Highway to serenity.

С воодушевлением разглядывая пожелтевшие страницы книги и с особой бережностью перелистывая каждую из них, Виктория поднималась на второй этаж. Звук ее шагов, подхватываемый эхом, утопал в абсолютном молчании, царившем в учебном заведении. В послеобеденное время никого не было в холле. За исключением, разве что, незнакомого бессмертной демона, облокотившегося о мраморные перила и скучающе рассматривающего внушительного размера статую ангела с протянутыми к небу руками. На занятиях они не встречались, так что кинувшая в его сторону мимолетный взгляд Непризнанная предположила, что обучался на другом уровне, более продвинутом. Такие ученики были редкостью, потому что программа обучения для них была индивидуальной и составлялась на основе способностей, что были присущи каждому из ангелов или демонов. Виктория не до конца понимала всю эту систему, потому что провела на Небесах слишком малый отрезок времени. Но надеялась на то, что рано или поздно сумеет во всем разобраться.

Миновав последнюю ступень мраморной лестницы, она остановилась, чтобы прочесть до конца мгновение назад начатое предложение. Нельзя было сказать, что бессмертная понимала все написанное, однако общий смысл улавливала, чему несказанно была рада. Язык произведения был тяжелым, что немного усложняло понимание, но наспех занесенные аккуратным почерком заметки местами помогали. Они начинались с самой первой страницы книги и представляли собой объяснения тех или иных вырванных из контекста фраз, порой мешаясь с размышлениями Бонта. С некоторыми из них Виктория соглашалась, однако были и такие, что вызывали неподдельное удивление и полное несогласие. Ей казалось, что живущий в Башне ангел не способен до конца понять весь смысл написанного Жан-Жаком Руссо романа. Мысль о том, что непременно стоит поговорить с ним о произведении, была ею подмечена. Перелистнув тридцать шестую страницу, Виктория закрыла книгу и еще раз прочитала ее название. Подушечки пальцев правой руки нежно, почти любовно очертили границы позолоченных букв. Звук чужих размашистых шагов отвлек Уокер от размышлений — она подняла голову и столкнулась с проницательными глазами глубокого ярко-бордового цвета. Неприятный холодок пробежал по ее спине. Она шагнула в сторону, освободив проход к лестнице, но бессмертный остановился в метре от нее и сместил взгляд на книгу, которая была зажата в правой девичьей руке. Его густые темные брови удивленно взметнулись вверх. — Не думал, что в двадцать первом веке остались смертные, которые не потеряли интереса к философии и толстым романам восемнадцатого века, — с плохо скрываемой издевкой в голосе произнес бессмертный; в уголках его губ потерялась удовлетворенная ухмылка. — К счастью, среди людей часто встречаются образованные, — Виктория натянула на лицо улыбку, надеясь избежать словесной перепалки. — Точно не среди Непризнанных. Ты первая, кто не смотрит под ноги не потому, что слушает музыку или болтает с друзьями о всякой ерунде и последних... как вы говорите? — он на мгновение отвел взгляд в сторону, сощурившись. — Трендах, точно. Вместо этого ты погружена в чтение. Нравится эпоха Просвещения? Виктория ответила согласным кивком головы, на что демон с удовольствием хохотнул, обнажив ряд белых зубов. Это действие — на первый взгляд совершенно незначительное — вызвало у бессмертной волну недовольства. Сведя брови к переносице, так что забавные мимические морщинки выступили на лбу, Непризнанная сильнее стиснула в руках несчастную книгу. Со свистом выпустив из себя весь воздух и вновь втянув его сквозь зубы, Виктория расправила плечи — серые крылья нервно дернулись. Демон, равнодушным взглядом мазнув по Непризнанной, поднял руку, чтобы зачесать прямые волосы, цветом походящие на воронье крыло, назад. Она, воспользовавшись несколькими мгновениями воцарившегося между ними молчания, бегло оглядела бессмертного, невольно отметила про себя, что черная хлопковая рубашка, заправленная в такого же цвета узкие джинсы, и ее закатанные до локтей рукава смотрятся довольно привлекательно, однако поскорее избавилась от этой мысли — незнакомец не вызывал доверия и уж тем более восхищения. Взгляд Уокер зацепился за чудные татуировки, нанесенные на руки, шею и, как подумала, грудь, которые заставили удивленно выгнуть бровь. Уловив ее непонимание, демон усмехнулся. — Здесь есть для этого специальные салоны? — она вернула взгляд к чужому улыбающемуся лицу. — Конечно, есть, — словно только и ждал этого вопроса, он подался чуть вперед, спрятав руки в передних карманах джинсов, — в Аду. — Со специальными машинками и красками? — Не забывай, что вы, люди, созданы по нашему подобию. И хоть многие изобретения игнорируются ангелами и демонами, потому что считаются ненужными, все же бóльшая их часть встречается. — Например? Демон не ответил. Вместо этого он глянул куда-то за спину бессмертной и сделал небольшой шаг назад. Последовав его взгляду, Виктория обернулась и моментально напоролась на идущего к ним учителя, которого видела несколькими днями ранее, в день попадания на Небеса. Он нервным движением поправил черную мантию до пола и, в считанные минуты преодолев последние несколько ступеней мраморной лестницы, поравнялся с ними. Демон поприветствовал его легким кивком головы. — С тобой у нас сейчас занятие, поэтому можешь идти в зал, — учитель махнул рукой куда-то за свою спину и повернулся к растерявшейся Непризнанной, прижавшей книгу к своей груди, — а тебя я попрошу проследовать за мной. Необходимо обговорить вопрос, относящийся к твоему обучению. — Тогда отложим наш разговор на потом. Демон отсалютовал правой рукой, прежде чем сдвинуться с места. Глазами проводившая его Уокер сглотнула вязкую слюну, повернулась к учителю, который успел отойти от нее на несколько шагов. Он на мгновение повернулся, нетерпеливым взмахом руки призвал идти за ним — бессмертная послушно засеменила следом, хоть и обернулась несколько раз, словно надеясь увидеть кого-нибудь из знакомых или других преподавателей. Так никого не разглядев и завернув за очередной угол, Непризнанная с ужасом осознала, что сильно отстает, и ускорилась, чтобы не потерять из виду черные крылья и забавно развевающуюся при каждом шаге и ударяющуюся об икры мантию, края которой были украшены затейливыми серебряными узорами. Они миновали несколько темных коридоров, что освещались походящими на факелы приспособлениями — характерных языков пламени видно не было, однако отбрасываемый мягкий свет был оранжевого цвета с примесью желтого — и не были известны бессмертной, и остановились напротив одной из массивных дубовых дверей, украшенной причудливой резьбой. На каменных стенах, через трещины на которых просачивался ледяной воздух, виднелся мох, добавляя атмосфере мрачности и таинственности, гул последних их шагов унесся эхом прочь. В правой руке учителя сверкнул старинный увесистый ключ — громкий звук открывающейся двери немного отвлек Викторию от непрошеных мыслей. Их остатки она отогнала от себя, решительно тряхнув головой. Демон вежливо пропустил ученицу вперед и, зайдя следом, плотно закрыл дверь, отрезавшую их от внешнего мира. Глухой звук щелчка затих где-то в отдалении. Бессмертная оказалась в просторном помещении, погруженном в полумрак, и ей потребовалось некоторое время на то, чтобы привыкнуть к освещению. Это был захламленный рабочий кабинет, пропитанный атмосферой какого-нибудь романа или фэнтези. Виктория часто читала их, учась в средних и старших классах канадской школы. Огонь белых длинных свечей, воск с которых лениво стекал вниз и каплями застывал на латунных канделябрах, отбрасывал мягкий свет на многочисленные книги, что были буквально повсюду: на дубовых полках, размещенных под и над картинами в позолоченных рамах, в пузатых шкафах, где мешались с гранеными вазами, какими-то амулетами, чудными фигурками непонятных существ и засушенными ягодами, на рабочем столе, который был сделан из темного дерева и украшен резьбой, и даже на стульях из того же материала, обитых красным бархатом. Связки каких-то трав, разносящих по комнате приятный запах, висели на стенах и виднелись среди пергамента с рукописью на неизвестном девушке языке — ей показалось, что это древнеангельский. Там же, на столе, были еще несколько амулетов самых разных форм и размеров, серебряные и золотые кольца и причудливые кулоны, старый и чуть потертый листок с непонятными символами, рядом с которыми наспех были занесены заметки, чернильница с жестким пером черного цвета, минералы и даже внушительная стопка старых конвертов, обвязанная тонкой веревочкой. Возле них виднелось несколько пергаментов, на которых лежало четыре свитка. Какие-то зарисовки были скотчем, кажется, прикреплены на каменные стены; плотные занавески полностью закрывали окна, не позволяя солнечным лучам протиснуться внутрь помещения; к одной из стен — с левой от входа стороны — был придвинут низенький шкафчик на замке, за толстым стеклом которого можно было разглядеть большое количество небольших стеклянных флакончиков с деревянными пробками, наполненных странными жидкостями. Пока Виктория полностью была поглощена изучением интерьера, совершенно не скрывая изумления, демон отошел к рабочему столу и уселся на стул, потянувшись к одному из нижних ящиков. Послышался жалобный скрип, после него последовал шорох многочисленных листов бумаги. Когда учитель прочистил горло, чтобы привлечь к себе внимание, Непризнанная вздрогнула и повернулась к нему, оторвавшись от разглядывания одной из картин, выполненной в темных тонах. — Хотел поговорить с тобой об индивидуальном расписании, которое было утверждено сегодня, — демон нетерпеливым жестом указал на стул напротив, призывая Уокер занять его. — Как ты могла заметить, в нашей школе подавляющее большинство учеников являются рожденными бессмертными, ангелами и демонами, и некоторые Непризнанные не присутствовали сегодня на уроке Мисселины. Из-за того, что избранные попадают на Небеса редко, система обучения для них построена таким образом, что расписание занятий составляется в индивидуальном порядке. При желании ты в любой момент можешь внести в него коррективы, однако, во-первых, их нужно согласовать с администрацией школы и, во-вторых, нельзя выкинуть обязательные предметы. Он протянул ей свиток, который Виктория, предварительно положив книгу на колени, с некоторой опаской и осторожностью приняла из его рук. Избавившись от красной ленточки, бессмертная развернула его и пробежалась глазами по рукописному тексту, с особой аккуратностью занесенному какими-то необычными чернилами, которые в полумраке светились приятным голубоватым оттенком. Предметов было несколько; рядом с обязательными красовались небольших размеров звездочки золотого цвета. Названия некоторых не были понятны Непризнанной, однако об их сути она решила не спрашивать, побоявшись, вероятно, показаться докучливой. — Как ты могла заметить, обучение разбито по блокам, которые длятся несколько недель. Между ними есть промежутки, соответствующие каникулам, и после каждого подобного блока расписание составляется заново, — он перегнулся через рабочий стол и ткнул в самое начало свитка, где была надпись, которая гласила: "Блок первый". — Чтобы было удобнее, занимаются в классах, однако у каждого Непризнанного своя индивидуальная программа обучения. Бессмертная кивнула, этим жестом выразив понимание, и вернула свиток в первоначальный вид — скрутив в трубочку и аккуратно обвернув вокруг широкую атласную ленточку. Она бегло оглядела захламленную всевозможными атрибутами поверхность рабочего стола, не сумев при этом сдержать полуулыбки, еще раз осмотрела помещение, прежде чем остановить взгляд на сидящем напротив учителе. Словно распознав в нем немой вопрос, демон призывно махнул рукой — Я хотела уточнить у вас по поводу библиотеки, — Виктория заправила выбившийся локон за ухо и неловко кашлянула, — Геральд... Я ведь могу вас так называть? Или существуют какие-то специальные обращения к учителям? — Мы ограничиваемся одними лишь именами, — демон и сам расплылся в улыбке, расправив крылья, чтобы было удобнее, и после этого, откинувшись на спинку стула, сложил руки на груди. — О какой библиотеке ты говоришь? — Я не знаю, где именно на Небесах находятся библиотеки, поэтому и хотела спросить. Если у меня появится какой-нибудь вопрос, на который мне не смогут дать подходящий ответ, или желание почитать что-нибудь, мне понадобится соответствующая литература. Геральд рассеянно кивнул, вперив взгляд в находящуюся на девичьих коленях книгу, но не перебил. Виктория помолчала немного, с ожиданием глядя на учителя, и, подавшись вперед, на всякий случай уточнила: — Где я могу ее взять? Демон помолчал немного, словно переваривая информацию, прежде чем тряхнуть головой и, наклонившись корпусом вперед и облокотившись о ровную поверхность стола, положить подбородок на переплетенные пальцы. — Существует несколько библиотек, которые раскиданы по Небесам. Все архивы хранятся в Небесной канцелярии — там информация касается, в частности, истории, поэтому вряд ли тебе будет интересно об этом читать. Две небольшие библиотеки расположены в Раю. Там можно найти сборники стихов на разных языках мира, произведения малоизвестных авторов, часть каких-то древних карт, свитков и рукописей. Бóльшая часть литературы, почти семьдесят процентов, хранится в библиотеке Ада, поэтому, вероятно, именно с нее тебе и стоит всегда начинать свои поиски. — Ад большой, наверное, — пробормотала Непризнанная, постаравшись отделаться от не самых приятных мыслей об этом месте. — В конце недели, если память мне не изменяет, вы туда спуститесь, — демон сделал небольшую паузу, — но ты можешь попросить кого-нибудь из учеников или учителей сопроводить тебя, если захочешь отправиться раньше. Виктория заставила себя кивнуть и опустила взгляд на свиток и книгу, покоившиеся на коленях. Она взяла их в руки и подняла голову, из-под подрагивающих ресниц взглянув на Геральда. Порядка минуты они провели в абсолютном молчании, прежде чем бессмертный решительно хлопнул в ладони и поднялся со стула, не забыв привычным движением поправить мантию. — Если у тебя нет ко мне больше вопросов, то я проведу тебя обратно. Все, что хотел, я сказал. Непризнанная согласно кивнула и тоже поднялась на ноги. Подождав, пока демон подойдет и откроет массивную дубовую дверь, она проскользнула в коридор, едва не столкнувшись с ангелом, которая вовремя вильнула в сторону, этим избежав казусной ситуации, которая могла бы произойти. Мисселина — Виктория не сразу узнала ее, ведь плохо запомнила лица преподавателей, — расплылась в мягкой улыбке, которая стала шире, стоило ей переместить взгляд на зажатый в руке Уокер свиток. — Поздравляю с получением утвержденного расписания, — тихо произнесла ангел и кивнула в знак приветствия вышедшему в коридор Геральду. Они обменялись одними понятными им взглядами, разобраться в которых Непризнанной не удалось. Ей на миг показалось, что в светлых глазах Мисселины отразилась тихая печаль, смешанная с нежностью. — Я провожу Викторию и вернусь, можешь подождать в кабинете, — он отдал ей ключ, призывно блеснувший в мягком оранжево-желтом свете, в ответ Мисселина склонила голову в молчаливом согласии и помахала рукой Непризнанной на прощание, после чего обошла их. Двинувшись следом за демоном к ближайшему повороту, Виктория все же обернулась через плечо и удостоверилась в том, что ангел зашла в чужой кабинет — дверь за ней с соответствующим глухим щелчком закрылась. Ее пальцы сильнее сжали книгу в кожаном переплете и свиток, сама бессмертная на всякий случай стала придерживаться стены с правой от нее стороны, чтобы ненароком ни с кем не столкнуться. Чуть впереди них скрипнула дверь — Геральд ускорил шаг. Вышедшая из одной из комнат демонесса, заметившая движение и потому остановившаяся, внимательно выслушала его и, кивнув, поспешно двинулась в ту же, что и они, сторону. Только шла она намного быстрее них — торопилась выполнить поручение. Подождав ученицу, Геральд как ни в чем не бывало продолжил путь, а Виктория, казалось, и не заметила вовсе, что он отходил, погруженная в собственные размышления. — Откуда у тебя эта книга? — его тихий голос отвлек Уокер от мыслей и вернул в реальность. Непризнанная непонимающе похлопала ресницами, прежде чем взглянуть на заинтересовавший учителя предмет. — Один знакомый дал мне ее сегодня, — она провела глазами очередную дубовую дверь, которая уже через несколько мгновений исчезла на поворотом. Геральд качнул головой, так ничего и не ответив. Следя за его спиной и массивными черными крыльями, которые равномерно покачивались в такт его движениям, Виктория подумала о столкновении с мальчиком из Башни и их разговоре. Вспомнила слова Сэми, произнесенные им до совместного урока с демоном Нефтидой, и решительно ускорила шаг, чтобы поравняться с учителем. — Вы ведь знаете об ангеле из Башне, верно? — она постаралась говорить как можно тише, чтобы эхо не разнесло слова по извилистым коридорам. — Встретилась с ним или кто-то из учеников растрепал? — Геральд ухмыльнулся, покосившись на вспыхнувшую ученицу. — Неужто все сразу? — Меня заинтересовала Башня, поэтому я спросила об этом Сэми, а после уроков решила подойти к ней ближе, — честно призналась Виктория и смущенно кашлянула в ладонь, — и случайно столкнулась с ним... — Убежала, как и другие? Непризнанная отрицательно мотнула головой, посчитав, что скрывать правду бессмысленно. Демон с удовольствием хохотнул и сложил руки на уровне груди, замедлив шаг, ведь до последнего поворота оставалось менее двух десятков метров. Он пропустил мимо появившуюся в коридоре незнакомую Виктории демонессу, которая поприветствовала их привычным молчаливым кивком — Уокер показалось, что все здесь не слишком-то любят здороваться вслух. Вместо этого они ограничиваются сдержанными кивками, которые выглядят довольно комично, превращая бессмертных в самых настоящих игрушек-болванчиков, забавно качающих своими большими головами при любом движении. Обернувшись и удостоверившись в том, что демонесса отошла на достаточное расстояние, Геральд наклонился чуть ближе к ученице и заговорил тихо, чтобы слышала только она. — Это он дал тебе книгу, верно? — Как вы поняли? — Уокер удивленно вскинула брови, глянув на прижатую к груди вещицу. — Если я правильно понимаю, ты успела подружиться с Ади и Сэми, — на вопросительный взгляд он пожал плечами. — Они являются лучшими друзьями Мими, твоей соседкой, поэтому это простые выводы. Никто из них не взял бы в руки эту книгу. — Я еще знакома с Энди, Дино и Лорой, — хмуро буркнула Уокер, но бессмертный лишь нетерпеливо отмахнулся. — С Дино вы бы не стали близки за такой короткий промежуток времени, а Энди и Лора не читают подобную литературу. К тому же, я видел вчера, как Бонт увлеченно читает эту книгу. — С Бонтом мы тоже не близки, вообще-то, — заметила Виктория и раздосадовано повела плечом, на что учитель усмехнулся. — Тем не менее, ты сумела произвести на него хорошее впечатление, раз он дал тебе ее. Геральд остановился в шаге от последнего поворота и повернулся к ставшей молчаливой и несколько сконфуженной Виктории, чей вид был похож на того, кого поймали на чем-то постыдном. Он не сумел сдержать смешка, в ответ на который бессмертная нервно передернула плечами и взглянула на него исподлобья. — Спрашивай, — будто почувствовав исходящий от нее порыв, демон кивнул, как бы призывая к действию. — Бонт правда ни с кем из учеников не общается? Демон поднял правую руку и задумчиво постучал указательным пальцем по гладко выбритому подбородку. Мимо поворота, о чем-то бурно переговариваясь, прошли несколько учениц, оставив после себя сладкий шлейф цветочных духов, который показался Виктории приторным. Она свела брови к переносице, опустила руки с зажатыми в них предметами на уровень талии, ведь прижимать их к груди было несколько трудным занятием — находящиеся в одном положении конечности начинали неметь. Бессмертная было подумала, что учитель не собирается отвечать на вопрос, и готова была задать другой, но низкий голос демона ее определил. — Ученики не подходят к Башне, потому что подавляющее их большинство предпочитают проводить свободное время в других местах, а другие с настороженностью относятся к строению, не догадываясь о том, что там кто-то живет. Что касается Бонта, то он опасается незнакомцев и близко к учебному заведению не подходит. Да и, насколько мне известно, если он выходит на улицу один, то проводит время в своем убежище. — Поляна в глубине сада? Вопрос сам сорвался с девичьих уст. Она испуганно икнула и прижала правую руку, сжатую в кулак, к губам, глянув в сторону замершего Геральда. Он задумчиво смотрел на нее, и его черные крылья размеренно поднимались и опускались в такт ровному дыханию. Ей показалось, что сболтнула лишнего, но улыбка учителя, на мгновение тронувшая уголки его бледных губ, несколько успокоила. — Ты вышла к ней, когда шла за ним? — Я увидела белые крылья. Откуда же мне было знать, что это были крылья Бонта? Демон неопределенно пожал плечами в ответ, видимо, посчитав, что вопрос риторический и на него можно не отвечать. Виктория тихо вздохнула и поморщилась, отведя глаза в сторону, помолчала немного, баюкая какую-то мысль, которая крутилась в ее сознании. Мимо поворота вновь, но уже в другую сторону, прошли ученицы. Лишь когда их голоса затихли в отдалении, Уокер решительно повернулась к учителю и подняла голову, чтобы удобнее было разговаривать. — И последний вопрос — он дочитал книгу? — она подняла ее чуть выше, но Геральд, даже не взглянув на нее, неопределенно пожал плечами, прежде чем сделать шаг назад. — Когда вчера его видел, оставалось около сорока страниц. За это время он мог ее дочитать, но я бы не был так в этом уверен, — он повел рукой в сторону поворота. — Если вопросов ко мне больше нет, то я пойду. Виктория поскорее кивнула, посчитав, что более задерживать учителя будет непозволительным и даже несколько неуважительным, ведь в кабинете его ожидала Мисселина. Только когда фигура демона скрылась за поворотом, Непризнанная задумчиво почесала затылок и, прищурившись, оглядела опустевший коридор. Лишь сейчас она почувствовала прохладу, исходящую от каменных стен, и, растерев оледеневшие ладони друг о дружку, поспешила выйти к мраморной лестнице, откуда и начался путь до кабинета Геральда. Обернувшись через плечо, она промотала в голове маршрут на случай необходимости и только после этого, удостоверившись в том, что никого поблизости нет, неспешно двинулась в сторону девичьего крыла. Ей хотелось положить куда-нибудь свиток с индивидуальным расписанием и спрятать под подушку книгу, чтобы немного почитать перед сном. Или перед учебой, потому что усталости и сонливости ей испытывать пока что не приходилось. Лишь в первый свой день нахождения на Небесах она спала, чтобы рваные раны на спине быстрее зажили, но Непризнанная была уверена в том, что когда начнутся направленные на тренировку крыльев — в расписании они были выделены как обязательные предметы — упражнения, ей понадобится сон для быстрого восстановления после них. Как бы то ни было, ходить со свитком и книгой по школе было не самой хорошей мыслью, поэтому нужно было их как можно скорее убрать куда-нибудь. Открыв дверь — они никогда не запирались — и переступив порог, Виктория притормозила. Ее глаза полезли на лоб, ведь комната выглядела так, будь по ней пронесся самый настоящий ураган, разбросавший вещи. Можно было подумать, что кто-то решил неудачно пошутить, но оглядев помещение повнимательнее, Уокер поняла, что сие картина осталась после соседки — раскрытые внушительных размеров шкаф с одеждой и комод принадлежали именно ей. Разбросанные по комнате вещи — они валялись буквально повсюду — и украшения были темного цвета, характерного для демонов. Подойдя к своему шкафу и удостоверившись в том, что ее собственная одежда осталась нетронутой, Виктория окончательно убедилась, что тайфуном была Мими, которая явно потратила время, пока Непризнанной не было, с пользой. Мысль о том, что на днях демонесса обязательно потащит ее на очередной шоппинг, мелькнула в голове. Виктории пришлось приложить немало усилий, чтобы добраться до своей кровати и устало опустилась на нее — в ту же секунду что-то свалилось на пол, заставив бессмертную испуганно вздрогнуть и обернуться. Оказалось, что на ее одеяло было брошено несколько украшений, издевательски сверкающих в косых лучах дневного солнца, и от этой информации бессмертная обреченно вздохнула, но нисколько не разозлилась. Она и сама слишком часто раскидывала свои вещи по комнате, когда куда-то собиралась — по этой причине отец нередко упрекал ее в неряшестве. Мелькнувшая мысль о нем была выхвачена бессмертной из общего потока. Она замерла с занесенной над очаровательным золотым кулоном рукой, совершенно позабыв о намерениях. Ладонь опустилась на одеяло, сжала его что есть мочи, так что костяшки пальцев побелели. По ним пробежала мелкая дрожь вверх по руке: от кончиков пальцев до самого плеча. Бессмертная укрылась крыльями, сродни кокону, огородившись от внешнего мира, словно это могло защитить ее в этот миг. Она уткнулась лбом в собственные руки, которые положила на подтянутые колени, и зажмурилась, безуспешно попытавшись совладать с нахлынувшими в один миг эмоциями. В голове всплыл его образ — на удивление расплывчатый и далекий, словно искаженный временем. Широко улыбающийся, крепко обнимающий со всей нежностью и любовью, на которые только был способен, и смотрящий на нее своими голубыми глазами, в которых отражается безграничная теплота. Но это расплывалось, словно с каждым мгновением забывалось все сильнее, и звучание его голоса вдруг показалось Непризнанной чужим, ему не принадлежащим. Вздрогнув, Виктория распахнула глаза. Мелькнувшая мысль о том, что совершенно не помнит, как он разговаривал, вызвала удивление, смешавшееся с испугом. Она втянула воздух сквозь зубы, прижав ладонь к нижней части лица. В глазах защипало от слез; внутренняя пульсация усилилась до такой степени, что в ушах неприятно зазвенело. Виктория пыталась выловить из вихря собственных мыслей, кружащихся в голове, воспоминания о нем. Любые, даже те, что были незначительными и болезненными, но которые были теперь самыми дорогими на всем свете. С ужасом она осознала, что их почти не осталось. Лишь жалкая горстка, сравнимая с пеплом, который в любой миг готов развеяться по ветру, или песком, просачивающимся сквозь пальцы. Покачиваясь вперед и назад и обнимая себя за плечи, Непризнанная баюкала их в своем сознании. От силы десять, некогда вызывающих радостную улыбку, но от которых теперь горячие слезы текли по щекам, обжигающими каплями опускаясь на руки, ноги и одежду. Она жалела, что не придавала всему, что имела, особого значения. Принимая все как должное, имея четкое убеждение в том, что так будет всегда, Виктория постепенно понимала теперь, с каждым новым ударом бегущих куда-то вперед стрелок настенных часов, отзывающимся неприятной и болезненной пульсацией, что ничего вернуть нельзя. Время никогда не повернется вспять. Конечно, ей было прекрасно известно, что жизнь не станет прежней и что отныне она будет спускаться на землю лишь в качестве помощника, который должен выполнить задание и вернуться обратно, но не принимала — это разные вещи. Страшилась принять факт собственной смерти, который теперь обрушился на нее, подобно ледяному снегу в знойный летний день — внезапно и беспощадно. С трудом поднявшись на ноги, что в один миг стали вдруг ватными и непослушными, Виктория невидящими глазами окинула комнату. Она видела словно сквозь какое-то чудное зеркало, что делало все безобразным и оттого пугающим. Вся эта роскошь — от шелковых простыней до мраморного пола — теперь вызывала злость. Неконтролируемую ярость, которая обуздала бессмертную. Она позволила эмоциям взять вверх, где-то в своей голове нажав на маленькую и на первый взгляд неприметную кнопочку, запустившую механизм. Бессмертная очнулась, когда почувствовала резкую боль и услышала дребезжащий звон разбившегося от сильного удара зеркала. Она сморгнула пелену, что какое-то жалкое мгновение назад застилала взор, опустила взгляд на дрожащую от напряжения руку. Отступила назад, испуганно прижав ее к своей груди, и растерянно огляделась вокруг себя. Трудно было теперь в этом беспорядке узнать спальную комнату. Жадно хватая воздух в тщетных попытках успокоиться, Виктория мешком плюхнулась на так кстати оказавшийся рядом стул, который жалобно скрипнул, словно готов был развалиться в следующую секунду. Опершись о колени, она вперила взгляд в правую руку, на которой отчетливо виднелись глубокие раны с застрявшими в них осколками зеркала, которое было неотъемлемой частью туалетного столика — бессмертная немного успокоилась, ведь вещи Мими, к облегчению, остались нетронутыми. — Что тут происходит?! — дверь резко распахнулась, лишь чудом не слетев с петель, и впустила внутрь испуганную демонессу. — Вики?.. Мими в следующее мгновение оказалась рядом и опустилась перед Непризнанной на корточки, бегло оглядела, чтобы удостовериться в том, что та осталась цела, и замерла, вперив взгляд в окровавленные ладони. — Потерпи, — Виктория переместила отрешенный взгляд на бессмертную, склонившуюся над ее рукой. — Тебе нужно будет отмыться от крови. На одежду тоже попало... Уокер рассеянно кивнула, едва ли услышав чужую фразу. Демонесса сказала что-то еще, но на сей раз слова пролетели мимо бессмертной, смотрящей теперь в сторону распахнутого окна. От прохладного ветра, залетающего внутрь, занавески лениво покачивались из стороны в сторону, задевая диван, на котором больше не было подушек — они лежали рядом, разорванные. Маленькое перышко, кружась в причудливом танце, медленно, словно издеваясь, пролетело мимо Виктории, которая провела его невидящим взглядом. Описав несколько кругов вокруг своей оси, оно опустилось на белую рубашку, которая хоть и принадлежала Непризнанной, но теперь не была пригодной к использованию по назначению. — Вернись ко мне, — легкий толчок оторвал бессмертную от мыслей и заставил повернуться к демонессе. — Вставай и иди в ванную. И поторопись, потому что всякому терпению приходит конец. Под пристальным взглядом соседки Виктория поднялась и послушно отправилась в соседнюю комнату, ловко минуя разбросанные вещи. — Дверь не закрывай! — слова догнали Непризнанную, когда она потянулась к ключу, чтобы провернуть его в замочной скважине. Посчитав, что не стоит испытывать терпение Мими, Уокер отдернула руку. Стянув одежду, она не глядя отбросила ее от себя куда-то в сторону, запустила пальцы в растрепавшиеся и спутавшиеся в нескольких местах светлые волосы. Подошла к мраморной ванне, хмуро оглядела ее и вооружилась гелем для душа, прежде чем забраться в нее. По телу пробежали мурашки, стоило ледяным каплям, сродни мелкому граду, опуститься на плечи — из-за этого бессмертная повернула кран в другую сторону, чтобы стало теплее. Она несколько минут следила за тем, как полупрозрачные клубы пара лениво поднимаются в воздух и замирают под потолком, и старательно пыталась собрать в кучу разбегающиеся мысли. Поняв окончательно, что ничего не выйдет, тряхнула головой и, подцепив бутылочку, выдавила небольшое количество геля для душа на ладонь. Вспенив, равномерно распределила по коже, заострив внимание на напряженных плечах. Мышцы постепенно расслаблялись. Непризнанная размяла позвонки, которые приглушенно хрустнули — глухой звук потерялся в монотонном гуле бегущей воды и разбивающихся о поверхность мраморной ванны и кожу капель. Выкрутив кран и тем самым перекрыв воду, Виктория наспех вытерла тело заранее подготовленным махровым полотенцем, подошла к запотевшему из-за клубов горячего пара зеркалу с намерением удостовериться в том, что бóльшая часть крыльев осталась сухой — мокрые перья были темнее. Пришлось провести по ледяной гладкой поверхности ладонью, чтобы было удобнее видеть собственное отражение. Бессмертная вышла из ванной, наспех обмотавшись полотенцем — эта картина вызвала коварную ухмылку на пламенных устах обернувшейся к ней демонессы. Мими облизнулась, совершенно позабыв о находящемся в руках платье, но очнулась, стоило Уокер неловко кашлянуть в ладонь. — Даже не спросишь, что произошло? Виктория на ходу подняла несколько вещей, прежде чем остановиться напротив своего распахнутого шкафа и осмотреть его содержимое. Достав уцелевший комбинезон и подходящий под него комплект нижнего белья, она повернулась к Мими, распределяющей по соответствующим ящичкам бижутерию. Прошло несколько томительных мгновений, прежде чем Мими повернулась к ней и заговорила. — Вижу, что ты разгромила комнату, потому что не сумела справиться со своими нахлынувшими эмоциями, — она пожала плечами, будто в этом не было ничего необычного. — Лучше так, чем держать все в себе и старательно копить до какого-то определенного момента. — Мне, — она запнулась, но быстро взяла в себя в руки, — ведь не разрешат навести отца в последний раз, верно? — Связываться с прошлой жизнью строго запрещено. Рискуешь отправиться на реинкарнацию, — Виктория нервно сглотнула и сильнее вцепилась в вещи, которые прижимала к себе. — Но, наверное, можно кое-что сделать... Под удивленно-вопросительным взглядом Непризнанной демонесса вдруг зарылась в свой туалетный столик — неприятный звук сталкивающихся украшений вынудил Уокер поморщиться. Когда Мими повернулась к ней и вытянула вперед руку, взору бессмертной предстало несколько причудливо переливающихся амулетов, в которых она с неподдельным восторгом и изумлением распознала те, что помогают скрыть энергию. Демонесса хохотнула, довольная произведенным эффектом, и бросила их на кровать. — Когда я только поступила в эту школу, ученикам не разрешалось пользоваться водоворотом в собственных целях. Запрет был введен из-за Непризнанных, которые отправлялись на землю с целью посетить своих родителей или друзей, — она бросила в сторону бессмертной косой взгляд из-под густых ресниц. — Я попросила отца изготовить амулеты специально для меня, чтобы не было проблем. Этого запрета больше не существует, но они остались. — Почему ты нарушала запрет? — Чтобы ходить в театры, — выпалила Мими; кончики ее ушей забавно заалели. — Люблю смотреть на игру людей и сценарии, которые с каждым новым поколением становятся все лучше. — И сколько тогда тебе лет? Демонесса повернулась к ней, оторвавшись от копошения в своей бижутерии, и нахмурилась, словно вопрос показался ей неуместным. Она передернула плечами, оглядела зажатые в правой руке серебряные серьги. — На Небесах время ощущается по-другому, поэтому мы не празднуем свои дни рождения. Да и ни к чему это нам. А о времени я не смогу тебе кратко и понятно рассказать, — она отмахнулась, — это вам объяснит кто-нибудь из преподавателей. — Занятия, которые направлены на ознакомление с устройством Небес? — ответом ей послужил легкий кивок головы. Помолчав немного и понаблюдав за занятой демонессой, Виктория вновь скрылась в ванной, чтобы одеться. Она находила забавной одежду бессмертных, каждый из предметов которой, относящихся к верху, имел специальные отверстия для крыльев. Бóльшая часть тех, что были принесены с земли, обладали большими вырезами на спине, доходящими до самой поясницы. Если же понравившиеся рубашки или топы подобной функциональностью не обладали, Непризнанная отдавала их соседке, которая исправляла ситуацию — получалось это у нее превосходно. Минимум четверть всех хранящихся в шкафу вещей претерпела подобные изменения, а некоторая их часть была отложена и терпеливо ждала своей очереди. Бессмертная поправила спущенные с плеч рукава, прежде чем выйти из ванной комнаты. Босые ступни соприкасались с ледяным полом, вызывая непрошеные мурашки на бледной коже, поэтому Виктория поспешила к шкафу, чтобы обуться. Хоть перепады температуры были не слишком ощутимы, привыкнуть к ним никак не получалось. Непризнанная предпочитала не думать о том, каким образом сумеет вытерпеть минусовую температуру зимой, но редкие мысли об этом время от времени мелькали в сознании и вызывали нешуточное волнение. Получить обморожение ей не хотелось совершенно. Опустившись на край своей кровати, теперь перекошенной на правую сторону, Виктория повернула голову в сторону копошащейся в своих вещах соседки. Что-то вдруг зазвенело, походя на фарфор, и Непризнанная вопросительно вскинула брови, когда увидела в руках обернувшейся Мими две белые кружки. — Сделаю нам чай, — пояснила она и вернулась к своему занятию. Настойчивый стук в дверь был ею благополучно проигнорирован. Виктория самостоятельно подошла к ней, потянулась к ручке, но дверь резко распахнулась, лишь чудом не задев бессмертную. Непризнанная испуганно шарахнулась в сторону, и буквально ввалившийся в комнату рыжеволосый демон поспешно извинился перед ней, прежде чем замереть. Он присвистнул, убрав руки в передние карманы, постоял несколько секунд, которые потратил на тщательное изучение интерьера, без движения и только после этого соизволил зайти в помещение и дать возможность все это время стоявшему в коридоре Сэми сдвинуться с места. — Я думал, что Клаус пошутил, когда рассказал о каком-то шуме, — он бесцеремонно плюхнулся на кровать Мими и усмехнулся, вперив взгляд в смутившуюся Уокер. — Из-за своей смерти? — Прекрати, услышат ведь, — шикнула демонесса, лишь на мгновение обернувшись. Ангел заботливо прикрыл за собой дверь, но отходить от нее не стал. Прислонившись к стене плечом, он вздохнул, но собственные мысли насчет ситуации так и не озвучил. Ади упал на кровать, раскрыв черные крылья для удобства, перевел задумчивый взгляд на потолок. — Буйный нрав, — произнес вдруг. Поймавшая его взгляд Виктория недовольно нахмурилась — демон хохотнул, покачав головой. — Правильно сделала, что разнесла тут все. Мне никогда не нравилась эта вычурность. — А сам подселился к Сэми, хотя его комната схожа с этой. Твоя была обставлена проще, — с улыбкой отозвалась демонесса, на что Ади фыркнул, показывая недовольство. — Ладно, беру свои слова назад. — То-то же. Виктория бросила косой взгляд на все это время молчавшего ангела, который не сводил глаз с кровати демонессы. Он подошел ближе, ловко подцепил несколько амулетов, привлекши этим внимание Ади. Демон всем телом повернулся к Мими, привстав на локтях, и вперил в нее свой удивленно-вопросительный взгляд. — Ты же говорила, что оставила их в Аду, — соседка обернулась на его недовольный голос, на миг оторвавшись от кружек. — Оставляла, — подтвердила она и беззаботно пожала плечами, будто не находила в этом ничего плохого, — но потом решила забрать обратно в школу. — И зачем они? Ангел положил вещицы обратно на кровать и присел рядом с ними. Остановившаяся напротив него Непризнанная смущенно отвела глаза в сторону распахнутого окна под их пытливыми взорами, неловко кашлянув в ладонь. Сэми и Ади переглянулись между собой, прежде чем синхронно повернуться к демонессе. — Только не говори, что вы... — Да, — резко перебила ангела демонесса и подошла к Непризнанной, протянув ей одну из находящихся в ее руках кружку, — это для спуска на землю. — За нарушение запрета Непризнанных исключают и отправляют на реинкарнацию, — Сэми нервно передернул плечами, сведя брови к переносице, — не стоит подвергать себя опасности... — Нас никто не заметит, — Мими раздраженно отмахнулась от него. — Нарушение запрета для полноты картины, — до этого молчавший демон усмехнулся и смерил Викторию оценивающим взглядом, — с твоей стороны будет большим упущением, если ты станешь ангелом. — Я пока что не думала о сторонах... — И не надо! Точно не сегодня, — демонесса демонстративно фыркнула и решительно отставила фарфоровую кружку с недопитым чаем в сторону. — Лучше обговорим план... — Без меня. Я не хочу быть втянутым в ваши сомнительные авантюры, — пробормотал Сэми и поднялся, но демон взял его за руку и потянул на себя, вынудив вновь плюхнуться рядом на кровать. — Мы просто погуляем с тобой и прикроем подруг, — почти что промурлыкал Ади, положив голову на чужое плечо, — только не говори, что хочешь оставить меня одного. — Оставлю и даже бровью не поведу. — Неужто? Он наклонился к чужому уху, чтобы шепот был слышен только Сэми. Уокер кинула в сторону демонессы вопросительный взгляд, на что та коварно ухмыльнулась и подмигнула, мол, ангел обязательно согласится. Виктории захотелось спросить, почему Мими уверена в этом, и она готова была открыть рот, чтобы задать вопрос, но шорох со стороны кровати заставил ее обернуться. Сэми хоть и продолжал хмуриться, но попыток подняться и покинуть комнату больше не предпринимал. На вопросительный взгляд Непризнанной он не ответил, вместо этого сложив руки на груди и отвернувшись. — Славно, — Мими хлопнула в ладони и бесцеремонно схватила Уокер за руку, чтобы подойти к своей кровати и плюхнуться на нее. Опешившая от неожиданных действий Непризнанная лишь чудом не расплескала чай, сумев удержать всю жидкость в фарфоровой кружке. — Где ты жила? — В Канаде, — тихо отозвалась Виктория, на всякий случай поставив посудину на прикроватную тумбочку, — недалеко от Торонто, в Мефорде. — Не слышал о таком, — честно признался рыжеволосый демон. — Это маленькой город в округе Грей. В заливе Ноттавасага, — он ответил ей рассеянным кивком, означавшим, что объяснение ничуть не помогло. Виктория с силой сжала одеяло, отведя взгляд в сторону. Несмотря на непреодолимое желание в последний раз увидеть собственного отца, она прекрасно понимала, что идея чересчур сумасбродна и опасна. Ей не хотелось действовать опрометчиво, отдаваться сильным эмоциям и подвергать приятелей опасности, поэтому натянула на лицо непринужденную улыбку. В ответ демонесса нахмурилась, будто распознав ход мыслей. — Давайте просто погуляем, как и хотели, — Непризнанная нервным движением заправила непослушные пряди назад, постаравшись скрыть волнение. — К тому же, Дино тоже хотел присоединиться к нам. — Vae(*). Совершенно забыл об этом ангеле, — демон нарочито громко вздохнул, запрокинув голову; сидящий рядом Сэми несильно ударил его по плечу. — Не ругайся перед Вики, — шепнул он, однако бессмертной удалось услышать его слова. — Она все равно не знает этих слов, — после этой фразы демон с хитрой улыбкой повернулся к Уокер, — правда ведь? — Кажется, что-то такое слышала во время урока с Нефтидой... — Ади с удовольствием расхохотался. Они посидели еще некоторое время, лениво перебрасываясь малозначительными фразами. Когда Виктория в очередной раз взглянула на настенные часы, монотонно и беспощадно бегущие вперед, решительно поднялась на ноги. Конечности успели затечь от долгого нахождения в одной позе, так что Непризнанной понадобилось несколько мгновений, чтобы вернуть их былую подвижность. Сэми и Ади поспешили к дверям, ни на миллиметр не отлипая друг от друга, и проводившая их глазами бессмертная повернулась к убирающей фарфоровые кружки соседке. Будто почувствовав на себе взгляд, та обернулась. — В школе не видела помимо них пар, — заметила она, на всякий случай сунув два амулета в правый карман комбинезона. — На Небесах существуют правила, которые касаются отношений, — после небольшой паузы отозвалась Мими и, закрыв шкаф, повернулась к ней. — Нельзя вступать в отношения с противоположной стороной. А вам, Непризнанным, в принципе запрещено в них вступать до момента принятия одной из сторон. — Но они... — Это из-за детей, — буркнула соседка и махнула рукой, как бы отсекая дальнейшие расспросы. — Лучше не касайся этой темы в разговорах с другими, — она отошла к двери, — потому что ее стараются избегать. Не говори потом, что я не предупредила тебя. Виктория растерянно похлопала ресницами, но послушно кивнула в знак согласия. Отталкиваясь от мраморного пола, чтобы полететь следом за приятельницей к водовороту, у которых их наверняка уже ждали остальные, она ощущала странное чувство внутри себя, словно надоедливые кошки скребутся на душе, и неприятную дрожь, бегущую по всему ее телу.