Highway to serenity.

В послеобеденное время, когда все занятия оставались позади, в учебном заведении становилось тихо. Ученики постепенно разбредались по своим комнатам или собирались в небольшие группы, чтобы придумать совместное занятие, и учителя вдыхали полной грудью, потому что преподавание было сложным делом, отнимающим большое количество сил и времени. Кто-то улетал с острова, на котором располагалось учебное заведение, чтобы отправиться на другой уровень, или сходил на землю. Время от времени, в тайне от учителей, устраивались какие-нибудь мероприятия, и тогда извилистые коридоры школы погружались в абсолютную тишину, словно туда никогда не ступала нога бессмертного. Не до конца, конечно, было ясно, правда ли преподаватели ничего не подозревали об этом или просто закрывали глаза, как бы позволяя ученикам отдохнуть от постоянных зубрежек и усердных тренировок, однако еще не было ни одного раза, когда бы они как-либо препятствовали этому. В просторном помещении, где витал аромат целебных трав и медикаментов, который смешивался с едва различимыми нотками эликсиров, было прохладно. Косые лучи румяного солнца, нехотя подбирающегося к горизонту, с интересом заглядывали в окна, оседали на каменных стенах и полу и пряталась в складках одежды, плотных ширм или мягких одеял. Кто-то вполголоса переговаривался, словно боялся нарушить комфортную тишину, и потому диалога различить было невозможно. Из настежь распахнутого окна тянулся свежий воздух, пропитанный пленительным ароматом зелени и цветов, и занавески лениво покачивались из стороны в сторону из-за легкого ветерка. Иногда лекарши обходили пациентов, чтобы удостовериться в том, что их восстановление проходит хорошо, и вновь скрывались за массивными деревянными дверьми, которые с глухим стуком закрывались за ними. Всего бессмертных было четыре; трое из них пришли совсем недавно, несколько часов назад, и не были знакомы Виктории, которая лишь мимолетно оглядела их, когда появились на пороге, прежде чем вернуться к чтению. Она перелистнула семьдесят третью страницу книги и сладко потянулась, силясь размять затекшую от продолжительного нахождения в одном положении спину. Потерла ладонью шею, на которой остались красные полосы, исчезнувшие уже через несколько мгновений, и покосилась на удобно устроившуюся на соседней койке Мими. Погруженная в чтение толстого фолианта, она едва замечала все вокруг нее происходящее и никак не отреагировала, когда Уокер коснулась ее руки. Непризнанная обозначила подобие улыбки и вновь отвернулась от нее, поняв, вероятно, что последующие попытки тоже не увенчаются успехом. Несмотря на то, что с момента злополучной аварии прошло несколько дней, бессмертная должна была после занятий показываться лекарше, которая проводила осмотр и давала эликсир, оставляющий неприятный горьковатый привкус на языке. О ситуации преподавательский состав лишний раз не упоминал, считая, вероятно, что обмусоливать ее не стоит, однако находились ученики, которые продолжали горячо шептаться за спиной Виктории. Кто-то провожал ее жалостливыми взглядами, не переставая причитать о невезении; кто-то, наоборот, насмехался или твердил о неправильности ее выбора, который привел к аварии и смерти ни в чем не повинной души. И хоть комиссия пришла к выводу, что Уокер сдала переводной экзамен, несмотря на изначальный выбор другой стороны, разговоры об этом не утихали. В один из дней Мими даже вскользь упомянула, что об инциденте знают теперь не только все Небесные школы, но и представители других иерархических лестниц вплоть до верховных серафимов и князей. Эту новость Виктория восприняла с некоторой настороженностью, потому что не до конца было понятно, к чему приведут все эти сплетни. Но лишний раз думать об этом не желала. Ей хотелось забыть о переводном экзамене, словно был самым обычным кошмарным сном, воспоминания о котором уже совсем скоро должны покинуть ее сознание. Но пока что они оставались очень яркими и живыми, заставляя бессмертную просыпаться среди ночи в холодном поту. И Мими, которая не отходила от на нее ни на шаг, крепко обнимала ее и принималась покачиваться из стороны в сторону, шепча, что все осталось позади. В такие моменты Виктория чувствовала безмерную благодарность за то, приятельница что находилась рядом. Шорох оторвал бессмертную от мыслей и заставил поднять голову. Сэми пододвинул поближе к койке стул и опустился на него, только после этого протянув приятельнице плотный пакет нежно-голубого оттенка. — Что это? — Сам не знаю. Открой, — ангел исподлобья глянул на демонессу и удивленно вскинул брови. — Она все это время была здесь? — Сказала, что не уйдет, пока не будет уверена, что со мной все в порядке. — Не думаю, что Геральд оценит ее воодушевление, — Виктория неопределенно пожала плечами, не находясь с ответом. Бессмертная вытащила картонную коробочку, украшенную аккуратным праздничным бантом благородного золотого цвета, и удивленно выгнула бровь, покосившись на приятеля. Судя по тому, как Сэми заинтересованно оглядывал вещь, ему не было известно, что находится внутри нее. — Это от кого? — Не знаю. По пути сюда я встретил Нефтиду. Она попросила отнести это тебе как можно скорее и отдать прямо в руки, — он постучал указательным пальцем по подбородку и наклонился корпусом вперед. — У тебя появился тайный поклонник? — Что за чушь? Сэми с удовольствием хохотнул, явно позабавившись реакции приятельницы, и в ответ на это Уокер досадливо поморщилась и махнула рукой, после этого вернувшись к распаковке. Краем глаза она уловила едва заметное шевеление со стороны приятельницы — та все же оторвалась от фолианта и теперь следила за ловкими движениями тонких пальцев бессмертной, которая пыталась разделаться с шуршащей упаковкой. И когда Виктория победно выдохнула и заглянула внутрь коробки, замерла на несколько мгновений, прежде чем непонимающе наклонить голову набок и покоситься на ангела. — Что? — Это точно предназначалось мне? — Что там? — приятельница поднялась, чтобы решительно подойти к Уокер и бесцеремонно плюхнуться рядом, этим заставив подвинуться и освободить добрую половину койки. — Амулет, цветы и зеркало? Серьезно? Демонесса вытащила амулет и покрутила в руках, чтобы была возможность разглядеть его со всех сторон. Причудливой формы, отдаленно напоминающей овал, он был синего цвета, плавно переходящего в индиго и бордо, и очаровательно переливался, когда на него попадали солнечные лучи. Ангел протянул руку, и Мими, пожав плечами, положила на нее амулет, после чего вернула внимание к оставшемуся содержимому коробки, а Виктория заинтересованно вытянула шею, уставившись на вещицу. — Ты знаешь, что это за амулет? — Сэми задумчиво погладил подбородок и неуверенно кивнул. — Я видел, что похожие носят представители отдельных иерархических лестниц. Херувимы и серафимы, например. Они защищают от воздействия других бессмертных. — Должно быть, кто-то сильно заморочился, — Мими беззлобно усмехнулась, — я даже завидую. — У тебя самой куча амулетов. — Большинство из них остались в Аду, — она отмахнулась и достала из коробки небольшой букет нежных цветов, который поднесла к лицу. Демонесса полной грудью вдохнула тягучий аромат и расплылась в мягкой улыбке. В ее глазах отразилась нежность. — Можешь забрать их, если хочешь. — Ну уж нет! — демонесса тут же насупилась и вложила букет в руки Уокер. — Коробка же предназначалась тебе. Виктория хохотнула, позабавившись возмущенному виду приятельницы, отложила цветы и аккуратно вытащила зеркало, которое заставило Сэми оторваться от амулета и поднять голову. Овальной формы, оно было в толстой серебряной раме, украшенной причудливыми завитками. Наверху находился ряд, состоящий из нескольких фигур, что отдаленно напоминали рога демонов, и небольшая трещинка виднелась рядом с ними, словно когда-то оно падало, — наглядный признак того, что некогда принадлежало кому-то. Непризнанная очертила подушечками пальцев раму, едва касаясь ее, и непонимающе наклонила голову набок. Мими посмотрела на Сэми, но тот ответил ей таким же задумчивым взглядом, в котором отсутствовал какой-либо намек на понимание ситуации. — Хочешь оставить его себе? — Предлагаешь выбросить? — демонесса пожала плечами. — Зачем кому-то присылать тебе подобные вещи? — Не знаю, — она бросила мимолетный взгляд в сторону приятеля. Уокер неспешно убрала вещи обратно в коробку и устало откинулась на мягкие подушки, словно распаковка ее утомила. Мими прикусила ноготь на большом пальце правой руки, прикрыла глаза, глубоко задумавшись. Ангел продолжал гипнотизировать коробку, словно это могло натолкнуть его на какую-нибудь мысль, однако дело это было гиблое. Между ними на некоторое время воцарилось напряженное молчание, прежде чем Виктория вздохнула и потерла руки друг о дружку. — Спрошу у Нефтиды, — она неопределенно повела плечом и села, свесив ноги с койки, чтобы пододвинуть к себе ботинки. — Думаешь, она так просто все расскажет? — По крайней мере, она скажет, кто попросил передать мне пакет. Зачем ей это скрывать? Мими кивнула, выразив согласие со словами Непризнанной, и поспешила убрать коробку обратно в пакет. Забрав фолиант, который читала некоторое время назад, она всем телом повернулась к приятелям. Сэми поднялся следом за ней и убрал руки в передние карманы джинсов. Вид рожденных бессмертных выдавал беспокойство, однако Виктория, казалось, не была слишком сильно озадачена сложившейся ситуацией, словно не произошло ничего из ряда вон выходящего. Расправившись со шнурками на ботинках, она неспешно выпрямилась, тряхнула крыльями и мягко улыбнулась. Быстрые шаги заставили ее обернуться и натолкнуться на подходящую к ним лекаршу, в руках которой было два бутылька с эликсирами. — Еще дважды выпьешь их перед сном, — пояснила она, поймав косой взгляд Непризнанной. — Ей не нужно больше приходить к Вам? — В этом нет необходимости. Нога больше не должна беспокоить, однако нужно принять эликсир еще два раза. — Чудно, — Мими решительно хлопнула в ладони и подошла к Виктории, чтобы взять ее под локоть. — Тогда мы пойдем. Спасибо Вам за заботу. — Это моя обязанность, — лекарша склонила голову. Тягучий запах целебных трав и медикаментов быстро сменился приятной свежестью. На улице было, на удивление, прохладно, так что на коже Уокер выступили надоедливые мурашки. Ветер путался в кронах высоких деревьев и норовил сорвать с них очаровательные зеленые листочки; во внутреннем дворе учебного заведения находились несколько бессмертных, которые о чем-то оживленно переговаривались и параллельно разминали крылья, всматриваясь в бескрайний небосвод. Краем глаза Виктория уловила едва заметное движение в воздухе — морские драконы кружили вокруг башен, будто поджидали учеников, чтобы отправиться на другой уровень. Двое демонов прошли мимо Непризнанной, одарив оценивающими взглядами, и скрылись за углом. Мими элегантным движением поправила волосы и поспешила к широко распахнутым дверям учебного заведения, но у них притормозила, словно столкнулась с кем-то. Идущая рядом с Сэми Уокер не сразу заметила знакомого бессмертного. Лишь когда подошла на достаточно близкое расстояние, смогла увидеть черную рубашку с привычно закатанными рукавами и сильные крылья. Демон обернулся и приветственно качнул головой, когда взгляд его глубоких глаз остановился на Виктории. — Приятно осознавать, что ты полностью восстановилась после не очень приятного инцидента, — он задумчиво погладил щетинистый подбородок; в уголках его губ потерялась удовлетворенная улыбка. — Поздравляю с успешной сдачей твоего первого экзамена. — Если ее можно назвать успешной, конечно, — Люцифер беззлобно усмехнулся. — Всякое может произойти. Но то, что ты до последнего металась между сторонами, не радует. — Спасибо, что вновь напомнил об этом. — Только не злись, Непризнанная, — демон оттолкнулся от каменной колонны, возле которой стоял, и убрал руки в передние карманы джинсов. — Просто ты должна понять, что жизнь смертных тебя более не касается. Ты приходишь, чтобы выполнить задание и снова уйти. Непризнанная неопределенно пошевелила рукой в воздухе, поморщилась, будто слова демона показались ей неуместными, однако никак их не прокомментировала. Люцифер несколько мгновений всматривался в ее лицо, прежде чем тряхнуть крыльями и повернуться к Мими, которая все это время неотрывно наблюдала за ним из-под ресниц. Поймав его взгляд, она расправила плечи. — Есть планы на вечер? — Нет. — Мой отец устраивает сегодня ужин. Твои родители тоже приглашены, — в уголках губ демонессы потерялась улыбка, которая не скрылась от внимательных глаз Виктории. — Мне сообщили об этом сегодня утром. Не уверена, что у меня получится прийти, — едва слышно проговорила и сделала шаг к Непризнанной, чтобы галантно взять ее под руку. Люцифер понимающе прикрыл глаза, но Виктории удалось уловить мелькнувшую в них досаду. — Да, понимаю тебя, — он несколько раз кивнул и вернул взгляд к Уокер. — Думаю, мой отец не будет против твоей компании. — Но ее мама... — Верховный серафим, — он беззаботно пожал плечами, — знаю. — Все в порядке, тебе не обязательно следить за мной. Мими демонстративно закатила глаза в ответ и сложила руки на груди, выразив несогласие. Черные крылья демонессы досадно дернулись, на что Виктория улыбнулась и аккуратно коснулась ее предплечья. Сэми, все это время наблюдавший за развернувшимся действом со стороны, подошел ближе и положил руки на плечи Уокер, чуть сжал их, этим приковывая к себе внимание. — Думаю, ничего плохого не случится, если Вики спустится с вами в Ад. Обычно такие мероприятия не длятся долго. — Ади не пойдет? — Ты же знаешь, что он не любит весь этот официоз. Ему больше по душе безбашенные тусовки и море глифта. — Его родители тоже вряд ли посетят мероприятие, — Люцифер решительно хлопнул в ладони. — Ну, оставим это. Начало... — На закате. До него есть немного времени. — Чудно, — его глаза сверкнули в предвкушении. — Надеюсь, малышка Мими, ты поможешь подобрать Непризнанной соответствующий наряд. — Виктории, — он с удовольствием хохотнул, словно ждал от бессмертной такого ответа, и кивнул. — До встречи, — демон издевательски наклонился корпусом вперед, смотря бессмертной в глаза, — Виктория Уокер. Он отсалютовал двумя пальцами правой руки и первым скрылся в учебном заведении, едва слышно напевая мелодию какой-то медленной и, как показалось Непризнанной, торжественной композиции. Мими шумно выдохнула, поправила прическу, словно она успела растрепаться за то время, что стояла на пороге школы, и неспешно двинулась вдоль по коридору в противоположном направлении. Виктория удивленно вскинула брови и обернулась к Сэми, но он лишь неопределенно пожал плечами, мол, не стоит обращать внимание. Ангел мягким, но бескомпромиссным движением направил бессмертную к главному входу, не убирая рук с ее плеч. Они миновали пустынный холл. Эхо подхватывало звук их шагов и разносило по извилистым коридорам учебного заведения, будто в нем не было никого. Лишь чей-то тихий разговор доносился из-за одной из приоткрытых дверей, но разобрать его не предъявлялось возможным. Сэми убрал руки с плеч приятельницы, когда дошли до мраморной лестницы, и притормозил. Бессмертная, погруженная в ворох собственных мыслей, тоже остановилась и замерла на некоторое время, прежде чем передернуть плечиками и вперить в ангела выжидающий взгляд голубых глаз. — Пойду к себе, — он неопределенно повел рукой, указывая куда-то за свою спину. — Да, конечно. Увидимся вечером, да? Сэми утвердительно кивнул и сделал шаг назад, как бы подстрекая бессмертную к продолжению пути, однако Уокер помедлила, уловив в его глазах непонятный оттенок серьезности, который никак не вязался с мягкой улыбкой на устах. Перехватив проницательный взгляд приятельницы, он потер ладони друг о дружку, вскинул подбородок, чтобы посмотреть на статую ангела с протянутыми к небу руками, словно пытался найти в ней ответ на волнующий его вопрос. Виктория оперлась о перила, чуть крепче сжав плотный пакет — он неприятно зашуршал, нарушив звенящую тишину. Но этот звук оторвал Сэми от тягостных раздумий. — Будь осторожнее в Аду, — одними губами прошептал ангел, подавшись навстречу Виктории, — многие древние бессмертные с неприязнью относятся к Непризнанным. И насчет... Он осекся и поднес руку ко рту, будто слова, которые хотел произнести, испугали его. В ответ на непонимающий взгляд Виктории Сэми отрицательно покачал головой и быстро развернулся, чтобы уйти, но бессмертная остановила его, настойчиво взяв за руку. Ангел замер в нерешительности, словно боролся с собой. Но через несколько секунд, проведенных в напряженном молчании, все же медленно повернул голову в ее сторону. — Насчет моей мамы? — догадка сама сорвалась с губ Уокер. — Да... Многие демоны выступали против ее вступления в совет Цитадели Рая, — он шумно выдохнул и прикрыл глаза. — Просто будь осторожнее, Вики. Пообещай мне. — Обещаю. Ангел внимательно посмотрел на нее из-под подрагивающих ресниц, словно силился в голубых глазах найти подтверждение ее словам. Бессмертная не торопила, позволяя времени неумолимо бежать вперед, только нехотя опустила руку, которой крепко сжимала его предплечье. Через несколько минут гляделок Сэми кивнул и обозначил подобие улыбки, которая отчего-то показалась бессмертной натянутой, однако задать связанный с этим вопрос она так и не решилась. Он похлопал ее по плечу, постаравшись вложить в этот нехитрый жест поддержку, и, махнув рукой на прощание, развернулся, чтобы двинуться в сторону своей комнаты. Виктория взглядом проводила фигуру приятеля до ближайшего поворота. Навязчивое чувство, что ангел умолчал о чем-то, неприятной занозой засело внутри нее, и Непризнанная тряхнула крыльями в безуспешной попытке избавиться от него. Она повернулась вокруг своей оси, медленно очертила глазами безмолвную статую ангела, которая невидящим взором глядела куда-то перед собой, и сдвинулась с места. Когда зашла в комнату, она была пуста. Лишь свежий ветер, забирающийся внутрь через распахнутое окно, царствовал в спальне и игрался с полупрозрачными занавесками, заставляя их раскачиваться из стороны в сторону и оглаживать широкие листья растущих на подоконнике растений. Бессмертная плотно закрыла за собой дверь и отошла к кровати, чтобы с ногами забраться на нее и распластаться на мягком одеяле, от которого тянулся чарующий ягодный аромат, стойко ассоциирующийся с демонессой, — последние дни они спали вместе. Она прикрыла глаза, погрузившись в комфортную тишину, что была довольно редким явлением. Беспорядочные мысли, гудящим роем кружащиеся в голове, медленно отступали, заменяясь пустотой и спокойствием. Ей не хотелось ни о чем думать. Просто лежать, прислушиваясь к порывам ветра, которые путались в широких виноградных листьях, и полной грудью вдыхать упоительный и прекрасно знакомый запах, витающий вокруг. Возникло приятное ощущение, что находится одна в учебном заведении; Виктория расслабленно выдохнула и сладко потянулась. И только тихий звук, что сопровождал движение стрелок настенных часов, нарушал идиллию. Взгляд ее голубых глаз лениво пробежался по комнате и остановился на небольшой статуе ангела, что располагалась возле большого зеркала в позолоченной раме. Уокер перевернулась на живот, подперла голову правой рукой. Непризнанная знала об ее существовании, но никогда не заостряла на ней свое внимание, потому, вероятно, теперь с неподдельным интересом принялась разглядывать. Хаотичные мысли вновь заполонили сознание, и она прищурилась, когда слова Сэми старой заезженной пластинкой прокрутились в голове, вызвав щемящую тоску, которая острой иглой кольнула душу. Бессмертная поднялась, чтобы подойти к статуе и протянуть к ней руку — пальцы встретились с холодной шершавой поверхностью. Виктория запрещала себе думать о родителях, но в редкие моменты, когда оставалась наедине со своими мыслями, могла случайно коснуться жалких обрывков воспоминаний. И тогда грудь сдавливала щемящая тоска, которая была с ней постоянно, но потухала и как бы отходила на задний план, чтобы через некоторое время вернуться вновь. Иногда она думала о том, чтобы пойти к Нефтиде или любому другому преподавателю и спросить о действии порошка Забвения, но каждый раз останавливала себя и продолжала бездействовать, утопая в этом омуте беспорядочных мыслей и неясных образов, который неумолимо затягивал все сильнее. Уокер хорошо помнила улыбку отца, добрую и ласковую, легкий румянец на щеках и сияющий яркий блеск в светлых глазах, в которых виднелись отголоски счастья. Только лицо, что принадлежало человеку, прожившему долгую и нелегкую жизнь, что со временем превратилась в однообразную, нескончаемую драму. Редко в голове бессмертной возникали мимолетные мысли о своей судьбе — это слово теперь отдавало каким-то насмешливым оттенком. Ей говорили, что для смертных не бывает простых совпадений — все предначертано и предсказано. И Виктория долго думала о своей жизни, оборвавшейся так резко и неожиданно, словно судьба решила посмеяться над ней и сделать отца еще несчастнее. И размышления о матери, которую видела лишь единожды за все проведенные на Небесах месяцы, отдавали горечью, что тупой болью оседала где-то в глубине души и заставляла погрузиться в меланхолию. Жалобный скрип двери вырвал из раздумий. Непризнанная отняла взгляд от молчаливого ангела и встретилась с темными глазами приятельницы, которая замерла на несколько мгновений, будто не ожидала увидеть ее возле статуи. Мими молча закрыла за собой дверь и прошла к шкафу, чтобы распахнуть его и с головой погрузиться в поиск подходящего для торжества платья. Виктория проследила за ней и убрала руки за спину, наклонив голову набок. — Должно подойти, — демонесса повернулась к Уокер и, расплывшись в довольной улыбке, кивнула в подтверждение своих слов. — То, что нужно. — Точно все будет в порядке? — Ты о чем? — О моем присутствии, — Виктория аккуратно взяла из рук приятельницы платье и дернула серыми крыльями. — Я буду рядом, поэтому тебе не стоит волноваться. Демонесса вернулась к своему гардеробу, перед этим махнув рукой в сторону ванной комнаты, и Уокер некоторое время наблюдала за ее спиной, прежде чем отойти. Она оценивающе оглядела тихо шуршащее платье, которое предстояло надеть на торжество, непонимающе выгнула бровь, представив, как неуклюже будет выглядеть на драконе, и обернулась к Мими, чтобы спросить про это, но прикусила язык, стоило ей зацепиться взглядом за похожие одеяния. Заметив ее ступор, приятельница вновь махнула рукой, на сей раз нетерпеливее, и Виктория послушно скрылась в ванной комнате, постаравшись выкинуть из головы все ненужные мысли. Атласное платье, которое вручила приятельница, было черного цвета и обтягивало стройную фигуру, с помощью корсета подчеркивая талию и приподнимая грудь и расходясь к низу для удобства передвижения. От треугольного выреза на подоле, доходящего до середины бедра правой ноги, расходились серебряные нити, которые соединялись в причудливых форм узоры. Россыпи драгоценных камней, что отдаленно напоминали необычные цветы, игриво переливались, отражая падающий на них свет, и очаровательные рюши, едва заметные, завершали общую картину. С помощью спущенных рукавов оно открывало хрупкие плечи, и глубокий вырез на спине доходил почти до самой поясницы. Виктория без проблем расправилась со шнуровкой корсета, бросила мимолетный взгляд на зеркало, в котором отразилось задумчивое лицо, и бесшумно выскользнула из помещения. Босыми ногами ступая по холодному полу, она добралась до туалетного столика и присела на край пододвинутого к нему стула. Облокотившись о ровную деревянную поверхность, бессмертная зацепилась за отражение демонессы. Стоя к ней спиной, она ловко расправлялась со шнуровкой на корсете, подчеркивающем осиную талию, и, казалось, совсем не замечала направленный на нее восхищенный взгляд. В уголках пламенных губ Уокер потерялась мягкая улыбка, и она замерла, очарованная представшей взору картиной. Обтягивающее фигуру Мими платье было черного цвета и украшено едва заметными серебряными нитями, очаровательными кружевами и крупными бриллиантами, приковывающими внимание. Когда демонесса повернулась, взгляд Непризнанной перебежал на глубокое декольте, очертил полупрозрачные рукава и треугольный вырез на подоле, и приятельница прикусила нижнюю губу, явно удовлетворенная направленным на нее взором. — Бессмертные любят хвастаться роскошью нарядов, — ее глаза игриво сверкнули; она открыла несколько ящичков своего туалетного столика. — Чем вычурнее, тем лучше. — Ты дочь князя Мамона, — Виктория обернулась к замершей Мими. — А мама?.. — А, да, — она неопределенно махнула рукой и хохотнула. — Я всегда представляюсь его дочерью, потому что имя у всех на устах — занимает высокое положение. — Да, князья наиболее приближены к Сатане. — Верно, вы проходили это на занятиях демона Велимира, — демонесса извлекла несколько старинных золотых украшений, инкрустированных крупными драгоценными камнями, и бедром задвинула один из ящичков. — Моя мама астерот(*) Клиодна. Она ужасно болтлива, поэтому может утомить беседой. — И как твои родители относятся к моей маме? Рука бессмертной с зажатым колье застыла в воздухе; черные крылья нервно дернулись. Она пожала плечами, как бы не находясь с ответом, прочистила горло под проницательным взглядом Виктории. Непризнанная натянула понимающую улыбку и отвернулась к своему туалетному столику, чтобы выдвинуть несколько ящичков, в которых находились украшения и немного косметики. — Нейтрально, наверное, — тихий голос, в который были вплетены нотки неуверенности, долетели до слуха Уокер. — Некогда они никак не отреагировали на новость о вступлении Ребекки в состав Цитадели Рая и ее становлении верховным серафимом, в отличие от многих демонов, и спокойно отнеслись к тому, что ты являешься ее дочерью. — Почему демоны выступали против? У Ада ведь своя власть... — Здесь все взаимосвязано. На Небесах ангелы и демоны работают сообща, подобно деталькам одного слаженного механизма. Кандидатуру должны одобрить представители обеих сторон, чтобы бессмертный мог вступить в должность, однако последнее слово всегда остается за Шепфа. — Были случаи неодобрения? — Да, — она поморщилась, словно съела до невозможности кислую конфету, — Создатель уже дважды отклонял прошение престола(*) Онуриса о вступлении в Цитадель Ада. Уверена, были и другие случаи, но сейчас могу вспомнить только этот. — Почему его прошение отклоняли? — Загадка, — она развела руками и вернула внимание к выбору украшений. Непризнанная кивнула и надела колье, некогда подаренное Мими. Подушечки пальцев любовно очертили границы драгоценных камней, и бессмертная опустила взгляд на фамильное кольцо, привычно надетое на средний палец правой руки. Она медленно прокрутила его, любуясь игривыми переливами и яркими бликами, и предприняла безуспешную попытку снять украшение. Брови удивленно взметнулись вверх, и Уокер непонимающе нахмурилась — оно без проблем снималось до попадания на Небеса. Еще несколько попыток не увенчались успехом, и потому Виктория лишь досадливо дернула щекой и поправила украшение, прежде чем переключить внимание на выставленную полукругом косметику. — Да, кстати, — навязчивая мысль, которую никак не могла озвучить, была выдернута ею из общего потока; демонесса скосила глаза, заинтересованно взглянув на отражение бессмертной. — Не уверена, будет ли тактично с моей стороны задать такой вопрос... — Просто спрашивай. Я скажу, если он будет неуместен. — Если отцом Люцифера является Сатана, то его мама... Лилит? — Он сам расскажет об этом, если сочтет нужным, — Мими помолчала немного, глядя куда-то перед собой, прежде чем неуверенно кивнуть. — Но Лилит является женой Сатаны и несомненно будет присутствовать на сегодняшнем мероприятии. — И какой пост она занимает? — Она является его правой рукой, — демонесса тряхнула крыльями, словно силилась избавиться от какого-то груза, и неопределенно пошевелила пальцами в воздухе. — Некоторые называют ее королевой Ада. На самом деле, существуют и другие должности помимо общеизвестных девяти рангов, поделенных на три порядка. Их изучают отдельно, когда углубленно рассматривают иерархию той или иной стороны. — Как, например, адмирон Винчесто? — Сатана лично придумал этот пост для него. Адмирон Винчесто наиболее приближен к нему, не считая Лилит, конечно, — Мими вдруг хохотнула, чем вызвала непонимающий взгляд со стороны Непризнанной. — Волнуешься или тебе просто интересно? — Все и сразу, наверное. — Я тоже немного волнуюсь. Не каждый же день знакомишь родителей со своей подругой. — Неужели у тебя так мало друзей? — в ответ демонесса укоризненно покачала головой и тихо фыркнула. — Чепуха какая. Просто я не вожусь с Непризнанными, — она предупредительно подняла указательный палец, будто предугадала готовые сорваться с языка Уокер слова, — но ты стала исключением. Да и ты моя соседка, все-таки. — И моя мама является верховным серафимом, входящим в состав Цитадели Рая, — Виктория схватила жидкую подводку и передернула плечиками. — Чудесно, ничего не скажешь. — Тебя это так сильно беспокоит? — Мы уже сотню раз говорили на эту тему, Мими... — И каждый раз ты как можно скорее переводила тему, — демонесса всем телом повернулась к замершей Виктории. — Ты можешь быть откровенной со мной. — Я знаю, Мими, просто... Это сложно объяснить. С одной стороны, я встретила маму, которая погибла много лет назад. Воссоединение семьи, в некотором смысле. С другой же, мы теперь совершенно чужие люди, которые когда-то были связаны родственными узами. За моей спиной постоянно шепчутся, учителя ежедневно напоминают о значимости учебы и постоянной зубрежки, — она эмоционально всплеснула руками, вскочив на ноги. — Черт, это так... глупо. Почему я вообще согласилась обучаться в этой школе? — Жалеешь? Виктория замерла, поймав мимолетный взгляд приятельницы, которая уже через мгновение вернулась к зеркалу. Раздражение и злость мигом улетучились, и бессмертная устало плюхнулась обратно на стул. Она провела холодными ладонями по лицу, будто силилась таким образом избавиться от настойчивых мыслей, кружащихся в голове, повела носом из стороны в сторону. Сбоку донесся шорох — демонесса решительно отложила косметику и подошла к Непризнанной, чтобы сесть перед ней и взять за руки. Уокер нехотя отняла взор от пола и перевела его на Мими. — Все образуется. Ты мне веришь? — Я хочу верить. Бессмертная оставила невесомый поцелуй на щеке в Виктории и выпрямилась, чтобы вновь отойти. Непризнанная дернула крыльями, повернулась к зеркалу и наклонилась корпусом вперед. Отражение улыбнулось ей мягкой улыбкой, затерявшейся в самых уголках уст. — Я не жалею, — одними губами, силясь убедить в этом саму себя, а не приятельницу, которая и вовсе не услышала фразу. Уокер заправила непослушные пряди, спадающие на лицо, за уши, мазнула мимолетным взглядом по отражению фигуры демонессы и возвратилась к косметике. Кропотливое занятие позволило ненадолго отвлечься от беспорядочных мыслей, одним надоедливым роем кружащихся в голове. Бессмертная в последний раз провела кисточкой по ресницам, чтобы придать им еще больший объем, и закрыла тушь. Подушечкой большого пальца она поправила губную помаду и всем телом повернулась к комнате, чтобы удостовериться в том, что в запасе есть еще немного времени. Мими почти элегантным движением бедра задвинула последние два ящичка туалетного столика и обернулась через плечо. Игривый взгляд ее темных глаз, в котором плескалось нетерпение, прошелся по Виктории и перебежал на туфли, заботливо приготовленные и оставленные у стены. — Думаешь, в них будет удобно лететь? — Лететь? — поймав непонимающий взгляд Непризнанной, Мими хохотнула и наклонилась, чтобы справиться с застежкой на обуви. — Мы воспользуемся черным ходом, который приведет нас прямо в Цитадель Ада. — А... — Меньше вопросов! — она предупредительно поднесла указательный палец к своим губам. — Скоро все узнаешь, наберись терпения. Демонесса элегантным движением поправила прическу, которая была украшена очаровательной диадемой, инкрустированной крупными драгоценными камнями, и, подождав, пока Уокер наденет туфли, схватила заранее подготовленный клатч и потянула бессмертную за собой. В коридоре никого не было. Едва слышимый шепот ветра, путающегося в густой кроне близ растущих деревьев и кустарников, долетел до слуха и запутался в светлых волосах Виктории, и никаких других звуков слышно не было, будто учебное заведение было заброшено. От этого эхо их шагов, когда тонкие каблуки соприкасались с каменным полом, было громким на фоне тотального безмолвия и вызывало непрошеные мурашки на коже Непризнанной, следующей за приятельницей. К удивлению, Мими шла в противоположную от центрального холла сторону — Виктория еще ни разу не была в той части школы, наивно полагая, что отведена под спальные комнаты. Аромат зелени и свежести сменился спертым воздухом с оттенком сырости, когда стали спускаться по винтовой лестнице. Постепенно становилось темнее и холоднее, и уже совсем скоро последние лучи румяного закатного солнца остались позади — теперь единственным источником света служили настенные факела. Тени дрожали, кружась в чарующем и вместе с тем несколько угрожающем танце, так что Виктория смотрела под ноги, всеми силами их игнорируя и подавляя волнение, волнами поднимающее откуда-то изнутри. Мими остановилась напротив массивной дубовой двери, к которой привела лестница, на мгновение обернулась к замершей чуть позади Непризнанной и открыла клатч. Воспользовавшись небольшой заминкой, Уокер подошла поближе и выглянула из-за плеча приятельницы, чтобы оглядеться. Это было небольшое пространство, погруженное в полумрак, единственными источниками света в котором служили завораживающие кристаллы винного цвета. Они лениво пульсировали, то становясь совсем тусклыми, то с новой силой разгораясь, так что можно было без особого труда разглядеть помещение. На булыжниках, испещренных паутинками трещин, рос мягкий мох, и, наклонившись корпусом вперед, бессмертная смогла рассмотреть малюсеньких насекомых, отдаленно напоминающих муравьев. Ее взгляд скользнул влево, ненадолго задержался на безобразных горгульях, как бы выкарабкивающихся из стен — похожие скульптуры поменьше она видела в комнате Бонта. Две каменные колонны, расположенные по обе от дубовой двери стороны, утопали в булыжнике, от которого веяло пробирающим до самых костей холодом; Уокер мысленно порадовалась способности бессмертных к регулированию температуры собственного тела. Шорох со стороны демонессы оторвал ее от дальнейшего изучения комнаты. В руках приятельницы сверкнул старинный амулет, чей цвет был идентичен пульсирующим кристаллам. Она поднесла его к двери и вставила в специальное отверстие, на которое Виктория не обратила внимание, — откуда-то из глубины комнаты послышалось монотонное гудение, сродни водовороту, что с каждым мгновением становилось все сильнее, словно что-то быстро приближалось к ним. Виктория на всякий случай схватила Мими за руку. Бессмертная успокаивающе сжала ее ладонь и отступила назад, поравнявшись с ней. Что-то щелкнуло — все погрузилось в звенящую тишину. Но не успела Непризнанная как следует удивиться, как массивная дверь начала медленно открываться; неприятный скрип заставил скривиться. Перед бессмертными предстал водоворот, от которого исходило мягкое бирюзовое свечение, плавно переходящее в аквамарин и серебро. Гудение стало интенсивнее; резкий поток ветра ворвался в помещение, нагло взъерошил волосы и устремился вверх по винтовой лестнице — его неприятный свист еще некоторое время доносился до слуха Непризнанной, прежде чем стих окончательно. Мими настойчиво потянула Викторию, вид которой выдавал искреннее удивление, к водовороту, но прямо напротив него вновь притормозила, словно давала приятельнице время на осознание ситуации. Уокер несмело протянула руку навстречу пульсирующей воронке — кончики пальцев погрузились в напоминающую сухой лед субстанцию и холод пробежался вверх до самого предплечья, перейдя в мелкую дрожь серых крыльев. — Водоворот, — на всякий случай шепнула Мими, наклонившись к уху Непризнанной, и с удовольствием хохотнула, когда Виктория вперила в нее взгляд своих голубых глаз. — Им могут воспользоваться лишь некоторые демоны, чтобы попасть прямиком в Цитадель Ада. — Для его активации нужен специальный камень. — Именно, — демонесса вытащила амулет, который потух в ее руках, и сунула обратно в клатч. — Мне его отдал отец, когда я только вступила в школу. — Не думаю, что у Ади есть похожий... — Ты права, у него нет. Он отдает предпочтение полетам на драконах. — Его родители тоже занимают высокое положение? — Они престолы, — приятельница элегантным движением заправила мешающиеся темные пряди за уши и подтолкнула Викторию к водовороту. — Время у нас не резиновое. Уокер следом за Мими, не выпуская ее руку из цепкой хватки, шагнула вперед. Поток ледяного воздуха пробрался внутрь нее, вызвав табун надоедливых мурашек, заставил зажмуриться. На ресницах бессмертной сверкнули слезы, которые она смахнула ребром ладони, и от усилившегося гудения заложило уши. Настойчивое прикосновение к предплечью заставило Викторию приоткрыть глаза — в них ударил яркий столб света, лишивший зрения на несколько мгновений. Непризнанная потерла их, чтобы избавиться от наваждения, моргнула и повертела головой. Потребовалось некоторое время, чтобы глаза привыкли к освещению и появилась возможность как следует осмотреться. Они оказались в небольшом полукруглом помещении, где, помимо них, находились два демона, которые охраняли каменные двери, упирающиеся в сводчатый потолок. По периметру расположились шесть колонн, утопающих в стенах, и причудливые барельефы с изображениями уродливых маленький чертей и человекоподобных тварей виднелись между ними. Мими потянула приятельницу к бессмертным — демоны синхронно нахмурились, будто были одним целым, и предупредительно положили руки на посеребренные рукояти мечей. — Она со мной. — Не положено пускать посторонних на мероприятие. — Беру всю ответственность на себя, — охранники одарили Викторию цепким взглядом, в котором сверкнуло недоверие, но послушно открыли двери, чтобы дать возможность им пройти дальше. Они быстро миновали еще один коридор, погруженный в полумрак, в котором едва ли можно было разглядеть что-либо, и Виктория вздрогнула от неожиданности, когда очередная массивная дверь перед ними открылась, явив огромный зал. Он не был бальным — Уокер поняла это, когда Мими решительно пошла дальше, мазнув мимолетным взглядом по нескольким демонам, которые стояли у одной из стен и о чем-то оживленно переговаривались. Бессмертные едва обратили на них внимание. Гомон толпы, подобно беспощадному вихрю, ворвался в сознание Виктории и заставил остановиться на пороге, и приятельница последовала ее примеру, чтобы дать возможность осмотреться и привыкнуть к роскоши. Огромный бальный зал изобиловал серебром, хрусталем и мрамором, и невозможно было не обратить внимание на блеск и великолепие, что предстали перед глазами бессмертной. Роскошное убранство включало бессчетное количество скульптур и барельефов, утопающих в стенах; гигантские Атласы держали на своих плечах музыкальные балконы, расположившиеся по периметру; своды были украшены огромным плафоном, под которым, чуть ниже, располагались плафоны поменьше, но от этого не менее прекрасные. Бессмертных, которые вальяжно расхаживали по залу, собираясь в небольшие группки для обсуждения чего-то, окружали величественные канделябры и посеребренные и позолоченными стукко, тысячи, а, быть может, даже десятки тысяч, свечей ярко горели, и всюду теснились растения, которые Уокер видела впервые в жизни. Наряды демонов были выполнены в духе девятнадцатого века, так что у Виктории создалось впечатление, будто попала в прошлое. Атласные платья дам с открытыми плечами и шеей изобиловали драгоценными камнями, золотыми и серебряными нитями, лентами и даже цветами — в ход, казалось, шло все, что могло сделать их еще вычурнее и оттого прекраснее; мужчины во фраках, темных рубашках, украшенных очаровательными рюшами, и перчатках. Неотъемлемыми аксессуарами были диадемы, приковывающие внимание, идущие к ним в комплекте ожерелья, отражающие игриво извивающееся пламя свечей. И даже на рогах — Виктория впервые воочию увидела их — виднелись украшения, инкрустированные крупными драгоценными камнями. Всевозможные оттенки черного и красного кричали о том, что находится в самом сердце Ада. — Чуть не забыла, — Мими потянула Непризнанную в тень цветов, которые распространяли вокруг сладкий аромат, и вытащила из клатча диадему. — И перчатки для завершения образа. — Будто попала в прошлое... — В этом и вся прелесть таких мероприятий, — демонесса пригладила прическу Непризнанной и протянула ей пару полупрозрачных перчаток, украшенных замысловатыми узорами из нитей. — Умеешь приседать в реверансе и танцевать? — Танцевать? — в ее глазах отразился легкий испуг, который заставил демонессу хихикнуть, очаровательно прикрыв рот рукой, обтянутой плотной перчаткой. — Ты не предупреждала... — Тогда можем просто стоять и любоваться танцующими, — не терпя возражений, Мими взяла приятельницу под руку, и они вместе вышли из укрытия. Под взглядами демонов, обративших на них свое внимание, они прошли к длинному столу, на котором разместились изумительные блюда и напитки, от одного взгляда на которые начинали течь слюнки. Непризнанная шла, замирая от волнения и всеми силами стараясь скрыть его, и не до конца осознавала, что действительно находится в самом сердце Ада, в бальном зале, где собирались представители рангов первого порядка. Только когда какая-то гостья, пройдя мимо них, склонила голову в вежливом поклоне, она вспомнила, что ей необходимо держать себя соответственно, и постаралась принять величественную манеру, которую считала необходимой, — Уокер читала много книг восемнадцатого и девятнадцатого веков, которые теперь вспыхнули в сознании и заставили распрямить плечи, выпятив грудь, и поднять подбородок. Вокруг них ходили гости, тихо переговариваясь, и на их открытых шеях и обтянутых перчатками руках игриво сверкали бриллианты и жемчуг. Не было перьев на их крыльях. Все они, черные и темно-красные, походили на крылья летучих мышей и были обтянуты кожей, обладая устрашающими костяными наростами. У кого их было больше, а у кого-то, наоборот, меньше. И рога, украшенные драгоценностями, тоже отличались друг от друга по форме и размеру. Зависело это от принадлежности к определенному рангу; Виктории не доводилось слышать об этом на уроках демона Велимира, однако она смогла воочию заметить эту разницу. Они остановились у длинного стола. Уокер в отражении видела гостей и не могла отличить себя от других, лишь крылья выделялись на общем фоне, словно намекали, что находится не на своем месте. Мими галантно подхватила один из хрустальных бокалов, но поставила его обратно, не успев сделать ни одного глотка, когда ее глаза остановились на ком-то. Последовав взору приятельницы, Виктория натолкнулась на двух бессмертных, которые неспешно вышли к гостям, и поспешила за направившейся к ним демонессой. — Salvete. Te respice magna,[Приветствую. Вы прекрасно выглядите] — она присела в реверансе, и Виктория машинально повторила за ней это действие — демон удовлетворенно прикрыл глаза. — Nice quod ad vos, Mimi. Et quid est hoc venuste immortales?[Рад вновь увидеть тебя, Мими. А что это за очаровательная бессмертная?] — темные глаза сверкнули, оценивающе пробежались по наряду Непризнанной и вернулись к лицу Виктории. — Victoria, Papa. Et hoc non nostra lingua.[Виктория, отец. Наш язык ей неизвестен] Демон задумчиво огладил бритый подбородок, чуть прищурившись. На вид ему было не более пятидесяти лет по человеческим меркам, и лицо его, испещренное мимическими морщинками, обладало грубыми и несколько отталкивающими чертами. Он был высок и худощав, со смуглой кожей, отдающей бронзой, коршунячим носом и острыми скулами, и на перепончатых крыльях, на которых находились костяные наросты, указывающие на высокое положение, виднелись прожилки, походящие на маленькие золотые речонки. Его спутница, наоборот, была мила и очаровательна; ее глаза смотрели мягко и с оттенком нежности. Она была ниже него почти на две головы, бледна и хрупка, как бы идя в противовес демону, и короткие и слегка вьющиеся волосы были винного оттенка, что сразу бросалось в глаза. Такого же цвета платье обтягивало фигуру, расходясь к самому низу, и Уокер не смогла сдержать вздоха восхищения, так некстати сорвавшегося с губ. В уголках пламенных уст Клиодны потерялась улыбка. — Наслышана о Вас, Виктория. Рада наконец-то встретиться лично, — Непризнанная протянула руку, которую бессмертная охотно сжала в ответ. — Это взаимно. Должна сказать, платье очень Вам к лицу. — Вы мне льстите, — демонесса чинно сложила руки на уровне талии и наклонила голову чуть набок. — Не сочтите за грубость, однако, должна признаться, впервые вижу Непризнанную, которая принимает участие в подобных мероприятиях. — Понимаю Ваше удивление... — Ut eam invitavit, mom. Iacet omnis ad me auctorem ostendit,[Это я пригласила ее, мама. Вся ответственность за нее лежит на мне] — Клиодна вернула взгляд к дочери и прикрыла глаза, будто фраза ей пришлась не по душе. Виктория непонимающе покосилась на Мими — она ответила мягкой улыбкой, затерявшейся в уголках губ. — Disputatio de ea postea,[Поговорим об этом позже] — демонесса вновь обратилась к Виктории и склонила голову в легком поклоне. — Вынуждена оставить Вас. Приятного вечера, Виктория. Надеюсь, нам еще удастся побеседовать. Князь Мамон, который все это время скучающе оглядывал постепенно приходящих гостей, оставил на кончиках пальцев спутницы невесомый поцелуй, однако, вопреки ожиданиям Непризнанной, остался на месте. Мими глазами проводила свою маму и расслабленно выдохнула, когда она отошла на достаточное расстояние, и Виктория непонимающе нахмурилась, по привычке ухватившись за фамильное кольцо, которое виднелось под перчатками — снять его так и не удалось, будто оно стало неотъемлемой частью ее руки. Демон тряхнул крыльями, едва не задев находящийся рядом цветок в граненом горшке, и заговорщически подмигнул дочери. — Что-то произошло, отец? Она не в самом хорошем расположении духа. — Не бери в голову, моя милая, это просто маленькое недопонимание. Когда начнутся танцы, все плохое настроение мигом улетучится, — князь Мамон наклонился корпусом вперед, аккуратно взяв ладонь Непризнанной, поднес ее к губам и обжег легким поцелуем — от столь старомодного жеста перехватило дыхание. — Приятно познакомиться с Вами, Виктория. Я надеюсь, общение с моей дочерью не слишком утомляет Вас. — Отец, — он бросил озорной взгляд демонессу, которая капризно сморщила носик, и хохотнул, явно удовлетворенный подобной реакцией. — Она очаровательна, не правда ли? — Вы правы, князь Мамон. — Полно же, — демон эмоционально всплеснул руками, наиграно нахмурившись, — Вы можете обращаться ко мне по имени, Виктория, без всякого официоза. Друзья моей дочери являются и моими друзьями тоже. Я буду несказанно рад, если Вы решите заглянуть к нам на ужин и стать нашей гостьей. Скажем, на следующих выходных. — Право же, отец, не стоит утомлять ее этим. — Это нисколько не утомляет, — Уокер чуть сильнее сжала ладонь приятельницы в своей, как бы говоря, что все в порядке, и ее глаза сверкнули — озорство демона передалось ей, будто он обладал способностью делиться с другими своими эмоциями. — Я буду только рада. — Чудесно! — князь нетерпеливым жестом остановил официанта — низкорослое человекоподобное существо с неестественно длинными четырьмя конечностями, отдаленно напоминающими человеческие руки, — и с легкостью взял с серебряного подноса три хрустальных бокала. — Выпьем же за знакомство. — По вкусу этот напиток напоминает красное вино у людей, — наклонившись к Виктории, шепнула Мими, — но в него добавляют небольшое количество глифта для опьяняющего эффекта. — Вы никогда не пробовали его? — Вы правы, не доводилось. — Очень жаль, — он залпом выпил напиток и тут же вооружился вторым бокалом, приветственно махнув рукой проходившему мимо демону. — И как Вам жизнь на Небесах? — Здесь довольно... специфично. — Специфично, — князь повторил это слово несколько раз, будто силился распробовать, и неопределенно пожал плечами. — Пожалуй, оно может подойти. Непризнанным сложно привыкнуть ко многим вещам. Например, обитающим здесь существам: драконам, трехглавым псам и субантрам. — Вы правы. В глазах демона застыла удовлетворенная улыбка, и черты лица его будто смягчились и оттого стали чуть привлекательнее. Он сделал большой глоток напитка, опустил руку с хрустальным бокалом на уровень талии и скучающе огляделся — Виктории показалось, что столь официальные мероприятия приходились ему не по душе. Непризнанная настороженно втянула носом воздух, поднеся напиток к лицу. Знакомый аромат вина, к которому добавлялись нотки какой-то свежести, пробрался в легкие и вызвал першение. Под заинтересованным взглядом Мамона, обратившегося к ней, Уокер сделала небольшой глоток — тепло разлилось по всему ее телу и оставило после себя приятное послевкусие. — Как Вам? — Приятный вкус, — она причмокнула губами, чем вызвала беззлобную усмешку у демона. — Огненное марево отлично дополняет вино. Беру на себя смелость утверждать, что напиток вкуснее, чем на земле. — Должен признать, Вы знаете толк в напитках, Виктория, — он помолчал немного, старательно баюкая в сознании какую-то мысль, и глаза его вдруг сверкнули золотым огнем, заставив бессмертную насторожиться. — Заранее прошу простить меня, если мой следующий вопрос покажется Вам неуместным. Последнее время мне доставляет удовольствие общаться с людьми. Надо признать, иногда попадаются достаточно умные. И мне интересно, знаете ли Вы, Виктория, что люди испокон веков просили у меня? — А я все гадала, когда ты задашь этот вопрос, — Мими хихикнула и повернулась к Виктории. — Он всегда спрашивает об этом Непризнанных. — У Вас ведь не заходила речь об этом? — Нет, отец, — Мамон удовлетворенно хмыкнул и остановил полный ожидания взгляд на Уокер. Бессмертная потерла похолодевшие от волнения ладони друг о друга, оглядела демона, цепляясь за изобилие золота в его образе, и смутная догадка, подобно вихрю, ворвалась в ее сознание и вызвала полуулыбку, которая застыла на губах. Князь заинтересованно вытянулся; его улыбка стала шире. — Полагаю, они просили у Вас богатство. — Ах, какая чудная смертная! — Уже бессмертная, отец. — Твоя правда, моя дорогая, — он залпом добил второй бокал и поставил его на край так удачно расположившегося рядом круглого столика. И в этот момент, будто он послужил сигналом к началу действа, торжественно затрубили трубы и по толпе бессмертных прокатился ропот предвкушения. Виктория позволила Мими подвести себя ближе к ожившей толпе демонов. Они выстраивались в две линии, тем самым образуя проход, и когда вдруг раздался привычно сопровождающий открытие дверей скрип, который показался очень тихим, все задвигались. Демоны сели на одно колено, почтительно склонив головы, демонессы сделали глубокий реверанс, схватившись за подолы своих роскошных платьев. Виктория машинально повторила за всеми, опустив взгляд в пол, выпрямилась вновь, когда повторно зашуршала ткань величественных одеяний, и застыла, стоило ей заметить величественную фигуру бессмертного, выделяющегося на фоне своих подданных. Сатана неспешно шел, оглядывая умолкнувшую толпу, и когда его взгляд коснулся Виктории, задержался на ней чуть дольше — ей почудилось, будто в его алых глазах сверкнуло удивление. Но оно бесследно исчезло, сменившись холодным спокойствием, и правитель неспешно отвернулся от нее, словно потерял всякий интерес. Он был высокого роста, возвышаясь над толпой демонов, худощав и бледен и выглядел старше своих подданных, однако возраст шел ему. Густые брови были сдвинуты к переносице, волосы с сединой аккуратно зачесаны назад, но несколько прядей небрежно спадали на лоб. Лицо его покрывали мимические морщины, тень залегла под глазами, как бы подтверждая, что Сатана живет уже очень долго и потому видел намного больше, чем остальные. Чуть позади него, со сдержанной улыбкой оглядывая бессмертных, шла Лилит. Она выглядела расслабленной, с горделиво расправленными плечами и сверкающими глазами, в которых отражался блеск роскоши. Виктория скользнула взглядом дальше, к Люциферу и нескольким демонам, следующими за ним, и вернула его к Сатане. Под звуки с новой силой заигравшей музыки он улыбнулся и, остановившись, подал руку спутнице — Лилит обошла его, чтобы встать напротив. Все засуетились, и толпа хлынула к самому центру бального зала. Кто-то нетерпеливо толкнул Непризнанную, заставив испуганно вздрогнуть, и она почувствовала, как Мими настойчиво схватила ее за руку, утягивая за собой к столу с едой и напитками. Виктория остановилась у яркого цветка, с упоением вдохнула его пленительный аромат, который, казалось, мог избавить от всех ненужных мыслей, так некстати заполонивших сознание. Краем глаза она заметила движение с правой стороны и машинально повернула голову. Люцифер остановился рядом с ними и улыбнулся, приветственно качнув головой. — Рад вас видеть, — он повернулся к Виктории и вдруг протянул ей свою руку, на что она непонимающе вскинула брови и покосилась на демонессу. — Приглашаю тебя на танец, Непризнанная. Уокер несколько мгновений смотрела на его протянутую руку, чувствуя волнение, с новой силой ее захлестнувшее. Мими легонько подтолкнула бессмертную, подстрекая к действию, но она сделала небольшой шажок назад. — Прости, я не танцую, — Люцифер хохотнул и, понимающе кивнув, повернулся к демонессе, которая тут же оживилась и почти мгновенно вложила свою хрупкую руку в его широкую ладонь, будто ждала приглашения. — Надеюсь, к вальсу ты передумаешь. Нужно танцевать, чтобы на тебя обратили внимание, — они отошли, быстро затерявшись в толпе бессмертных. Виктория усмехнулась, будто слова демона показались ей забавными, вооружилась хрустальным бокалом и перевела взгляд на танцующих. В этот миг она считала себя зрителем, который сидит в первом ряду театра и смотрит на сцену, где разыгрывается волшебный спектакль, способный отбросить куда-то в прошлое. Аромат энергий, схожий с духами, мешался с цветочным запахом; юбки платьев шуршали; горячий воздух то и дело сотрясали звонкий смех и чьи-то подбадривающие вскрики, которые обрывались столь же внезапно, как и начинались, утопая в громкой музыке, что способна была без труда заложить уши. Взгляд Виктории пробежался по толпе бессмертных. Она сделала последний глоток напитка и вернула хрустальный стакан на край стола, подмигнула Мими, лицо которой на мгновение мелькнуло среди незнакомых демонов, — та звонко рассмеялась, откинув голову назад, и по этому жесту Непризнанная поняла, что приятельница счастлива в этот миг. Мелькнувшая в сознании мысль о том, что демонесса прекрасно бы смотрелась на сцене, исчезла, когда взгляд Уокер коснулся знакомой фигуры. Пара, которая закрывала ее, отошла чуть в сторону, и она смогла разглядеть короткие волосы цвета вороньего крыла и темные глаза, в которых плескались искорки счастья. Спутник наклонился к ней, шепнул что-то на ухо — демонесса прикрыла глаза, качнув головой, и хохотнула, когда он поцеловал самые кончики ее пальцев. Было странным видеть Нефтиду среди демонов, которые по статусу были намного выше нее, но она словно не обращала внимание на это, чувствуя себя комфортно среди танцующих. Она двигалась, ведомая спутником, и движения ее были плавны и грациозны, так что Виктория не могла отвести от нее свой взгляд. Если бы не перья на черных крыльях, Нефтиду можно было бы отнести к астеротам и, быть может, даже князьям. Слова Майкла, произнесенные им в момент откровения, вспыхнули в сознании и заставили вздрогнуть. Последние аккорды музыкальной композиции прогремели над головами демонов; бальный зал взорвался бурными овациями. — Вики! — бессмертная испуганно дернулась, почувствовав прикосновение к предплечью, и в ответ Мими непонимающе вскинула брови. — Что такое? — Я видела Нефтиду... — Да, она любит такие мероприятия, поэтому с радостью их посещает, — приятельница отправила в рот какое-то пирожное и беззаботно пожала плечами, как бы демонстрируя, что не видит в этом ничего странного. — Где Люцифер? — Разговаривает со своим отцом. Бессмертная отряхнула руки от крошек и огляделась. Зазвучали первые звуки вальса, но, к удивлению Виктории, демоны остались на своих местах, словно и вовсе не заметили этого. — Первый вальс у нас принято пропускать, — пояснила демонесса, поймав непонимающий взгляд Непризнанной, и вдруг вздрогнула, глядя куда-то ей за спину. — Что..? — Не забудь про реверанс. И обращайся к нему "Ваше Превосходительство". Уокер повернулась и мгновенно склонила голову, когда столкнулась с алыми глазами правителя, неспешно направляющегося к ним. Демоны послушно расступались перед ним, освобождая путь, и Сатана остановился в шаге от Виктории. Его рука потянулась к хрустальным бокалам, но остановилась на половине пути, словно передумал, и легла на пояс, украшенный золотым орнаментом и крупными драгоценными камнями. Лилит встала рядом с ним, приветливо кивнув Мими, а Люцифер предпочел остаться чуть позади отца таким образом, чтобы была возможность видеть Непризнанную. — Виктория Уокер, я полагаю, — его низкий голос напоминал бархат. — Да, Ваше Превосходительство, — Сатана прикрыл глаза, явно удовлетворенный обращением к нему, и на устах Лилит появилась снисходительная улыбка. — Полагаю, Вы слышали о том, что мероприятия подобного рода являются закрытыми и в них принимают участие лишь демоны определенных рангов, — бессмертная с силой сжала подол платья, этим жестом выразив волнение, — однако для Вас я сделаю сегодня исключение, ведь об этом попросил мой сын. — Благодарю Вас, Ваше Превосходительство. Сатана взял ладонь Виктории и поднес к своим губам, чтобы оставить на ней невесомый поцелуй. Его глаза зацепились за фамильное кольцо, и он провел большим пальцем правой руки по крупному драгоценному камню винного оттенка, который был виден сквозь полупрозрачную перчатку. Словно уловив заинтересованность в его жесте, Уокер мягко высвободила ладонь, чтобы избавиться от аксессуара и вновь протянуть ее демону — он благодарно качнул головой и внимательнее оглядел старинное украшение. — Знаете ли Вы, Виктория, что у этого кольца богатая история, уходящая своими корнями далеко в прошлое? — Догадывалась, Ваше Превосходительство. Однако она мне, к сожалению, неизвестна. Знаю лишь, что ему несколько веков и оно передавалось из поколения в поколение по линии моего отца, который остался на земле. Мне оно досталось от прабабушки. — Быть может, однажды Вам выпадет шанс узнать ее, — он отпустил руку бессмертной и все же взял один из громоздких хрустальных бокалов. — А Вам она известна, Ваше Превосходительство? История этого кольца. — Конечно, — он помолчал немного, вглядываясь в лицо Уокер, словно размышляя над тем, стоит ли приоткрывать завесу тайны, и вдруг кивнул, как бы соглашаясь с какой-то мыслью, прежде чем наклониться к ее уху, чтобы слышала лишь она. — По секрету скажу, что когда-то давно оно принадлежало бессмертным, которых я хорошо знал. Виктория машинально качнула головой, принимая слова, опустила взгляд на украшение, будто видела впервые. Ее энергия вдруг потянулась к нему, словно силилась коснуться и, быть может, проникнуть внутрь, кончики пальцев рук мелко задрожали, и ей понадобилось много усилий, чтобы унять поднявшийся в душе ураган. Сатана медленно выпрямился, поднес бокал к губам, чтобы глотнуть напитка, и при этом алые глаза его не сводились с лица Непризнанной, подмечая в нем все, даже самые незначительные, изменения. Прошло несколько мгновений, прежде чем Уокер втянула носом воздух и подняла на него взгляд своих голубых глаз. Она чинно сложила руки на уровне талии и склонила голову в легком поклоне, этим благодаря за информацию, которой поделился с ней. Лилит вдруг повела плечом и вскинула подбородок, но быстро взяла себя в руки и вернула себе непринужденный вид. — Не сочтите за грубость, однако в Вас прослеживаются черты вашей матери, Виктория. И я надеюсь, что схожесть с ней лишь внешняя, — Непризнанная сдержанно улыбнулась, старательно подавив удивление. — Ну, оставим это. Желаю Вам приятного вечера. – Благодарю, Ваше Превосходительство. Пришлось вновь сделать реверанс. Только когда фигура правителя затерялась в толпе бессмертных, Виктория выпрямилась и повела плечом, покосившись на Мими. Приятельница вооружилась очередной тарталеткой, но не спешила съедать ее, будто была погружена в какие-то размышления, из-за которых не могла сосредоточиться ни на чем другом. Прошло несколько томительных мгновений, прежде чем она тряхнула крыльями и целиком отправила ее в рот, проигнорировав косой взгляд какой-то бессмертной, в котором отразилось плохо скрываемое неодобрение. — Хорошо держалась? — демонесса повернулась к ней и согласно кивнула в подтверждение. — Что он сказал тебе про кольцо? — Я дала слово, что это останется между нами, — Мими фыркнула, но спорить не стала; она вытянулась и, оглядевшись, вдруг взяла бессмертную за руку и потянула за собой к центру бального зала. — Что ты..? — Этот вальс ты обязана станцевать, — демонесса остановилась возле большой картины в массивной позолоченной раме, выполненной в темных оттенках, и заговорщически подмигнула, заставив насторожиться. — Только один танец, Вики. Совсем не танцевать у нас не положено. Уокер хотела возразить, но прикусила язык, стоило ей натолкнуться на фигуру Люцифера, который старательно пробирался к ним сквозь толпу бессмертных, готовящихся к танцу. Он остановился напротив Непризнанной и, не терпя возражений, настойчиво взял за руку, чтобы потянуть за собой. Виктория на мгновение обернулась, одарив хмурым взглядом приятельницу — та почти издевательски помахала ей ладонью, прежде чем принять приглашение какого-то демона. — Просто побудь паинькой несколько минут и постарайся не упасть, — она демонстративно фыркнула, одарив демона испепеляющим взглядом, но тот только тихо хохотнул и положил руку на ее талию. Ладонь бессмертной неуверенно легла на его плечо. — Я плохо танцую. — А кого это волнует? Главное не стой на одном месте, а двигайся. Желательно, грациозно. На тебя будут обращать внимание, ведь этот вальс ты танцуешь с сыном Сатаны. — И на тебя, ведь этот вальс ты танцуешь с дочерью первого верховного серафима, который некогда был Непризнанным. — Ваша взяла, мисс Уокер. В уголках его губ потерялась лукавая улыбка. Скрипки нежно вывели первые несколько аккордов, заставив Уокер напрячься и нервно повести плечом, и Люцифер вдруг грациозно подался вперед, вводя бессмертную в круг танцующих. Беззаботный взгляд его сменился изучающим, голова наклонилась чуть набок, медленно очертив лицо Непризнанной, оказавшееся столь близко к нему. Она почти не дышала, с силой сжимая ладонь демона своими хрупкими пальцами. Виктория старательно пыталась расслабиться под метнувшимися к ним взглядами, и каждый раз, когда поворачивала голову, натыкалась на чьи-то глаза, которые были направлены в ее сторону. — Просто смотри на меня, — тихий голос на грани шепота коснулся уха. Она вздрогнула и заставила себя посмотреть на Люцифера — тот подмигнул ей и вдруг с легкостью подбросил вверх, заставив опереться ладонями о широкие плечи. Находящаяся рядом пара почти мгновенно повторила за ними движение. Приземление, поворот вокруг оси и несколько плавных шагов по кругу, прежде чем все повторилось вновь. Второй, третий раз. Крепкие мужские руки на хрупкой талии, полет вверх, к хрустальным лампам, свисающим с потолка, и невероятному плафону, поражающему своим великолепием. Серия быстрых поворотов под согласное улюлюкание скрипок. Голова Виктории кружилась, и все вокруг нее смазывалось, превращаясь в бесконечную карусель из ярких вспышек и неясных образов, лишенных всяких границ. Мимо них, игриво взмахнув юбкой, пронеслась и затерялась в толпе демонесса, ведомая своим спутником и не перестающая звонко смеяться, и одного лишь мимолетного взгляда на нее хватило, чтобы забыться, словно была недостающим пазлом. Чувство полета и легкости полностью охватило Викторию, и очаровательные звуки вальса пробирались прямо под кожу. На ее ресницах блеснули слезы, когда коснулась смутного обрывка воспоминаний о школе и бальных танцах. Отец бы гордился ею в эти минуты. Очередная серия быстрых поворотов завершилась плавным выходом в позировку; последние нежные аккорды скрипки пронеслись над головами бессмертных. Сияющий под мягким пламенем тысячей свечей холодный атлас запоздало взметнулся и уже в следующее мгновение опустился на мраморный пол. Они застыли напротив друг друга, и Виктория, оказавшаяся в плену своих чувств, не сразу заметила восхищение в глазах Люцифера. — А говорила, что плохо танцуешь, — с упреком произнес демон, когда стихли бурные овации, и поднес ее ладонь к своим губам. В третий раз за вечер кончики пальцев Непризнанной обожгло легким поцелуем. — Мне повезло с партнером, — Люцифер склонил голову в легком поклоне, благодаря за танец, и Виктория сделала реверанс, возвращая ему благодарность. Демон галантно предложил ей локоть, и она позволила увести себя к картине, напротив которой остановилась. Мягкий взгляд голубых глаз пробежался по ней, но сосредоточиться на деталях никак не получалось. Виктория все еще чувствовала приятную дрожь во всем теле после вальса, и мягкая улыбка никак не хотела сходить с ее лица. — Аврора? — чей-то удивленный голос прорезал воздух и заставил находящихся поблизости демонов замолчать. Уокер обернулась и мгновенно напоролась на испуганный взгляд бессмертного, который замер с протянутой к ее крыльям рукой, словно норовил коснуться их. — Вы обознались, — она заставила себя почтительно склонить голову, не желая показаться невежливой, — меня зовут Виктория. — Со спины так похожи на нее... — демон провел ладонью по лицу, словно силился избавиться от наваждения, и покачал головой. Непризнанная не сразу заметила движение с правой стороны и вздрогнула, когда Сатана подошел к бессмертному и положил руку на его плечо, с силой сомкнув худые пальцы. — Мое последнее тебе предупреждение, Фобос, — он медленно повернулся к застывшей Уокер. — Пусть это небольшое недоразумение не испортит вашего вечера, Виктория. — Нисколько, Ваше Превосходительство. Правитель Ада убрал руку с плеча подданного и взмахнул ладонью, призывая музыкантов к продолжению игры. Музыкальная композиция вновь заструилась; демоны возобновили разговоры, будто не произошло ничего из ряда вон выходящего. Виктория покосилась на Люцифера, силясь в его глазах найти ответ на повисший в воздухе вопрос, но тот смотрел куда-то перед собой. Она аккуратно коснулась его плеча, и демон повернулся к ней, одарив мимолетным взглядом, но даже по нему стало понятно, что он не в силах удовлетворить ее любопытство. Непризнанная вернулась к залу, но среди танцующих нельзя было увидеть странного бессмертного, будто он испарился. И вновь неприятное чувство засело в самой глубине бессмертной. И вновь ни у кого не было ответов на ее вопросы.