Мой спасательный круг

Практически всю следующую неделю я провела у себя в комнате, никуда не выходя. Наташа показала, где располагается столовая, а ещё место, где новобранцы учатся стрелять из оружия и драться. Я старалась не слишком зацикливаться на том, насколько большим было это здание. И, вопреки всему, я чувствовала себя в нём несколько одиноко, может, потому что я не находила общего языка с другими новобранцами, а может, потому что сама не хотела подпускать к себе кого-то. Также Нат рассказала, что она и Стив Роджерс помогают новеньким в обучении. Она учит обращаться с оружием, а Стив – «надирать зад». Так, по крайней мере, выразилась сама девушка. Мне это показалось несколько смешным, но я сдержалась. *** В один из дней в спортзале проходил спарринг между новобранцами, они показывали чему научились за время, проведённое на базе, Наташа же, стоя у ринга, внимательно следила за боем и оценивала навыки бойцов. Я сидела в дальнем углу и скучающе наблюдала, как двое парней на небольшом ринге наносили друг другу быстрые и сильные удары. Честно, мне казалось, что благодаря своим силам, я уже давно бы одержала победу в этой незамысловатой борьбе, однако, моё время ещё не настало. Внезапно двери отворились, и я невольно повернулась в ту сторону, желая узнать, кто вошёл в зал. Может, это запоздавший новобранец?.. Наташа, наверняка, будет очень не рада (она не любит опоздания). Но в дверях стоял не новобранец. Стив Роджерс проходит в зал, не обращая ни на кого особого внимания, и, поравнявшись с Романофф, начинает что-то говорить ей. Я не могу услышать, что они обсуждают, но неприятный холодок прошёлся по всему телу от осознания — возможно, он пришёл сюда для того, что бы «надрать зад». Мужчина был одет в белую футболку и чёрные спортивные штаны. С момента битвы в Манхэттене, мы с ним не разу не виделись, но мне не хотелось с ним говорить. Мне было нечего ему сказать, как и ему. Когда я снова подняла глаза, отрываясь от своих размышлений, то увидела, как теперь Наташа начала ему что-то рассказывать, а он только кивал. Ничего необычного, возможно, Вдова говорит о нас – новобранцах, – как мы оплошали или продвинулись в изучении боевых навыков. Внезапно я заметила, как его брови поползли вверх от удивления, и они оба повернулись в мою сторону. От этого стало немного неуютно… Я не люблю, когда на меня смотрят, да ещё и так пристально, будто на зверюшку какую-то… Нат махнула мне рукой, подзывая к себе. Немного поерзавшись на стуле, поднимаюсь и иду в их сторону. Мне не очень нравятся действия моих знакомых, они перешёптываются, кидают на меня изучающие взгляды, явно ожидая чего-то. Только вот чего они ждут? — Знакомить вас не нужно, я так понимаю? — с улыбкой на лице спросила Нат. Я качнула головой, соглашаясь. Роджерс протянул руку в знак приветствия, и я пожала её. — Не думал увидеть тебя так скоро, — улыбнувшись краешком губ, сказал Стив. — Фьюри быстро нашёл тебя. — Я не особо пряталась. — я говорила спокойно, хотя понимала, одно неверное движение — и мой голос дрогнет. Мы всё ещё держались за руки и, не отрывая глаз, смотрели друг на друга, как тогда, при привой встрече. Усмехнувшись, он медленно отпускает мою руку. На ладони остаётся явный отпечаток его пальцев, и я могу воспроизвести те ощущения и тепло. Странно это. — Ну что, покажем им пару приёмов? — спросил Роджерс у Нат, а та, усмехнувшись, кивнула, и они оба пролезли через ограждения на ринг. Я хотела призвать к себе стул, но вспомнила о чём говорила Нат — не стоит пока показывать свои способности, это привлечет много внимания. Поэтому мне пришлось пойти за ним, чтобы сесть поближе к рингу. И вот, усевшись, слушаю, как Наташа что-то рассказывает, а Роджерс стоит рядом, то и дело поглядывая на меня. Я практически чувствовала этот взгляд на себе, пусть это просто взгляд, он был чуть ли не осязаемым. Покончив с теоретической частью, Романофф показала пару приёмов на Стиве, а потом на одном из новобранцев. Смотря, как они дерутся, как уворачиваются от ударов с такой быстротой и лёгкостью, понимаю, что так я точно никогда не смогу. — Ну что, может присоединишься к нам? — запыхавшись, спрашивает Нат с ринга. — Я? Я не умею ничего из того, что вы показали! — шёпотом говорю ей, чувствуя как руки начинают дрожать. Я не из тех, кто будет врать, что не умеет, и лезть в это болото. — Брось, я покажу, — тепло произносит девушка, глядя на меня уверенно, словно хочет, чтобы и я поверила в себя, как она верит в меня. — Залазь, — махнув мне рукой, говорит Наташа. И снова этот взгляд. Я чувствую его каждой частью своего тела. Роджерс. Я понимаю, что если Вдова выбрала меня, её выбор никак не изменить, поэтому, помявшись на стуле, нехотя встаю и перелазаю через ограждение. На ринге никого не было кроме меня, Наташи и Стива. Мужчина стоял в углу, сложив руки перед собой. Остальные спустились с ринга и занимались своими делами, не обращая на нас никакого внимания. Тут Нат подала мне длинную палку, и, взяв её, я вопросительно посмотрела на неё. — Я покажу тебе один лёгкий приём, ладно? Неуверенно киваю ей. Всё же, я понимаю, что тягаться с Наташей мне пока что рано, а тут, на глазах у всех… Пару взмахов палкой, и из-за её «лёгкого приёма» я уже лежу спиной на полу ринга. Мои пальцы всё ещё крепко стискивают палку. — Это твой "легкий" приём? — досадно усмехнувшись, произношу я. В моём голосе читается явное раздражение. Я не люблю, когда у меня что-то не получается. Чувствую себя паршиво. — Тебе нужно лишь тренироваться, и всё получится, — с мягкой, подбадривающей полуулыбкой говорит Стив. Он подошёл ко мне и протянул ладонь, чтобы помочь встать. Смотрю на него снизу вверх и принимаю его руку. Его ладонь тёплая. Не знаю, почему я на этом зациклилась. — Спасибо, — мы всё ещё держимся за руки, когда я произношу слова благодарности. Стив усмехается. Это уже входит в привычку, вот так стоять и смотреть друг на друга. Кивнув мне, мужчина отходит и ставит палки на место. Наташа все это время наблюдала за нами, при этом лукаво улыбаясь. — Что? — спрашиваю я, повернувшись к ней лицом. — Да та-ак... Ничего, — игриво улыбнувшись, произнесла рыжеволосая. Было в этих словах что-то такое, что имело подтекст, при чём явный, но я решила не задерживать на этом внимание. — Пойдем. Перед уходом, смотрю на Стива, и о чём-то разговаривал с Адамом, новобранцем, с которым я познакомились два дня назад. Наташа снова позвала меня, и я, спустившись с ринга, последовала за ней. Лили никогда не узнает, что Стив Роджерс проводил её взглядом, как только она спустилась с ринга и направилась в сторону выхода. А он не узнает, что она также смотрела на него… *** Вечером этого дня мы с Нат были в оружейной. Здесь можно было выбрать оружие по вкусу и здесь же его опробовать. Стоя перед полкой, начиненной всяким оружием, выбираю такой же пистолет, который дал мне отец в Манхэттене. Мне становится не по себе, когда пальцы касаются холодного металла. странное ощущение — в моих руках сама судьба, чья-то жизнь и смерть. Взяв пистолет и патроны, иду к мишеням. Зарядив его, прицеливаюсь. На секунду прикрываю глаза, а после, задержав дыхание, стреляю три раза. Я попадаю почти рядом, но не в цель. Жаль. Ну, в любом случае когда-нибудь все три пули попадут в мишень. Хмыкнув, кладу пистолет обратно на стол. — Не плохо… где научилась? — одобрительно говорит Нат у меня за спиной. — Отец научил, он был полицейским, — отвечаю ей, обернувшись. — Он и драться тебя научил? — подходя к столу, где лежит оружие, Нат берёт тот же пистолет, что и я, и направляется обратно к мишеням. — Не драться, а оборонятся, — поправляю её, — у меня есть небольшая просьба, — подхожу к ней и встаю рядом. Она целится и выстреливает ровно четыре патрона, ровно в цель — Какая просьба? Прочистив горло, осторожно произношу: — Мне нужно вернутся домой и взять кое-какие вещи для длительного пребывания здесь. От услышанного брови Нат взметнулись вверх. — Ты все-таки решила стать агентом? Улыбка искриться на её губах, и это невольно сбивает с толку. — Нет, я всё ещё в раздумьях. Никто не говорит сколько мне ещё здесь находиться, а хоть какая-то одежда мне нужна, ну и ещё кое-что… — Завтра я поговорю с Фьюри. Посмотрим, что он скажет. Обойдя меня, девушка кладёт пистолет обратно на стол. — Мы можем отправится сейчас, когда темно, — говорю я, глядя куда-то в пол. Было странно понимать, что Наташа может согласиться, если... — Это плохая идея, Ли, — нахмурившись, говорит она и уже серьёзно смотрит на меня, — если кто-то узнает, нам несдобровать. — Так никто и не узнает, мы быстро, — видя сомнения в её глазах, приходится давить на жалость. Невольно беру её руку в свою, — пожалуйста… Всё-таки сдавшись, Нат соглашается. Благополучно покинув базу, мы едем в сторону дома. *** Всю дорогу Вдова была хмурой, её глаза сосредоточено следили за тёмной дорогой, освещённой фарами машины. Вероятно, девушку тревожили мысли — хорошая ли эта была идея поехать туда, где нас, возможно, ждут. Или хуже — устроили засаду на живца, чтобы взять в заложники. Хотя... Прошло больше недели, и про меня должны были забыть, ведь я якобы умерла. Мы остановились в двух кварталах от моего дома, чтобы остаться незаметными. Пробравшись внутрь через небольшое окно подвала, которое на нашу удачу было открыто, я и агент оказались в комнате. Наташа хорошо ориентировалась в темноте, а поэтому взяла меня за руку, дабы я случайно где-нибудь не упала и не выдала этим наше присутствие. Она осторожно довела меня до двери и всего за несколько секунд мастерски вскрыла замок, а затем, отворив дверь и оглядев коридор, прошла чуть вперёд, давая понять, что всё чисто. Я последовала за ней. В доме было всё как обычно. Так, будто я никуда и не уходила. На секунду сердце до боли сжалось, а чувство тоски затянуло петлю на моей шеи. Я, едва касаясь, провела подушечками пальцев по предметам. Нат, шёпотом что-то напевая, ушла вглубь дома. Но что-то не давали мне покоя. Я вдруг поняла, что гнетущее меня чувство было вызвано не только грустью по былым временам, но и чем-то ещё. Иногда это называют интуицией. Предчувствием опасности. Я решила не игнорировать это, подошла к лестнице и, обогнув её, прошла немного дальше, в более тёмный коридор. Но не успела я ничего проверить, как сзади ко мне подошла Наташа. — Так собирай самые не обходимые вещи и побыстрее, я останусь тут, — тихо прошептала она, и я, взглянув в темноту ещё раз, не заприметила ничего такого. Возможно, показалось, а может и нет. Нужно поскорее убираться от сюда. Я кивнула девушке и тут же побежала наверх. Собрав одежду и гигиенические принадлежности в спортивную сумку, осматриваю комнату ещё раз. Стены в комнате украшали замечательные фотографии, они были повешены мною очень давно. На одной из них была я с отцом, матерью и Клэр, все мы улыбались. Я поджала губу и отвела взгляд от снимков и тут же наткнулась на гитару, подаренную когда-то отцом. Не долго думая, я быстро вешаю её себе на спину и собираюсь уже уходить, как внезапно останавливаюсь у тумбочки. На бежевой прикроватной тумбе стояла облаченная в рамку фотография: маленькая я и женщина, очень на меня похожая — мы стояли, обнявшись. Я на снимке выглядела куда более ухоженной, чем в жизни. Рамочка, в отличие от фотографии в стекле, была покрыта слоем пыли. Это показалось странным, и я осмотрелась внимательнее. Что-то в комнате явно было не так. Но… Половина комнаты была чистой, а половина — будто бомжи спали. Вываленные бумаги, некоторые даже потёрты и засалены или откровенны грязны. Тёмно-голубой ковер словно не выпылесосили до конца. В шкафу с распахнутыми дверцами наполовину не висит одежда, кровать выглядит холодно и неуютно, как будто её не расстилали во время сна. Выйдя из комнаты подхожу к спальне отца, чтобы забрать пару фотографий, и взявшись за ручку, медленно открываю дверь. Первое, что я увидела это нашу совместную фотографию с папой и отдельно фото мамы в молодости на комоде. Но я не успела сделать и двух шагов, как почувствовала перед ногой что-то тонкое и твёрдое, и это тут же рвется, а затем раздаётся тихий щелчок, после чего меня отбрасывает к стене. Больно ударившись спиной, падаю на пол. А когда темнота в глазах пропала и я подняла голову, то увидела, что вся комната отца полыхает ярким пламенем. Весь потолок играл волнами огня и уже пробирался наружу. Нат уже бежала ко мне и, оказавшись рядом со мной, помогла встать. — Что случилось? — с тревогой спросила она, глядя на меня. Женщина осмотрела мои ноги на предмет увечий, но благо, я отделалась лишь несколькими синяками. — Я не знаю… Я только открыла дверь, послышался щелчок, и меня отбросило к стене. — Растяжка… Видимо нас и правда ждали здесь, – я видела, как хмурятся её брови, а глаза превращаются из ярко-зелёных в кристально прозрачные, из-за чего я почти вижу, как крутятся шестерёнки в её голове, составляя план побега. — Нужно убираться отсюда, — взяв меня за руку, Наташа побежали вниз по лестнице. — Стой, подожди, — но Вдова не собиралась останавливаться ни на секунду, — надо вызвать пожарных, чтобы они потушили дом, — с мольбой в голосе говорю ей. Тут она резко тормозит, и я врезаюсь носом в её спину. Женщина оборачивается ко мне. — Послушай, мне очень жаль твой дом, но если мы сейчас же не уберёмся, то нас поймают. Понимаешь? — Но ведь у меня больше ничего нет… – тихо произношу я, но ясно понимаю, что Нат права. Оглядываясь по сторонам, чтобы запомнить каждую деталь дома, каждый угол, параллельно вспоминая всю ту жизнь, что прошла здесь... И здесь же сгорит, останется только воспоминанием… — Мне жаль, правда, — ей было искренне жаль, я чувствовала это в итонации её голоса. Но она была права, мы должны убираться отсюда как можно скорее. Девушка молча потащила меня к входной двери. Я ощущала её мёртвую хватку на запястье, было больно, но ничего не говорила. Медлить уже было нельзя. Когда мы открыли дверь, ведущую на улицу, снова послышался щелчок. Нат не успевает что-либо сказать, как нас откидывает волной от взрыва вперёд, на пару метров, и мы падаем на траву. Поднявшись на локтях, смотрю как дом уже полностью охвачен огнём. Языки пламени захватили каждый дюйм этого здания. Нат снова помогла мне встать, и в следующий миг мы уже бежали в сторону машины, чтобы поскорее уехать. *** Я молча сижу в своей комнате, обдумывая своё решение и его последствия. Я уже побывала у Фьюри. Конечно, от него не скрылось наше небольшое путешествие с Романофф. Он отчитал и почти что наорал на Наташу. Однако я заступилась за неё, и стоило мне только сказать, что это именно я уговорила её поехать и что больше такого не повторится, Фьюри смягчился. Так же Нат рассказала ему о растяжках, которые были расставлены в доме. Фьюри не удивился этому. Перед нашим уходом, я сказала ему, что согласна стать агентом и что готова трудиться лишь бы найти тех, кто не даёт мне покоя. Он удовлетворённо улыбнулся и отпустил нас. Так и началась моя новая жизнь…