Я хочу, чтобы ты знал: десять лет спустя

На протяжении часа светловолосый юноша проводил подобие интервью со своим отцом, задавая тому вопросы о мрачном прошлом, в которое Герман, время от времени, неосознанно возвращался и продолжал курить сигареты, одну за другой. Конечно, в первую очередь это был вовсе не профессиональный интерес, а желание поближе узнать родного человека, хранившего внутри себя слишком много секретов и боявшегося осуждения со стороны собственного ребенка. — В Интернете я нашел статью, но в ней дается довольно сжатая информация о том, что…ты был осужден за умышленное убийство Константина Гиммельрейха, — сообщил Эвен, смотря на напряженного мужчину. — Это правда? Ты убил своего отца? — Да, — только и смог произнести блондин, чувствуя, как скрутило все его нутро. — У нас с ним были очень сложные отношения, Эвен. Мой отец был не из тех, с кем можно было попытаться что-то обсудить. Обычно, если у нас с тобой возникает недопонимание, мы разговариваем об этом, пытаемся найти компромисс. Когда ты появился в моей жизни, я делал все, лишь бы не стать таким, как он. Потому что я просто ненавидел его. — И ты даже не пытался избежать тюрьмы? — спросил расстроенный юноша. — Нет, ведь я осознанно отнял у человека жизнь, — отозвался Герман со вздохом. — Я не имел на это права, что бы я к нему ни чувствовал. — Может, надо было просто сбежать от него? — предположил Эвен. — Сбежать, когда ты узнал о его решении уехать с тобой в Осло после смерти твоей мамы. — Но тогда я не встретил бы Ингрид, которая подарила мне тебя, и не встретил бы… — запнулся мужчина, грустно улыбнувшись уголком губ. — Всегда есть две стороны медали, правда? — Насчет мамы, — проговорил студент, замявшись. — Ты приехал ко мне только после ее смерти… Почему ты не пришел к нам сразу, после освобождения? — Сын, твоя мама была замечательным человеком, и я всегда буду благодарен ей за тебя. Но между мной и Ингрид не было серьезных чувств, при наличии которых люди женятся и создают семью, — попытался объяснить Герман. — Мне жаль, что приходится все это тебе говорить. — Думаешь, я не понимаю? — спросил парень, приулыбнувшись. — Вряд ли вы планировали становиться предками в семнадцать лет. — Это точно, — кивнув, признался блондин. — Но что бы я сейчас без тебя делал? — Женился бы, — вздохнув, произнес Эвен. — С чего ты взял, что мне это нужно? — задал вопрос мужчина, нахмурив брови. — Пап, всякий раз, когда ты возвращаешься домой от очередной пассии, ты выглядишь морально уничтоженным, — поделился Эвен своим наблюдением. — За все это время ты ни разу не заводил серьезных отношений. Будто избегаешь этого, или дело в моем присутствии. Но я уже вырос, и тебе давно пора устраивать свою личную жизнь. Я хочу, чтобы ты был счастлив. — Ты спрашивал, почему мы не навещаем твоих родных в Осло, — неожиданно вспомнил Герман. — Конечно, сейчас ты можешь поехать к ним, ведь ты, и правда, уже взрослый. Но с тобой я не полечу. — Почему? — спросил юноша, смотря на расстроенного отца. — Казалось бы, прошло столько лет, и я должен воспринимать все спокойно, но у меня ни черта не выходит, — сглотнув, проговорил блондин. — Десять лет назад я встретил в Осло человека, с которым у меня был короткий роман. Я не знаю, почему все так получилось... Он оказался несовершеннолетним сыном прокурора, а я тогда только вышел из тюрьмы, и в итоге мне грозил новый срок. — Погоди, ты… У тебя был роман с несовершеннолетним парнем? — запнувшись, уточнил Эвен, пытаясь переварить услышанное. — Тот мальчишка, с тобой на снимке? — Да, — подтвердил мужчина, закуривший очередную сигарету. — Оу... У вас с ним все было серьезно? — тихо спросил Эвен. — Такого человека встречаешь лишь раз в жизни, — признался Герман, выдохнув дым. — Но я должен был с ним расстаться. — Почему? — вновь спросил переживавший за отца парень. — Он был еще совсем ребенком, которому не следовало связываться с бывшим уголовником, — с грустной улыбкой на лице поведал блондин. — Его отец все узнал и обещал снова посадить меня за решетку, если я не уеду. И я бросил его, запретив себе думать о нем. Уже десять лет я убеждаю себя в том, что на тот момент это было единственное правильное решение. Но иногда мне становится дерьмово от мысли, что я совершил чудовищную ошибку. — Черт, пап, почему ты ничего не рассказал мне раньше? — вздохнул Эвен, схватившись за свою голову. — Ты всегда был в моих глазах крутым отцом, но я…понятия не имел о том, что... — Не хотел грузить тебя всем этим, — произнес мужчина, потушив окурок в пепельнице и встретившись взглядом с сыном. — Я знал, что однажды придется все тебе рассказать, и ты, возможно, изменишь свое отношение ко мне. У меня довольно поганое прошлое, Эвен. — Не мне судить тебя за него, — сообщил Эвен и вдруг заключил Германа в крепкие объятия. — Ты мой отец, и я чувствую, насколько тебе плохо в душе. Давно это чувствовал, но ждал, пока ты сам не захочешь поговорить обо всем. Нельзя нести такой груз в одиночку. Я тебе не позволю. — Спасибо, сын, — поблагодарил блондин юношу, прижав того к себе и ощутив тепло родного человека. — Так, зачем прокурор Осло прислал тебе письмо? — вернулся студент к главной теме непростого разговора, заметив, как отец вновь напрягся. — Похоже, он хотел попрощаться, — отозвался Герман, поднявшись с кровати с конвертом в руках, который он убрал в верхний ящик письменного стола, бросив при этом мимолетный взгляд на полароидный снимок. — Когда-то он добился своего. — Погоди, — запнулся Эвен. — Матиас Йенсен, который был твоим обвинителем на суде, и отец-прокурор того парня, с которым ты встречался — это... один и тот же человек? — Да, — ответил мужчина, подойдя к окну, за которым уже давно была глубокая ночь. — Я понимал, насколько безрассудно было с моей стороны связываться с его сыном, но я ничего не мог с собой поделать. — Ты не хочешь попытаться разыскать этого парня? — вдруг задал вопрос юноша, наблюдая за отцом. — Я могу помочь. — Нет, Эвен. Все это в далеком прошлом, — решительно заявил блондин. — Давай закончим этот разговор и больше не будем к нему возвращаться. Просто запомни одну вещь: если однажды ты поймешь, что нашел человека, рядом с которым тебе хорошо, не отпускай его. Не повторяй мою ошибку. — Лучше быть вообще одному, чем потом страдать, как ты, — негромко произнес студент, заглянув в потухшие глаза мужчины, а затем он ушел, оставив Германа наедине с самим собой. Десять лет блондин возводил в своей голове стену, защищавшую его от той части жизни, которая норовила уничтожить надежду Германа на мирное существование. Он не раз порывался найти в Интернете информацию о человеке, которого упорно не мог забыть, но в итоге захлопывал крышку ноутбука, вовремя вспоминая про обещание, данное норвежскому прокурору. Теперь, когда Матиас Йенсен скончался, означало ли это, что Герман мог нарушить обещание? Был ли в этом какой-то смысл спустя столь долгий период времени? Ларс — давно не пятнадцатилетний мальчишка. Его жизнь, наверняка, хорошо сложилась, и он не хотел бы возвращаться в прошлое. Герман верил в то, что, в отличие от него самого, парень смог снова стать счастливым. *** На улице моросил легкий весенний дождь, когда Эвен забежал в ресторан своего отца, где студент договорился о встрече с одногруппницей, любезно согласившейся помочь ему в одном необычном деле. Юноша поприветствовал знакомых официантов и прошел за любимый столик Германа, который в данный момент отлучился вместе с Игорем по делам их общего бизнеса. — Добрый день! Меня зовут Егор, я Ваш официант, — произнес рядом приятный мужской голос, а затем на стол, рядом с тонким ноутбуком Эвена положили меню, которое парень даже не удосужился открыть, помня его практически наизусть. — Привет, мне один американо, — бросил студент, и, все же, оторвавшись от экрана ноутбука, он поднял взгляд на сотрудника ресторана, тут же опешив от шока. — Ты?! — Я тоже тебя запомнил, Белоснежка, — спокойно произнес сероглазый брюнет в черной униформе, выгодно подчеркивавшей его спортивное телосложение. — Какого черта ты здесь делаешь? — грубо поинтересовался блондин, напрягшись всем телом и постепенно закипая. — Расслабься: я здесь не по твою душу, чтобы мстить за мой испорченный джемпер, — продолжал официант с нотками холода в голосе. — Просто работаю. — С каких пор отец принимает на работу таких наглых сотрудников? — нахмурился Эвен, раздраженный внезапной встречей с симпатичным, но хамоватым парнем. — Ты сын Германа? — теперь пришла очередь Егора удивляться. — Да. Так что, следи за языком, если, конечно, тебе нужна эта работа, — отчеканил студент каждое слово, посмотрев в серые глаза стоявшего возле него брюнета. — Иначе, что? Уволишь меня лично? — спросил темноволосый. — Я жду свой кофе, официант, — бросил Эвен, вернув меню дерзкому работнику. Спустя несколько минут Егор принес заказ блондина, по-прежнему погруженного в работу за ноутбуком. — Белоснежка что-нибудь еще желает? — поинтересовался парень. — Желает — врезать тебе по морде, но здесь это не принято, — хмыкнул Эвен, метнув в официанта злобный взгляд. — Прекрати так меня называть. У меня есть имя. — Судя по всему, я не достоин его знать, — усмехнулся брюнет, положив на столик большое красное яблоко. — Оно не отравлено. Не сдержав нервный смешок, студент посмотрел вслед Егору, отправившемуся к другому столу с клиентами. Блондин успел выпить две чашки кофе, когда к нему, наконец, присоединилась темноволосая студентка в бордовом платье. — Привет, извини, что так долго — надо было срочно отвезти брата на секцию, — протараторила девушка, виновато улыбнувшись, и вытащила из сумочки красную флешку. — Уже пробовал искать? — Да, но ничего не нашел. Мне нужна суперпрограмма твоего приятеля, — сообщил Эвен, тяжело вздохнув. — В Сети есть только его детские фотки и очень краткая биография. — Ты втянул меня в какой-то детектив, — хихикнула кучерявая брюнетка, уже что-то быстро набирая на клавиатуре ноутбука Эвена. — Кто этот человек, которого ты хочешь найти? Случайно не криминальная личность? — Нет, Николь, но мне, правда, нужно его отыскать, — решительно произнес парень, рефлекторно напрягшись, когда возле их столика вновь появился уже знакомый Эвену официант. — Боже, какой красавчик, — прошептала девушка своему одногруппнику, бросив быстрый взгляд на брутального сотрудника ресторана, вручившего Николь меню. — Можно мне, пожалуйста, лимонный чизкейк и капучино? — Конечно, — улыбнулся обворожительно Егор, а затем перевел взгляд на блондина, тут же убрав с лица улыбку. — Вы не надумали что-нибудь поесть? — Ого, так ты, оказывается, можешь не хамить, — удивился Эвен, вскинув бровь. — Через пару минут принесу Ваш заказ, — обратился официант к Николь, проигнорировав колкую фразу светловолосого парня. — Спасибо, Егор, а ты будешь выступать сегодня? — вдруг поинтересовалась брюнетка, которой явно приглянулся симпатичный юноша. — Да, если меня не уволят раньше времени, — приулыбнувшись, отозвался Егор, бросив взгляд на раздраженно хмыкнувшего Эвена, а затем он отправился на кухню за заказом. — Так. Официально заявляю: этот парень — ходячий секс, — выдала Николь, когда они с блондином остались наедине за столиком. — Раньше я его здесь не видела. Он новенький? — Ага. И он не такой классный, как ты успела себе вообразить, — нахмурился Эвен. — Хочу увидеть его на сцене. Точно словлю оргазм, — воодушевленно произнесла темноволосая. — Интересно, у него есть девушка? — Без понятия, я с ним не общаюсь, — безразлично ответил блондин, вернувшись к экрану своего ноутбука. — Мне кажется, или что-то не так с программой? — Обычно требуется время, — объяснила студентка, которой сероглазый официант принес заказ, после чего он поспешил на сцену, где уже был настроен микрофон. Гости ресторана поприветствовали вокалиста громкими аплодисментами, и парень, улыбнувшись, начал исполнять лирическую композицию на английском языке, собирая толпу танцующих на просторной площадке. — Какой же он офигенный! — не сдержалась Николь, таращась на брюнета за микрофонной стойкой, который, тем временем, несколько раз встретился взглядом с Эвеном, растерявшимся от услышанного. Ему тоже, определенно, понравилось выступление официанта, обладавшего завораживающим тембром голоса. Следующий трек был зажигательным, и к Егору на сцене присоединились две яркие девушки-официантки, которые работали на бэк-вокале. Николь, не выдержав, помчалась на танцпол, потащив за собой и опешившего Эвена. Блондин, наплевав на все, стал танцевать вместе с одногруппницей и остальными гостями ресторана, мимолетно ловя взглядом легкую улыбку поющего официанта. Когда трек закончился, посетители закричали «Браво», аплодируя талантливым вокалистам, и Эвен не смог сдержать искреннюю улыбку, вдруг ощутив невероятное тепло на душе. — И после этого ты будешь спорить, что Егор не крут?! — возмутилась Николь, когда они со студентом вернулись за свой столик. — Оставим ему хорошие чаевые. — Ладно, это было неплохо, — сдался Эвен, усмехнувшись, и заглянул в экран ноутбука. — Что за фигня? — Блин, похоже, дело плохо, — заключила девушка, проделав несколько операций на клавиатуре, после чего экран стал черным, и по нему побежали строчки из цифр и букв. — Николь, все удаляется с ноута! Как это остановить?! — запаниковал блондин чуть ли не на весь ресторан, вцепившись руками в ноутбук. — Эвен, программа работала нормально. Я правда не знаю, в чем дело, — расстроенно произнесла студентка, положив руку на плечо парня. — Вызывай сюда своего парня, пусть он все восстановит! — потребовал блондин, рассердившись. — Не могу. Он не мой парень. Уже. Мы расстались, — сообщила брюнетка, тяжело вздохнув. — Черт, а мне что теперь делать?! — выругался Эвен. — Слушай, мне уже пора идти. Я попробую связаться с Кириллом, но не обещаю. Проще будет обратиться к любому другому хорошему программисту, — предложила Николь, и, попрощавшись с парнем, она направилась к выходу из ресторана. — Еще кофе? — поинтересовался подошедший к Эвену официант, бросив взгляд на экран ноутбука. — Нет, мне ничего не нужно. Можешь больше не подходить ко мне, — отозвался угрюмый блондин, сжав кулаки. — А мне кажется, кому-то нужна помощь с этим, — сказал Егор, кивнув на дорогой девайс на столе. — Да, но вряд ли мне сейчас пригодится помощь официанта, — хмыкнув, Эвен скрестил руки на груди. — Надеюсь, меня не уволят из-за тебя, Белоснежка, — шумно вздохнув, произнес брюнет. — Позволишь немного поиграть с твоим ноутом? — Поиграть? — переспросил парень, и, усмехнувшись, он разрешил Егору присесть за его столик. Гости в зале, а также сотрудники ресторана удивились подобной выходке официанта, который, сосредоточившись, принялся быстро набирать нужные комбинации на клавиатуре ноутбука, не обращая внимания на пялившегося на него Эвена. Арт-директору пришлось временно заменить Егора в зале другим сотрудником, так как парень находился в обществе сына одного из владельцев ресторана. — Программа неплохая, но в ней были недочеты, которые и стали причиной сбоя работы твоего ноута. Я ее исправил. Все восстановлено, включая измененную через прогу внешность человека, — сообщил Егор спустя полчаса, развернув ноутбук экраном к его шокированному хозяину. — Я... Как тебе это удалось? — спросил блондин, смотря на сероглазого парня. — Думаешь, я всегда мечтал о работе прислугой? Я учился на программиста, — поднявшись, ответил официант. — Почему же ты им не стал? — Извини. Мне надо работать. — Подожди! Возьми свои чаевые. Это за твою помощь и...за испорченную одежду, — сказал Эвен, положив на стол несколько купюр солидного номинала. — Забери их, — тут же холодно бросил Егор, сжав кулаки. — Тебе не нужны деньги? — удивился светловолосый. Усмехнувшись, брюнет отправился обслуживать других посетителей, ощущая на своей спине напряженный взгляд Эвена. Тяжело вздохнув, студент взглянул на реконструкцию лица человека по фото с заданными возрастными параметрами. С экрана на него смотрел приятный молодой шатен с голубыми глазами и слегка вьющимися волосами в легкой укладке. — «Ларс Йенсен, — прочел про себя блондин статью, на которую вывел его поиск по уже измененной фотографии. — 24 года. Родился в Осло. Наполовину норвежец, наполовину русский. Свободно говорит на норвежском, русском и английском языках...» Эвен просмотрел еще пару статей, найденных о Ларсе Йенсене, после чего он захлопнул ноутбук и поднялся из-за стола. В очередной раз бросив взгляд на темноволосого официанта, стоявшего возле бара, парень покинул ресторан, прихватив с собой красное яблоко.