Проклятие смерти

Сегодня был первый урок по Трансфигурации, его ведет Макгонагалл, декан гриффиндора, что вызывало у слизеренцев особое оживление. Минерва подошла к кафедре и окинула учеников взглядом поверх очков, шум постепенно сошёл на нет. — Кто может мне рассказать, в чем заключается Закон Гампа? — голос профессора был как всегда спокоен и тверд. До ее слуха донесся смешок, — Да, мистер Малфой. Драко, который с ухмылкой перешептывался с Крэббом, выпрямился, по его лицу чуть заметно прокатилась волна замешательства, но она быстро сменилась равнодушием. — Да, профессор. — Расскажите мне, о чем гласит Закон Гампа. — Это Закон…- начал было он, но Макгонагалл расценила его запинку как незнание. — Мы знаем, что это закон, — Минерва повысила голос, тем самым стараясь привлечь внимание всех студентов, первые уроки подросткам давались сложнее всего. Профессор отвела взгляд от Малфоя, переключив внимание на беловолосую девушку, которая тянула руку вверх. — Это Закон, регламентирующий магический мир, и заключается он в том, что из ничего можно создать все, — скороговоркой закончил Драко. — «Из ничего можно создать все», — задумчиво повторила Макгонагалл. — Это не совсем верно, существует пять исключений. Мисс Розье, вы можете их назвать? — обратилась она к тянущей руку девушке. — Невозможно создать еду, деньги, восстановить части тела, поврежденные темной магией, жизнь и любовь. — Верно, — Макгонагалл спустилась из-за кафедры. — Какие исключения выделяются в этом списке, мистер Забини? — Жизнь и любовь, — низким басом ответил парень. — Почему? — она ходила между рядами парт. — Полагаю, потому что жизнь и любовь нематериальны. — Да, — профессор вернулась к кафедре и взяла палочку. — Но все же некоторые исключения в Законе можно обойти с помощью хитрости. — Нельзя создать готовую еду, но можно, например, превратить стакан в живую курицу или что-то подобное, — Забини вертел перо в руках. — Верно. Также с помощью заклинания Агуаменти, — профессор сделала несколько движений палочкой, и из нее потянулась струйка воды. — Можно материализовать воду. Подробнее вы будете изучать это заклинание на шестом курсе. — Но профессор Макгонагалл, научите нас сейчас, — жалобно произнесла белокурая девушка. Ее просьбу подхватили и другие студенты: — Да, почему такому важному заклинанию нас учат чуть ли не на последнем курсе, — вмешался рыжеволосый Блетчли. — Покажите нам сейчас, что в этом плохого? Макгонагалл добродушно пожала плечами, видимо, она идет на подобные уступки не в первый раз. — Дискуссии по этому поводу ведутся не первый год, я согласна с вами, что подобные заклинания надо изучать на первых курсах, — Она выдержала паузу, чтобы удостовериться в правильности своего решения, — Учтите, что поначалу заклинание требует предельной концентрации. Возьмите палочки в руки, — ученики зашелестели мантиями, — И повторяйте движения за мной, только без слов. Постарайтесь визуализировать поток воды, его напор и температуру. После нескольких тихих минут практики, Макгонагалл вновь заговорила: — Замечательно, теперь я подойду к каждому из вас, и вы попытаетесь наполнить этот бокал, мы же не хотим затопить весь Хогвартс, — в руках профессора словно из ниоткуда появился медная чаша, что вызвало неподдельный интерес у большинства учеников, — Мисс Розье, попробуйте, — Минерва поставила сосуд перед студенткой. Девушка отодвинулась ближе к спинке стула, не сводя глаз со стакана, она приподняла руку с палочкой и отчетливо произнесла: — Агуаменти, — вмиг струйка воды с еле уловимым журчанием стала наполнять бокал. — Отлично, — сказала Макгонагалл. — Теперь представьте, будто вода в вашем кране заканчивается. Розье кивнула и сжала палочку сильнее, но бокал продолжал наполняться, и вода уже начала литься через края. — Ничего страшного, — Макгонагалл забрала палочку из дрожащих рук Сьюзи. — Это заклинание мало у кого безукоризненно получается с первого раза. — Простите меня, профессор, — тихо произнесла она, ее щеки заалели. — Мисс Розье, все в порядке, — Минерва улыбнулась, — Мисс Паркинсон, теперь Вы, — Сказала Макгонагалл, делая несколько шагов от парт. — Ты молодец, — Чья-то рука коснулась плеча Сьюзи, от чего девушка вздрогнула, обернувшись, она встретилась взглядом с Забини. Его большие карие глаза словно гипнотизировали собеседника и заставляли слушать до конца даже самые сумасшедшие речи. — Спасибо, — слетело с ее губ, прежде чем она отвернулась. Картер с улыбкой наблюдала за происходящим. Сьюзи, как и Паркинсон, была ее соседкой по комнате. Ей пока не удавалось поговорить с ними «по-настоящему», круг тем ограничивался уроками и домашними заданиями, в остальное время ей приходилось слушать, как Пэнси обсуждает однокурсников и однокурсниц, а Сьюзи учтиво кивает и все время что-то записывает в дневник, который хранит под кроватью. Редко девушка что-то отвечала на длинные речи подруги, они были иллюстрацией фразы «противоположности притягиваются». Паркинсон вызывала в Картер противоречивые чувства: ее можно было бы отнести к главным стервам и сплетницам школы и обходить стороной, но что-то в ней все же было, в ее резких движениях и часто нервном голосе. Да и общаться с ней так или иначе придется, ведь в комнате нельзя возвести еще одну стену стену, а с такими людьми лучше иметь хорошие отношения, или вообще их не иметь. Кэтрин успела заметить, что Пэнси неравнодушна к Драко, слишком уж часто они сталкиваются в коридорах или садятся недалеко друг от друга на занятиях. Но она также видела, что Малфой не разделяет чувств Пэнси, он смотрит на нее свысока и пользуется ее влюбленностью, но Паркинсон, конечно, не замечает этого, по крайней мере старается. Впрочем, рядовой случай среди подростков. Кэтрин хмыкнула, вспомнив старческое наставление Дамболдора о любви к живым. Вот она любовь! Лязг металла вернул Кэтрин в реальность: кто-то умудрился уронил бокал на пол неконтролируемым потоком воды. Макгонагалл медленно переходила ко второму ряду парт. Кэтрин опустила взгляд на тетрадь, — ее рука непроизвольно чертила круги на полях. А Сьюзи? Мисс Розье… Милая девочка с белыми короткими волосами, большими и голубыми глазами, маленьким вздернутым носиком и вечно красными губами, в нее просто невозможно не влюбиться. Кэтрин отнесла ее в разряд скромных и молчаливых, с ней можно будет общаться, но дружить они вряд ли смогут из-за большой разницы в темпераментах. Хотя оставалась надежда, что в тихом омуте черти водятся, и в ней кроется, что-то жгучее и опасное, как раз то, что Кэтрин открыла в себе, отбросив застенчивость и податливость. «Пушинка» — написала Кэтрин в тетради. Минерва подошла к черноволосому парню, который сидел рядом с Забини. Она поставила стакан на край стола и учтиво отошла в сторону. Студент выпрямился и взял палочку в левую руку. Его бледные и худые пальцы на почти черной древесине чуть дрогнули, и чаша наполнилась до краев, после чего пальцы вновь дрогнули и аккуратно положили палочку на стол. — Мистер Нотт, отлично, — сказала Макгонагалл. — Спасибо, профессор, — Нотт поправил белые манжеты, торчащие из-под мантии, и с серьезным лицом повернулся к соседу. — Мистер Забини, — Минерва пододвинула стакан. Прежде чем взять палочку, Блейз кинул взгляд на Теодора. — Агуаменти, — вода спокойно полилась в стакан, но белокурая девушка не вовремя обернулась, и Забини растерялся и занервничал, как это всегда бывает в самый ответственный момент. Поток воды чуть обрушился на Сьюзи, но вдруг монолитная струя начала рассыпаться в крупные капли, которые тут же опускались в бокал. Когда последняя капля оказалась в сосуде, Минерва озадаченно подняла глаза на ученика. — Мистер Забини, — профессор взяла стакан в руки. — Я приятно удивлена вашими навыками в магии, — она сделала паузу. — Но вам все же стоит поработать над концентрацией. Блейз растерянно улыбнулся и опустил голову, в попытке скрыть свое замешательство. Теодор нахмурился и оглядел впереди сидящих однокурсников: все были заняты своими делами или смотрели на Макгонагалл, которая уже стояла над Блетчли, тогда он обернулся назад. Его блуждающий взгляд остановился на кудрявой девушке, которая с легкой улыбкой смотрела на него в ответ. Теодор поднял брови и незаметно указал пальцем на Забини, — уголки губ девушки предательски растянулись. Нотт в знак почтения кивнул и подмигнул ей, а после повернулся к другу, коснувшись пальцами его руки. Картер вновь уткнулась в тетрадь, стараясь смыть с лица признаки каких-либо эмоций. Заклинание Агуаменти не вызвало у нее никаких трудностей. За несколько минут до окончания занятия, Кэтрин сложила все учебники в стопку и убрала палочку в карман мантии, ей удалось выскользнуть из кабинета первой. В глаза ударил необычайно яркий солнечный свет, пробивающийся из граненных окон замка, а из дверей напротив толпой выходили Когтевранцы пятикурсники. — Картер! — раздался голос из-за спины. Она обернулась. Темноволосый парень пробирался сквозь скопище желто-синих галстуков, таща следом своего друга. — Ты владеешь невербальной магией? — трое Слизеринцев уже зашагали в сторону столовой. — Нет, — ответила Кэтрин. Ее чем-то немного пугал и отталкивал слишком любопытный и уверенный тон Нотта. Он был выше нее наголову и шел слишком близко, поэтому она плавно увеличила между ними расстояние, в этом ей помог вовремя замешкавшийся у них на пути Когтевранец. Но, обходя другого ученика, Кэтрин встретилась взглядом с парнем, который выжидающе уперся в нее зелеными стеклами глаз. — У меня была палочка в рукаве, — добавила она. По лицу Теодора проскочила неуловимая работа мысли и недоверия. — Ты спасла моего товарища от полного провала, — Нотт широко улыбнулся и похлопал по плечу шедшего рядом Забини. — Да, спасибо, — его голос был ниже и грубее, чем у Нотта. Он протянул руку Картер, — Кстати, меня зовут Блейз, а его… — Теодор, — не успела Кэтрин выпустить руку Забини, как ладонью ощутила холодные пальцы Нотта. — А меня Кэтрин, приятно познакомиться, — она спрятала руки в карман мантии. Стол Слизерина в столовой был почти полностью свободен, что ставило перед Кэтрин сложную задачу: пойти на свое место или молча усесться рядом с парнями. — Не хочешь сесть с нами? — спросил Нотт. — Да, почему нет, — пожала она плечами, и в ответ получила очередную улыбку во все зубы. Теодор сел между Кэтрин и Блейзом и через несколько минут возобновил диалог: — Если я правильно понял, ты училась на Вампусе? — спросил он, отпивая тыквенный сок. — Да. — О, у меня там друг учится, — вмешался Забини. — Ты про Миттчела? — спросил Нотт. — Да. Кэтрин, ты его случайно не знаешь? — Нет, — после паузы, наполненной смехом других студентов, она продолжила. — По правде говоря, я там мало с кем общалась. Нотт поставил стакан сока на стол: — Вообще он вроде на пятом курсе, так что… Собственно, это и не важно. И где тебе больше нравится? У нас или в Ильверморни? — В той школе больше времени уделяли физической подготовке, и весь день был расписан почти по часам. А тут… другая атмосфера. — Тихая и спокойная, — многозначительно заключил Забини. — На первый взгляд. — Он шутит, — Теодор недовольно взглянул на друга и одними губами что-то ему сказал. — Блейз, ты можешь мне дать конспекты как минимум всех предыдущих уроков по трансфигурации? — Кэтрин подняла голову, на место напротив садился Малфой. — Это же было только первое занятие, — недоумевающе протянул мулат. — Я знаю, но этот придурок всю чертову воду вылил мне в тетрадь, а не в стакан, — Драко кивнул на Гойла, — Там были кое-какие записи с того года, их не спасло даже Тергео, — параллельно Драко накладывал себе обед, он поправил мантию и взял вилку с присущей ему аристократичностью. Однако прежде чем приниматься за еду, он не забыл одарить свою новую однокурсницу презрительным взглядом. Кэтрин уставилась в свою тарелку, которая все еще была пустой. — Ты будешь обедать? — Нотт невесомо коснулся ее руки. — Да, — на столе было слишком много еды, поэтому Кэтрин сказала, что первое пришло в голову. — Передай, пожалуйста, картошки. Девушка положила себе немного картофеля и овощей. Она чувствовала себя неловко и отстраненно от общей обстановки, все больше уносясь в свои мысли. Забини и Нотт что-то обсуждали, иногда они обращались к Малфою, который был немногословен, — все это слилось в общий сонм звуков. — Ты всегда так мало ешь? — Нет, я просто задумалась, — она посмотрела на Теодора, а после на Гойла, сидевшего рядом с Малфоем, и вновь на Нотта. В ее голове загорелась идея, ей она показалась очень забавной, — Гойл! — однокурсник уставился на нее, его рука с куриным крылом застыла в воздухе, другой он придерживал выпадающую изо рта картошку. — Да? — У нас в Америке есть соревнования по поеданию пирогов и вообще чего угодно. Один раз, лет в десять, я их выиграла. Не хочешь узнать, кто съест больше куриных крыльев? Гойл сглотнул, его глазки забегали по лицам однокурсников, в ожидании помощи, которую никто не захотел оказывать. Лишь Малфой нервно звякнул приборами о тарелку. — Д-давай, — можно было только догадаться, что он сказал именно это. — Я с вами, — сказал Нотт. — А я что рыжий? Я в деле, — поддержал Забини. Четыре тарелки наполнились крылышками. — А тут нужно засекать время? — спросил Блейз. — Да, можно любое. — Давайте пару минут, — сказал Нотт. — Малфой, сможешь засечь? — Это мерзко, — поморщился он. — Вас этому учили все четырнадцать лет в высшем обществе? Где ваши манеры, раз вы согласны жрать на скорость с какой-то… — он запнулся. — Не будь таким занудой, Малфой. Раз мы родились в чистокровных семьях, то нам нельзя и повеселиться? Здесь и так можно сдохнуть от скуки, — вмешался Забини. Драко ничего не ответил. — Я засеку. — сказала Кэтрин и повернула колесико на наручных часах. — Две минуты, верно? — Да, — в унисон ответили Блейз и Теодор. — Тогда начали. Гойл с остервенением набросился на еду, он хватал крылья обеими руками, объедки летели в разные стороны, оставляя жирные следы на столе, Драко демонстративно отсел от них. Забини иногда поглядывал на него с удивлением, однако сам не отставал, только делал все аккуратнее, успевая промокнуть губы салфеткой. Нотт держал курицу одними лишь пальцами и в отличие от других подносил руки к лицу, а не наоборот. Постепенно горки косточек стали выше. — Все! — раздался щелчок, и Кэтрин остановила часы. — Мы с тобой точно в пролете, — сказал ей Теодор. В их тарелках было больше всего несъеденных крыльев. — А вот вы считайте. Гойл начал переворачивать косточки, шевеля жирными губами. — Двенадцать, — сказал он. — У меня шестнадцать, — ответил Забини и широко улыбнулся. — У нас есть чемпион! — Теодор ухватил его за плечи, — Я всегда знал, что ты черная дыра! Блейз чемпион! — выкрикнул он, так что студенты с соседних столов обернулись. — Кэтрин, ему нужен пояс победителя! — Ну все, все. Не трогай жирными руками, — рассмеялся Забини, — Вы были достойными соперниками. Но первое место только одно. Главное помните, что победил не тот кто выиграл, а тот кто проиграл, но не расстроился! — подмигнул он Гойлу. — Начало американизированния нашего общества положено, — сказал Нотт. — Общество идиотов, — сказал Малфой в кулак, но кроме Кэтрин его никто не услышал. После обеда следовал урок по истории магии. Кэтрин не ожидала, что его будет вести профессор-привидение Катберт Бинс. Он действительно читал лекцию загробным тоном. Раньше ей казалось, что ничего хуже воскресного посещения церкви и выслушивания чтения священника быть не может. Первые полчаса она внимательно слушала и даже записывала моменты, которые ей казались ключевыми, однако голова будто наливалась свинцом от монотонного бормотания преподавателя. В классе то и дело раздавались зевки и обреченные вздохи. Кэтрин решила закрыть глаза всего на пять минут, уронив голову на руку, но пролежала так до самого конца урока, уже не пытаясь вслушиваться в обрывки фраз, долетающих до сознания сквозь пелену дремоты. Ее разбудил Забини, слегка встряхнув за плечо: — Эй, он наконец-то закончил. И почему нам не поставили этот урок с утра. — После обеда тоже полезно поспать, — потирая глаза, сонным голосом сказала Кэтрин. — Я бы с удовольствием запустил в него пару учебников, жаль, что они просто пройдут сквозь него, — к ним подошёл Тео, через всю его щёку проходила красноватая полоса. — Какие у нас планы на вечер? Кэтрин не могла поверить услышанному: Планы? У них? Втроем? Она повернулась к Тео, но его лицо буквально излучало доброжелательность и заинтересованность. Оба парня ждали ее ответа. — О, профессор Снейп любезно составил мне замечательный план на следующие две недели. — Вот чёрт, куда же без его фирменных наказаний, — Забини прищёлкнул языком. — Тогда, до встречи на ужине, — Нотт сочувствующе улыбнулся. — До встречи, — Кэтрин проводила взглядом своих одногруппников и направилась к подсобке, где должен был быть мистер Филч. Теперь вместо того, чтобы отдохнуть и подготовиться к следующему дню, Кэтрин будет проводить свободное время в обществе тряпок и швабр. Она раньше часто оставалась на дополнительные «воспитательные» работы, хоть они были скучными и не редко тяжелыми, но все же сыграли свою роль в становлении ее личности, привив чистоплотность и относительную самодостаточность, ведь чаще всего она выполняла работы в одиночку. — Эй, — с Картер поравнялся Гарри, он махнул рукой Рону с Гермионой, стоявшим у двери какого-то кабинета. — Всё нормально? Что тебе сказал Снейп? — Да, ничего особенного, придётся немного поработать щёткой и тряпкой. — Я мог бы тебе помочь… — Я думаю, это не очень хорошая идея, если профессор узнает… — Смотри, куда прёшь, — Гарри ударился о Кэтрин, но всё-таки удержал равновесие. — Занимаешь слишком много места, — кинул через плечо Малфой. — Какой же он кретин, — сказала Кэтрин. — Что правда, то правда… Но тебе точно не нужна помощь? Я могу донести вещи. — Правда, лучше не стоит. Я справлюсь сама. — Хорошо, я понял. Еще увидимся? — Конечно. — Пока, — Гарри развернулся и быстрым шагом направился за Роном и Гермионой, которые, должно быть, пошли в башню Гриффиндора. Мистер Филч, с кошкой на плече, стоял у небольшой дверцы, которая сливалась со стеной замка. Он повернул большой медный ключ в замочной скважине два раза, после чего дверь с противным скрипом отворилась. — Вёдра с тряпками стоят в углу, — пожалуй, его голос скрипел еще хуже двери, — Всегда закрывай за собой на замок. Как закончишь, уберешь ключ вот сюда, — Филч надавил на кирпич, и тот выдвинулся, внутри он был почти полым. Кэтрин кивнула, взяла ключи и постаралась запомнить, на какое место в стене нужно давить. Кошка спрыгнула на пол и мяукнула, Филч нагнулся к ней и погладил по макушке, бормоча что-то себе под нос. Девушка зашла в темную подсобку, почти наощупь нашла ведра и более или менее приличную тряпку с губкой, а на полке упаковку самой обычной соды и мыла. Ржавая ручка скрежетала на каждом шагу, а большое ведро то и дело билось о ногу. Несколько студентов посмотрели на нее как на прокажённую, будто уборка является чем-то унизительным. Девушка собралась с силами в решимости дать достойный бой грязи и плесени. Кэтрин подошла к раковинам, оценивая объем работы, на них уйдёт дня три, не меньше. Уже через полчаса активной работы губкой, плечо заныло, а кисть стала затекать, можно было это считать полноценной тренировкой. Без четверти восемь Картер решила закончить. Прежде чем уйти, она еще двадцать минут протирала входные двери — кто-то явно открывал их грязными ногами, потому что иных объяснений застывшим кускам грязи не находилось. «Ужин уже начался», — подумала она. Волосы прилипали к шее. Кэтрин бросила мочалку в ведро, и по коридору вновь разнесся скрежет металла. Убрав всё на место и заперев коморку, Кэтрин привела себя в порядок несколькими взмахами палочки, однако отвратительный запах затхлости никуда не делся. Она добежала до столовой, уже не надеясь сесть рядом с Забини и Ноттом. Перед тем как войти, нужно было перевести дыхание и сделать беспристрастный вид, после удручающей обстановки уборной, казалось, здесь проходит какой-то праздник. Девушка на мгновение замерла, когда Теодор помахал ей рукой, приглашая к себе. — Все сделала? — спросил Нотт. — Да, и умираю от жажды. — Будешь тыквенный сок? — он протянул ей наполненный бокал. — Спасибо, — Кэтрин сделала небольшой глоток и поставила стакан на стол. — Я правильно понял, что ты не любишь тыквенный сок? — поинтересовался Нотт. — По правде говоря, я его ненавижу… — Еще никто так не обращался с ним, — Забини пригнулся к столу, чтобы увидеть Кэтрин. Она была в замешательстве. — Я имею ввиду, еще никто не отзывался так резко о тыквенном соке. — А, да, я просто… Он слишком приторный. — Могла бы сразу так и сказать. Женщины поистине загадки, — многозначительно заключил Теодор, наливая себе еще один бокал сока… В течение ужина Кэтрин несколько раз поднимала глаза на Малфоя. Он был чем-то недоволен, но не высказывался напрямую. А просто ел и кивал головой на реплики Крэбба. В десять Дамблдор пожелал всем спокойно ночи. — Ну все, пойдемте в гостиную. Кэтрин посидишь с нами или ты устала? — спросил Нотт, поднимаясь со стула. — Я бы с радостью, но мне надо кое-что почитать на завтра, — на самом деле девушка не считала себя готовой к общению в большой компании, она боялась, что может всё испортить очередной глупостью, идея с поеданием курицы на скорость и так чуть не нарушила баланс. — Тогда в следующий раз, — улыбнулся Нотт. Она задержалась за столом — развязались шнурки на ботинках. Когда она их завязывала, из кармана мантии выпала палочка и покатилась прямиком под стол. Прокляв свою неаккуратность, Кэтрин заглянула под скатерть. — Кэтрин! — уже в дверях ее нагнал Гарри. — Надеюсь ты провел вечер с большей пользой? — они остановились у подоконника. — Все было бы просто чудесно, если бы Рон не потерял свою крысу. Пришлось убить на ее поиски все свободное время. — О…Вы ее нашли? — Все еще нет. Он думает, что ее съел Живоглот. — Кто? — Кот Гермионы. Они из-за этого поругались. — Какой кошмар… Но я думаю крыса найдется. Я посмотрю у нас в подземельях, может она туда убежала. — Гарри пошли! — крикнула Гермиона с другого конца коридора. — Кажется тебе пора, — с улыбкой сказала Кэтрин. — Да… Ну, я пойду. — он замялся, — Спокойной ночи! — И тебе! Гарри догнал своих друзей и зачем-то оглянулся. — И долго ты будешь пытаться завести дружбу со слизеренкой? — недовольно скривив губы, сказала Гермиона. — Я думал, мы против всех предрассудков. — Это не предрассудки, а факты, если шляпа определили ее на этот факультет, значит на то были причины. — Гарри тоже мог попасть туда! — вмешался Рон, он еще не мог определиться, чью сторону занимает. — Но не попал же! Она просто кажется мне подозрительной… — Возможно, это потому что она не ведет себя по-другому. — Может быть и так, в любом случае ничем хорошим это кончиться не может. Гарри обреченно вздохнул, он сам пока не до конца понимал, чем новенькая его зацепила, но почему-то он решил дать ей шанс. Кэтрин шла в подземелья, прокручивая в мыслях все диалоги. Они ей казались глупыми и наигранными, будто это и не она, а какая-то другая девочка, которая долго молчала и теперь училась говорить и улыбаться. В руках Картер крутила серебряное кольцо с переливающимся черным. — Теодор, — позвала Кэтрин, зайдя в гостиную Слизерина. Нотт сразу же встал с дивана у противоположной стены и, жестом попросив Забини подождать, направился к ней. — Да? — Ты потерял, — она протянула ему перстень, — на нем гравировка с твоими инициалами. Я нашла его под столом после ужина. — О, большое спасибо, Кэтрин. Это фамильный перстень, какой же я… Не знаю, как тебя отблагодарить, — Картер встретилась с ним взглядом, и ей стало не по себе. — Не стоит… Я, пожалуй, пойду. — Я у тебя в долгу! Ты точно не хочешь остаться? — Не сегодня, — почему она чувствовала себя виноватой? — Спокойной ночи. — Сладких снов, и, пожалуйста, зови меня Тео, — парень снова улыбнулся. Кэтрин развернулась на пятках и уткнулась носом в чью-то грудь. Теперь смущение и неловкость накрыли ее с головой, и она поторопилась скрыться у себя в спальне, даже не извинившись. — Это что было? — спросил Малфой. — Кольцо, — хмыкнул Нотт.