Highway to serenity.

Непризнанная поставила жирную точку в конце предложения и отложила перо в сторону, расслабленно выдохнув. Она подняла руки над головой, сладко потянулась, размяв затекшие от продолжительного нахождения в одной позе мышцы спины и плеч. Шейные позвонки приглушенно хрустнули, но этот звук был едва слышимым. Виктория сгребла в кучу книги и тетради, поднялась на ноги и взглянула на Лору. Приятельница что-то старательно выписывала из учебника, боясь сделать ошибку, и бессмертная подождала, пока она закончит предложение, прежде чем попрощаться. Непризнанная скосила удивленный взгляд на массивные напольные часы, стремительно бегущие вперед, и помахала рукой, словно намекая, что задержится в библиотеке. Виктория пожала плечами и двинулась в сторону стеллажей, чтобы вернуть литературу. Когда последняя книга отправилась на свое место, бессмертная старательно отряхнула руки от пыли и взяла тетради, временно оставленные на одной из соседних полок. Она огляделась по сторонам, пытаясь сориентироваться. Библиотека Ада, в которой находилась, представляла собой огромное пространство, которому, казалось, нет конца и края, и походила на бесконечный лабиринт из упирающихся в каменные своды громадных стеллажей, что хранили литературу самых разных эпох. Некоторым экземплярам были тысячи лет. Старинные книги мешались со свитками, древними рукописями на всех языках мира, словарями и справочными материалами. Одни лишь работники громадной библиотеки и постоянные ее гости могли без проблем здесь ориентироваться. В помещении было жарко и тихо, однако мнимую тишину постоянно прорезал чей-то настойчивый шепот и глухой звук шагов, подхватываемый эхом. Бессмертные муравьями сновали меж стеллажей, пытаясь отыскать нужную литературу или выход из библиотеки. Путь им освещало колеблющееся пламя многочисленных факелов. — Клайв, не могли бы Вы... — бессмертная неловко улыбнулась. Демон оглянулся на нее через правое плечо и, понимающе ухмыльнувшись, спустился вниз. — Дай мне немного времени, Виктория, я только верну оставшиеся книги и свитки на место. — Вам нужна помощь? — Нет, все в порядке, — заверил бессмертный и взял несколько рукописей, чтобы взлететь к потолку. Непризнанная провела его мимолетным взглядом и обратилась к книжным полкам, которые находились на уровне ее глаз. «Мифы и легенды» — было аккуратно выведено филигранной резьбой с позолотой на прикрепленной к стеллажу мраморной табличке. Девичьи пальцы пробежались по шершавым корешкам фолиантов, смахивая с них многовековой слой пыли. Было заметно, что в эту секцию бессмертные почти не заглядывают. Непризнанная наугад вытащила одну из книг, открыла на первой попавшейся странице — ее взору предстало человекообразное существо с изуродованными конечностями, которые выгибались в другую сторону. Неприятный холод пробежал по ее спине. Она решительно перелистнула несколько страниц. — Кто-то явно поиздевался над книгой, — хмыкнула Виктория, проведя подушечкой пальца по оторванному уголку пожелтевшей страницы. Демон неопределенно пожал плечами, едва взглянув на находящуюся в руках бессмертной вещь, и вновь взлетел, чтобы вернуть на место несколько свитков. Облокотившись плечом о деревянный стеллаж, Непризнанная бездумно пролистнула еще парочку страниц книги, которая была написана на древнем языке. Она почти полностью состояла из текста, который мешался с редкими иероглифами и целыми иероглифическими письмами, понять которые у бессмертной не получилось бы, даже если сильно захотелось. По этой причине Уокер обращала внимание лишь на приведенные изображения каких-то существ и их названия, что были аккуратно выведены специальными чернилами внизу. На большинстве из них красовались чудовища, от одного вида которых бросало в дрожь. И когда казалось, что страшнее уже не будет, находилось новое изображение, опровергающее этот вывод. Виктория закрыла книгу и протянула руку, чтобы поставить ее на место. Она отодвинула в сторону несколько находящихся рядом фолиантов и пробежалась по ним рассеянным взглядом. Повернулась, чтобы взглянуть на работника библиотеки, который снова взлетел, чтобы расставить по местам последние несколько свитков, и вернулась к книжной полке. Подушечки пальцев лениво пробежались по шершавым корешкам и остановились на находящимся в самом конце ряда фолианте, который явно доставался совсем недавно. Она заметила закладку ближе к середине, едва заметную, если не присматриваться к книгам, и решительно взяла ее в руки. Открыть на нужной странице, нижний угол правого разворота которой, к удивлению, был оторван, не составило труда. «Malbonte» — было аккуратно выведено в самом верху. На соседней странице разворота было приведено изображение, окруженное причудливыми иероглифами, расшифровать которые не представлялось возможным. Это было человекоподобное существо с большими закрученными рогами, похожими на козлиные, над которыми располагался нимб, и огромными перепончатыми крыльями как у летучих мышей. Пальцы рук заканчивались острыми черными когтями, и длинный хвост, прямо как у черта или дьявола, был настолько длинным, что казалось, будто он способен несколько раз обернуться вокруг его пояса. И из больших глаз его струилась обрамленная языками пламени тьма, что полупрозрачным дымом тянулась к висками и будто растворялась у самых оснований закрученных рогов. — Кто такой Мальбонте? — когда демон опустился рядом с Викторией, она отняла взгляд от книги. Бессмертный вопросительно вскинул брови, явно обескураженный вопросом, поэтому Непризнанная повернула к нему изображение. — Мальбонте, — прочитал демон и задумчиво погладил бритый подбородок, прежде чем неопределенно пожать плечами, — не знаю, если честно. Никогда не слышал об этом существе. — Кто-то искал о нем информацию... — И испортил книгу, — закончил Клайв и с уставшим вздохом указал на оторванный угол страницы. — Опять нужно переставить ее. — Опять? — Да. Некоторое время назад какой-то бессмертный заходил в эту секцию, — демон недовольно скривился, — и после него остался самый настоящий бардак, так что пришлось заново расставлять книги и свитки. Тогда этот фолиант был раскрыт на шестидесятой, кажется, странице. Кто-то оставил на ней заметки. Виктория вернулась к названной демоном странице и разочарованно выдохнула, когда увидела на ней древний текст, который заканчивался иероглифическим письмом, и наспех занесенные рядом с ним заметки на непонятном языке. Она дернула крылом и хотела вернуть книгу на место, но отчего-то замялась, прикусив нижнюю губу. — Если хочешь, можешь взять книгу и спросить у кого-нибудь, кто может перевести текст и расшифровать иероглифические письма о заметках на странице и существе. — Мне говорили, что из этой секции нельзя выносить книги, — бессмертная тряхнула головой и поскорее поставила фолиант на место, чтобы не передумать. — Просто спрошу о нем у кого-нибудь из преподавателей. — У Нефтиды, например. — Почему именно у нее? — Несколько раз видел ее в этой секции, — пояснил бессмертный и махнул рукой, призывая Уокер следовать за ним. — И некогда обучался у нее. Она прекрасный преподаватель. — Вы тоже были Непризнанным? — он утвердительно кивнул. — Я попал на Небеса много лет назад, — Клайв на миг обернулся к Виктории. — Прошло большое количество времени после моего выпуска, прежде чем сюда попала твоя мама. Я часто видел ее в этой библиотеке. И, конечно, слышал о достижениях. — Да уж, — вяло отозвалась Непризнанная, сильнее сжав в руках тетради. — Она погибла, когда я была маленькой. — И какой была Ребекка при жизни? — Не помню, — честно призналась Виктория и замедлила шаг, нахмурившись. — Но знаю, что она сильно любила моего отца. И меня, разумеется. — Думаю, сейчас вы бы не узнали друг друга. Уокер ничего не ответила, в глубине души прекрасно понимая, что Клайв прав. Дернув крыльями, словно избавляясь от ненужных мыслей, она поспешила за успевшим отойти от нее на несколько шагов демоном. Некоторое время они шли в абсолютном молчании, пропуская мимо бессмертных и снующих между высоченными стеллажами работников библиотеки. Время от времени среди белых и черных крыльев мелькали серые, которые Уокер проводила задумчивым взглядом, — многие Непризнанные посещали это место, чтобы найти ту или иную интересующую их информацию. В большинстве случаев она, конечно, была необходима для учебы. Домашнее задание, к разочарованию многих Непризнанных, здесь было так же, как и на земле. Оставив позади очередной поворот, демон вдруг замедлился. Идущая рядом с ним Виктория вопросительно выгнула бровь и оглядела выросшие перед ней книжные полки. — Подумал, что тебя это заинтересует, — Клайв взял одну из книг и протянул ее бессмертной. — Тут содержится информация о древних языках, иероглифах, рунах, каких-то знаках — в общем, все, что может помочь в расшифровке. — Спасибо, — голос предательски выдал удивление. Полюбовавшись обескураженным лицом бессмертной, Клайв спрятал руки — смуглая кожа запястий была испещрена тонкими черными линиями татуировок в виде чарующего узора мандала — под темной мантией, обрамленной серебряными нитями, и мимолетно оглядел книжные полки, будто абсолютно никакого интереса для него они не представляли. Виктория же с неподдельным восхищением пробежалась взглядом по фолиантам, на шершавых корешках которых виднелись тускло светящиеся разными цветами причудливые символы, и обратилась к оказавшейся у нее книге. «עִבְרִית» — было выведено на переплете. Чуть ниже, в самом низу, пояснялось: «Иврит». Бессмертная огладила подушечками пальцев витиеватые буквы и отошла немного назад, чтобы оглядеть упирающийся в каменный свод стеллаж. На полках стояло множество фолиантов, которые служили учебниками и словарями самых разных древних языков, добрая часть которых являлись вымершими. Древнегреческий, древнескандинавский, древнеегипетский, коптский, арамейский, латынь, санскрит и даже библейский иврит. Она обернулась через плечо, окинув мимолетным взглядом находящиеся за спиной полки — секция была отведена под книги об иероглифах и иероглифических письмах, рунах, каких-то причудливых символах, которые, как поняла бессмертная, относятся к алхимии и даже магии. — О талисманах, амулетах и черной магии тут тоже есть? — с плохо скрываемой издевкой уточнила Виктория, поставив книгу на место. Демон усмехнулся, будто уловив в ее тоне скептицизм. — Если поискать, то здесь можно отыскать все, что душе угодно, — он почти любовно пробежался пальцами по книжной полке, разглядывая кожаные корешки. — И о древних ритуалах и обрядах, кстати, тоже. — Даже о том, как заключить сделку с самим дьяволом? — Ты ведь и сама прекрасно знаешь, что все это глупости, — демон не сумел сдержать искренней улыбки. — Но, тем не менее, книги об этом есть. Бессмертная с удовольствием хохотнула, подхватив тетради, и поймала себя на мысли о том, что следовало взять с собой рюкзак, чтобы было удобнее таскаться по библиотеке. Она скользнула взглядом за спину демона и с удивлением заметила в полумраке, которым заканчивались стеллажи, очертания ворот, рядом с которыми стояли два работника библиотеки. Ее брови взметнулись вверх — Клайв обернулся через плечо и почему-то нахмурился. — А что... — Запрещенная литература, — будто прочитав мысли Уокер, сухо отрезал бессмертный и поспешно сдвинулся с места. — В ту секцию никому нельзя заходить, за исключением отдельных высокопоставленных лиц. — Вы знаете, что там хранится? — демон отрицательно мотнул головой и ускорил шаг, как бы отсекая дальнейшие вопросы, которые могли бы быть озвучены Викторией. Бессмертная послушно засеменила следом, напоследок бросив через плечо мимолетный взгляд в сторону причудливых очертаний ворот. У огромных дверей, на которых красовалось множество устрашающих барельефов, Клайв остановился и обернулся к притихшей Непризнанной. Поймав взгляд его темных глаз, она удивленно похлопала длинными ресницами и огляделась вокруг, как бы удостоверяясь в том, что очутилась у выхода библиотеки. Бессмертный отвлекся на прошедшего мимо демона, который замедлил шаг, чтобы перекинуться с ним несколькими словами, и Уокер, воспользовавшись паузой, бесшумно скользнула к информационной стойке, на что стоящая за ней привлекательная работница расплылась в доброжелательной улыбке и подалась вперед, опершись о стол тонкими пальцами рук. Непризнанная воровато огляделась, прежде чем перевалиться через стойку, как бы намекая на то, что их разговор должен остаться в тайне. — Хотела уточнить насчет заинтересовавшей меня книги, — выпалила бессмертная, вцепившись ногтями в дерево. — Видите ли, она написана на древнем языке, который я, к сожалению, не знаю. Существуют ли переводы? — Какая именно книга вас интересует? — Она относится к мифам и легендам, — Виктория утвердительно кивнула и обернулась, чтобы удостовериться в том, что никто из других бессмертных не обращает на них внимание. — Там иероглифы. Я бы могла сама перевести, но это займет очень много времени. — Я вас поняла. Вас интересует что-то конкретное? — Миф о Мальбонте. Демонесса сузила глаза, очень медленно скользнула непонятным взглядом по Непризнанной вверх и вниз. Виктория удивленно вскинула брови, отстранившись от стойки. Она крепко сжала в руках тетради и непонимающе похлопала ресницами — в ответ бессмертная вдруг расслабилась, словно обескураженность Уокер успокоила ее. Изящные пальцы правой руки, на которых красовалось несколько колец, монотонно забарабанили по дереву, и она окинула зал беглым взглядом, прежде чем кивнуть каким-то своим мыслям и поманить Викторию за собой. Ученица послушно сдвинулась с места, перед этим обернувшись к Клайву и прощально помахав ему рукой — бессмертный улыбнулся, понимающе качнув головой, и развернулся, чтобы пойти в противоположную сторону. — Есть только один перевод этого мифа, однако не могу ручаться за его достоверность, — от мыслей отвлек тихий голос демонессы, замедлившей шаг. — Он был сделан адмироном Винчесто несколько веков назад, — она на мгновение обернулась, — хотя Вам это имя наверняка ни о чем не говорит. Виктория натянуто улыбнулась, неопределенно пожав плечами. Работница библиотеки остановилась и оглядела стеллажи. Ее рука потянулась к одной из полок, пробежала вдоль корешков, на которых виднелись замысловатые светящиеся символы, и вытянула потрепанный фолиант. Она смахнула с него слой пыли, открыла на середине и пролистнула несколько страниц, испещренных аккуратным почерком, который показался Непризнанной знакомым. Будто распознав удивление Уокер, бессмертная понимающе хмыкнула, отвлекшись на мгновение. — Адмирон Винчесто долгое время занимался переводами древних рукописей. Уверена, что Вы знакомы с некоторыми из них. — Думаю, Вы правы, — она смахнула с одной из полок видимый слой многовековой пыли. — Вы слышали что-нибудь о нем раньше? — спросила демонесса через несколько проведенных в абсолютном молчании минут. — О ком? — Виктория несколько секунд задумчиво гипнотизировала находящуюся в руках бессмертной книгу, после чего вдруг усмехнулась. — А, Вы о Мальбонте... Нет, не слышала. — Интересуетесь мифологией? — Не могу назвать это интересом. Скорее, любопытство. — Любопытство, — эхом повторила работница библиотеки и неопределенно пожала плечами,— будьте с ним поаккуратнее. На Небесах тоже есть табу. Уокер хотела было задать вопрос, однако бессмертная опередила ее, протянув раскрытую на нужной странице книгу. Непризнанная уставилась на текст, бегло пробежала по нему глазами и подняла голову, столкнувшись с темными очами напротив. Демонесса рваным движением поправила мантию, правый уголок ее рта медленно пополз наверх — от этого неприятный холод пробежал по спине Уокер. Серые крылья нервно дернулись, но это осталось незамеченным. — Прошу прощения за бестактность, однако мне интересно, почему Вы решили уточнить по поводу перевода, — произнесла вдруг бессмертная, чинно сложив руки на уровне своей талии. Виктория на мгновение вернула взгляд к потрепанному фолианту. — Просто решила испытать удачу. Докучать Клайву не хотелось, поэтому решила задать вопрос касаемо перевода Вам. Если бы Ваш ответ был отрицательным, пришлось бы потратить кучу времени и сил на перевод иероглифов. — Он не знает о его существовании, — сухая констатация. — Клайв не знает о существовании перевода, — пояснила в ответ на непонимающий взгляд Уокер. — Он не знает о Мальбонте, — в голубых глазах на долю секунды мелькнула догадка. — А Вы знаете о нем что-нибудь? — Я бы на Вашем месте была аккуратнее с разговорами и поиском информации о нем. — Почему? Он ведь миф. — Миф, — она вдруг с удовольствием хохотнула, откинув голову назад, и в ее глазах мелькнул нездоровый блеск, испугавший Непризнанную. Она опасливо шагнула назад. — Спасибо за перевод, — выпалила Виктория и развернулась, чтобы покинуть секцию, однако стальная хватка, выбраться из которой не представлялось возможным, остановила ее. — Что Вы... — Запомните, Виктория, что существуют те, кто из-за своего страха превращает в табу события, что происходили когда-то, и их участники становятся обычными мифами, о которых многие даже не знают, — горячо зашептала, наклонившись к чужому уху. — Но они забывают, что еще живы те, кто являлся частью всего этого. По сей день они хранят болезненные воспоминания о тех непростых временах, и некоторые из них живут местью, которая однажды обрушится как гром среди ясного неба. Правосудие обязательно восторжествует. Хватка ослабла. Когда Уокер собралась с духом и обернулась, в секции, к удивлению, никого уже не было. Только в проходе мелькнул незнакомый ей ангел, который неспешно направлялся к выходу из библиотеки. Она опустила взгляд на потрепанный фолиант, так и оставшийся в руках. Ее одолевали смешанные чувства, разобрать которые не могла, и потому бессмертная молча спрятала книгу между тетрадями, словно опасаясь того, что нельзя будет унести с собой. К счастью, на нее никто не обратил внимание. Только работница библиотеки, которая как ни в чем не бывало стояла теперь за информационной стойкой, провела ее непонятным взглядом, разобрать который у бессмертной не получилось. Когда очутилась на улице, Викторию обдало жаром. Она вдохнула раскаленный воздух — он молниеносно просочился внутрь, обжег и словно осел там, принеся с собой дискомфорт. Создавалось впечатление, что он пропитан невидимым глазу мелким песком, прямо как в пустыне. Взгляд Уокер прошелся вниз по улице, по обе стороны которой располагались невысокие домики из темного кирпича, и демонам, снующим между ними. Она задрала голову, провела глазами несколько темных густых облаков, которые, казалось, состояли из вязкой патоки, что готова была мерзким черным дождем опуститься на землю. Было шумно. Тяжелый воздух время от времени сотрясали глухие рыки фафниров, которые пролетали прямо над головами бессмертных, лишь чудом не задевая при этом крыши домов. Редко можно было среди них увидеть причудливых птиц, походящих на сов. Когда они подлетали ближе, можно было заметить тускло светящиеся иероглифы на их жестких перьях и в самую душу заглядывающие глазки, пропитанные злобой и почти что ненавистью абсолютно ко всему, и острые когти их, казалось, готовы были выцарапать глаза или же просто сильно расцарапать кожу. Каждый раз, когда свирепые птицы оказывались близко, все нутро Непризнанной сжималось от страха. Она прошла вниз по улице, ловко минуя бессмертных, которые не обращали на нее никакого внимания, и завернула за угол, чтобы сократить путь. Откуда-то слева доносилась тихая музыка, пробивающаяся сквозь гомон толпы, — там, судя по всему, располагался бар. Когда очутилась на соседней улице, в нос ударил неприятный, почти удушающий запах табака, который заставил поморщиться. Удобно расположившийся у распахнутых окон молодой демон ухмыльнулся — реакция бессмертной его явно позабавила. Он тактично отвел в сторону руку с папиросой, как бы пропуская Викторию, и она благодарно качнула головой и поспешила пройти мимо. Краем уха она услышала фразу на латыни, явно адресованную ей, и сразу последовавший за ней смешок, но только злобно скрипнула зубами и ускорила шаг. Отвечать дерзостью не хотелось совершенно. Уокер прошла еще несколько домов и очутилась на площади, где собрались много бессмертных. Несколько фафниров стояли на земле в ожидании хозяев и оглядывали толпу беглым взглядом маленьких свирепых глазок. Редко они недовольно выдыхали раскаленный воздух и мотали головами, будто бессмертные докучали своими бесконечными разговорами. Демоны, в свою очередь, хохотали с их действий и протягивали к ним руки, чтобы ласково потрепать по шее. Фафниры не сопротивлялись, хоть и недовольство сочилось от них во все стороны. Кто-то много пил и курил, сидя за выставленными прямо на улицу барными стойками, и в их стаканах виднелась странная жидкость, от которой тянулся полупрозрачный дым. Виктории даже казалось, что на поверхности некоторых можно увидеть огонь, однако не до конца была уверенной в этом. Детально разглядывать напитки ей не хотелось. Это не было интересным. Пройдя несколько шагов, она остановилась и задрала голову, чтобы всмотреться в извивающиеся фигуры драконов. Один из них отделился от группы и начал снижение — Уокер взлетела, прижав к груди тетради, чтобы ненароком не выронить их, и существо послушно зависло в воздухе, позволив без особого труда забраться в седло. Фафнир обернулся к ней, обдал волной горячего воздуха и, позволив устроиться поудобнее и застегнуть ремень, взмахнул перепончатыми крыльями, чтобы устремиться ввысь. Уокер наклонилась корпусом вперед, одной рукой с силой вцепившись в рожок, а другой прижав к себе тетради, и понадеялась, что по дороге не растеряет их. Фафнир приземлился, и из-под его лап взметнулся густой столб пыли, который скрыл от бессмертной учебное заведение. Виктория несколько раз чихнула, потерла глаза, на которые выступили слезы. Она смахнула их ребром ладони, спрыгнула с существа, чтобы выбраться из постепенно развеивающегося облака пыли, и Игнис несколько раз взмахнул крыльями и забавно качнул головой, выдохнув раскаленный воздух в сторону Непризнанной. Виктория склонила голову, одарив фафнира благодарным взглядом, и знаком показала, что он может лететь. Существо лбом подтолкнуло бессмертную к учебному заведению, прежде чем расправить большие крылья и взлететь — его фигура уже через несколько мгновений скрылась из виду. Постепенно вечерело. Холодные пушистые облака, походящие на сахарную вату, окрашивались в розовые, багряные и оранжевые оттенки, словно талантливый художник взмахнул своей кисточкой и придал им такой очаровательный облик. В ярких лучах закатного солнца купались верхушки деревьев и чудные крыши учебного заведения и величественной Башни, одиноко стоящей в отдалении. Она походила на самый настоящий сказочный дворец, окруженный таинством. Бессмертная через плечо оглядывала многочисленные окна, силясь разглядеть в них знакомый силуэт, но это не увенчалось успехом. Шумно выдохнув, она развернулась и испуганно ойкнула, запнувшись о ступень лестницы. Бессмертной удалось удержать равновесие и не клюнуть носом в каменный пол, но тетради неизбежно упали к ее ногам. Виктория досадливо почесала бровь, села на корточки, чтобы собрать в кучу вещи. Выросшие из ниоткуда черные кеды заставили удивленно поднять голову. Демон нагнулся и поднял книгу, которую бессмертная не успела перехватить. — Мифология? — он удивленно выгнул бровь, его уста растянулись в улыбке. — Ты не перестаешь меня удивлять, Непризнанная. — Я Виктория, — пропыхтела бессмертная и выпрямилась, протянув руку. — Точно, — он наклонился корпусом чуть вперед, демонстративно раскрыв книгу перед ее носом, — Непризнанная. Люцифер — эту черную рубашку с небрежно расстегнутыми верхними пуговицами и проницательный взгляд глубоких глаз она запомнила прекрасно — выпрямился и обошел колонну, чтобы усесться на каменные перила. Он лениво начал листать потрепанный фолиант, не замечая недовольно сопящую бессмертную, которая остановилась напротив него и скрестила руки на груди. Демон лишь на мгновение отвлекся от чтива. — Переводы не являются точными, — проговорил вдруг. — Некоторая информация упущена. — Откуда ты знаешь? — Я провел в библиотеке Ада больше времени, чем ты живешь на этом свете, — скучающе отозвался Люцифер и опустил раскрытый фолиант, — и читал множество книг как в оригинале, так и в переводе. — Ты можешь расшифровывать иероглифические письма? — удивление в ее голосе вызвало довольную усмешку на чужих устах, на что Уокер досадно пнула камушек и качнула головой. — Ну да, точно. Уверена, что ты знаешь все существующие языки мира, значение рун, иероглифов, магических символов... — Притормози, — он поднял руку, останавливая бессмертную, — она послушно прикусила язык. — Я знаю в разы, если не десятки раз, больше тебя, но не все на свете. Изучаю только то, что мне интересно. Ну и, конечно, то, что входит в мою программу обучения. — А иероглифические письма? — с плохо скрываемой надеждой. — Не все иероглифы я знаю, но с помощью справочной литературы могу расшифровать то, что там написано. — Впечатляет. Люцифер одной рукой поправил рубашку, зачесал прямые пряди цвета вороньего крыла назад, явно довольный похвалой бессмертной. Она улыбнулась, будто распознав это в его жестах, и демон размял плечи, лениво перелистнув еще несколько страниц книги, прежде чем решительно закрыть ее и повертеть в руках. Он спрыгнул с каменных перил и протянул фолиант обратно бессмертной, потеряв к нему всякий интерес. Виктория взяла книгу и обернулась на размеренный звук чьих-то шагов, внезапно раздавшихся с правой стороны. Появившаяся демонесса на мгновение остановилась в проходе, прежде чем всем телом повернуться к ним и подойти ближе, чтобы остановиться рядом с Люцифером. Изящная рука опустилась на его плечо — Виктории показалось, что в глазах демона отразилась усталость. Он повернулся к ней, вопросительно выгнув бровь. — Не ожидал тебя здесь увидеть. Был уверен, что не увижу тебя до конца лета. — Отец решил иначе, — мурлыкнула демонесса, пропустив колкость мимо ушей, и соизволила повернуться к бессмертной. — У нас новенькие. Люцифер не ответил. Он убрал руки в передние карманы джинсов и облокотился поясницей о перила, утвердительно качнув головой. Демонесса скользнула по Непризнанной медленным взглядом, подошла ближе и, к удивлению замершей Виктории, двумя пальцами подцепила прядь светлых волос. Она несколько мгновений рассматривала ее лицо, прежде чем удивленно вскинуть брови и почти брезгливо убрать руку. — Очередная Уокер? — демонесса повернулась к Люциферу, однако тот непонимающе выгнул бровь, явно обескураженный внезапным вопросом. — Разве они не похожи? — Я не хочу, чтобы меня судили по моей маме, — тихо отозвалась Виктория и дернула плечом, сильнее прижав к груди книги. — Ты дочь Ребекки Уокер? — демон оглядел Непризнанную, будто видел впервые, и вдруг оттолкнулся от перил и уже в следующую минуту оказался рядом с ней. Он поднял ее подбородок, чтобы внимательно вглядеться в лицо. — Я буду безмерно благодарной, если вы прекратите меня называть ее дочерью, — проворчала бессмертная и аккуратно убрала мужскую руку. Демонесса хохотнула, изящно прикрыв рот ладонью, но стихла, стоило Люциферу бросить на нее недовольный взгляд. Она поправила длинные черные волосы, скрыв за этим действием недовольство. Демон вернулся к Виктории и неопределенно хмыкнул, шагнув назад. — Неужто тебя нисколько не радует, что твоя мама является верховным серафимом? Первая Непризнанная, которой удалось забраться так высоко, — он насмешливо развел руки в стороны — это заставило Викторию нахмуриться. — Столь значимая фигура на Небесах, о которой знает абсолютно каждый бессмертный, заслужившая славу, почет и уважение. — Я слышу издевку в твоем голосе. Люцифер несколько мгновений изучающе смотрел на бессмертную, словно пытался отыскать в голубых глазах ответ на какой-то свой вопрос. Демонесса скучающе стояла чуть позади него, скрестив руки на уровне груди, и глядела куда-то сквозь Викторию, погруженная в ворох собственных мыслей. Она вдруг передернула плечами, словно вернулась в реальность. Будто услышав шорох с ее стороны, демон качнул головой и повернулся к ней. — Давай не будем больше тратить на нее свое время, — протянула демонесса, так что Уокер подавилась воздухом от возмущения. — Ты все еще не научилась быть сдержаннее, Ости, — Люцифер обернулся к Уокер и отсалютовал ей двумя пальцами правой руки. — Еще встретимся, Непризнанная. — Виктория, — в ответ он утвердительно кивнул, прежде чем последовать за успевшей отойти от него на несколько шагов приятельницей. Уокер провела их фигуры долгим взглядом и сдвинулась с места, лишь когда они завернули за угол. Обрывки их разговора еще некоторое время доносились до ее ушей. Внутри клокотала злость, готовая вырваться наружу в любой неподходящий момент, и ногти сильнее впивались в несчастный кожаный переплет, оставляя на нем полукруглые следы. Она чувствовала себя вспыхнувшей спичкой, которой нужно было время, чтобы погаснуть. Неоднозначный разговор оставил после себя неприятное послевкусие. Она миновала главный холл, замедлилась у громадной статуи ангела, протягивающего к небу руки. Мимо прошли, о чем переговариваясь меж собой, несколько Непризнанных, едва ли обративших на нее внимание. Она проводила их глазами, решительно тряхнула головой, постаравшись отбросить от себя ненужные мысли, и поспешила подняться по мраморной лестнице на второй этаж. Цветочный запах, пощекотавший нос, показался чересчур приторным. Виктория закрыла за собой дверь и оглядела пустую спальную комнату — Мими предупреждала, что ее несколько дней не будет в учебном заведении. Она полной грудью вдохнула воздух, уловив едва различимые нотки знакомого парфюма, которым было пропитано все помещение, и ее уста растянулись в мягкой полуулыбке. Небрежно бросив на свою кровать вещи, бессмертная подошла к окну и распахнула ставни, чтобы выглянуть на улицу. Свежий воздух, в котором ощущались успокаивающие нотки винограда и зелени, ворвался в комнату и запутался в светлых волосах. Она оперлась о подоконник, локтем отодвинув цветочный горшок в сторону, и блаженно прикрыла глаза. В соседней комнате кто-то по обыкновению ругался из-за какой-то мелочи. Ее глаза очертили лабиринт, перебежали на сад, кроны многочисленных деревьев которого старательно укрывали кустарники, цветы и бессмертных, если те, конечно, решили прогуляться перед тем, как вернуться обратно в учебное заведение, и остановились на Башне. Виктория вытянула шею, старательно вглядываясь в многочисленные окна. Постепенно наступающие сумерки заставляли бессмертных включать светильники и лампы, ведь последние лучи закатного солнце уже давно мазнули по крышам и скрылись за горизонтом. Неясно, сколько времени прошло, прежде чем Непризнанная смогла заметить тусклый свет в одном из окон и различить тень, на мгновение загородившую его. Она обернулась и отошла от подоконника, но лишь чтобы взять забавный светильник в форме совы, на днях принесенный с земли, и вернуться. Виктория включила его, не выпуская из своих рук, чтобы Бонту легче было отыскать нужную комнату. Тень вновь появилась в поле зрения и замерла, словно пыталась отыскать окна ее спальни. Ангел вдруг поднял обе руки и помахал ей — Виктория ответила тем же жестом. Забавная традиция перед тем, как отправиться спать или заниматься своими делами, вроде пожелания спокойной ночи на земле. Бонт постоял еще некоторое время, прежде чем скрыться из виду. Свет в его комнате померк, и вся Башня погрузилась в темноту. Ее очертания постепенно сливались с темнеющим небосводом, на котором зажигались игриво перемешивающиеся меж собой молочные звездочки. Виктория выключила светильник и вернулась к кровати. В темноте разделась, небрежно бросив вещи на край комода, не слишком-то заботясь о сохранности их внешнего вида. Завтра все равно наденет что-нибудь другое. Она собрала в кучу тетради, переложила их на прикроватную тумбочку, потеснив лежащие на ней вещи, и, немного подумав, отложила в сторону и потрепанный фолиант. С головой погружаться в чтение не хотелось. Настроения не было. Забравшись под одеяло, бессмертная с удовольствием растянулась на кровати и прикрыла глаза. Усталости не было, но она знала, что сон обязательно придет. И если не будет крепким, то она хотя бы ограничится приятной дремотой, как это обычно бывало. Мышцы начинали постепенно расслабляться, и сознание уплывало куда-то далеко. В одной из соседних комнат кто-то по обыкновению продолжал ругаться — звук чем-то напоминал убаюкивающую колыбельную. Но вскоре и он стих, сменившись едва слышимым ворчанием виноградных листьев, который доносился со стороны распахнутого окна. Учебное заведение погрузилось в дремоту.