалось, начало колотиться в тысячу раз быстрее обычного. Что же написать… Что она писала ему в таких случаях? А… писала ли она ему первая хотя бы раз в жизни? Любая написанная фраза казалась лишней, неуместной и нелепой, отчего кнопка «удалить», наверное, вскоре перестала бы нормально функционировать, если бы Рин попыталась переписать сообщение еще хотя бы пару раз.             «Ты не занят сейчас?» Кажется, до того, как она отправила хоть слово, прошла целая вечность. Интересно, посчитал ли он ее еще и странной? Как же неловко…             «М? Да нет. А что?» Всегда ли их сообщения казались жалкой попыткой вести себя «как обычно»? Нет, наверное, только сейчас, в эти несколько недель. Ведь именно в этом году они ни разу не вели себя «как обычно». Ну, требовать это от него Рин не собиралась. Все же время никогда не стояло на месте. М-да. Вновь началось.             «Я могу позвонить тебе?»

***

Сугавара услышал звук пришедшего сообщения даже через плотный шум голосов сокомандников, пронзительных свистков, скрипа кроссовок и стука мяча. Этот звук, звук птичьей трели, он поставил всего на один контакт. И уже вряд ли надеялся услышать его когда-нибудь вновь. Стремительно уклонившись от летящего в его сторону мяча, он направился к скамейке быстрее, чем когда-либо в жизни.  — Сугавара-сан? — кто-то недоуменно окликнул его, — куда ты?  — Сейчас вернусь, — он весело улыбнулся, отмахиваясь, — появилось неотложное дело. Сообщение было коротким. Всего два слова. Но эти два слова ему писал его друг. Самый важный друг. Наверное, даже годы молчания не могли бы переубедить его в этом. Она никогда не писала ему первой. И сейчас этот шанс был еще ниже, чем когда-либо. Но он смотрел на экран, перечитывая это сообщение вновь и вновь. И эти два слова из чужих уст никогда не приносили ему столько счастья, сколько он почувствовал сейчас. Безграничная, бесконечная, неудержимая радость накрыла его практически с головой, перекрыв даже ту грусть, что он ощущал от мысли о том, что они вряд ли вернутся к тем отношениям, что у них были раньше. Это сообщение, видневшееся под этим самым именем, даже выглядело для него как-то иначе. Но изобразить ту же радость в сообщении у него не вышло. Ответ получился сухим и скучным, но дрожащие пальцы отправили его быстрее, чем он мог понять.  — Сугавара-сан! — его вновь недовольно позвали, — идите сюда!  — Поиграйте без меня! — его голос, случаем, не дрожал?  — Как мы сможем играть без связующего? — обиженно послышалось в ответ.  — Я в вас верю!  — Сугавара-сан!  — Оставьте его, — Дайчи негромко вздохнул, а затем как-то непонятно, но понимающе улыбнулся ему, — выйди за дверь. Здесь шумно. Коши улыбнулся в ответ. Все же у него был не только один друг. И забывать про это ему никак не хотелось.

***

Сообщения были подстать ей: краткие, лаконичные и немного сдержанные. И ни одна причина, по которой она вдруг написала ему, не сделала бы его менее счастливым от самого факта их общения — так он думал. Только легко взял свои слова назад, когда услышал ее голос в трубке своего телефона.  — Привет, Ко-чан, — он услышал в ее голосе безмерную, безграничную усталость. Они не виделись всего неделю, но что же такое произошло за эти несколько дней, что ее тихий, но неизменно спокойный голос внезапно превратился в голос человека, на которого за один раз свалилось слишком много ужасного?  — Привет, Ринне, — его радость резко поумерилась. Руки машинально напряглись, — что случилось?  — А, — она рассмеялась. Сугавара вздрогнул. Что здесь происходит-то?! — ты не поверишь, но эта неделя стала самой насыщенной в моей жизни. Коши молчал, просто слушая ее нескончаемый поток речи. Такое случалось. Один раз, в младшей школе, когда он узнал от нее о том, что на самом деле происходило в ее классе. И тогда он надеялся, что этого больше никогда не произойдет в ее жизни. Однако же вот оно. Тот самый пустой, ровный монолог человека, привыкшего молчать до последнего. Она говорила и говорила. Ее ровный, уставший и слегка смеющийся голос пугал его. Безумно пугал.  — Я знаю, что это не слишком-то важно, прости, что беспокою, хотя и недавно сама говорила об обратном. Просто сейчас я подумала о том, что столько событий, появившихся одно за другим, едва не свели меня с ума, — она вновь рассмеялась. Сугавара глубоко вздохнул, закрыл на мгновение глаза, «переваривая» полученный ворох информации, а затем серьезно спросил:  — Хочешь встретиться?  — Нет.  — Хорошо. Хочешь поговорить со мной немного? — он говорил мягким, спокойным голосом, с каждым шагом все больше отдаляясь от входа в спортзал.  — Да, — подумав, отозвалась она.  — Где ты сейчас?  — Дома, — неадекватно смешливые нотки из ее голоса начали потихоньку исчезать.  — А мама?  — Ушла на работу.  — Иди к себе в комнату, ладно? — услышав согласное мычание, он продолжил, — ложись на кровать и прикрой глаза на минуту. Ни о чем не думай, просто слушай мой голос, договорились?  — Ладно, — ее голос перешел в едва различимый шепот. Он шел по пустынной улице и долго говорил ей о чем-то ровным, тихим голосом. О чем-то рассказывал, объяснял и просто нёс совершенную ахинею. И чувствовал — она слышит его. Он слышал ее судорожные вздохи, но предпочитал делать вид, что не слышит — ей всегда так было проще — лишь еще крепче сжимал в руках телефон. И говорил.  — Все, что с тобой происходит — не пустяк. И ты никогда не будешь меня беспокоить, — заключил он, — все рано или поздно наладится, поверь мне. Я обещаю. В ответ ему долгое время слышалась одна лишь тишина. Рин не говорила ему ни слова, но и не отключалась.  — Спасибо, — наконец, послышалось в ответ тихое, — ты знаешь, — внезапно ее голос стал гораздо громче и приобрел привычные слуху нотки, — мир тебя не достоин, Коши. А затем он услышал лишь монотонные телефонные гудки. Рин отключилась. Через пару секунд пришло одно лишь короткое сообщение:             «Не против, если мы сходим прогуляться в свободное время, Ко-чан?» Сугавара улыбнулся, еще крепче сжав в руке телефон.             «Конечно.»