Снежный мальчик

내 옆에 따뜻한 온기를 느껴줘 차디찬 네 고운 손으로 날 잡아줘 널 계속 지켜줄게 평생 너와 하얀 눈을 같이 맞을게*

Девятнадцать лет

      Тэхёну почти девятнадцать лет, и этой зимой он выпускается из школы. Он уже сдал экзамены, и скоро ему надо будет ехать сдавать вступительные в консерваторию. Все его друзья ужасно переживают из-за скорых изменений в жизни, а Ким ужасно переживает из-за начала зимы.       Он наблюдает за тем, как пожелтевшие листья опадают с деревьев, и что-то внутри него тоже обрывается. Трава вянет, и он сам сгибается ниже. Ветер становится холоднее, и впервые Тэхён не радуется этому холоду.       Тысячу раз он успел поругать себя за то, что признался тогда в своих чувствах Юнги. Потом думал, что всё же поступил правильно. А потом отмечал новый день в календаре, и его внутренняя борьба начиналась по новой. Так было вплоть до последнего дня ноября.       Но как бы сильно он не боялся встретиться с Юнги, также сильно он не мог этого дождаться. Маленькая часть его вспоминала тот последний взгляд и продолжала нашёптывать внутри, что его чувства взаимны.       Около двенадцати часов ночи в тёплом свитере, шерстяных штанах и носках Тэхён распахнул окно и сел на раму, на том же месте, где сидел девять месяцев назад. Он посматривал на наручные часы, где стрелки неумолимо отсчитывали секунды, и закусил губу от нетерпения и страха.       Ещё он боялся, что Юнги не придёт. Что, если он испугался тогда? Что, если не хочет иметь с ним больше ничего общего? Что, если Тэхён больше никогда не увидит его? Ким готов был отказаться ото всех своих слов, обратить в шутку, извиниться, только бы ещё один раз, хоть издалека, увидеть любимую фигуру.       Все эти мысли беспокойно роились у него в голове. А время, не обращая внимания на страдания парня, продолжало нестись вперёд.       23:59:59       00:00:00       Тэхён не успевает ничего понять, только чувствует что-то холодное на своих губах. Как будто прижалась льдинка, но очень мягкая и не тает. Юнги отстраняется от него, и Ким фокусирует растерянный взгляд на духе зимы, что находится в паре сантиметров от него, стоит на крыше и опирается руками о раму по сторонам от его бёдер.       — Хён, — выдыхает Тэхён.       — Ты передумал? — хрипло спрашивает Юнги, внимательно смотря в его глаза.       Еле осознавая его вопрос, младший качает головой и ловит ладонями лицо Юнги, который тут же снова целует его. Тэхён всхлипывает в чужие губы и пытается прижаться ещё ближе. Все его страхи в одно мгновение тают, а на их месте замерзают недвижимым льдом надежды.       Дух целует его немного бессвязно, как будто и сам не знает, что делает. А Тэхён безумно тычется сначала в губы, потом в щёки, потом в нос и переносицу. И Юнги снова ловит его, захватывая нижнюю губу и проводя по ней языком. У Тэхёна мурашки идут по всему телу. Он перетекает руками на шею Юнги, зарывается в волосы пальцами, а Мин оплетает его талию одной рукой.       Они ещё долго цепляются друг за друга, сидя на окне комнаты Тэхёна, пока младший не отстраняется, тяжело дыша. У старшего же дыхание не сбито, ведь он может и не дышать, но безумный взгляд и голубоватые щёки выдают его с лихвой.       Тэхён проводит рукой по шелковистым волосам, до которых так давно мечтал дотронуться, проводит по холодным щекам и касается подушечкой большого пальца губ, которые только что целовал. У него зуб на зуб не попадает, его трясёт от нахлынувших эмоций и от холода.       В глазах Юнги поднимается беспокойство. Он тоже трогает щёки и лоб Тэхёна, тут же хмурясь.       — Ты совсем замёрз, — говорит он. — Идём внутрь.       На негнущихся ногах, непонятно как не споткнувшись, Тэхён забирается обратно в комнату, а Юнги следом. Старший тут же захлопывает окно, сажает Тэхёна в кровать и заворачивает в тёплый плед. Младший с раскрасневшимися щеками наблюдает, как тот забирается в шкаф в поисках тёплых вещей.       — Хён, я в порядке.       — Ты так заболеешь, — безапелляционно отвечает Юнги и вздыхает. — Я бы сделал тебе чай, но не могу.       — Ты же знаешь, я никогда не болею зимой, — улыбается Тэхён.       Это была правда, он легко подхватывал простуду летом, но вот зимой даже после самых длительных прогулок в минусовую температуру ему было отлично. И чем дольше он смотрит на переживающего Юнги, тем его улыбка становится шире. Постепенно он отмерзает внутри и снаружи, и происходящее перестаёт казаться игрой воспалённого воображения.       — Хён, я люблю тебя, — облегчённо выдыхает он, и улыбается своей квадратной улыбкой.       Мин замирает на месте, на его щеках опять появляется румянец, а на губах неуверенная смущённая улыбка.       — Я боялся, что за год ты передумаешь, — признаётся он.       — И поэтому сразу поцеловал меня? — смеётся Тэхён.       — Ну, если бы я сначала спросил, и ты бы отказался, то у меня бы не было возможности, — пожимает дух плечами.       Ким опять звонко смеётся и скидывает с себя одеяло.       — Ты ещё не согрелся!..       Но Тэхён уже рядом с ним, снова целует желанные податливые губы. Юнги не пытается сопротивляться, с готовностью отвечает, оплетая руками талию младшего. Когда Тэхён отстраняется, он заключительно чмокает Юнги ещё раз, а потом обнимает руками за плечи и утыкается носом в макушку.       — Зимой со мной всегда случаются чудеса, — шепчет Тэхён.       — Со мной тоже, — слышится в ответ.       — Когда я понравился тебе? — несдержанно спрашивает Тэхён, его глаза блестят от восторга и нетерпения, когда он откидывается на сцепленные за его спиной руки Юнги, чтобы лучше видеть того.       — Сам не знаю, — дух нежно убирает мешающую чёлку Тэхёна с глаз того. — Просто в один момент, как я вернулся, увидел не своего маленького Тэ-тэ, а прекрасного молодого мужчину. И, ну… Ты сам знаешь, что в тебя трудно не влюбиться!       — Не знаю, — хихикает Тэхён, — расскажи.       — Ты просто напрашиваешься на комплимент, — закатывает глаза Юнги, но продолжает улыбаться, будто тоже не может убрать улыбку с лица.       Тэхён берёт его за руки и тянет к кровати, где накидывает на себя плед, а потом оплетает парня руками и ногами.       — Хочу заобнимать тебя до смерти! — заявляет он.       Юнги хмыкает в ответ, но всё же опускает руки поверх пледа.       — Чисто теоретически, я уже умер. А в том состоянии, что я сейчас, меня невозможно убить, — замечает он.       Тэхён страдальчески вздыхает, но обнимает хёна крепче.       — Я скучал по твоему ворчанию.       — А как вообще прошёл у тебя этот год?       — Ну-у-у, — тянет Тэхён, — в основном переживал, что получу от тебя от ворот поворот.       — Прости, что я не успел ответить.       — В этом нет твоей вины, — машет головой младший. — Я сам виноват, что решился в последнюю минуту.       — Спасибо, что признался первым, Тэхён, — тихо говорит Юнги, и тот поднимает взгляд, чтобы взглянуть на смущённое лицо хёна. — Я бы ни за что не сделал это первым, подумать не мог, что тебе может понравиться кто-то вроде меня.       — Ты имеешь в виду кто-то красивый, умный, заботливый и владеющий магическими силами? — невозмутимо спрашивает он.       — Я имею в виду не человек, — неловко хмыкает Юнги.       Тэхён тянется и оставляет нежный поцелуй на губах парня. Он думает, что к этому очень легко привыкнуть.       — Меня это не волнует, хён. Всё в тебе заставляет меня любить тебя ещё больше.       Юнги становится почти что синий. Он отводит взгляд и пыхтит, пока пытается вырваться из объятий смеющегося и прижимающего его к себе Тэхёна.       — Ты смущаешься, да? — хохочет он. — Такой милый.       — Как ты можешь говорить такие вещи так просто?! — возмущается старший.       — Я тебя тоже научу, — обещает Тэхён.       После непродолжительной борьбы Юнги всё же сдаётся и снова обнимает ластящегося к нему младшего. Что бы он ни говорил, но тепло под боком приятно. Ким болтает о том, как у него прошёл год. Где гулял с друзьями, куда съездил летом, что происходило в школе и на уроках музыки.       — Экзамены были такими сложными. Я думал, что упаду в обморок от стресса, — жалуется он. — Но сдал в итоге лучше, чем планировал!       — Умница, — хвалит Юнги и целует в макушку.       Тэхён разве что не урчит довольно в его руках. А потом вспоминает о грустной новости, о которой совсем забыл из-за неожиданного разворота событий.       — Хён, я ведь… Еду скоро сдавать вступительные в консерваторию в Сеуле.       Мин молчит непродолжительно, а потом обнимает его крепче.       — Ты очень талантлив, Тэ-тэ, уверен, это заметят и оценят по достоинству, так что не переживай слишком сильно.       Тэхён выбирается из его объятий и садится рядом, чтобы была возможность смотреть в глаза.       — Я не об этом. Если я поступлю, то в середине декабря мне придётся уехать.       Юнги кивает и ободряюще улыбается.       — Значит, у нас есть целые полтора месяца.       — Но как же потом? Я смогу возвращаться только на полтора месяца зимой. И мы даже не можем созваниваться и писать друг другу. Тебе… Совсем не грустно из-за этого?       — А ты хочешь, чтобы я попросил тебя остаться? — вздыхает дух.       Ким пристыженно опускает голову. Он знает, что даже попроси его другой об этом, всё равно бы не остался.       — Тэхён, всё будет хорошо, — улыбается тот. — Я уже давно говорил тебе, что хочу увидеть, как ты исполняешь свою мечту. Я никогда и не думал, что смогу держать тебя рядом всю жизнь. Уже того, что ты мне дал до сегодняшнего дня, более чем достаточно.       — Но мы же не расстаёмся, да? — испуганно спрашивает младший.       — Как ты сам захочешь.       — А ты? — продолжает допытываться тот.       Юнги опять вздыхает, опускает взгляд и показательно ворчливо говорит:       — Кажется, ты из тех, кто любит ушами? Что ж, я… Ах. Я тоже люблю тебя, Тэхён. И я бы не хотел…       Но не успевает он договорить, как на него налетает маленький вихрь, что оплетает руками и ногами, и накрывает холодные губы тёплыми. У Юнги сердце покалывает в груди, а за окном начинается первый за эту зиму снег.

Двадцать лет

      Тэхёну почти двадцать лет, и он уже год отучился в консерватории. Он поступил, как и хотел, на отделение духовых инструментов, но также начал брать уроки фортепиано и продолжил заниматься пением. Он быстро сошёлся однокурсниками, и нескольких человек мог уже назвать своими друзьями. Ему нравилась студенческая жизнь, нравился большой город, нравилась свобода. Но всё равно он безумно скучал по Юнги, ведь не мог даже рассказать о нём друзьям или съездить увидеться.       В свой родной город Тэхён уже добрался только за день до дня рождения, то есть к 29 декабря. И вместо того, чтобы пойти домой к родителям, он сразу направился в лес. Зима в городе и близко не могла соперничать с той, что была в его родной деревне. Там снег таял сразу, как касался земли, образуя неприятные грязные лужи. Сейчас же Тэхён, изголодавшись, глубоко втягивал морозный воздух и не мог оторвать глаз от белоснежного снега. Придерживая рюкзак за лямки, Тэхён не выдержал и сорвался на бег. Когда он оказался на опушке, то был раскрасневшимся и запыхавшимся.       — Тэхён? — растерянно раздалось сбоку.       Тот сразу развернулся и увидел неподалёку от себя удивлённого Юнги. Тэхён еле подавил в себе восторженный визг, скинул с плеч тяжёлый рюкзак и кинулся к духу зимы, который тоже направлялся к нему быстрым шагом. Ким почти что подлетел к своему парню и крепко обнял, вдыхая тот же запах, которым не мог надышаться в лесу, но только намного более насыщенный.       Юнги отодвинулся от него, всё ещё обнимая за плечи, его глаза бегали по лицу Тэхёна, а губы растянулись в счастливую деснёвую улыбку.       — Я уже думал, ты не приедешь, — выдохнул он.       — Прости, что так поздно. Но я же обещал, что вернусь.       — Я так много хочу у тебя спросить…       — Я на всё отвечу, — пообещал Тэхён, приближаясь к нему ближе, — но сейчас…       Прежде чем Ким договорил, Юнги сам прижался к нему губами, прикрывая глаза и крепко обнимая. Тэхён приподнял его, чтобы прижать ещё ближе, Мин был лёгкий, как ветер. Пусть и прошёл почти год, но младшему казалось, что всего этого времени не было. Одна улыбка от Юнги, один его взгляд, один поцелуй, и сердце, как прежде, пускается вскачь.       — Тэхён… — шепчет ему на ухо другой, — я так привык, что ты всегда здесь, когда я появляюсь.       Ким жмётся ближе. За долгие годы он привык ждать, у него были родители, друзья, школа, а затем институт. И всё же…       — Я тоже ужасно скучал, — отвечает он.       Он опускает Юнги на землю и обхватывает его лицо ладонями. Ярко-голубые глаза духа зимы блестят как снежинки, а щёки покрываются особым румянцем. Он преданно и нежно смотрит в ответ, и у Тэхёна щемит сердце. Он наклоняется и оставляет короткий поцелуй на губах, а потом, как привык ещё в их прошлую зиму, целует щёки, нос, лоб, уши, челюсть… Раньше Юнги смеялся и вырывался, сейчас только прерывисто дышит, хотя вообще может этого и не делать, а потом сам повторят путь губ Тэхёна на нём же. Он останавливается на обветренных губах парня, прижимаясь своими, холодными, но мягкими. Целует глубоко и чувственно, пытаясь передать всё то, что испытывает и не может выразить по-другому.       Тэхён несдержанно стонет и наступает на Юнги, прижимая того к ближайшему дереву. Снег осыпается с веток, образуя завесу. А парни этого почти не замечают, продолжая обнимать друг друга всё сильнее, целовать всё жарче. Только когда Тэхёну уже не хватает дыхания в лёгких, он отстраняется, смотрит на то, в каком беспорядке Юнги, и роняет голову на плечо другого. Мин гладит его по волосам, пытаясь унять тепло в сердце, которое почти что причиняет боль.       — Я приду к тебе позже. Чтобы поздравить, — в итоге произносит он.       Ким поднимает голову и внимательно смотрит в серьёзные глаза напротив. А затем сглатывает и кивает.       Тэхёну исполняется двадцать лет 30 декабря, и Юнги стучится в окно. Но вместо того, чтобы по традиции пойти гулять по волшебному заснеженному лесу, Мин забирается внутрь комнаты. Ким сразу ловит его в объятия.       Судьба подарила им чудо, встречу, которая не могла произойти. Но за любое чудо надо платить, поэтому их время было ограничено. От декабря до февраля, три месяца, за которые надо было успеть так много. А теперь времени стало ещё меньше. Они почти что чувствовали, что оно, как таящий снег, утекает сквозь пальцы.       Поэтому времени на разговоры не оставалось, они успевали только чувствовать. Каждой клеточкой тела ощущать жар и холод, которые смешивались в неразрывную смесь. Ощущать нежные руки и губы на теле. Слушать несдержанные стоны и вздохи. Ловить тихий шёпот губами. Вжиматься ими ближе, крепче. Оставлять метки, которые не сойдут неделями. Обещать то, что исполнить невозможно, но то, во что веришь.       Тэхён замерзает. Он лежит щекой на груди Юнги, слушает, как гулко стучит его сердце, чувствует, как чужая рука перебирает его волосы, а потом губы касаются макушки. Тэхён почти не чувствует пальцев рук и ног, но жмётся ближе, не боясь замёрзнуть ещё. Рука Юнги перетекает на щёку парня и замирает. Потом Мин протяжно вздыхает и пытается выбраться из крепких объятий.       — Что такое? — беспокоится Тэхён.       Юнги ничего не отвечает, а поднимается с кровати и идёт к шкафу. Он полностью обнажён, и Тэхён неосознанно засматривается на него. Дух зимы ниже его, он худой, но подтянутый. В свете луны его кожа и волосы почти что искрятся, как снег, а глаза кажутся темнее, чем обычно. Тэхён укладывается щекой на сложенные руки и улыбается, пока наблюдает, как Юнги роется в его шкафу и ругается под нос. Он думает, что теперь у него определённо есть идеал, которого другим нереально достичь.       Мин возвращается и кидает в него тёплый свитер, домашние штаны и носки.       — Одевайся.       — Обычно в таких ситуациях наоборот просят раздеться, — усмехается Тэхён.       — Эту стадию мы уже прошли, — закатывает глаза Мин. — Не хочу, чтобы ты окоченел из-за меня.       — Они не подходят друг другу, — Тэхён с неудовольствием рассматривает ярко-красный свитер с оленями, жёлтые штаны и серые носки.       — Зато тёплые, — безапелляционно отвечает Юнги, садясь на кровать и самолично надевая на Кима свитер.       Получается у него не особо хорошо, потому что сначала Тэхён оказывается головой в рукаве, а потом так сильно начинает смеяться (при этом пытаясь всё же не шуметь, чтобы окончательно не разбудить родителей на первом этаже), что миссию можно по праву назвать невыполнимой. Юнги в процессе тоже не выдерживает и смеётся почти до слёз, но всё же в конечном итоге ему удаётся правильно расположить руки и голову парня в этом сложном лабиринте. Он тут же принимается натягивать носки, но Тэхён начинает брыкаться и уворачиваться, просто чтобы повредничать. Мин умудряется натянуть один носок, а потом оказывается в кольце рук и ног, из которых невозможно освободиться, потому что его всячески отвлекает Ким, оставляя короткие поцелуи на всём, до чего может дотянуться, и хихикает при этом.       — Я же хотел как лучше! — не сдаётся Юнги.       — Пока мы тут боролись, я успел согреться, — подмигивает Тэхён.       — Если у тебя будет обморожение, я не виноват, — ворчит Мин.       — Ты же знаешь, я всегда больше любил холод.       Ким уже не смеётся. Он кладёт руку на щёку парня и заставляет посмотреть себе в глаза.       — Тогда, надеюсь, — шепчет Мин, — ты не против замёрзнуть ещё чуть-чуть?       Тэхён с готовностью отвечает на поцелуй. И как только он расслабляется, Юнги пользуется возможностью и надевает на него второй носок.       — Хён! — возмущается Ким. — Это нечестно.       — Я же не виноват, что тебя так легко отвлечь, — пожимает плечами Юнги и натягивает на надувшегося Тэхёна ещё и штаны. — К слову, ты так и будешь называть меня хёном?       — В смысле? — хмурится тот.       Мин неловко откашливается и ложится рядом, обнимая уже облачённого в защитные вещи парня.       — Тебе уже двадцать, а мне всё ещё девятнадцать.       — Неправда, старикан, тебе сто восемь! Пытаешься молодиться за мой счёт? — смеётся Тэхён.       Юнги улыбается его шутке, но всё же хмурит брови.       — Это сейчас разница не слишком заметна. Но ты будешь становиться старше, а я останусь всё тем же.       Тэхён соврёт, если скажет, что сам об этом не беспокоился. Но сейчас ему не хочется думать о будущем, а хочется жить в настоящем. Он прижимается к Юнги сильнее и звонко чмокает оголённую кожу.       — Возраст — это социальный конструкт, — назидательно говорит он. — Поэтому мы можем называть друг друга, как захотим. Мне нравится говорить «хён». И если захочу, то буду называть тебя так даже тогда, когда мои руки станут морщинистыми.       Он поднимает вверх ладонь с гладкой кожей медового оттенка. И Юнги поднимает вверх свою, переплетая навесу их пальцы.       — Тогда я тоже всегда буду называть тебя «Тэ-тэ», — шепчет он. — И «малой».       Тэхён восклицает возмущённо и пихает Юнги локтем. А тот смеётся и прижимается губами к щеке вырывающегося парня.

Двадцать один год

      Тэхёну двадцать один, и он лежит на кровати в своей комнате в родной деревне. Уже середина февраля, так что ему совсем скоро уезжать на учёбу. Юнги дремлет рядом, как и всегда, в это время года он легко утомляется, хотя в начале зимы и вовсе не спит.       Ким переписывается с другом из Сеула. Он сдавленно смеётся из-за шутки и тут же печатает ответ. И не замечает, что Юнги открывает глаза и любопытно заглядывает в экран.       — Что это?.. — оторопело спрашивает он.       — Ох, ты уже проснулся?       — С кем ты переписываешься?       — Друг из Сеула.       — А с друзьями теперь принято флиртовать?       Бровь Тэхёна взлетает вверх, и он откладывает телефон в сторону, после чего садится на кровати.       — Не говори глупости. Да и вообще, зачем ты смотришь в мой телефон? — переходит он в наступление.       — Я знаю, что, наверное, кажусь тебе отставшим от жизни, но даже я могу отличить флирт от обычного общения, — огрызается Юнги.       — За последние сто лет ты общался только со мной, — хмыкает Тэхён.       — А, то есть ты флиртуешь со всеми? Прости, не знал, что я не кто-то особенный для тебя.       — Ты издеваешься? Хочешь поссориться?       Они раздражённо смотрят друг на друга. С приближением дня отъезда Тэхёна, они оба становятся напряжённее. Но вырвалось это наружу впервые, за всё время знакомства они не разу не ссорились. И вместо того, чтобы остановиться и подумать, оба в извращённом ключе показывают то, что чувствуют. Юнги поднимается с кровати и натягивает на себя висящую на спинке стула синюю толстовку, а Тэхён садится на кровати, опуская ноги на пол, и скрещивает руки в защитном жесте.       — Не собираешься отвечать? — спрашивает он.       — Что ты хочешь услышать? Ты прав, я могу говорить только с тобой. А у тебя есть «друзья из Сеула», — Юнги особо выделяет последнее.       — Ты меня обвиняешь в этом?! И оказывается, тебе без разницы, даже если бы на моём месте был кто-то другой.       — Не выворачивай мои слова. Просто я не знаю с кем ты, где ты. Каждую зиму приходится узнавать тебя заново. Это тяжело.       — Думаешь, мне легко? Постоянно врать семье, друзьям, что у меня никого нет! Не иметь возможности даже позвонить тебе! Хочешь знать правду? Этот парень и правда признавался мне в чувствах. И не только он. Я всегда отказывался, я бы никогда не поступил так с тобой, но... Юнги, мне тоже хочется внимания. Одной зимы мало.       Юнги с болью смотрит на запыхавшегося после своей речи Тэхёна. Тот, наконец, сказал то, что так долго беспокоило его, но облегчения после этого не почувствовал.       — Ты изменился, — хрипло выдыхает Юнги.       Сердце неприятно колет, и Тэхён поднимает озлобленный взгляд.       — Я вырос.       И Мин исчезает. Ким поражённо смотрит на то место, где только что был парень.       — Юнги?.. Ты что, просто уйдёшь?       Ответом ему служит тишина. Тэхён раздражённо цокает языком и поднимается с кровати, чтобы подойти к окну. На улице тоже никого нет.       — Это смешно... Ты не можешь просто уходить тогда, когда возникают трудности! Ты ведёшь себя по-детски!       Тэхён ругается с пустотой. Он понимает, что и сам был не прав, но теперь обида на Юнги ещё сильнее разжигается внутри. Ким думает о том, что тот недолго выдержит в одиночестве и придёт извиняться, но проходит день, затем второй, день отъезда всё ближе, а дух зимы так и не показывается.       Злость на него проходит в первый же день, и Тэхён понимает, какие ужасные вещи ему наговорил. На самом деле он был не уверен в себе, в том, достаточно ли любви даёт Юнги, и прежде чем тот успел бы сказать что-то обидное, сказал первый.       Но и часть правды в его словах тоже была. Тэхён ужасно скучал по Юнги, ясными днями и холодными одинокими ночами. Он постоянно на прогулках бессознательно делал заметки, в каких местах хотел бы побывать вместе с парнем, позже осознавая, что это невозможно. После особо тяжёлых дней в институте валился на кровать и тихо проговаривал то, чем хотел бы поделиться с Юнги. А потом закрывал глаза и представлял, что бы тот ответил. Тэхён чувствовал себя жалким.       Почему два года назад они оба были так уверены, что смогут потянуть такие отношения? Почему теперь находиться дальше друг от друга тяжелее, чем в школьные годы? Может, не стоило начинать всё это вовсе?       Эти вопросы роятся в голове Тэхёна, и он сжимает голову в руках, как будто это может их унять. Потом берёт в руки телефон и пишет своему другу из Сеула, что их шутки на гране флирта смущают его. Тот тут же отвечает, что всё в порядке и стоило сказать раньше. Ким бы и вздохнул облегчённо, но разве это искупит его вину в глазах Юнги?       На третий день Тэхён не выдерживает и сам идёт в лес искать духа зимы. Он идёт по знакомой тропинке, когда начинается метель. Ким хмурится, ведь уже середина февраля, и затягивает шарф на шее крепче. А непогода всё сильнее, вскоре парень даже не может разглядеть, куда идёт, дорогу заметает, и он понимает, что давно сошёл с неё. Тэхён не взял шапку, поэтому снимает шарф и пытается обмотать им и волосы, и шею, но тот вырывается из замерзающих пальцев и улетает.       — Да что за… — тихо ругается Тэхён.       Снег забирается за шиворот и в ботинки, холодный ветер обдувает его лицо. Ким разворачивается и пытается выйти по своим следам из леса, но вокруг стоит непроглядная белоснежная завеса. Он старается идти дальше, и только выбивается из сил.       В итоге он приваливается к дереву и пытается спрятаться лицом в уже промокшую куртку. Всё это ощущается как дежавю двенадцатилетней давности. Тэхён даже тихо смеётся сквозь подступающие слёзы бессилия. Наверное, это его судьба, умереть вот так, в разгар метели? Если бы тогда к нему не пришёл Юнги, то кто знает, может, его бы уже не было в живых.       И сколько бы ему не было лет, на пороге жизни и смерти он чувствует себя всё тем же слабым девятилетнем ребёнком. Но теперь ему хочется не только домой к родителям, хочется увидеть Юнги ещё хотя бы один раз. Чувствуя, как последние крупицы тепла покидают его тело, Тэхён думает, что дух зимы будет во всём винить себя. И тогда он зажмуривается сильнее, складывает руки в молитвенном жесте, и просит мир о последнем чуде.       — Тэхён? Тэ!       С его волос стряхивают снег, крепкие руки хватают за плечи, и Тэхён вылезает из укрытия куртки, сталкиваясь с обеспокоенным взглядом ярко-голубых глаз.       — Хён, — облегчённо выдыхает он и падает в чужие объятия.       Метель вокруг затихает. Юнги трогает его замёрзшее лицо холодными руками и тут же одёргивает их, боясь сделать ситуацию хуже. Он пытается поднять другого, но того ноги не держат. Ким цепляется за духа и сдавленно плачет.       — Тэ-тэ, ну же, идём. Тебе надо домой. Что ты вообще тут делал?       — Я искал тебя, — с усилием выговаривает Тэхён. — Прости меня. Мне так стыдно. Я такого тебе наговорил…       — Не извиняйся, я тоже виноват. Но сейчас это не важно. Ты заболеешь.       — Ты злишься на меня?       Тэхён почти не чувствует замёрзшие пальцы, но узнать ответ Юнги кажется сейчас намного важнее.       — Я и не злился. Пожалуйста, Тэхён, идём.       Мину всё же удаётся поднять парня, и они довольно быстро выходят из леса, оказывается, тот почти что смог выбраться из него. Ким заходит домой, и тут же попадает в заботливые руки матери, которая с ужасом смотрит на бледного сына с посиневшими губами. Тэхён освобождается от промокшей одежды, и его гонят в тёплую ванну, где в руки ещё и вручают чашку какао.       Понемногу Ким отогревается. Он смотрит на плавающие в чашке зефирки и думает, что не так уж сильно он и вырос.       Возвращается он в комнату уже согревшийся и успокоившийся. Юнги ждёт его на кровати, обеспокоенно постукивая ногой по полу. Как только Тэхён заходит в комнату, он подрывается с места и со страхом смотрит на него.       — Как ты?       — Всё хорошо, — слабо улыбается Ким.       — Я не знал, что ты в лесу, погода вышла из-под контроля, прости, я бы никогда…       Тэхён подходит и обнимает парня за талию, укладывая подбородок на его плече, чем останавливает поток слов. Только сейчас он понимает, что в последний раз метель в деревне была в день их знакомства.       — Я понимаю. Спасибо, что опять нашёл меня.       Юнги, наконец, выдыхает, чувствуя тепло рядом, и оплетает другого руками.       — Я очень испугался…       — Теперь всё в порядке. Юнги… Прости меня.       — Я же сказал, что не злюсь, — после паузы отвечает тот.       — Но ты не приходил.       — Мне было стыдно.       Ким поднимает голову с его плеча, удивлённо смотря на другого.       — Я понимаю, насколько тебе тяжело, — продолжает Юнги. — И я люблю тебя не потому, что только ты можешь меня видеть, а потому что ты Ким Тэхён.       — Я вёл себя как идиот, — выдыхает Тэхён, снова прижимаясь к Юнги. — Мне тоже никто не нужен кроме тебя. Я написал другу, что мы больше не можем общаться так. Но поверь, у меня никогда и в мыслях не было…       — Я верю.       Тэхён благодарно целует его ключицу и жмётся ближе. Отогревшуюся кожу покалывает, а губы снова замерзают. Стоя рядом с Юнги, Тэхён пытается не думать о том, что всё трещит по швам.

Двадцать два года

      Тэхёну двадцать два, и он проводит одну из лучших зим за всю свою жизнь. Они с Юнги как будто возвращаются в прошлое. Гуляют целыми днями по сказочному зимнему лесу, катаются на коньках по озеру, играют в снежки, сооружают снежных животных, а потом Юнги вдыхает в них жизнь. Но ко всему этому добавляется держание за руки, случайные поцелуи, внезапные объятия.       Ким возвращается домой весь в снегу из-за того, что совсем недавно Юнги повалил его в сугроб, громко смеясь. Парень быстро перехватывает еду на кухне и спешит на второй этаж в свою комнату, чтобы тут же упасть в объятия Юнги.       Тэхён думает, что, если бы их кто-то мог видеть, он бы назвал их невероятно сладкой парочкой, такой, что зубы сводит. Наверное, Юнги бы это смущало. Он бы редко брал его за руку на публике и стеснялся признаваться в чувствах. Мысленно Тэхён смеётся из-за этого, ведь понимает, что его самого бы это не остановило. Но их никто не может видеть, так что оба чувствуют себя абсолютно безнаказанными.       Однажды, когда в заснеженном лесу Юнги лежит головой на его ногах, Ким поёт ему песню. Мин улыбается, слушая низкий голос и нежные слова. Когда другой заканчивает, он спрашивает: «Красиво. Чья это песня?» Тэхён улыбается: «Твоя». А на непонимающий взгляд поясняет: «Я написал её для тебя». Юнги смотрит на него ошарашенно, а потом просит спеть ещё. Ким не отказывает, песен о зиме у него хватит на несколько альбомов.       Как-то Юнги ещё просит нарисовать их общий портрет. Тэхён рисует, а Юнги сидит рядом и правит какие-то мелочи. Указывает, чтобы Ким на рисунке улыбался своей фирменной квадратной улыбкой, потом — нарисовать красный свитер с оленями, растрёпанную чёлку и каждую до последней родинку. Тэхён хихикает на все пожелания, но выполняет. Нарисованный Юнги рядом с нарисованным Тэхёном выглядит не менее счастливо со своей деснёвой улыбкой и глазами-щёлочками.       На рисунке они изображены просто по пояс рядом друг с другом, но картинка выглядит тёплой. Как будто бы они попросили сфотографировать их, пока гуляли в каком-то чудесном месте. И кадр запечатлел не вид на фоне, а то, как они счастливы друг с другом.       Юнги просит разрешения забрать рисунок и аккуратно складывает его в четыре раза, чтобы затем спрятать в карман штанов.       Киму правда кажется, что всё наладилось. Поэтому, когда за день до его отъезда Юнги говорит: «Давай расстанемся», он не находит слов. Просто медленно садится на стул около рабочего стола. Мин объясняет, что так будет лучше для них обоих, что к этому давно шло, что Тэхён выпускается в этом году и у него начнётся совсем другая жизнь, в которой нет места для Юнги.       И Тэхён понимает все эти аргументы. А ещё он понимает, что Юнги решил перестать бороться.