Highway to serenity.

— Я скоро свихнусь с этой постоянной учебой, — пробормотала под нос Лора, сгребая в одну кучу учебники, и досадно дернула плечом. — Учимся мы в разы меньше, чем на земле, — заметил Энди и протянул тетрадь Виктории, которая благодарно улыбнулась и приняла ее. — Можно даже сказать, что количество заданий здесь на уровне начальной школы. — Ты явно перегибаешь. — Вовсе нет. Сама посуди, Лора, — он засунул книгу подмышку и вытянул вперед руки, приготовившись загибать пальцы. — Во-первых, предметов намного меньше, что, несомненно, является плюсом. Во-вторых, домашнего задания у нас — кот наплакал. Достаточно просто посидеть несколько минут над учебником и один раз слетать в библиотеку Ада, если нужна справочная литература. В третьих, мы... — Какой же ты нудный, — перебила Непризнанная, демонстративно вздохнула и закатила глаза, явно успев пожалеть о том, что завела об этом разговор. — Энди прав, — Уокер мягко улыбнулась и первой покинула кабинет, обернувшись к приятелям через плечо, — тут легко учиться. — Может, вам и легко, — буркнула Лора, насупившись, — а мне тяжело во всем этом разобраться. Особенно в иерархии и устройстве Небес. Одна только Небесная канцелярия с ее отделами чего стоит! — на этом моменте она эмоционально всплеснула руками, из-за этого лишь чудом не выронив учебники, которые держала, и в ответ на это Виктория тихо хихикнула — действие приятельницы ее позабавило. — Можем позаниматься вместе, чтобы было легче, — предложила она, поймав обреченный взгляд Непризнанной. — Правда? Виктория дала утвердительный ответ, и Лора почти моментально набросилась на нее с объятиями, яростно закивав головой в знак согласия. Идея совместной учебы определенно пришлась ей по душе. Энди усмехнулся, полюбовался представшей взору картиной некоторое время, после чего поспешил выйти на свежий воздух, потому что в коридоре учебного заведения было много бессмертных, которые явно не спешили расходиться после всех своих занятий. Они небольшими кучками стояли у стен, привычно переговариваясь о какой-то ерунде, и образовавшийся гул их голосов постепенно начинал нервировать. Уокер первой плюхнулась на траву и подставила лицо теплым солнечным лучикам. На Небесах всегда была хорошая погода. Не было ни дождей, ни снегопадов, ни даже пасмурности, лишь только утром можно было заметить едва различимый туман, который протягивался от лабиринта Адама и Евы, но он быстро рассеивался. Насчет смены года Виктория не знала, однако отчего-то была уверенной в том, что ее тут попросту не существует. Быть может, становится чуть прохладнее, не более, однако разницу температур бессмертные не ощущают, ведь обладают способностью к согреванию, если холодно, и охлаждению, если жарко, — еще один плюс к уже имеющимся. — И снова выходные, — Лора удобно устроилась в тени ближайшего дерева в нескольких шагах от Виктории и Энди и расслабленно выдохнула. — Чем планируете заняться? — Я обещала Мими, что отправлюсь с ней в Сан-Франциско, — Непризнанная сорвала сочную травинку и сунула ее в рот, блаженно прикрыв глаза. — Наверное, ты единственная, кому так сильно повезло с соседкой. Завидую даже... — А чему завидовать-то? Твоя соседка тоже прекрасная. — Мы с ней почти не общаемся, — бессмертная нахмурилась и лениво отмахнулась, будто слова Уокер ее задели. — В последний раз разговаривали несколько дней назад. Да и она почти не ночует в комнате, раз уж на то пошло. — Можно сказать, что ты живешь одна, — Энди хохотнул, взглянув на Лору исподлобья, — та неопределенно пожала плечами, не соглашаясь, но и не опровергая его слова. — А вы чем займетесь? — Наверное, ничем, — приятельница сладко потянулась. — Иногда полезно расслабиться и просто проваляться весь день в кровати. — Не уверена, что Энди так просто позволит тебе лениться. — А почему нет? — искренне удивился бессмертный, расправив плечи. — Тебе тоже стоит, а то превращаешься в книжного червя. — И вовсе не превращаюсь, — фыркнула Непризнанная и села, нервно дернув крыльями. — Просто люблю читать. — Не все свое свободное время, Вик. Бессмертная ничего не ответила, ведь приятель, на самом деле, был прав. В последнее время ее невозможно было увидеть без книги в руках, словно она стала неотъемлемой ее частью. Уокер сорвала несколько зеленых травинок, будто они были в чем-то виноваты, и наблюдающая за ней Лора вздохнула и подползла ближе, потому что вставать на ноги ей не хотелось совершенно. Она накрыла ее ладонь своей, положила голову на правое плечо, предварительно одарив ободряющей улыбкой. Бессмертная немного расслабилась от этого и искоса глянула на смотрящего на них Энди. — На самом деле, когда ты только попала на Небеса, мне казалось, что тебя не слишком-то привлекает перспектива стать ангелом или демоном и продвигаться по иерархической лестнице, — вдруг протянул Непризнанный и подался вперед, положив подбородок на упертую в колено руку. — Я и сейчас не очень-то горю этим, — призналась Виктория и повела носом из стороны в сторону. — Вся эта власть меня не привлекает совершенно. — Тем не менее, ты стараешься изо всех сил. Странно, что учителя этого не замечают. — Они слишком требовательны ко мне из-за... — Виктория осеклась и даже вздрогнула, осознав, что сболтнула лишнего. Лора подняла голову, непонимающе вскинула брови и покосилась на Энди, однако по нему было видно, что тоже заинтересован продолжением. — Из-за? — Непризнанная вытянула шею. — Неважно, — Уокер натянула на лицо непринужденную улыбку, на что придвинувшийся к ней с другой стороны Энди легонько пихнул ее в бок, как бы призывая к ответу. — Раз уж начала, то продолжай. — Если это секрет, мы никому об этом не расскажем, — подхватила Лора. Виктория досадливо дернула плечами и огляделась, удостоверяясь в том, что поблизости никого нет. Она посмотрела на приятелей, терпеливо ждущих объяснения, и вздохнула. В том, что это останется между ними, Непризнанная не сомневалась, только не была уверенной, как именно они отреагируют на новость о статусе ее матери. Хотя, если говорить откровенно, ей вовсе не хотелось, чтобы об этом кому-либо было известно. Но в том, что это всплывет, Уокер не сомневалась ни на секунду, внутренне содрогаясь от беспорядочных мыслей о том, что последует за оглаской. Перспектива становиться известной благодаря статусу матери не привлекала ее и даже несколько пугала, да и становиться тенью верховного серафима, на которую будут возлагать большие надежды и от которой будут ждать почти что героических поступков, не желала. Мысли об этом тяготили. Все чаще Непризнанная думала о том, что ее будут называть дочерью Ребекки Уокер, а вовсе не Викторией. Та, к кому будет особое отношение. Это была одна из многих причин, по которым рассказывать о матери ей не хотелось. Однако в это мгновение, сидя между ними, бессмертная решила, что все же будет лучше, если приятели узнают об этом именно от нее самой, а не от кого-то другого. — Моя мама умерла, когда я была совсем маленькой, — тихо протянула Виктория после довольно продолжительной паузы в диалоге, которую потратила на то, чтобы собрать в кучу свои мысли. — И оказалось, что она тоже попала на Небеса. — Некоторые Непризнанные говорят о том, что их родственники тоже отучились в одной из Небесных школ, — Лора задумчиво постучала пальцем по подбородку. — Слышала даже историю о том, что кто-то встретил свою сестру, пока проходил обучение. Кажется, покончила с собой... — Но из-за этого учителя не становятся требовательнее, — перебил Энди, отмахнувшись. — Верно... — Моя мама дошла до верховного серафима, — буркнула Уокер и почесала затылок, поморщившись. — Об этом мне рассказала Мисселина несколько недель назад. — Разве бывшие Непризнанные могут... — Не слышал об этом, — признался бессмертный в ответ на косой взгляд Лоры. — Она стала первой. Энди пожал плечи, мол, как скажешь, и плюхнулся на спину, подложив под голову правую руку. Он устремил задумчивый взгляд серых глаз на молчаливое голубое небо, что пробивалось сквозь витиеватые ветки деревьев, которые старательно пытались дотянуться до него и задеть своей листвой. Легкий ветер — как обычно теплый и дующий с юго-запада — путался в их густой кроне, игрался с листочками и цветами, редкими белыми пятнами виднеющимися среди зелени. Лора вновь отползала к стволу дерева, открыла книгу, но едва ли обратила на нее внимание, вместо этого прикрыв веки. Ее плечи были опущены, словно на них был взвален тяжелый груз, и она подняла руку, чтобы помассировать шею и размять позвонки. Редко можно было увидеть ее спокойной и расслабленной, как в этот миг, потому что бессмертная усердно училась, будто это было делом всей ее жизни. Даже Энди, когда они оставались вдвоем, говорил Виктории, что из-за предстоящих экзаменов Непризнанная сильно переживает, будто и вовсе не существует никаких дополнительных попыток. Впрочем, упоминать об этом ни он, ни Уокер не спешили, потому что им обоим казалось, что толку от этой информации не будет никакого. — Когда я был в средней, кажется, школе, моя семья переехала в другой город, — тихий голос Энди заставил Викторию повернуться в его сторону. — Уже не помню, по какой причине и куда именно, но переезд точно был. И знаю, что это был родной город моего отца. Тогда я вынужден был поменять учебное заведение... — И ты пошел в школу, которую заканчивал отец? — Я уже рассказывал об этом? — Нет, — бессмертная улыбнулась, — просто интуиция, — беззаботно пожала плечами. — Суть в том, что мой отец хорошо учился, понимал химию и биологию. Поэтому все ждали от меня того же, — он нахмурился, — что пойду по его стопам и стану хирургом. — Это сложная и ответственная профессия. Но очень нужная... — Сдалась мне эта хирургия, — раздраженно перебил бессмертный и отмахнулся. — Меня это не привлекало совсем. Ночные смены, недосып, многочасовые операции, вагон и маленькая тележка информации, которую необходимо вызубрить. Да и врачебные халаты мне не нравились. — Тебе бы пошло, — Лора хихикнула, приоткрыв правый глаз. — Поверь, на мне они смотрятся нелепо, — бессмертный вздохнул. — На чем остановился... Да, точно, хирургия. В общем, из-за того, что почти вся моя семья так или иначе была связана с медициной, меня автоматически причисляли к ней. Кажется, ближе к концу школы мой дядя даже прислал список возможных университетов по этому направлению. Не помню уже наверняка, но что-то похожее было. — И что ты выбрал в итоге? — Бейсджампинг, — он расплылся в довольной улыбке и даже расправил плечи. — Ну, знаешь, это когда люди прыгают со специальным парашютом с разных объектов... — Да, я знаю, — Виктория качнула головой, не переставая, тем не менее, с неподдельным удивлением глядеть на Непризнанного. — Почему именно это? — Мне просто это нравится. То, к чему лежит душа, — он неопределенно хмыкнул. — Ты ведь не задаешься вопросом, почему тебе нравится искусство? — Нет... — Вот. А мне нравятся прыжки. — Он почти каждый день с крыши школы прыгает, — подала голос Лора, удобно устроившись рядом с Уокер. — Любит экстрим. — Ты тоже? — Нет, конечно, — Непризнанная поежилась, будто ей стало не по себе от одной лишь мысли об экстремальных прыжках. — В свое время я сделала выбор в пользу филологии. — Нравилось? — Не очень, если честно. Хотела доучиться год и сменить специальность, но не успела. Лора отвела взгляд в сторону и чуть прищурилась. Энди и Виктория тоже не спешили комментировать ее слова, поэтому между ними на некоторое время воцарилось молчание, но оно не было неловким. Каждый был погружен в омут собственных мыслей, который постепенно затягивал все сильнее, и не предпринимал попыток выбраться из него, потому просто молчали, позволяя приятной мелодии шелеста листьев заполнять все пространство вокруг. Редко она разбавлялась чьими-то разговорами, когда мимо проходили другие ученики. — Я это говорил все к тому, что ты не обязана идти по стопам своей матери, даже если все будут ждать от тебя этого, — тихий голос бессмертного нарушил молчание. — Я понимаю, — она вздохнула и, последовав примеру приятелей, сама легла на траву, вперив взгляд в небосвод. — Но избежать постоянных сравнений и завышенных требований учителей невозможно. — Покритикуют немного и отстанут, — Лора беззаботно пожала плечами, словно в этом не было ничего страшного. — Не пытайся казаться тем, кем не являешься, а просто делай то, что хочешь. — Знать бы еще, кем я являюсь и что хочу... Непризнанная не ответила, только ее брови сдвинулись к переносице, так что между ними появились едва заметные мимические морщинки. Виктория мимолетно глянула в ее сторону, мазнув взглядом по профилю, и вернулась к разглядыванию завораживающего голубого простора, которому не было конца и края. Редко мимо учебного заведения пролетали морские драконы, их извивающиеся фигуры сливались с небом и будто становились его неотъемлемой частью, и глухие рыки сотрясали воздух на несколько томительных мгновений, прежде чем приятная тишина вновь окутывала все пространство. В теплых солнечных лучиках грелись листочки на высоких деревьях, и навстречу им старательно тянулись прекрасные яркие цветы, что пробивались сквозь зеленую сочную траву и мелкие камушки самых разных форм и оттенков бежевого цвета. Пахло настоящим летом, возвращая Викторию в обрывки счастливых воспоминаний, которых у нее осталось слишком мало. Но даже они способны были вызвать мягкую полуулыбку на ее лице и спокойствие, что теплой вязкой патокой разливалось внутри и вызывало приятную дрожь по всему телу, переходящую на крылья и заставляющую забавно топорщиться серые перья. Виктория думала о родном Мефорде, что находился на берегу озера Гурон. Отец любил рыбалку, потому ни одно лето не обходилось без этого занятия, в котором Непризнанная принимала непосредственное участие. Не самое активное, надо сказать. Она находила рыбалку монотонной и несколько скучной вещью, но никогда не признавалась в этом отцу, просто потому что это было его отдушиной. Зато ее привлекала тихая ровная гладь озера и его кристально чистые прохладные воды, в которые окуналась с головой. Виктория любила наблюдать за стайками маленьких рыбешек, что сновали у каменных берегов Гурона и время от времени прятались в прибрежных водорослях и камышах, но лишь чтобы высунуться через некоторое время вновь. Будучи активным и любознательным ребенком, она сачком ловила больших жаб и крохотных лягушек, подолгу разглядывала их и скрипя сердцем отпускала на волю, потому что отец говорил, что их где-то ждет любящая семья. Маленькая Тори не обходила стороной и насекомых: прекрасных бабочек, стрекоз и каких-то жучков, будь то божья коровка или жук-носорог. Коллекционировала забавные детские журналы и маленькие фигурки бегемотиков из киндер-сюрпризов, которые до сих, наверное, пылились где-нибудь на полке книжного шкафа в качестве напоминания о детстве и былых увлечениях. Это все уходило на второй план, становилось чем-то неважным и скучным по мере взросления. Дальше шли первые музыкальные плееры, кассеты, компакт-диски, концерты, яркая одежда почти что кислотного цвета, что приковывала удивленные взгляды прохожих, и даже разноцветные волосы, которые, впрочем, довольно быстро были позабыты. Менялись интересы, мировоззрение. Подростковый период был по-настоящему насыщенным и запоминающимся и оставил после себя сотни и даже тысячи ярких воспоминаний и многочисленные альбомы с самыми разными фотографиями. Но все бунтарство постепенно сменилось спокойствием. Шумные компании распались, диски и кассеты были убраны в картонные коробки, что отправились на пыльный чердак. И вместо музыкальной индустрии Виктория выбрала совершенно другое направление, связанное с искусством и архитектурой, махнув рукой на барабаны и бас-гитару, на которых начинала учиться играть, и бальные танцы, что были мимолетным увлечением. — Я бы, наверное, хотела работать в Небесной канцелярии, — вдруг едва слышно прошептала Лора, провожая взглядом еще одну извивающуюся фигуру морского дракона. — Хочешь стать ангелом? — она неуверенно кивнула в знак согласия. — Почему? — Не знаю, если честно. Когда спускаюсь на землю, чаще выбираю светлую сторону. Да и в Аду мне совсем не нравится. — И в каком отделе хочешь работать? — Наверное, который отвечает за историю человечества. Лора немного помолчала, будто обдумывала какую-то мысль, но она так и осталась не озвученной. Все это время молчавший Энди вдруг сел, опершись о заведенные назад руки, и дернул правым крылом. В ответ на вопросительный взгляд Уокер он неопределенно пожал плечами. — Хорошо, когда ты можешь поставить перед собой какую-то определенную цель и потом идти к ней. — Поставь тоже, — он хмыкнул и поморщился, будто съел до невозможности кислую конфету. — Не знаю, что именно меня привлекает на Небесах. Пока что я просто учусь, не задумываясь над должностями и сторонами, но время летит слишком быстро. Не успеешь оглянуться, как уже необходимо принимать сторону и продолжать обучение. А кем я хочу быть? — он растерянно развел руками, как бы этим отвечая на свой вопрос. — На земле бессчетное количество профессий и огромное их разнообразие. Здесь же выбор очень ограничен. — Пока что просто плыви по течению, — Виктория мягко улыбнулась бессмертному, но в ее взгляде проскользнуло понимание, которое не осталось незамеченным. — Рано или поздно ты найдешь здесь что-то, что зацепит тебя. — Думаешь? — Уверена. Он хохотнул, будто слова Непризнанной показались ему забавными, неопределенно пожал плечами и так ничего и не ответил. Уокер тоже села, покосившись на толстые фолианты, что лежали у ее ног. Справочная литература, которую нужно было на днях вернуть в библиотеку Ада. — Некоторые Непризнанные так и не находят причину и отправляются на реинкарнацию, — подала голос Лора и поднялась на ноги, — так что всегда есть запасной вариант, — старательно отряхнула шорты от прилипшей к ним сухой земли и травинок и подхватила книги. — И то верно, — Энди последовал ее примеру, после чего подал руку Виктории, чтобы помочь ей встать. — Этот вариант стоит использовать, когда тебя ничего здесь не будет держать, — Уокер размяла крылья, искоса взглянув на приятельницу. — Ты права. Мы вряд ли им воспользуемся, — Непризнанная медленно двинулась в сторону учебного заведения. Виктория обернулась через плечо, окинув беглым взглядом прекрасно знакомое ей величественное сооружение, как всегда окутанное тишиной и таинством. Бонт упоминал о занятиях, которые будут длиться до самого вечера, потому прогулка до Башни была бесполезным занятием. По крайней мере, в ближайшие часы. В главном холле учебного заведения постепенно становилось безлюдно. Бессмертные разбредались по своим комнатам или выходили на свежий воздух, но лишь чтобы оседлать морских драконов для быстрого перемещения между уровнями, которых на Небесах было четыре. Земля, куда спускались с помощью водоворота для выполнения заданий или прогулки, не входила в их число, ведь бессмертные посещали ее только при необходимости или по собственному желанию. Первым уровнем считались пять школ, что были расположены вокруг огромного лабиринта Адама и Евы, простирающегося на многие километры. И даже несмотря на то, что о других учебных заведениях Виктория знала уже довольно продолжительный период времени, самих величественных сооружений на летающих островах ей видеть пока что не доводилось. Из рассказов Дино, который посещал две другие школы, Уокер узнала, что они мало чем отличались от этой. Те же архитектурные решения, те же рожденные бессмертные и Непризнанные, те же очертания бескрайнего, на первый взгляд, и мрачного лабиринта. Примечательно было только то, что в других учебных заведениях существовали свои программы обучения, несколько отличимые от принятой в этой. Если здесь упор был на сотрудничество с землей, то в другой соседствующей школе, например, он был на тренировку крыльев и борьбу — физическую подготовку, одним словом. Ну и дополнительной особенностью было то, что только в двух учебных заведениях из пяти существующих можно было встретить Непризнанных, однако объяснялось это тем, что избранные на Небеса попадали редко, потому и наличие дополнительных школ не требовалось. Вторым принято было считать Чистилище и Небесную канцелярию, однако, если говорить начистоту, находились они не на одном уровне и к ним вели разные водовороты. Место, куда души отправлялись на очищение, относилось к Аду и считалось его частью, тогда как тесно сотрудничающее с человечеством и отвечающее за реинкарнацию сооружение — к Раю. Это объясняло, почему в Чистилище минимум девяносто процентов бессмертных являлись демонами, тогда как в Небесной канцелярии их было не более десяти. Однако они тесно сотрудничали друг с другом, потому, вероятно, их и принято было считать одним уровнем. Третьим были Рай и Ад. Два огромных города и полные противоположности друг друга, где жили бессмертные. В них располагались Цитадели, что являлись сердцами столиц и одновременно с этим резиденциями правителей Небес — Сатаны и Малаха. Оба бессмертных почти никогда не перемещались между уровнями и вряд ли вообще когда-либо спускались на землю — об этом знали, пожалуй, только их приближенные. Виктория собственными глазами видела Цитадель Ада издалека, когда Игнис делал круг вокруг города в поисках библиотеки, однако в полной мере восхититься огромным сооружением и детально разглядеть его так и не смогла. Ну и четвертым уровнем считали место, где существовал Шепфа — то самое всемогущее и всезнающее существо, которое правило Небесами. Хотя, конечно, правильнее было сказать, что оно почти никогда не вмешивалось в жизнь бессмертных, словно позволяло им учиться на собственных ошибках. Ключи от врат, ведущих к Шепфа, хранились в Раю, однако точное их местоположение Виктории известно не было. Но отчего-то в том, что находятся они рядом с Цитаделью, если не в ней самой, не сомневалась. — Опять он, — Лора закатила глаза и оперлась о мраморные перила, у которых стояла, и устроившаяся рядом с ней бессмертная вопросительно вскинула брови и опустила взгляд вниз, натолкнувшись на знакомую фигуру Непризнанного. — Сегодня же должна была быть какая-то вечеринка, — Виктория подперла голову правой рукой и хмыкнула. — Он так хвастался, что пойдет туда вместе с Гордоном. — Все еще не понимаю, как он его терпит. — Гордон? — Майкл. Лора подхватила книги и вяло махнула бессмертной рукой на прощание, прежде чем пойти в сторону девичьего крыла. Она лишь мимолетно глянула в сторону поднявшегося Майкла, который качнул головой ей в знак приветствия, однако это действие осталось без ответа. Только ее серые крылья дернулись, демонстрируя недовольство Непризнанной. Виктория проводила приятельницу глазами и перевела взгляд на Харрисона, который нервным движением взъерошил свои темные волосы и вздохнул, глянув в сторону уходящей Лоры. Когда он повернулся к Уокер, она заметила мелькнувшую тень непонимания и даже некоей досады на его лице, однако она пропала уже через мгновение, заменившись привычной расслабленной улыбкой. Он подошел ближе и остановился в метре от бессмертной, облокотившись руками о перила. К удивлению Виктории, начать разговор Майкл не спешил. — Неужто на сей раз обойдешься без колкостей? — он повернулся в ее сторону. — Подумал, что тебе не захочется это выслушивать в очередной раз. — Что-то случилось? Майкл сдвинул густые темные брови к переносице и на протяжении нескольких минут смотрел на лицо бессмертной, словно пытался разглядеть подвох в ее голубых глазах. Его серые крылья дрогнули и немного раскрылись, но лишь чтобы вновь опуститься и прижаться к спине. Он повернулся к большой статуе ангела и замер, будто баюкал в своем сознании какую-то мысль, что никак не мог озвучить. Виктория некоторое время наблюдала за ним, прежде чем вздохнуть и, взяв учебники, двинуться в сторону, где скрылась Лора. Тем не менее, она замедлила шаг, проходя мимо Харрисона, и обернулась к нему, чтобы окинуть мимолетным взглядом его задумчивое лицо. Будто наконец-то увидев что-то в глубине голубых глаз, бессмертный вдруг встрепенулся и поморщился. — Ты... уже думала над тем, какую сторону хочешь принять? — тихо поинтересовался он, заставив Уокер остановиться и удивленно похлопать длинными ресницами. Она опустила руки с книгами, которые держала в них, наклонила голову чуть набок, одарив его непонимающим взглядом. Харрисон повел носом из стороны в сторону и повторно взъерошил волосы, на сей раз нервознее. — Забудь. Сам не знаю, к чему спросил... — Ты запутался, да? Майкл не ответил, однако бессмертная ощутила исходящий от него порыв, словно он хотел сказал что-то, но так и не решался это сделать. Виктория глянула сперва на книги, которые держала в своих руках, потом в сторону, где находилась ее комната. Ей хотелось избавиться от всей этой тяжелой справочной литературы, но в то же время оставлять Непризнанного одного в эти мгновения, когда явно нуждается в собеседнике, тоже не хотела. — Если ты занята, то не буду... — Поможешь донести учебники до комнаты? — Виктория искренне улыбнулась ему, явно обескуражив просьбой, и протянула свою ношу, которую Непризнанный принял без лишних слов. На его лице отразилось удивление. — Они ведь тяжелые. Почему не воспользуешься сумкой или рюкзаком, чтобы было легче? — Не знаю, — она неопределенно пожала плечами, неспешно двинувшись в сторону своей комнаты, и занесла руки за спину, — но обязательно возьму это на заметку. — С крыльями не очень удобно, но портфель можно держать в руках. — Да, я знаю. Между бессмертными возникла неловкая пауза в диалоге, заполнить которую никто из них не мог или же просто не хотел. Глухой звук их шагов привычно отражался от каменных стен и сводчатого потолка и уносился эхом прочь, в самые дальние уголки учебного заведения. Повернув голову в противоположную от Харрисона сторону, Виктория внимательно смотрела на то, как в косых солнечных лучах охотно купалась растущая у школы яркая зелень, и полной грудью вдыхала воздух, пропитанный ароматом горячо любимого ею жаркого лета, неизбежно подходящего к концу. — Подожди минутку, — Непризнанная забрала учебники из мужских рук и шмыгнула за дверь, которую заранее приоткрыла, чтобы вновь выйти в коридор спустя несколько мгновений. — Мими нет? — Она вернется поздно, — уклончиво ответила Виктория. — Хочешь полететь к мыслительному дереву? — Тебе его Дино показал? — она непонимающе выгнула правую бровь, заставив бессмертного усмехнуться. — Просто я часто его там встречаю. — Ты дружишь с Дино? — Мы просто знакомы с ним, не более. Несколько раз сталкивались на уроках Нефтиды и Фенцио. — Часто летаешь к дереву? — бессмертная с легкостью забралась на мраморные перила и удобно устроилась на них, бесстрашно свесив ноги вниз. Высота здесь варьировалась от пяти с половиной до семи метров. — Не очень, — признался Майкл и сел рядом с ней, несколько потеснив. — В последний раз был там на позапрошлой, кажется, неделе. Виктория качнула головой и, искоса взглянув на бессмертного, оттолкнулась от мраморных перил и с помощью нескольких сильных взмахов крыльев взмыла в воздух, оставив Непризнанного позади. Тот крикнул ей что-то, но она не смогла разобрать фразу — прохладный порыв ветра безжалостно унес ее прочь. Рядом с ней возникла извивающаяся фигура морского дракона. Существо на мгновение обернулось к ней, чтобы окатить волной теплого воздуха из своей пасти, и устремилось ввысь. Его рык пронесся по небу, заглушив свист ветра, и уже совсем скоро затих где-то в отдалении. Виктория ускорилась с помощью нескольких частых взмахов крыльев и, краем глаз заметив нужный островок, что располагался неподалеку от учебного заведения, повернула к нему. Майкл летел следом, как бы позволяя бессмертной удерживать первенство. Уокер прекрасно было известно о том, что Непризнанный быстрее нее и при желании уже давно бы обогнал, однако делать это не спешил. Мысль об этом заставила улыбнуться. Бессмертная приземлилась на краю летающего скалистого острова, где не было ничего, за исключением громадного одинокого дерева, чьи корни виднелись между камней, покрытых мягким изумрудным мхом. Витиеватые ветки тянулись в разные стороны, образуя подобие зонтика, под которым можно было укрыться от ярких солнечных лучей, что постоянно нагло лезли в глаза, и между их листочками в хаотичном порядке были разбросаны сферы самых разных размеров: от маленьких и едва заметных до крупных, величиной с баскетбольный мяч. Они трепетали, распространяя вокруг мягкий оранжево-желтый свет, и пульсировали, то совсем пропадая и оставляя после себя лишь зелень листвы, то загораясь со всей яростью и заставляя бессмертных щуриться. Непризнанная сложила крылья и огляделась вокруг, будто пытаясь найти подходящее место. И найдя его, решительно прошлась по камням, ловко минуя корни мыслительного дерева, в правую сторону, где находилась прохладная тень. — На этом острове часто отдыхает Фыр, — Майкл лег рядом с Уокер и с шумом выпустил из себя воздух. — Ты отличаешь его от других морских драконов? — Да, — бессмертный помолчал немного. — У него буйный нрав. — И все? — Нет, конечно. Еще у него много шрамов на теле, которые были получены в боях с другими существами, правое крыло немного порвано снизу. И, — он немного замялся, прежде чем закончить фразу, — странный взгляд. — Странный? — Осознанный, — едва слышно пояснил Майкл и замолчал, переведя взгляд на крону мыслительного дерева. Виктория последовала его примеру и сложила руки на животе. Шелест листьев мягким коконом окутывал ее со всех сторон; едва ощутимый ветерок игрался со светлыми и чуть волнистыми волосами, запутывался в них и нежно гладил кожу, вызывая мурашки по всему телу. Непрошеные мысли, которые одним надоедливым ворохом крутились в голове, постепенно отходили, тревога и переживания, что тяжелым и почти что неподъемным грузом лежали в ее груди, растворялись бесследно, и на их месте появлялось долгожданное спокойствие — оно теплом растекалось в грудной клетке. Сферы потускнели и пропали на несколько томительных мгновений, как бы позволяя бессмертным любоваться зелеными листочками, но появились вновь, неизбежно приковав к себе внимание. — С самого первого моего дня на Небесах я был уверенным в том, что выбрал сторону, — тихий голос Харрисона нарушил тишину и заставил Викторию вздрогнуть, но бессмертная тут же взяла себя в руки и чуть повернула голову в его сторону, чтобы видеть профиль. — Меня подселили к Гордону — я посчитал это знаком. Первое время он не обращал на меня никакого внимания. — Как и на всех Непризнанных... — Да, ты чертовски права, — он усмехнулся и прикрыл глаза. — Но как-то мы нашли общий язык. На самом деле, всему виной музыка. Как-то раз он притащил с земли электрогитару, а я в тот вечер поблагодарил своего брата за то, что некогда он научил меня на ней играть. — Тебе нравилось? — Да, но все это осталось в моем подростковом возрасте. Интерес пропал, а навыки игры остались. — Понимаю, — Виктория хохотнула, — я тоже когда-то играла на музыкальных инструментах — барабанах и бас-гитаре. Мне было пятнадцать или шестнадцать. — Я бросил это в семнадцать, кажется. Не помню точно. — А сейчас?.. — Двадцать четыре, — он хмыкнул, — по человеческим меркам, разумеется. — Отчего-то думала, что мы ровесники, но ты немного старше меня. На год, кажется. Майкл качнул головой и сел, нервно поправил ворот белой футболки, что была больше на несколько размеров и потому заправлена в черные джинсы, а рукава ее доходили до самых локтей и даже чуть прикрывали их. Виктория же осталась лежать, всматриваясь в крону мыслительного дерева и вылавливая все больше очаровательно пульсирующих сфер. — Мы сдружились с ним. Постоянные походы в шумные клубы на земле, какие-то вечеринки в Аду, куда вход для Непризнанных был закрыт, но меня пускали из-за дружбы с ним, знакомство с его окружением. Одним словом, каким-то образом я влился в его компанию. Потому и был уверенным в том, что давно выбрал сторону. — Тебе некомфортно? — Я встретил сегодня Мисселину, — он оставил ее вопрос без ответа, будто и вовсе не услышал, боясь сбиться с мысли. — Некоторые рожденные бессмертные, которые живут дольше всех остальных, могут не только считывать энергию, но и по ее структуре видеть, какого из двух начал в Непризнанном больше. — Что? — Майкл повернулся к ней, остановившись. В чужом взгляде было непонимание и застывший вопрос, требующий незамедлительного ответа. — На одном из занятий Нефтида говорила о том, что в каждом Непризнанном два начала: светлое и темное. Тебя тогда еще не было на Небесах, поэтому узнаешь об этом позднее, — он помолчал немного, пытаясь правильно и доходчиво сформулировать свою мысль. — Энергия, которая находится внутри каждого бессмертного, по сути, и определяет его сторону. Непризнанным только кажется, что они самостоятельно это выбирают, но на деле все зависит не от них. Энергия бессмертных — это некий аналог человеческой души. — К чему душа лежит... — Уловила мысль? — Виктория утвердительно кивнула, нахмурившись. — Мисселина сказала, что твоя энергия тянется к светлому? — он дал положительный ответ. Виктория отвела взгляд в сторону и приняла сидячее положение. По серым крыльям пробежала едва заметная дрожь, однако несколько жестких перьев все же забавно встопорщились. Заметивший это Майкл улыбнулся, но никак не прокомментировал, а вместо этого тактично промолчал. Непризнанная потерла сухие ладони друг о дружку и после этого обхватила обеими руками согнутые ноги, которые подтянула к туловищу. Она положила подбородок на колени и прикрыла глаза, безуспешно постаравшись переварить информацию. — Твои крылья темнее моих, — Виктория повернулась в его сторону. Харрисон погладил щетинистый подбородок и согласно качнул головой. — Твои светлее еще и потому, что чаще ты выбираешь сторону ангелов. — Не выбираю, — она неопределенно пожала плечами и вздохнула. — За время учебы я сделала семь выборов в сторону демонов и восемь в сторону ангелов. — Неужто ты считаешь? — Непризнанная досадливо отмахнулась от него, успев пожалеть о своих словах. — Просто... — Я бы сбился со счета после двадцать пятого или тридцатого выбора, — перебил Майкл, — однако могу с уверенностью сказать, что сторону ангелов тоже выбираю, но намного реже. В последние недели, когда задания начали усложняться, приходилось долго думать. Два или три раза хотел сделать другой выбор. — Почему не сделал? — он пожал плечами, как бы не находясь с ответом. — И поэтому спросил у Мисселины? — Да. Они помолчали немного, позволив комфортной тишине на некоторое время заполнить пространство между ними. — Мисселина является древним ангелом? — вдруг спросила Виктория, будто только сейчас задалась этим вопросом, и удивленно похлопала ресницами. — Она ровесница Нефтиды, если не старше нее. Ей несколько тысячелетий. — И учительница, — она нахмурилась, что не скрылось от глаз Майкла, который кашлянул в ладонь, привлекая к себе внимание Непризнанной. — Какое-то время назад по школе ходил слух, что когда-то давно ее, Геральда и Нефтиду понизили в должности без возможности повторного продвижения по иерархической лестнице. — За что? — Этого никто не знает, — он неспешно поднялся на ноги и отряхнул джинсы. — Да и это только слух. На Небесах жить не могут без сплетен. — Этим бессмертные и смертные похожи, — Виктория усмехнулась и взялась за чужую протянутую руку, чтобы выпрямиться. Они постояли некоторое время в молчании, рассматривая величественное учебное заведение, которое с большого расстояния казалось очаровательным кукольным домиком. Вокруг него летали морские драконы и бессмертные, что на фоне голубого бескрайнего небосвода казались бесформенными черными точками. — Прости, — Уокер оторвала взгляд от школы, замерев в шаге от пропасти. — За грубость. — Все в порядке, — она одарила его понимающей улыбкой. — Тебе ведь нужно соответствовать требованиям Гордона. Бессмертный хохотнул и даже хлопнул в ладони. В голубых глазах Непризнанной заплясали озорные огоньки. Она расправила серые крылья и несколько раз взмахнула ими в качестве разминки. — Мы можем оставить этот разговор здесь, если хочешь. — К черту демонов, — Майкл расправил плечи и развел руки в стороны, подставив лицо косым лучам заходящего солнца. — Если моя энергия тянется к светлому, то нет смысла продолжать играть эту роль. — И все же я была права насчет того, что тебе некомфортно в компании Гордона и его приятелей. — Они классные, на самом деле. Только мы сильно отличаемся характерами. — Поэтому не пошел сегодня на вечеринку? — Они все равно однообразные, — признался Непризнанный и отсалютовал Виктории двумя пальцами правой руки. — Только им не говори об этом. — Нечего не могу обещать. Майкл усмехнулся и оттолкнулся от земли. Островок едва заметно покачнулся от этого действия; несколько мелких камешков сорвалось в пропасть. Виктория огляделась вокруг, как бы удостоверяясь в том, что их разговор не был никем подслушан, и тоже полетела к учебному заведению, только большую скорость решила не развивать. Она не хотела, чтобы мышцы спины и крыльев болели весь вечер. В знакомом холле девичьего крыла, где ловко приземлилась Уокер, никого не было, только чьи-то приглушенные голоса доносились со стороны одной из комнат, дверь в которую была приоткрытой. Виктория поспешила пройти мимо, ведь подслушивать чужие разговоры, даже случайно, не хотелось. Деревянная дверь ее спальной комнаты тихо скрипнула, открываясь, и Непризнанная замерла на пороге со вскинутыми в немом изумлении бровями. Ади молча поднял бокал, сверкнув своими зелеными глазами, и сделал несколько глотков странной голубой жидкости, что находилась в нем. — Что это? — Глифт, — Дино смущенно кашлянул в ладонь и подвинулся, этим освобождая Виктории место на ее кровати. Сидящая рядом с ним Лилу приветственно улыбнулась. — Огненное марево! — пояснил Ади, распознав смятение приятельницы. — Вроде крепкого земного алкоголя, но намного вкуснее. — И крепче, — Мими хищно облизнулась и почти мгновенно оказалась рядом с обескураженной Непризнанной, чтобы решительно всучить ей громоздкий хрустальный бокал. — Смертных он бы убил, а нас просто опьяняет. — И по какому поводу решили выпить? — Чтобы можно было спать. Плюхнувшаяся рядом с Лилу бессмертная повернулась в сторону Сэми, который в ответ лишь неопределенно пожал плечами и продолжил с отстраненным выражением лица потягивать из трубочки свою порцию напитка. Виктория нахмурилась и опустила взгляд на очутившуюся в руках подозрительную субстанцию, от которой распространялся тягучий аромат, похожий на виски или бурбон. Вся поверхность была покрыта полупрозрачной белой дымкой, что лениво тянулась во все стороны, словно была вязкой жидкостью, а вовсе не паром. Непризнанная понюхала подозрительный напиток и под пристальными взглядами собравшейся компании сделала небольшой глоток — тягучее марево обожгло горло и приятным теплом растеклось по всему телу. — Ну как? — Мими заинтересованно вытянулась. — Довольно... специфично, — отозвалась Виктория, из последних сил сдерживаясь, чтобы не скривиться. Демонесса хохотнула и мягко извлекла бокал из ее рук, после чего вернулась на свое излюбленное место — кровать. — Вижу же, что не понравился, — пояснила в ответ на косой взгляд Непризнанной. — Не заставляй себя пить, если не хочешь. У нас есть и послабее. — Если в Аду в основном пьют огненное марево, то в Раю выбирают это, — Лилу, будто только этого и ждала, протянула Виктории заранее приготовленный бокал, который был наполнен светло-розовой жидкостью. — Мы называем его слезами феникса. — Почему именно это название? — Тот, кто его создал, уверяет, что в нем находятся слезы настоящего феникса, — Дино поднял бокал, который держал в правой руке, на уровень своих глаз, — и именно они придают напитку мерцающий вид. — На Небесах существуют фениксы? — Сама ответь на вопрос. Виктория недоверчиво покосилась на сидящего с довольным лицом Ади, на щеках которого красовался очаровательный румянец, и тактично промолчала. Она нашла глазами трубочку, заботливо оставленную кем-то из приятельской компании, и полной грудью вдохнула пленительный аромат напитка, в котором отчетливо прослеживались ягодные нотки. Он оказался очень даже вкусным и сладким, похожим на слабоалкогольный клубничный коктейль с небольшим добавлением мяты, что дарила свежесть и долгое приятное послевкусие на языке. Виктория довольно быстро расправилась с первым бокалом и наполнила второй под улыбчивым взглядом восседающей на своей кровати демонессы. — Тебе опять снятся кошмары? — голос Непризнанной прервал комфортную тишину, отвлек бессмертных от тягостных мыслей и заставил их встрепенуться. Сэми поднял голову, оторвавшись от старательного гипнотизирования почти допитого бокала, и перевел взгляд на Уокер. — Не только мне. Как минимум половина рожденных бессмертных, которые учатся в этой школе, их видит, — хмуро пробормотал он и придвинулся ближе к Ади, который с большой охотой обнял его, положив подбородок на правое плечо. — С учителями разговаривать бесполезно, — Мими выпрямила спину и прищурилась. — Никто не заинтересован в поднятии шума. — Тео рассказал о снах медсестре. Она даже толком выслушивать его стала. Всучила эликсир, который он должен пить перед сном, и отправила в свою комнату. — Когда вам в последний раз снились подобные сны? — бессмертная принялась бездумно баюкать напиток в своем бокале, наблюдая за его переливами. — Массово? — она кивнула. — Никогда. — Грядет энергетически сильное событие, — демонесса решительно отставила бокал на ровную поверхность прикроватной тумбочки и выпрямилась, принявшись нервно расхаживать кругами по комнате. — Но какое? — Война? — она метнула в сторону Ади укоризненный взгляд, на что тот вскинул руки в примирительном жесте. — Я просто предположил. — Все еще не понимаю, — выдохнула Непризнанная и досадливо дернула щекой, покосившись на молчаливую Лилу. — Когда должно произойти какое-то знаменательное, очень важное и, как уже сказала Мими, энергетически сильное событие, вселенная предугадывает его, — тихо пояснила она. — И мы видим его, потому что являемся его участниками. — Кошмары видят не все ученики. — Это лишь вопрос времени. Чем ближе событие, тем чаще мы их видим. И образы становятся ярче и четче. — Почему это не может быть война? — Виктория стойко выдержала проницательный взгляд демонессы. Мими поежилась, потерла ладони друг о дружку; в ее глазах отразился испуг, который она не смогла скрыть. Даже Дино, что до этого, казалось, совершенно не обращал внимание на диалог, вытянулся, и черты его лица стали острее и несколько грубее. Тень недоверия залегла в самой глубине его светлых глаз, глядящих куда-то в пустоту перед собой. — Война очень страшна и несет за собой неминуемую боль, гибель сотен и даже тысяч бессмертных и страдания. Никто не хотел бы становиться частью этого ужаса. Мими повернулась и открыла было рот, чтобы сказать что-то, но громкий рык существа, который раздался со стороны улицы, заставил ее замолчать. Она мгновенно бросилась к окну и, распахнув ставни, высунулась. Виктория последовала примеру приятельницы, ловко поставив наполовину пустой бокал на самый край туалетного столика. Она огляделась, чуть потеснив демонессу, и замерла, когда громадная тень опустилась на траву, загородив солнце. Повторный глухой рык, пробирающий до самых костей, заставил испуганно округлить глаза; звук редких взмахов огромных крыльев донесся до ее ушей. — Шепфа, просвети, — прошептала Лилу и вжала голову в плечи, когда в небе наконец-то появился источник звука. Громадный фафнир, своими размерами почти в полтора раза превышающий всех, которых Виктории доводилось видеть ранее, летел совсем низко, так что остроконечные башни школы лишь чудом не задевали его туловище. Налитые кровью глаза смотрели с непомерной злобой, и голова с многочисленными костяными наростами медленно поворачивалась то вправо, то влево, будто существо пыталось отыскать что-то или кого-то. Перепончатые крылья, размах которых достигал рекордных девяти или даже десяти метров, были разодраны в некоторых местах, и глубокими шрамами, оставшимися, вероятно, после каких-то сражений, было испещрено его тело. Фафнир качнул головой и с шумом выдохнул волну раскаленного воздуха — деревья покачнулись, несколько зеленых листьев оторвалось от ветвей и закружилось в устрашающем и, тем не менее, завораживающем танце. Когда один из них коснулся его тела, вдруг мгновенно вспыхнул и превратился в черный пепел, что развеялся по ветру. Краем глаза Виктория заметила фигуру другого дракона, размеры которого едва ли уступали обитающему в Аду существу, что вылетела с другой стороны учебного заведения. Он издал ответный утробный рык, как бы приветствуя фафнира, и устремился к нему. Они приблизились друг к другу и вместе полетели к Башне, и огромные фигуры их, что зловеще выделялись на фоне закатного солнца, напоминали две половинки одного целого — свет и тьму. — Встретившиеся драконы, что будут являться противоположностями друг другу, ознаменуют его возвращение, — пробормотала Мими и со всей силы вцепилась в деревянный подоконник, не сводя глаз с существ. — Чье? — Мальбонте. — На Небесах противоположные друг другу драконы часто сталкиваются. Не может каждая их встреча знаменовать возвращение. — По легенде, драконы, которые должны встретиться, являются очень древними и живут в самом сердце Небес, — едва слышно прошептала Лилу, обхватив себя за плачи. — Они энергетически связаны с Мальбонте и поэтому чувствуют его приближение. Их столетиями и, быть может, даже тысячелетиям никто не видел. Уокер не ответила. Чувство тревоги засело внутри ее грудной клетки, и холод вместе с неприятной мелкой дрожью распространился по всему телу. Лишь когда древние существа скрылись из виду, Непризнанная отошла от окна и почти сразу плюхнулась на стул возле своего туалетного столика. Она потянулась к напитку и залпом допила его, на что кинувший в ее сторону мимолетный взгляд Ади понимающе улыбнулся, налив себе еще одну порцию глифта. — Это только миф, — Сэми забрался на кровать Мими и положил подбородок на колени подтянутых к туловищу ног. Он не мог скрыть обеспокоенности, и рыжеволосый демон, плюхнувшийся рядом с ним, бескомпромиссно притянул ангела к себе и заставил окунуться в крепкие объятия. — А что если его только превратили в миф? — Мими взъерошила свои темные волосы, и ее глаза вдруг сверкнули, отразив растерянное лицо Виктории. — Ты знаешь о нем что-то? — Это лишь легенда, — сухо отрезал Дино, отняв взгляд от лица Лилу, напротив которой стоял. — Трактат о нем был переведен адмироном Винчесто многие столетия назад, а оригинал хранится в библиотеке Ада. Его образ мало чем отличается от мверзя. Даже внешне эти два существа схожи. Демонесса не ответила. Она неопределенно пошевелила пальцами в воздухе, будто пыталась подобрать слова, но в итоге лишь отмахнулась, вместо этого повернувшись спиной к ангелу. Мими до краев наполнила бокал огненным маревом и села на пол, подтянув к туловищу ноги. Ади и Сэми лежали на ее кровати, вполголоса разговаривая о чем-то, и Виктория мазнула по ним взглядом, прежде чем отойти к приятельнице. Непризнанная села рядом с ней, положила голову на ее плечо. Они переплели пальцы рук, но никто из них больше не смел нарушить молчание. В соседних комнатах кто-то возбужденно переговаривался об увиденном, но слов невозможно было разобрать. Спальная же комната Виктории и Мими погрузилась в тишину, которую никто не смел нарушить. «Запомните, Виктория, что существуют те, кто из-за своего страха превращает в табу события, что происходили когда-то, и их участники становятся обычными мифами, о которых многие даже не знают. Но они забывают, что еще живы те, кто являлся частью всего этого. По сей день они хранят болезненные воспоминания о тех непростых временах, и некоторые из них живут местью, которая однажды обрушится как гром среди ясного неба,» — слова библиотекарши старой заезженной пластинкой несколько раз прокрутились в голове Непризнанной, с каждым новым повтором становясь все тише. Она лениво потягивала сладкий коктейль из трубочки, чувствуя, как мысли постепенно разбегаются и сосредоточиться на чем-то одном больше не получается. Уокер нахмурилась и тряхнула головой, безуспешно постаравшись избавиться от наваждения. «Правосудие обязательно восторжествует.» По телу бессмертной пробежала мелкая дрожь, и последние слова, подобно зловещему грому или колокольному звону, раздались в голове. Виктория поежилась и сильнее прижалась к Мими, которая вздохнула и устало прикрыла глаза. Вся компания бессмертных буквально кожей ощущала приближение чего-то знаменательного и вместе с тем страшного, энергетически сильного. В воздухе витали напряжение и немой вопрос, ответ на который не находился. Никто из них так ничего больше и не сказал.